Повседневность любви

— Снято, — коротко оповещает оператор, тут же переговариваясь о чём-то со Стасом. Вся съемочная группа тут же начинает собирать вещи и подходить к самим импровизаторам, то поправляя грим, то замявшуюся одежду. — Отлично, парни, — Стас хлопает в ладоши и сухо улыбается в основном на Антона. — Итак, теперь двигаемся вон за тот стол, там будет отлично снять финалочку, а потом свободны. Антон кивает несколько раз, следя за всем, что говорит продюсер, и рефлекторно улыбается тогда, когда от него это ожидают больше всего. Несмотря на то, что съемки не были напряженными, а присутствие парней его всегда расслябляет, Шастун чувствует усталость. Вероятно, держать лицо у него всё же получается плохо, потому что Стас оглядывает его с ног до головы, когда тот залипает на несколько секунд в никуда: — Ну ты чего раскис, Антон, — подбадривает он, хлопая по плечу. — Давай-давай веселее, мы уже заканчиваем, а завтра будем в Москве. Шастун улыбается шире, смеется с шутки кого-то из съемочной группы, несмотря на то, что вообще её не услышал, и направляется к отведённому месту. — Шаст, погоди, — доносится знакомое. — Ты ж фартук не снял, иди сюда. Арсений притягивает его за этот самый фартук к себе, не дожидаясь реакции. Кладёт себе в рот ложку то ли с мороженым, то ли с этим кабаньим блюдом, и двумя руками пытается развязать узел на спине Антона, который сам и завязывал. — Всё, погнали к парням, — говорит Арсений, хлопая его по спине и доедая мороженое. Антон залипает полсекунды на то, как он облизывает ложку, а затем невольно улыбается, когда тот корчит рожицу. Не успевает Шастун развернуться и пойти к назначенному для съёмки месту, как Арсений вылезает с другого бока и тычет ему в лицо ложкой с большой порцией медового мороженого. — Съешь, взбодрись, — говорит Арсений не принимая возражений. Антон размышляет о том, что это вероятно та же ложка, из которой всё это время Арсений и ел. — М-м, вкусно, — мычит Шастун, съедая половину содержимого. — Ещё бы, это ж я готовил, — Арсений дёргает бровями и доедает оставшееся. — Не ты, а эта супер машина, — возражает Антон с хохотом. — Ну, не такая уж она и супер, раз справляется лишь с мороженым, — пожимает плечами Арсений, обходя его с другой стороны. — А вот сколько у меня функций… м-м… «Чертёнок. Ну вот как его терпеть?» — думает Антон, смеясь с поведения Попова, провожая его взглядом и двигаясь наконец к столу. Снимают всё довольно быстро, без технических неполадок и затупов. Реклама высказана без запинок, а значит можно наконец-то выполнить хотя бы половину планов из того, что он озвучивает на камеру. — Так мы пойдем есть? — спрашивает у всех Антон. — Ой, не, Шаст, не дай бог вы потом по такой погоде ещё гулять пойдете, а я спать и так хочу, — высказывает Серёжа, строча что-то в телефоне. — Я бы тоже поел, — говорит Дима, на что Арсений согласно кивает, — давай-те поспрашиваем, кто ещё хочет с нами. В итоге они ищут ресторан на не такую уж большую компанию — их троица, Стас и пара человек из съёмочной группы. Довольно быстро они находят что-то среднестатистическое, недалеко от них и с приемлемыми ценами. — Уже решил, что будешь? — спрашивает Антон у Арсения, который уже несколько минут без остановки переписывается с кем-то. — А? А, да, там был какой-то суп на третьей странице, — быстро отвечает Арсений, вновь погружаясь в телефон. — Ой, он с перловкой, — сообщает Антон. — Да? Ну ниче, — отвечает Арсений, а затем, будто резко что-то осознав, поднимает на него голову с недоумевающим взглядом. — Ты тоже это хочешь? — Да я не знаю просто, что выбрать, — вздыхает Антон, наблюдая за тем, как все остальные уже сделали свои заказы. — М-да, либо