Часть 1
Настоящее время.
Стоял поздний летний вечер, и на окраине города, где возвышалось здание монастыря, уже давно все стихло.
Сейчас особенно сильно ощущалось величие этого места. Монастырь являлся единственным высоким зданием в округе, отчего стал своего рода указателем, на который ориентировались путники, что путешествовали по королевству, или местные жители, уходящих в лес на охоту или для сбора диких ягод. Он был их символом, защитой, центром, что собирал вокруг себя всех обездоленных и нуждающихся в поддержке. Каждый говорил, что чувствовал себя здесь как-то по-особенному, будто его пронизывал сам свет.
Извилистая дорога вела к главным деревянным воротам, враставшим в каменный забор, который окружал монастырскую территорию. За ним разместился внутренний двор, где помимо столетних деревьев находился и небольшой огород, что служил для проживавших там братьев источником свежих овощей к ужину. Вдоль каменных стен можно было увидеть ухоженные цветочные клумбы. Яркие бутоны роз, ромашек, гвоздик вспыхивали в разнообразии оттенков, создавая пестрые ковры, привлекающие взгляды и создающие праздничную атмосферу. Аромат был такой, что каждый раз, когда в монастырь приходили посетители извне, они застывали там, вздыхая носом благоухающий запах.
Обычно жилось здесь спокойно, неспешно, и каждый день походил один на другой, но все резко изменилось, когда в монастыре поселился верховный инквизитор вместе со своими подчиненными. В первую очередь сюда перестали пускаться миряне и просящие ночлега бедняки. Иногда братья выносили им еду за ворота, но внутрь заходить им было нельзя. Все стало заметно строже, напряженнее. Во-вторых, здесь почти каждую неделю устраивались собрания, где гостями могли быть члены самой королевской семьи. Поэтому братья всеми силами старались следить за садом и в целом создавали комфортную для посетителей обстановку. Они ухаживали за фруктовыми деревьями, обстригали кусты, вытряхивали от пыли гобелены, протирали разложенные в библиотеке книги и, не переставая, готовили еду, чтобы к каждому завтраку, обеду и ужину всех ждали вкусные блюда.
Привычный темп был нарушен, и только поздно вечером, когда все расходились к себе, здесь становилось так же тихо, молчаливо, как и раньше.
В темном помещении кельи не было никого, кроме двух человек. Один сидел за столом, внимательно разглядывая лежащие перед ним свитки пергамента, периодически хмурясь и поднося ближе, чтобы лучше рассмотреть. Второй стоял поодаль и глядел куда-то в сторону, то ли на висевшие на стене гобелены, то ли на тлеющий в лампах огонь, и всем своим видом демонстрировал скуку и желание поскорее убраться отсюда.
– Господин Джун, вы звали меня, потому что вам одиноко ? Сколько мне еще ждать...
Джун Хён даже не поднял на него взгляд и продолжил неспешно изучать принесенную ему информацию. Поздний вечер, когда в монастыре уже все спали, был самым идеальным временем, чтобы прочитать накопившиеся за день сведения, и резко прерывать себя из-за чьего-то нетерпения он не собирался.
– Так что ?
– Минхо, ты, как всегда, нетерпелив. – ухмыльнулся Хён.
– Сколько тебя ни учи, а с дисциплиной у тебя проблемы.
– Какое это имеет значение, если вас устраивает моя работа ? – с вызовом спросил тот.
– Мне бы хотелось, чтобы все братья Ордена выполняли мои приказы, а не действовали самовольно. И если в данный момент нужно ждать – ты ждешь. Терпеливо и покорно. Все ясно ?
В этот момент в воздухе буквально ощущалось чужое самодовольство, смешанное с чужим раздражением. Это была вполне обыденный процесс их работы. Прошло уже больше пяти лет с их первой встречи, чуть больше четырех с первой успешной облавы, благодаря которой казнили в два раза больше еретиков, чем обычно, но они все еще не могли окончательно примириться с друг с другом, и каждые раз все балансировало на грани.
– Вполне, господин Джун. – кивнул Ли и, сделав несколько шагов, оказался ближе.
– Но я бы хотел получить уже задание и отправиться по своим делам. Я провел здесь целый вечер и ради чего ? Было бы рациональнее решить все побыстрее.Откинувшись на спинку кресла, Джун бросил на ученика насмешливый взгляд. Каким бы вредным и самонадеянный он ни был, но в одном Минхо был прав – он хороший исполнитель, верный пес Ордена, и какие бы трудности в их взаимоотношениях ни возникали, Ли Минхо никогда его не подведет.
