я не хочу понимать, что у тебя в голове

Какая-то тематическая вечеринка в честь чьего-то дня рождения, может быть, релиза, может быть, календарного праздника или даже всё сразу. Но, вероятнее всего, это была вечеринка, затеянная по одной единственной причине – искреннее желание напиться и балоганить. Прямо по-подростковому: чтобы и соседи снизу стучали по батареям, чтобы кто-нибудь напился и сделал что-то неловкое, чтобы уснуть в куче в гостинной под усыпляющий и домашний свет разноцветных лампочек. Руслана позвали, а Руслан был не против, он вообще не против концепции бесплатного алкоголя, еще и в приятной дружеской компании. Еще смешно все так устроили: наливают только в пластиковые красные стаканчики, все как в фильмах. Что-то сладкое, фруктовое, со льдом, даже слишком приторно, но Руслан не жаловался. Атмосфера в целом была почти киношной, освещение такое, будто ретро фильтр предусмотрительно наложили. Красота в общем. И среди всей этой красоты Даня, который решил сделать сюрприз всем гостям в виде своего присутствия. Ох, бля. У Руслана был такой хороший вечер, ровно до этой секунды. Он никакого зла на Кашина не держал, но вот эта тянущаяся от него проволока неловкости и недосказанности категорически мешала наслаждаться чем-либо. Тушенцов вообще не против поговорить словами через рот, но Даня будто специально старается с ним не пересекаться, а тут такой подарок судьбы. В любом случае, не хочет – не надо. Гости размеренно перетекали по комнате, наливали друг другу, общались о чем-то несерьезном, все это течение вечеринки напоминало воск в лава-лампе. И так Руслану было в этом течении хорошо, он будто наконец-то отдыхает после всех запар с записью нового альбома. Все происходящее идеально снимало стресс. А вот постоянно ошивающийся рядом Даня вырывал его из этого отдыха, рябил на краю периферийного зрения. Потереть глаза хотелось. – Поговорим? – Кашин появился из-за спины, когда Руслан успел снова расслабиться. Ну заскриптованный скример какой-то прям. Без “привет”, без “как дела”, еще тон такой серьезный, будто на собеседование в офис приглашает. Руслан секунду думал как отреагировать, удивленно выдал: – Ебанись, ну давай поговорим. – Даня ухватил его за рукав цветной рубашки и кивнул куда-то в сторону, ведя за собой. Ой, с перспективы Руслана еще и кадр такой, ну просто вылитая фотография из чьих-то сохраненных фотографий 2017 года, на которой фотографа за руку ведет вперед какая-нибудь красивая девушка, только вместо прекрасной дамы был Кашин. Даня завел их в спальню (одну из нескольких в этой квартире, а может быть, единственную, Руслан как-то не интересовался планировкой, пока собирался на вечеринку), закрыл дверь за собой, щелчок замка почти было не слышно из-за музыки за пределами комнаты. Спальня была тускло освещена, по большей части самым ярким источником была щель под дверью, за ней переливались звуки и оттенки цветного света. – О чем говорить-то будем? – Руслан на пьяную голову не до конца понимал намеки (если подразумевать под намеком такой жест, как завести человека в спальню и закрыть дверь). – Ебало завали и одежду снимай, – прямолинейно бросил Даня, параллельно снимая через голову кофту. А затем и все остальное, ненужное, мешающее. Руслан хотел возразить, но как-то завис, засмотрелся на Даню, на то как он торопливо с себя стягивает вещи. Тушенцов моментально для себя решил, что вообще не хочет понимать, что там у Дани в голове. Переползли на кровать как-то неловко, неряшливо. Даня с необычайным осуждением смотрел на Руслана, сидя у него на бедрах. Та самая тянущаяся проволока из недосказанности и повисшего в воздухе конфликта как будто сильнее натянулась, причем предварительно сделав круг вокруг шеи Руслана. Короче, Даня в ссоре был настолько весь из себя важный и угрюмый, что своим присутствием душил вообще все удовольствие. Тем не менее, Кашин в таком виде, мягко говоря, был пиздецки возбуждающим: частое дыхание, хотя все только началось, растрепанные волосы, которые он постоянно пытается поправить, руки его красивые по всему телу. Но и здесь он оставался душным – ощупывал, как на досмотре у охранника, через прикосновения чувствовалась злоба какая-то, серьезность чрезмерная. Пытался задать темп самостоятельно своими движениями, как-то все это было затянуто, размеренно, не соответствовало возбуждению совсем. Может, дразнил так Руслана или вымещал злость, непонятно. Руслану вся эта медлительность явно портила настроение, сразу появилась мотивация двигаться быстрее, глубже. Даня старался сохранять такое же суровое молчание, как и в их личной переписке в мессенджере, но получалось плохо, Руслан явно подобрал подходящий угол почти сразу. И, если честно признаться, то Руслану невероятно нравилось выбивать из Дани стоны, будто это как-то продвигало их разрешение конфликта. Сомнительный диалог какой-то, зато как сразу поднимал настроение. Ужасно хотелось Даню задеть, вбросить какой-нибудь едкий комментарий, принизить, но только Руслан открывал рот, Кашин сразу между вздохами пытался его заткнуть то руками, то просьбами. Руслан придерживал его руки своими, чтобы не рыпался, остались только просьбы смешанные с угрозами, стонами, не разобрать если честно. И такая это была музыка для ушей, что Тушенцов решил не перебивать его вовсе. Он словами не может задеть Даню так, как он сам себя принижает тем, какие позорные звуки издает верхом на Руслане. Обоим до разрядки потребовалось мало времени, слишком жадным был ритм, будто у них всего одна ночь, чтобы убежать от проблем, которые вообще-то решались простым разговором. Руслан даже не успел насладиться процессом, если честно, а вот по Дане такого не скажешь – слишком довольно он выкрикивал его имя под конец. Если бы не громкая музыка за дверью, ой как неловко бы получилось. Он долго не слезал с Руслана, все смотрел как-то на него, может немного мимо него, не хотел уходить как будто. Но никаких пожеланий о продолжении, естественно, не озвучил. Слишком гордый для такого. Руслан в темноте пытался нащупать на полу свою одежду, находил чужие вещи, кидал их куда-то в сторону Дани. В какой-то момент в Руслана больно прилетел ремень с металлической бляхой “сатан клаб”, который нашелся на другом конце спальни. – Ну ты вообще мог позвонить там, например, а не вот это устраивать, – Руслан попытался завязать разговор. – Ой, иди нахуй, – Даня даже не стал смотреть в его сторону, только отпер дверь, намекая, чтобы тот побыстрее выметался.