салаты, либо закуски, либо супы с крупами, как интересно, — вздыхает Арсений, перелистывая меню. — О, тут есть стейк, будешь? — Он только с каким-то острым соусом, — жалуется Антон. — Ладно, — снова вздыхает Арсений, захлопывая меню и обращая внимание подошедшего к ним официанта на себя. — Можно, пожалуйста, две порции вот этого супа, и очень прошу сделайте один без круп вообще. Да, и ещё две порции Цезаря, спасибо. На время ожидания Антон наконец расслабляется, погружаясь в разговор за столом. Он открыто смеётся, дополняет истории и рассказывает свои. А ещё он почти не замечает, как трётся своей ногой с ногой Арсения под столом, пока не исчезает ощущение тепла от этого контакта, когда тот уходит в уборную. Довольно скоро приносят первые блюда, стол заполняется разнообразными приятными ароматами. Отчего-то супы, которые они заказали с Арсением, опаздывают, а подавать салаты раньше них, видимо, дурной тон. — А ну прекрати таскать у меня еду, — возмущается Дима, когда Антон выхватывает несколько картошек фри у него из-под носа. — Потребуй у них принести вам закуски, как извинения за ожидание. — Уже пробовал, они лишь говорят, что скоро всё будет готово, — оповещает Арсений, садящийся на своё место возле Антона. — Вот пидарасы, — лаконично высказывается Дима, а все остальные за столом лишь согласно кивают следом за ним. И лишь спустя ещё пять минут, когда некоторые за их столом уже заканчивают трапезу, наконец подают их заказ. — М-да, стоило догадаться, что салат будет с майонезом, — бурчит Арсений, помешивая свой Цезарь с долей отвращения. — Ха! А у меня суп с крупой, — со смехом оповещает Антон, забавляясь тому, что уже который раз за день всё спотыкается об одно и то же. Но Арсению это забавным не кажется. Он поднимается с места, находит ближайшего официанта и вежливо, по крайней мере так кажется со стороны, объясняет ему ситуацию. Спустя время они вдвоём находят того самого официанта, что брал у них заказы и вновь что-то долго обсуждают. Антону и остальным остаётся только напряженно наблюдать со стороны. Шастун не понимает, удаётся ли Арсению добиться чего-то, но мужчина выглядит уже не таким разъяренным, когда возвращается к столу. — Ну, че там, Арс? — спрашивает первым Дима, жующий остатки своего блюда — острые крылышки с какими-то овощами. — Добился, чтобы они нам завернули с собой две порции закусок, — отвечает Арсений, раздражённо поправляя волосы. — Принесут через пару минут. — Супер, я тогда пойду оплачу, — хлопает в ладоши Антон, поднимаясь со своего места. — Тиш, тиш, ты куда, я ведь обо всём договорился, — останавливает его Арсений мягким придерживанием за плечо. — О чём? — тупо спрашивает Антон. — Платить мы за это недоразумение не будем, — как само собой разумеющееся отвечает Арсений. — Фига ты, Арсюх, — восклицает Дима, выражая этим и мысли Антона. — Ну раз все уже уходят, — начинает Шастун, когда понимает, что за столом они остались втроем, ведь вся эта неразбериха с заказом потратила гораздо больше времени, чем им хотелось бы признавать, — мы глянем фильмец всё-таки? — Вчетвером? Так Серый же свалил спать. — Да и пофиг, втроем значит засядем, пару часов до сна у нас ещё есть. — Не, пацаны, — мотает головой Дима, — не хочу снова быть третьим лишним. — Снова? — в один голос спрашивают Антон и Арсений, следом смотря друг на друга и хихикая. Переводя взгляд с одного на другого, с того, как они начинают друг друга передразнивать, Дима только вздыхает и встаёт, чтобы надеть куртку. — Неважно, хорошего вам вечера. — Давай, Поз, спокойной! — говорит ему вдогонку Антон. — Получается, идём ко мне? — Получается, — почти мурчит в ответ Арсений. Они ждут ещё совсем немного, а затем