В их первую встречу Минхо скалил зубы и напоминал дикого зверя, необузданный еретик, ведьма, чья судьба должна была закончиться на костре. Но Хён не согласился и пошел Совету наперекор. По его мнению, казнить того всегда успеют, а вот попробовать приручить, чтобы потом еще легче поймать других – может оказаться полезным. Мужчина взял ответственность на себя и не прогадал. Теперь новые требования короля казались вполне выполнимы, и если так пойдет и дальше, то через пару лет все королевство будет очищено от ведьм и еретиков-предателей.
Порывшись в разложенных на столе свитках, Джун взял один из них и протянул его Минхо.
– Недавно мы получили информацию о нахождении лагеря ведьм к северу от Вальхейма. Они скрываются в тех лесах, где недавно устраивались облавы, но найти их непросто. По последним сведениям, они прячутся на деревьях, под самыми кронами, а когда к ним подходит враг – нападают и перерезают глотку. Или убивают с помощью своей силы.
– И это все ? – удивленно протянул Минхо.
– Дайте мне пару дней, и там будет все чисто.
– Не все так просто, Минхо. Среди них есть человек, самоназванный лидер, который уже полгода как объединяет ведьм по всему королевству. Они кучкуются, и, судя по всему, замышляют восстание против Короля и Ордена. И единственный способ остановить их – уничтожить лидера. Он их голова, их сила, без него они далеко не уйдут.
– И кто же он ?
– Имя нам неизвестно, но здесь.. – Мужчина кивнул на пергамент, что Ли держал в руках.
– Можно прочитать его описание, которое поможет сориентироваться.
Развернув свиток, Минхо пробежался взглядом по тексту, и чем дальше спускались его глаза, тем сильнее хмурились брови, а пальцы крепче сжимали бумагу.
– Шатен, бледная кожа, невысокий рост, способность поднимать и перемещать предметы, а еще сбивать людей с ног. – прочитал Ли с напускным хладнокровием.
– Думаю, его не составит труда найти.
Джун цепко следил за каждым его движением, будто желая разглядеть реакцию, и в этом равнодушии видел исключительно желание Ли спрятать свои истинные эмоции. Это отражалось буквально во всем. Ему было даже обидно, что не мог читать его как открытую книгу, потому что ситуация представлялась невероятно комичной, и Хён хотелось прочувствовать ее целиком. Но Ли закрылся, и теперь на его лице невозможно ничего прочитать, кроме лжи.
– Ты меня никогда не подводил, но не стоит быть таким самоуверенным. В данном случае все довольно серьезно. Король требует его казни, и чем быстрее мы разберемся с этой головной болью, тем быстрее королевская гвардия перестанет наведываться к нам с визитами каждый месяц.
– Неужели ! – воскликнул Минхо.
– Жду с нетерпением. Мне они донельзя надоели.
– Так что разберись с этим, и мы все вздохнем спокойно. И, кстати, доставь его живым, а не как в прошлый раз, – предупредил он.
– Нам нужна информация, чтобы раз и навсегда со всем покончить.
– Я все сделаю, Господин Джун.– и, свернув пергамент, Минхо убрал его в свисающую через плечо сумку.
– Дайте мне неделю. Может, десять дней, и он будет у вас.
– Десять дней ? – удивился он.
– Если сделаешь все так быстро, то получишь награду от самого короля.
– Не вижу ни одной причины сделать это позже.
Джун не мог сдержать победной улыбки. Все же тогда, пять лет назад, он не ошибся.
– Тогда начинай
Несколько лет назад
Каштановые, кудрявые волосы ярким блеском сияли на солнце. Они были словно пылающий огонь в камине, что разжигали холодным зимним вечером. Красивые и привлекающие внимание, даже когда он так старательно прятал их в капюшоне, они струились вдоль шеи и лишь кончиками касались открытых участков плеч. Все это сочеталась с пухлыми щеками, такой же нижней губой и глазками - пуговками, цвета горького шоколада.
| — Ты красивый. – часто в прошлом повторяла ему мать, мягко поглаживая по затылку и от этих слов становилось нестерпимо неловко. Но в них было столько любви, заботы, что он просто прижимался к ее ладони, жмурясь от бесконечной нежности. |
Тяжело выдохнув, Хан Джисон прислонился к стене находившегося позади дома в попытках хоть немного перевести дух после долгой дороги. Ноги неприятно гудели, кожа была липкой, одежда запылившейся, а есть хотелось так, что живот болезненно сводило от спазмов.
Прошло больше пяти суток как он вышел из Ханои, так, называлась небольшое укрытие, что располагалось на вершинах деревьев, пряча их от «Крестов», преспешнеков короля, что отлавливают ведьм, как животных, пуская из на костёр. Парень и ещё семеро, двинулись на север по лесной дороге в сторону Столицы. Из-за отсутствия лошади ребята всю дорогу шли пешком, лишь иногда пользуясь добродушностью крестьян, что соглашались за бесплатно подвести их на своих телегах. Позади половина пути, впереди ожидало столько же, но ни денег, ни еды у них с собой не осталось. Они планировали перебиваться подработкой то тут, то там, но, как назло, никому во встречных деревнях не нужна была помощь и приходилось уходить ни с чем. Путь был долги, но, как бы то не было, они шли вперёд, забивая на голод и стёртые в край ноги.
