Не деловая встреча

      Прижимая руку к щеке, где все еще алел след ладони, Авантюрин тяжело опустился на диван. В голове отголоском стоял крик бывшего «делового партнера», телефон разрывался от звонков и сообщений, не прекращая какофонию ни на секунду с того момента, как был отправлен отчет о проделанной работе.       Приложив к щеке бутылку шампанского, – единственную холодную вещь, которую он смог сейчас найти, – Авантюрин потянулся к телефону. Стараясь держать голос ровным, парень в начале ответил на звонки, давая пояснения по ситуации, которая произошла полчаса назад: фирме, с которой отныне КММ прекращает сотрудничество ввиду невыполнения установленных и узаконенных договором обязательств (а так же полной неадекватности их представителя, о чем Авантюрин решил не упоминать), которая пыталась принести запоздалые извинения, отделу личной безопасности сотрудников и адвокату, жаждущему как никто другой отстоять честь своего клиента, секретарше, корректирующей и подгоняющей табличные данные с учетом новой переменной.       Закончив со звонками, Авантюрин переключился на почту. Первой висела сухая, стандартная, похвала от Алмаз, и далее прикрепленные сразу к этому сообщению приторно сладкие поздравления от Яшмы, которая заканчивала работу после отлучки Авантюрина. А после этого, словно спам, шли робкие и наглые, полные лести и искреннего восхищения сообщения от сотрудников его отдела. Иногда они утомляли, но сейчас уголки губ сами поползли вверх. Ведь, действительно, не каждый день разрываются отношения с крупной компанией, с которой работали на протяжении более десяти янтарных эр. Космос, как и общественность, легко потрясти, не смотря на обширность первого и величину второй. А это определенно был фурор.       Устало выдохнув после ответа, пусть и одинакового для всех, Авантюрин выключил телефон. Наступила долгожданная тишина, от которой опускались усталые плечи, закрывались глаза и вытягивались уставшие ноги. Щека также перестала ныть, а бутылка − давно быть холодной и сейчас больше тяготила руку, поэтому Авантюрин положил ее обратно в ведро со льдом.       Телефон загорелся вновь, но вместо стандартного рингтона, который он определил как рабочий, заиграла приятная мелодия и на экране высветилось фото Топаз. Сделав вдох и улыбнувшись, чтобы голос не звучал совсем разбито, Авантюрин поднял трубку.        – Привет! – зазвучал звонкий женский голос. – Твоя встреча еще не закончилась?       – Нет, я недавно ушел, а остальным занялась Яшма. Но могу сразу сказать, все прошло удачно, и ты можешь меня поздравить, – Авантюрин улыбнулся. – Ведь знаешь, я думал ты будешь одной из первых.       От собственных попыток звучать обиженно пробирал смех. Топаз была последней, от кого он хотел это выслушивать. Слишком недостойная игра для поздравления.       – Если так хочешь, похвалю при встрече, – колко парировала девушка, в чьем голосе слышался такой же смех. – Я сейчас нахожусь в том ресторане, про который ты говорил, и мне немного неловко. Людей здесь немного, но официанты уже косятся, что за двадцать минут я ничего не заказала.       – Тебе нужна помощь с выбором? С удовольствием. Оу, или это был намек? – не отключая звонок, Авантюрин стал заходить в банкинг, попутно думая, какой суммой бы побаловать любимую. Пятьсот двадцать и еще шесть нулей? Будь они на Сяньчжоу, наверное, было бы романтично.       – Нет, я не об этом, но спасибо. Мы должны были встретиться еще раньше, но тут задержалась уже я. И сейчас сижу одна, в томном ожидании, – Топаз наигранно вздохнула и продолжила энергичным голосом: – Тебя стоит ждать? Совершенно не хочется сидеть здесь словно дурочка.       В разговоре повисла пауза.       – Авантюрин?       Он не просто дурак, он идиот.       – Аван?       