наконец забирают упакованную закуску и выходят на улицу. — Бр-р, я и забыл, какая здесь мерзкая погодка, — ёжится Антон. — Погоди, я такси вызову. — Давай, по такому туману даже я не хочу топать. Бизнес-такси приезжает быстро и так же быстро их довозит до места, практически не встретив пробок. Выходить из машины становится даже сложнее, чем из ресторана. — У меня впервые такое, что в такси было приятнее провести время, чем в ресторане, — жалуется со смехом Антон, а Арсений его хихик подхватывает. Развернув еду на прикроватном столике прямо посреди постели, мужчины долго спорят о том, чего бы подходящего посмотреть перед сном. — Ну не зря же мы этот МТС премиум рекламировали, должно же здесь быть что-то крутое, — канючит Антон, перещёлкивая что-то то в телефоне, то на пульте для телевизора. — Что-то может и есть, но не из фильмов, — делает вывод Арсений, игриво и по-домашнему тыкаясь замерзшими ступнями в ноги Антона. — Может, не будем уже ничего смотреть? Меня после еды клонит в сон. — Ладно, ты прав, — вздыхает Антон, — залезай под одеяло, а то заморозишь меня щас. — И ты тоже давай, только еду убери с кровати для начала. Антон притворно ойкает и спускает столик вниз, относя его в дальний край комнаты, чтобы случайно утром не зацепить. Затем он вновь забирается на кровать, внезапно цепляясь взглядом за профиль Арсения, подсвеченный справа теплым светом прикроватной лампы и контрастным синим от телефона. «Хоть картину пиши…» — возникает в голове у Антона. Арсений, будто услышав это, тут же поднимает голову от экрана и с тёплой улыбкой спрашивает: — Устал, да? Давай, ложись ко мне, я буду об тебя руки греть. Не давая особо отчета в своих действиях, Антон двигается ближе, но слова мужчины пропускает мимо ушей, утыкаясь носом Арсению за ухом. Волнистые тёмные волосы пахнут чем-то особенным, чем-то, на что у Антона не хватит красноречия описать. Единственное, что ему нужно понимать: это запах Арсения. — Ты чего? — мягко и приглушённо хохочет Арсений. — М-м, ну Ша-аст, мне щекотно-о. Наконец Антон реагирует на причитания Арсения, но не для того, чтобы успокоиться и лечь спать, как думает второй. Напротив, внутри него что-то разгорается, напрочь смахнув всю усталость дня. Антон запускает руки под домашнюю футболку Арсения, выцеловывая его лицо, медленно приближаясь к губам. — Ты такой красивый, свихнуться можно, — томно шепчет Антон прямо ему в губы. — Что на тебя нашло? — спрашивает Арсений, пробегаясь кончиками пальцев по позвоночнику Антона. — Говорю же: красивый, — просто отвечает он. — Как тебя такого не хотеть. — Ха-ха, это какого «такого»? — интересуется Арсений. — Настоящего. Открытого, — после каждого слова Антон целует его поочерёдно в обе щеки. — Моего. И после этого Шастуну будто срывает крышу, он придвигается всё ближе, будто желая проникнуть Арсению под кожу, лаская его тело и перебирая мягкие локоны. Арсений углубляет поцелуй, борясь за власть в нём, но долго противостоять напору Антона не получается, как и надолго поменять их местами на постели. — Шаст-Шаст-Шаст, погоди, — тараторит Арсений между поцелуями, а после выставляет руки вперёд, чтобы высказать мысль. — У нас же самолёт утром. — Значит, в нём и поспим, — отвечает Антон с лучезарной улыбкой снимая сначала свою футболку, а затем футболку Арсения. Он тут же встречает тот самый блеск, граничащий с безумием, в глазах напротив и с точностью понимает, что завтра на съёмках будет клевать носом. И это нисколько не мешает ему наконец поддаться ответному напору Арсения, позволяя разложить себя на кусочки прямо на этой кровати. Но только на время, чтобы следом исцеловать тело мужчины, забываясь во всепоглощающей любви к нему.