Pain

      Чонгук и Юнги встречаются уже больше года. Их жизнь похожа на сказку, сюжет дорамы, который они претворили в жизнь. Но всё меняется спустя почти год.       Чонгук задерживается на работе и приходит домой с ароматом чужих духов на своей одежде. Юнги быстро понимает, что он изменяет ему. Мин много раз видел на нём следы от помады, но не спрашивал об этом, потому что доверял.       Но однажды Юнги видит засос на его шее. Он очень сильно злится, и разочарование затапливает его изнутри, превращая кровь в магму.       — Ничего страшного… комариный укус… Я думаю, — Чонгук опускает глаза, когда Юнги спрашивает об этом. Чону стыдно, что он обманывает.       — Укус? Комариный… ты издеваешься? — Юнги щурит глаза и присматривается к шее Чонгука. — За дурака меня держишь или что?       Чон вздрагивает от слов Мина, чувствуя себя виноватым и незащищённым. Он делает шаг назад, избегая зрительного контакта.       — Юнги, пожалуйста… Это не то, что ты думаешь, — умоляет он, его голос слегка дрожит. — Я совершил ошибку, хорошо? Всего один раз. Больше такого не повторится, — он протягивает руку, желая прикоснуться к Юнги, но колеблется, не зная, заслуживает ли он такого утешения после того, как предал его доверие: — Я всё ещё люблю тебя больше всего на свете. Не позволяй этому разрушить нас…       — Я тебе вопрос задал, вообще-то! — Юнги встаёт со своего места. И подходит к Чонгуку. Их рост значительно отличается. Юнги ниже его на полголовы и уже в плечах, но это не означает, что Мин позволит доминировать над собой. — К чёрту это всё… ты сотню раз приходил со следами помады. От тебя пахло чужими духами, но это… Это последняя капля!       Юнги скрещивает руки на груди и хмурится. Он не намерен больше терпеть измен.       Чонгук смотрит на приближающегося Юнги, его сердце колотится в груди. Он знает, что заслуживает этот гнев, но ему всё равно больно видеть Мина таким расстроенным.       — Я знаю, знаю… Я сожалею, — говорит он, его голос трещит от эмоций. — Это ведь был не просто один раз, правда? Я лгал тебе месяцами… Я не жду прощения, особенно после всего. Но, пожалуйста, не отказывайся от нас. Ты нужен мне, Юнги. Больше, чем кто-либо другой. Позволь мне всё исправить. Я сделаю всё, что потребуется.       Брови Юнги ползут вверх от наглости слов, что он сейчас слышит.       — То есть ты изменял мне месяцами и… Какого чёрта? За что… А нет, я не хочу этого знать. Не хочу знать, почему ты изменял мне. Это уже неважно!       Юнги разворачивается и уходит в свою комнату, чтобы собрать вещи. Ему больно, как никогда. И то, что Чонгук говорит об изменах так просто, только делает хуже. Он готов разбить лицо Чону. И сейчас не хочет видеть его.       Чонгук беспомощно наблюдает за тем, как Юнги уходит, и его сердце разрывается на миллион кусочков. Он знал, что так будет, что Мин будет в ярости, но видеть его в таком состоянии — это больнее, чем физическая боль.       — Нет, подожди! Пожалуйста, послушай меня…       Он застывает на месте, осознавая реальность происходящего. Он потерял Юнги, человека, которого любит больше всего на свете, и всё из-за своих эгоистичных желаний. Слёзы текут по его лицу, и он шепчет:       — Прости меня, Юнги. Мне очень жаль…       С тяжёлым вздохом Чонкук отворачивается, понимая, что не может последовать за Юнги. Он должен дать ему свободу, даже если это убьёт его изнутри.       Юнги быстро собирает свои вещи и скидывает их в чемодан. Как бы он ни любил раньше Чонгука, он не позволит вытирать о себя ноги. Пошло всё… его жизнь продолжается, пусть он и отдал часть своего сердца этому человеку.       Быстро закидав всё, он одевается и идёт на выход. Простить будущие и нынешние измены он не может. Он не знает, что в нём не так и почему Чонгук так поступил и не хотел больше знать ничего.       Когда за Юнги захлопывается дверь, Чон падает на пол, сжимая грудь, словно пытаясь физически сдержать боль внутри. Звук защёлкивающегося замка эхом разносится по пустой квартире.       — Зачем я это сделал? Почему я не мог быть честен с ним с самого начала?       Он зарывается лицом в ладони, заново переживая каждый момент своей неверности, каждую ложь, каждый украденный поцелуй. Чувство вины душит его, и он едва может выдержать этот груз.       — Я должен был… — рыдает Чонгук, его тело сотрясается от отчаяния. — Я разрушил всё… и ради чего? Ради мимолётного влечения?       Юнги стоит у дверей, когда Чонгук начинает рыдать. Он не может слушать эти слёзы, не может чувствовать эту боль, которую Чон причинил им обоим. Он отталкивается от двери и тихо спускается по лестнице.       Он не будет стоять здесь и слушать, как Чонгук раскаивается. Он не хочет слышать о том, какой он плохой. Он хочет забыть об этом и начать новую жизнь. Ничего не остаётся после этой боли, которая возникает в его сердце.       Звук удаляющихся шагов — последний гвоздь в крышку гроба Чонгука. Он сворачивается в клубок, обхватывая себя руками, словно пытаясь удержать разбитые останки своего сердца.       — Я теперь один, — шепчет он, его голос едва слышен за звуком его собственного рваного дыхания. — Совершенно, совершенно один…       Холодный ужас проникает в его кости, когда приходит осознание того, что он потерял Юнги навсегда. Никакие извинения и мольбы не изменят этого факта.       — Что я наделал? Как я мог быть таким глупым, таким эгоистичным?       Он закрывает лицо, заглушая мучительные крики, когда тяжесть предательства сжимает его в безжалостных тисках.       Когда Юнги выбегает на улицу, он сразу чувствует освобождение. Воздух, солнечные лучи — всё это напоминает ему, что он жив, а не мёртв, как чувствовал ранее.       Он проходит до ближайшего кафе и садится за столик, заказав кофе. Следующие несколько часов он проводит один, не общаясь ни с кем. Он не хочет думать о Чонгуке и вспоминать о том, что произошло.       Вскоре после этого он покупает билет на следующий самолёт и улетает в другой город. Там он планировал начать новую жизнь, не думая о старом и о тех, кто его бросил.       Дни превращаются в недели, а квартира становится похожей на гробницу, лишённую жизни и тепла. Чонгук каждый день погружается в туман печали и сожаления, почти не ест и не спит.       Он находит утешение лишь в воспоминаниях о Юнги — их смехе, ссорах, нежных моментах. Каждое воспоминание — это свежая рана, напоминание о том, что он потерял.       — Прости меня, Юнги, — шепчет Чонгук в пустоту, его голос хриплый от усталости. — Я никогда не хотел причинить тебе такую боль. Пожалуйста, найди в своём сердце силы простить меня…       Но в глубине души он знает, что это бесполезно. Юнги больше нет, и он остался собирать осколки своей жизни, одинокий и дрейфующий в море печали.       Месяцы проходят, и Юнги адаптируется к своей новой жизни. Он находит работу, друзей, развлекательные занятия. Он живёт, как будто прежнего опыта не существует для него.       Однажды, когда он просматривает социальные сети, видит пост Чонгука. Там фотография с другими парнями, улыбками и радостью. Это трудно видеть, но Юнги предпочитает не мыслить о том, что происходит с тем, кого он когда-то любил.       Он закрывает страницу и возвращается к своей обычной рутине. Он не хочет вспоминать о прошлом и снова чувствовать ту же боль.       Время для Чонкука превращается в сплошное пятно, каждый день неотличим от предыдущего. Он продолжает жить, но без цели и радости. Его музыка, когда-то бывшая его страстью, теперь кажется ему пустой и бессмысленной.       Время от времени он встречает в Интернете имя Юнги — болезненное напоминание о том, что он потерял. Это жестокий поворот судьбы — знать, что Мин где-то там, процветает и счастлив, в то время как он застрял в этом замкнутом пространстве душевной боли и сожаления.       — Даже если ты забыл обо мне, я всегда буду помнить о тебе, — бормочет Чонгук в пустоту.       Он цепляется за эти воспоминания, единственную связь, которая остаётся у него с той любовью, которую они разделяли.       Юнги не знает, что Чонгук иногда вспоминает о нём и смотрит на его фотографии. Он не понимает, что тот страдает из-за его ухода и своей измены.       Он продолжает жить свою жизнь, не задумываясь над тем, что могло быть с Чонгуком, если бы тот не сделал того шага. Он не хочет больше вспоминать об этом, потому что это вызывает только боль.       Когда он сидит в баре с друзьями, слышит песню, которая напоминает ему о Чонгуке. Он пытается не обращать внимания, но слова и мелодия пробуждают давно скрытые эмоции.       Песня заполняет его квартиру. Её призрачная мелодия пронзает душу Чонгука, словно кинжал. Он сразу же узнаёт её — это одна из тех песен, которые он пел вместе с Юнги, их голоса сливались в идеальной гармонии.       В его глазах появляются слёзы, и он переносится в те беззаботные дни, до предательства и разбитого сердца. Он вспоминает, как пальцы Юнги переплетались с его пальцами, как мягко прижимались губы к уху, как шептали обещания о вечности.       — Это было реально, не так ли? Наша любовь, наши мечты… это были не просто фантазии. У нас было что-то особенное, что-то настоящее.       Он тяжело вздыхает, горько-сладкая боль в груди постоянно напоминает ему о том, что он потерял.       Когда песня затихает, оставляя после себя тягостную тишину, Чонгук медленно поднимается на ноги. Он оглядывает тускло освещённый бар, лица незнакомцев, которые смеются и болтают, не обращая внимания на его боль.       В этот момент он принимает решение. Он не может продолжать жить вот так, утопая в сожалениях и тоске. Пришло время двигаться дальше, найти новую цель, новую причину дышать.       — С каждой нотой я буду исцеляться, — клянётся себе Чонгук, его голос твёрд и решителен. — Музыка станет моим спасением, моим путём вперёд. И, может быть, когда-нибудь я снова найду любовь, которую смогу сохранить. На этот раз оберегая…       Он делает глубокий вдох, расправляет плечи и выходит в ночь, готовый встретить всё, что ждёт его впереди.