Настенные часы показывали без двадцати системных часов восемь, в то время как его наручные замерли на шести. Повернув голову, Авантюрин увидел аккуратно положенный на кровать чехол с одеждой, а рядом коробку с отполированными туфлями; в вазе стоял подготовленный букет.       – Какавача? – Топаз перешла на шепот и явно прикрыла ладонью динамик.       Осознавая, что тишина давно перешла границу интриги и стала пугать девушку, Авантюрин быстро поднялся с дивана и, переведя разговор в шутку, пообещал прилететь как можно скорее.       Так быстро, как он придумает способ скрыть пощечину и снять так разочаровавшие его наручные часы. А ведь на Пенаконии обещали лучшее качество, защиту и новые технологии. Но вот огорчение, часы встали после падения.              Удостоверившись, что все прожектора направлены на него, Авантюрин элегантно выпрыгнул из кабины вертолета и отсалютовал пилоту. Мощные порывы ветра от лопастей трепали растения на террасе, скатерти, женские прически и чужие нервы, но вовсе не уменьшали восторженных писков и щелчков смартфонов. Гордо подняв голову, Авантюрин старался заглянуть в каждый объектив, заняв собой как можно больше места на карте памяти своей издевательской улыбкой, вытиснуть событие по скандальному разрыву контракта как можно сильнее. Стараясь идти неспеша, Авантюрин двинулся ко входу в ресторан, чьи двери ему уже заботливо распахнули.       «Лилия» была недавно открывшимся рестораном, по которому нещадно, будто катком, прошлись критики. У него был критично низкий рейтинг от авторитетных изданий и независимых обозревателей. Но почему сюда шли люди?       «Лилия» была по невинному роскошна. Лепнина на стенах и настоящие растения, такие редкие сейчас и оттого столь приятные глазу. Стекло, обрамленное в тяжелые ткани порчи. Драгоценный металл, используемый для ножек столов. Расточительно? Определенно. Статуями, голограммами и прочим сейчас никого не удивить. Но вот что-то простое, что-то натуральное притягивало всех. Ведь именно это так необычно в наше время.       Плитка и лакированное дерево попеременно сменялись под ногами и почти что скрипели от чистоты. Это место славилось своими интересными решениями и зонирование – лишь самое скучное из него.       Дойдя до кафельного островка с их столиком, Авантюрин прочистил горло. Легкий трепет душил не хуже галстука. Все же он сильно опоздал и это было нормально − немного волноваться. Его улыбка на секунду дрогнула, когда Топаз подняла глаза.       «Лилия» была порочна. Как и любое элитное заведение, в ресторане имелся дресс-код, который гости обязаны были соблюдать во всем. И говоря обо всем, администрация имела в виду все: от прически до туфлей. Ничего лишнего, ничего недостающего.       Авантюрин мог поклясться, что не видел ничего более шикарного в своей далеко нескромной жизни. Красное платье диски на нагое тело смотрелось великолепно. Отражая свет от люстры мириадами маленьких огоньков, оно как будто светилось, делая ярче и его хозяйку, на чьих щеках горел такой же алый румянец. Поднятые волосы открывали тонкую шею, обрамленную толстой золотой цепочкой с крупным гранатом посередине.       Авантюрин забыл все слова, в голове как после крупной ставки на всё или ничего, стало пусто. Он хотел лишь смотреть и пожирать девушку взглядом. Его девушку. Самую красивую из всех.       Вручив букет Топаз Авантюрин распорядился, чтобы принесли вазу и не спешили принимать заказ после. Продолжая любоваться, Авантюрин опустил подбородок на переплетенные пальцы. Он прислал это платье ей на выбор, и, конечно же, желал, чтобы Топаз выбрала именно его, но настаивать не решился. И сейчас от этого было в разы приятнее. Сочетание цветов, текстур и фасонов их нарядов, создавали идеальную комбинацию. На первый взгляд такие разные и по вульгарному броские, вместе они выглядели идеально, дополняя и создавая игривое сочетание попеременным блеском ее граната и его изумруда.       