Это место называлось Икигая – северо-восточный город, который являлся родиной лучших гончаров и самых красивых осенних ярмарок. Вообще, это был первый раз, когда они ушли так далеко от родного дома, и теперь, глядя на незнакомые здания и многолюдные улицы, ребята чувствовали лишь опасность, не зная, чего ждать. Если бы Кароль не решил, что ведьм - нужно убить, то, они бы жили у меня в деревнях помогая людям, учились, работали, а не прятались на деревьях, боясь за свою жизнь. Но, таково суровая реальность..ещё и есть все еще хотелось нещадно.
Внезапно в ноздри ударил запах свежеиспеченного хлеба, и парень замер, не имея сил двинуться дальше. Перед ними расположилась небольшая пекарня, где прямо сейчас сквозь открытую дверь можно было разглядеть пекаря, раскладывающего на прилавок свежеиспеченные булки, пироги, кексы. Аромат стоял непередаваемый. Его можно было учуять даже здесь, через дорогу, а еще почувствовать жар печи, которая, видимо, работала все утро и протопила собой маленькое помещение.
Не найдя ничего лучше, и сказав остальным подождать, Хан пересек улицу и, оказавшись совсем близко, втянул носом воздух. Вкусно, очень вкусно. В голове сразу всплыли воспоминания из детства, когда он, будучи маленьким, постоянно вился вокруг матери, пока она готовила к празднику пироги. Вокруг летала мука, и Джисон каждый раз чихал, стоило ей попасть ему в нос. Гладя на это, мама усмехалась, отвлекалась от своих хлопот, чтобы притянуть его к себе и обнять. Тогда все было таким спокойным, мирным, правильным, отчего реальность казалась еще отвратительнее.
Пекарь, тем временем закончил свою работу и, отложив в сторону поднос, ушел вглубь дома, скорее всего на кухню, даже не подозревая, что все это время находился под чужим наблюдением.
Воровать – плохо. Хан знал об этом с малых лет, но сейчас просто невозможно противиться желанию. Поэтому, будто находясь под наваждением, он двинулся ближе, подходя к двери и заглядывая во внутрь. Никого, только горячий хлеб. Ему достаточно протянуть руку, чтобы взять один из них, а потом убежать, что есть силы. Бегает Хан хорошо и его не пугает возможность быть пойманным, к тому же, всегда в крайнем случае можно воспользоваться силой, что даровала ему природа.Все равно больше нет никого, кто мог бы мне запретить.Но уроки прошлого все равно неприятно давили и заставляли ощущать себя плохим. А плохим быть не хотелось. Всю жизнь Джисон воспитывался на книгах о хорошем, светлом, на рассказах матери о том, что есть жизнь и, как важно оберегать ее, а еще уважать чужую неприкосновенность. Её слова так плотно засели в голове, что даже сейчас, умирая от голода, приходилось себя пересиливать, буквально ломать. Потому, еще немного помучавшись, он просто понадеялся, что она сможет его простить за этот поступок.
« — К тому же я возьму совсем немного, они не обеднеют. »
Выждав еще немного времени, он проскочил во внутрь пекарни. Здесь никого не было, пустой зал, а вот прилавки ломились под тяжестью свежеиспеченного хлеба. Сделав пару шагов, парень резким движением схватил несколько булок и сразу же бросился обратно, но в тот же момент услышал позади грозное : «ВОР ! ЛОВИТЕ ЕГО !»
Джисон рванул вперед, выбегая из пекарни на улицу и сразу же заворачивая за угол, куда, уже успели убежать остальные, чтобы затеряться в толпе. Дома здесь стояли близко к друг другу, а поток людей был таким плотным, что приходилось протискиваться сквозь них, оббегая, чтобы не врезаться или не попасть под повозку. Это невероятно нервировало. Если бы здесь было не так многолюдно, Джисон с остальными бы давно скрылся вдали, но приходилось извиваться, метаться туда-сюда, менять направление, чтобы никого не задеть и не сломать расставленные вдоль дороги прилавки.
Сердце стучало как бешеное. Казалось, ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди. Оказавшись на узкой улочке, шатен хотел было остановиться, чтобы скрыться в многочисленных поворотов, а после, может, и выйти к рынку, где их точно никто не найдет. Только вот, не тут то было. Крик : «Стой ворюга !» заставил рвануть с места и не оборачиваясь бежать прямо. Юноша успел лишь раздать булочки товарищам, как, завернув не туда, потерял их из виду. Сегодня, явно не его денёк..
