Бокал глинтвейна

      На этот раз, она должна была признать, к праздникам все было готово. Даже фотографии сотрудники успели вовремя поправить и подогнать нужный тон. Что ж.       Миранда довольно кивнула и, положив последнюю фотографию в папку, закрыла ее. В офисе повсюду висели гирлянды. И, хотя официально она не поддерживала эту трату времени на бесполезные дела, была согласна, что это добавляло… настроения.       - Миранда, Вы подойдете? Все уже собрались, - тихий голос Андреа отвлек ее от раздумий.       - Да.       Она уже поднялась из-за стола, когда зазвонил телефон. Звонили от Валентино, она не могла отложить разговор. Поэтому, пообещав, что будет позже, кивком отпустила девушку, а сама вернулась в кресло.       - Счастливого Рождества, дорогая! – нараспев начал ее давний знакомый, и Миранда расслабилась, улыбаясь.       Она слушала его быструю, удивительно гармоничную речь, глядя через темную приемную вглубь офиса. Сотрудники задержались, чтобы отпраздновать вместе наступающие праздники. Поздравить друг друга, возможно, побыть вместе. Не секрет, что они ценили работу в «Подиуме», и возможность разделить праздничное настроение с людьми, разделяющими и их интересы, была отличной идеей. Именно тем, что нужно после длинного рабочего года. Разговор затянулся, перетекая в обсуждение рабочих моментов и планов. Отвечая и на следующую пару звонков, Миранда видела, как в приемную за одеждой вернулась Андреа, как с улыбкой посмотрела перед уходом на нее. Позже ушла и притихшая Эмили. И к тому времени, когда, надев пальто и взяв сумку, она сама покинула свой кабинет, в редакции было тихо. А в переливающемся огоньками гирлянд коридоре ей встретился только Найджел, непривычно задумчивый.       - Хорошего вечера, Миранда… и…       Она остановилась около него – настолько странным показалось ей его выражение лица.       - И спасибо за подарок… это было… невероятно…       Он прижал руку к груди и склонил голову почти в поклоне, в знак благодарности. Она кивнула и направилась дальше, плохо понимая, как разрешение отпраздновать на рабочем месте, может считаться подарком.       Дома было тихо. И это становилось почти привычным. Девочки уехали на праздники к отцу, сочтя справедливым не каждое Рождество праздновать с матерью. И, опуская все ее возражения, обиды и упрямство, в принципе, были правы.       Она медленно прошла до шкафа, слушая, как стук каблуков по дереву мягким эхом разносится по дому, поставила сумку, сняла пальто и… осталась одна. Она любила такие моменты уединения, это возможность заняться своими делами или просто отдохнуть, будучи не обязанной быть кем-то кому-то или для кого-то. Звонки все сделаны, дела закончены. Книга поправлена на работе.       Миранда подняла голову, рассматривая отделку и украшение дома – дань ее положению и статусу. Она не любила праздники, не видя в них какого-то уж большого смысла. Возможность поужинать с дочками чаще всего превращалась в какие-то званые обеды, где она, пользуясь случаем, решала рабочие проблемы или укрепляла почву для сотрудничества. Годы шли, и партнеров больше не нужно было заманивать, имидж и репутация делали это за нее. Но упущенное время осталось упущенным, и где-то глубоко в душе она понимала, почему девочкам веселее на Рождество с отцом. Когда-то она жаждала обладать домом в центре Нью-Йорка, не дальше третьей линии от Центрального парка… она улыбнулась собственному честолюбию, даже высокомерию – в этом городе свои правила. Усмехнувшись, она покачала головой и заправила прядь волос за ухо. Дом есть, но времени быть в нем совсем мало. А теперь, когда девочки уехали, а муж стал бывшим, дом, время от времени, казался ей слишком большим.       На втором этаже что-то тихо зазвенело, и Миранда направилась к лестнице. Вероятнее всего, с ёлки упала мишура или еще что-то. Если первый этаж был украшен для случайных гостей, то верхние этажи украшали девочки. Самодельными флажками и цепями, рисунками…       Ёлка посреди темного зала сияла огоньками, в тишине дома рассыпая искры волшебства по стенам и мебели. Молчаливо, торжественно и… таинственно. В свете крохотных огоньков сияли стеклянные игрушки, шары, сосульки, шишки, мягко покачивались блестки на разложенной мишуре… А какой аромат наполнял весь зал – женщина обернулась и увидела на столике возле кресла стоящий бокал с темной жидкостью. Очевидно, экономка перед уходом все-таки сделала ей глинтвейн. Лучшего придумать сейчас она просто не смогла бы.       Кресло было удобным, а глинтвейн в бокале – неожиданно горячим. И она сделала глоток густой пряной жидкости, согревающей, обжигающий кардамоном и гвоздикой, прикрыв глаза от удовольствия. Она не любила алкоголь, да и этот роскошный богатый напиток пила раз в год, у ёлки. Но в этот раз экономка превзошла саму себя – вино было… божественным. В меру горячим, ароматным, густым…       Зазвенели колокольчики.       