Авантюрин был готов почти поклясться, что женщина за столиком у окна пробует их тихо сфотографировать, чтобы позже показать подругам. Но вот казус – у нее включен звук и все, не смотря на музыку, слышали затвор камеры. Сейчас, чтобы не попасть в конфликт, она уже спешит в дамскую комнату, но от маленького позора она не отмоется жидким мылом.       «Лилия» была полна противоречий и именно поэтому завоевала любовь верхушки. Кто знает, может и низкие оценки были проплачены, лишь бы люди говорили об этом месте?       – Я хотела сделать основной заказ вместе, поэтому пока заказала канапе с хамоном и грушей. Ты, наверное, очень голодный. О, и прости, – Топаз быстро перевела взгляд на телефон, смахнув все сообщения и включив «беззвучный режим». – Теперь я полностью твоя!       – Я думал, ты всегда моя, – усмехнулся Авантюрин, так же пропуская приветствия.       – Только в нерабочие дни и праздники, не забывай, – в шутливой манере помахав пальцем, Топаз улыбнулась.       Именно за это Авантюрин и ее любил. Строгая и ответственная на работе, сейчас она по-озорному улыбалась и, щуря подведенные кайлом глаза, заражала его этой легкостью. Дежурная улыбка, от которой за весь день болели щеки, перешла в искреннюю и не требующую ничего. Такую, которая у него появлялась только в ее компании.       – Ну что, обратимся к меню, – и снова рабочий тон, которому он обязан повиноваться. Но дело в том, что он хотел этого и сам.       Открыв меню, которое больше напоминало буклет, нежели книгу, Авантюрин пробежался по рубрикам. Напитки, основные блюда, закуски, десерты и прочее, прочее. Взгляд ни за что не цеплялся, ему было все равно на ингредиенты, подачу и уж тем более он плевал на цену. Есть тоже не особо хотелось, хоть Топаз и думала об обратном. Аппетит к еде исчез, как только он сел за столик, а чтобы разыгрался другой ему хотелось уединения. Поэтому, когда к Авантюрину обратился официант, парень не сразу понял его вопрос.       – Ваша спутница уже сделала заказ, что желаете вы?       – Пустыню, – Авантюрин кинул быстрый взгляд в список основных блюд. Лаконичные и абстрактные – еще одна визитная карточка «Лилии». – И вино на ваш выбор, которое бы больше всего подходило сюда.       – Отличный выбор. Блюда будут готовы в течение получаса. «Лилия» желает вам приятного времяпрепровождения.       И едва официант сделал шаг от них в сторону, Топаз сказала:       – Теперь, когда мы закончили с формальностями, расскажи, что случилось, – строгий взгляд прямо в глаза и такое контрастное мягкое прикосновение к руке, – Я заволновалась, когда увидела мчащиеся по улице автомобили КММ.       – Скажем так, за спокойной дискуссией у нас ничего не получилось, – Авантюрин провел большим пальцем по руке девушки, – В начале поднялся крик, полетели обвинения, ну ты знаешь, во всех грехах этой вселенной. После их представитель не смог сдержаться и ударил меня, – свободной рукой Авантюрин указал на несильный отек на щеке.       – Эоны, – Топаз нахмурилась, – И за связь с ними мы так держались?        – Не примешивай сюда личное, – с шутливым упреком ответил Авантюрин, но не оттолкнул девичью руку. Ладонь у Топаз от волнения была холодная и сухая, но Авантюрин лишь сильнее прижался к ней. – Будь на моем месте Сулигит, ты бы так же волновалась?       – Будь он там, на всю эту планету бы уже кричали о жестокой расправе и ужасном прошлом бывшего партнера КММ.       – И даже бы не стали упоминать компанию… Ты права. Но тогда бы мы не смогли сегодня встретиться и так беззаботно болтать. Ну, не хмурься еще сильнее, я просто шучу.       Закатив глаза, девушка все же постаралась улыбнуться. Вышло вымученно, ведь она все еще была немного зла, но уже более искренне. Топаз всегда нужна была хотя бы пара секунд, чтобы остыть.       Дальнейший их разговор шел на будничные темы. Топаз открыла фото на телефоне и показывала снимки питомцев, Авантюрин рассказывал о выигрышах и сетовал на то, что девушка не смогла поехать с ним на те или иные игры. Ведь ее присутствие точно бы все изменило!       «Неужели я смогла бы поспособствовать твоему проигрышу?» – девушка саркастично выгибала бровь.       «Ни в коем случае, – отвечал он с такой же едкой усмешкой, – просто на победу бы требовалось меньше времени».       «А тебе лишь бы сыграть еще одну партию». И этого он не смел отрицать.              Подошедшего к ним официанта пара даже не заметила. Дойдя до столика, он не сразу обозначил свое присутствие, спокойно ожидая, пока сидящие за столом прекратят смеяться с собственных шуток. Извинившись, он разложил блюда и, когда все внимание сфокусировалось на нем, начал подачу.       – Хоть данное блюдо и называется «Пустыня», оно представляет собой сочный стейк. На первый взгляд мясо кажется сухим, но как только мы добавляем соус, оно сразу меняется. Как дождь питает землю наполняя ее, так и мясо впитывает в себя все соки, становясь нежным.       С этим словами официант стал поливать мясо. Сначала падали редкие капли, потом, как и во время настоящего дождя, они становились больше, падали чаще, стучали громче и вот все мясо было залито красным... Наподобие земли − кровью.       Авантюрин шумно сглотнул, чувствуя, как впиваются в ладонь ногти. Блюдо навивало не самые приятные воспоминания из прошлого.        – Для соуса мы использовали красный мед, – продолжал официант, вытирая соусницу. – Прошу прощения, сэр, вам плохо?       Непринужденная атмосфера исчезла так же, как меловой рисунок после дождя.       Наверное, его лицо отражало слишком много противоречивых эмоций, что очень плохо для игрока в покер. Поправив воротник костюма, Авантюрин постарался кивнуть. Не вышло. Тело задрожало, обнажая все эмоции, накопившиеся за день. С шумом отодвинув стул, парень вскочил и как можно более твердым голос попросил провести его до уборной. Не спрашивая подробностей, официант попросил следовать за ним, попутно рассказав, что в ресторане имеется дежурный врач и медсестра. Как оказалось, они присутствуют для аллергиков, но их квалификации и имеющегося оборудования хватит на любую и другую проблему со здоровьем. Не дослушивая до конца и не говоря ни слова, Авантюрин скрылся за дверью туалетной комнаты, игнорируя и другие летящие в спину фразы.       Плеснув пару раз в лицо водой, Авантюрин устало прислонился лбом к зеркалу. Грудь все еще тяжело вздымалась, ее как будто придавило камнями. И залило сверху кровью.       Зажмурив глаза, парень старался гнать от себя страшные образы. Они то исчезали в его сознании, то мелькали в еще более искаженном виде, заставляя сердце биться сильнее. Поэтому, когда он открыл глаза, Авантюрин не смог сдержать вскрика.       За его спиной в красном стояла Топаз. Боковое зрение уловило лишь цвет, а мозгу не понадобилось и доли секунды, чтобы нарисовать ужасную картину. Авантюрин пошатнулся, задевая рукой кран. Брызнула горячая вода, в миг залив оголенные руки и одежду. Больно не было, неприятно тоже.       Она его позвала или показалось?       Не смея больше стоять на месте, Топаз двинулась в сторону раковин. Диски, из которых состояло платье, в приглушенном свете уборной выглядели как бурые пятна. Авантюрин прижал руку ко рту.       Аккуратно выключив воду и продолжая наблюдать за реакцией парня, Топаз застыла в нерешительности. В глазах парня стоял страх, вытянутая перед собой рука просила не приближаться. Но в следующую секунду Авантюрин пошатнулся, и девушка поспешила подхватить его под руку наплевав на немую просьбу. Ноги его совсем не держали, и девушка боялась, чтобы он не навредил себе ещё сильнее. Опустившись на пол, Топаз позволила голове парня коснуться холодного кафеля. Дыхание стало постепенно выравниваться.       Девушка кинула взгляд на дверь. Да, она закрыла ее изнутри еще когда вошла, но не могла гарантировать, что столь пекущийся о своих посетителях персонал не войдет сюда в любую минуту. От этих мыслей она сильнее сжала руку Авантюрина. Сердце разрывалось от одного взгляда на него, поэтому слова она не смогла подобрать не сразу.       – Думаю я, тебе стало плохо не только из-за этого чертового куска мяса.       – Нет смысла таить, – Авантюрин слабо улыбнулся и попробовал перелечь девушке на колени. Облегчение уже пришло, но голова начинала болеть просто от твердой поверхности.       – Они узнали, кем ты был в прошлом?       – Даже хуже. Среди их совета директоров был человек, желавший купить меня когда-то. И сейчас был очень удивлен, не увидев на мне ценника.       Топаз тихо выругалась. Злость подымалась волнами, но не могла перекрыть здравый смысл, от чего не находила иного выхода, кроме как ругани, которую поддержал и парень.       – А ударили тебя из-за того, что теперь ты отдаешь приказы?       – Ох, и не только и не только…       – Какавача.       – Прости. Это все, действительно, очень личное и мне нужно время, чтобы подготовиться.       И Топаз стала ждать, нервно поглаживая и разрушая идеальную прическу парня.       Времени потребовалось много. Иногда в рассказе он делал паузы, как будто подбирая слова, но на самом деле прикидывал, что можно опустить, где приврать и переврать. Он говорил искренне, но, как и любой другой игрок, не все. Не хотелось расстраивать девушку еще сильнее. Все это так испортило их вечер, в который он просто хотел отдохнуть и насладиться компанией любимого человека. Похоже, удача иногда отворачивается и от него. Обидно.              Как они добрались до номера, что случилось с едой и кто оплатил счет, Авантюрин не помнил. В сознании было пусто, как будто всех этих действий и не было вовсе. Глаза открыты – он смотрит в плитку стены напротив; моргание – и вот уже белый потолок спальни номера.       Авантюрин лениво повернул голову. Рядом обнаружилась мятая, но пустая половина кровати. Перевернувшись на другой бок, Авантюрин, лениво мигая, посмотрел на табло часов, где светилось полдевятого утра. Вполне привычное время для подъема, но вставать совсем не хотелось. Из груди сам собой вырвался разочарованный вздох, и ровно в тот момент, когда в комнате показалась девушка. Одарив его озадаченным взглядом, Топаз подошла к кровати. Молча легла рядом – на почтительном расстоянии, но так, чтобы можно смотреть в глаза и протянула руку. Ее немая поддержка и обозначение, что она рядом. Протянув руку в ответ, Авантюрин сначала легонько коснулся пальцев, как будто не мог решиться, но после уже крепко сжал женскую ладонь. Она рядом, он благодарен.        – Я забыл сказать тебе доброе утро, – он улыбается, очень устало, но полностью спокойно.       – Нам нужно чаще говорить о том, что мы чувствуем, чтобы избежать таких ситуаций в будущем, – начинают они так по-разному одновременно.        – Тебе так понравились беседы у туалета? Не думал, что ты такая, – Авантюрин усмехнулся, не смея смотреть на девушку. Он понимал, насколько, девушка была серьезна и осознавая, как это важно, но решил пошутить, а не развивать серьезный разговор. Было утро, и почти девять часов, которые никогда не были хороши для задушевных тем.        – Хорошо, Елена, мы обязательно так поговорим еще, – Авантюрин перешел на нерабочее имя, ведь они дома и могут позволить себе искренность. А еще он очень хочет задобрить девушку и насладиться спокойным минутами в постели.