Миранда вскинула голову, видимо, задремав после длинного дня. В полутемном зале по-прежнему освещенном только ёлкой… звенели колокольчики. Она поднялась, не понимая, почему… может сквозняк? И стоило ей подойти ближе к ёлке, мягко хлопнула дверь в зал, заставив женщину выпрямиться и обернуться. Снова сквозняк? Каково же было ее удивление, когда она услышала на лестнице шаги и мужские голоса… и через пару мгновений в зал вошли двое. Стивен и высокий молодой человек, с прямым взглядом и открытой, радостной улыбкой.        - Джейкоб?.. – она не вполне понимала, откуда его знает, но подошла к нему.       - Миранда! Я так рад снова увидеться! – он стянул свою шапку Санты и без какого-либо стеснения порывисто сжал женщину в объятиях, а потом под хмыкание Стивена чинно поцеловал ее руку. - Ох, простите, и где мои манеры! Я позабочусь о шампанском для гостей.       - Это… это твой сын? – она проводила взглядом уходящего молодого человека и посмотрела на Стивена.       - Да, рад, что ты его помнишь, - бывший муж улыбался ей без тени обиды. И глядя в его лицо, Миранда неожиданно вспомнила… как он любил ее, как заботился, как ревновал, как ушел, как… смог стать ей другом. Но это так разнилось с тем, что она уже знала, будто другая реальность или другой Стивен? Он, словно понимая ее мысли, мягко кивнул. – Не волнуйся, люди, которым ты дорога, пришли поздравить тебя. Чтобы ты не чувствовала себя на своем троне такой уж одинокой, - он легко коснулся ее плеча и аккуратно поцеловал куда-то у виска. - Только вот… - он отстранился и оценивающе посмотрел в ее глаза. - Ты мало выпила. Но ничего, допьешь позже. Я помогу ему, а ты встречай гостей и, Миранда, хоть раз ни о чем не думай.       Она с удивленной улыбкой проводила и его, ушедшего помочь сыну. Какому сыну? У него же не было детей… И тем не менее, вот он стоял, похожий на отца, но мягче. Они вместе открывали бутылки с шампанским и разливали по бокалам, расставляя фужеры на подносе, при этом весело разговаривая о чем-то.       - Мама! – а вот и дорогие ее девочки.       Миранда прижала к себе обнявших ее детей. Как хорошо, что они здесь. Без них никакой праздник таковым не считался. Кэролайн что-то шептала ей, жалуясь на сестру, а Кэссиди, как всегда громко опровергала, обзывая сестру лгуньей и угрожая отнять ее подарки. Миранда только гладила их по головам, в кои-то веки аккуратно причесанным.       - Джейк, и ты здесь! – девочки враз прекратили шуточную ссору. – А ты почему в шапке Санты?       - Чертята! – молодой человек раскрыл объятия устремившимся к нему со смехом девочкам и тут же исправился, виновато глядя на Миранду. – Ой, я хотел сказать «девчата»!       Он поймал девочек и, прижав к себе, покрутил их, визжащих от радости. Она не могла не улыбнуться. Неожиданно семья, или, точнее сказать, расширенная ее версия, собралась вместе. И Миранда с радостью пожертвует отдыхом и уединением, чтобы побыть с близкими без ссор, выяснений и работы. Девочки дразнили Джейкоба, а он выдавал им маленькие завернутые в упаковку подарки из импровизированного мешка. Стивен зажег свечи, чтобы света было больше, и разжигал камин, качая головой и одновременно подсказывая строчки из стихотворений, которые пытались рассказывать девочки, а Миранда стояла поодаль, облокотившись о стену, пытаясь справиться с волной новых, непонятных то ли воспоминаний, то ли навеянных фантазией сочинений, картинок и историй. Почему ей кажется, что Джейкоб хорошо танцует и занимается конным спортом?..       - Миранда…       Что-то глубоко в душе шевельнулось, отозвалось, потянулось… Ее кто-то тихо позвал?.. Или еще гости? Дверь в залу чуть скрипнула, пропуская новых гостей. Найджел и Эмили. Она оттолкнулась от стены и подошла ближе, чтобы поприветствовать их. Эти люди, несомненно, были важными в ее жизни, их связывало общее дело. Да, они не входили в ближний круг, но… без них ее работа была бы на порядок сложнее. Найджел со смущением в глазах говорил, как рад быть здесь. А Эмили, краснея, нервничая, путая слова, поздравляла, пока Миранда не остановила ее улыбкой и кивком поощрения. Девушка громко выдохнула и с покатившимися по щекам слезами уже спокойно и мягко призналась, что Миранда – самый значимый для нее человек.       Джейкоб, с улыбкой слушавший рядом, быстро протянул британке бокал. И пока она улыбалась с облегчением, Миранда увидела в дверях еще одного гостя. Давний верный друг, не раз выручавший, днем и ночью бывший рядом.       - Рой, - женщина подошла к стоявшему мужчине и вложила свои руки в его протянутые ладони. – Сколько времени прошло.       - С праздником, Миранда. Да, немало. Но я до сих пор помню день нашего знакомства. И ту юную девушку, произносившую свое имя так, будто это имя божества.       Рой наклонил голову, лукаво улыбаясь, и Миранда кивнула, соглашаясь и приглашая его присоединиться к празднику.       - Отлично! Но мне кажется, что кто-то еще стоит за дверью, - вручив новому гостю бокал с пенящимся вином, Джейкоб все еще смотрел на двери. Он весело склонил голову, словно заглядывая, и все, кто был рядом, тоже обернулись к дверям. В которых никого не было, но… створка чуть подрагивала.       И словно что-то кольнуло в сердце, разливая сладкое тепло, Миранда медленно подошла ближе, видя маленькую ручку, которая держала с другой стороны дверь. Маленькая ручка маленькой девочки… и ее затопили воспоминания…       - Иди ко мне… иди, милая… - и она протянула руки той, кого еще даже не было видно. Несмело девочка вышла из укрытия, а, увидев Миранду, расцвела улыбкой и со всех ног побежала к ней. Подхваченная ею, она крепко обняла ее за шею, быстро-быстро целуя в щеку, как делала это всегда.       - Я так скучала по тебе… так скучала… - быстро зашептала по привычке она.       А Миранда прижала девочку к себе, вспоминая и наслаждаясь моментом, шепча ей в ответ, как рада ее видеть. Больница, болезнь и столько страхов за маленькую хрупкую Луизу, ее маленькую радость. Как она могла забыть… Дочки подошли ближе, чтобы тоже обнять маму, ведь ей нравилось так – чтобы все ее девочки были с ней рядом.       Она огляделась и прижалась щекой к волосам девочки, вдыхая такой знакомых запах и наслаждаясь ею, беспокойно шевелящейся в руках, когда целовала в щеку, сбивчиво шептала что-то и хихикала.       - Кто это у нас тут? Маленькая принцесса! Ваша очередь получать подарки, юная леди, - нарочито низким голосом отвлек их Джейкоб, и Луиза смущенно отвернулась, спрятавшись в руках Миранды.       Кэролайн шутливо толкнула молодого человека, по привычке защищая младшую.       - Не бойся, - прошептала Миранда девочке на своих руках, пока вокруг продолжался веселый праздничный гомон. – Я с тобой.       Когда Луиза согласилась, Миранда опустила ее на ноги поиграть с девочками и «Сантой», а сама продолжила смотреть на небольшую компанию людей, собравшихся здесь ради нее. Кто-то включил негромкую музыку, Рой со Стивеном что-то тихо обсуждали, Эмили поправила игрушку на ёлке, а Найджел кружил радостно смеявшуюся маленькую Луизу. Джейкоб возился с близняшками, взвалив на плечо Кэролайн и изображая похищение. Треск поленьев в камине, негромкий смех и разговор гостей и переливающиеся огоньки нарядной елки. Было тепло и хорошо.       - Миранда?       Она знала этот голос. Без дрожи, без сомнений, спокойно она вновь обернулась к двери.       - Андреа.       Девушка, нет, эта молодая женщина стояла перед ней, улыбаясь спокойно и радостно. Медленно, почти осязаемо между ними и остальными гостями опускался занавес из сотканных золотистой пыльцой воспоминаний, событий, чувств… недоумение узнавания, неуверенность, удивление и забота, нежность, радость, а после боль потери едва не стоившей ей себя… и снова удивительная радость… и желание защитить, уберечь… и понимание… понимание ее настоящей, уважение…       Миранда шагнула к ней, не в силах поверить.       - С праздником, родная, - тихо проговорила Андреа, подходя ближе и беря ее руки в свои.       Миранда сжала ее пальцы в ответ. Впервые не в силах говорить, она знала, что ей и не обязательно. Не нужны были слова, чтобы видеть в темных глазах, чувствовать в поглаживающих ее руки пальцах и слышать в биении собственного сердца правду. Слегка улыбнувшись, она потянула ее к себе и обняла удивительно привычным жестом. Тонкие руки так правильно легли на ее талию, так знакомо. Она прижалась щекой к ее щеке, к волосам, впитывая воспоминания, которые продолжали кружиться, устроила голову на ее плече, рассматривая нечеткие силуэты вокруг. В золотистой дымке, нечеткие, обозначенные лишь отблесками свечей и гирлянд, игрой света и тени угадывались люди.       - Кто это? – прошептала она, улыбаясь кому-то красивому, полускрытому словно вуалью, рассматривая кого-то яркого, категоричного, видя доброго, искреннего…       - Тебя пришли поздравить те, кому ты дорога. Не все, конечно, смогли прийти, - в голосе Андреа чувствовалась улыбка. – Лучше присядь, Миранда…       Она подвела ее к креслу. Тут же подбежала Луиза, и, быстро обняв Андреа, забралась на колени Миранде и крепко прижалась. Обняв девочку в ответ, она все равно продолжала с недоумением смотреть на Андреа – с чего ей так необходимо было присесть? Но неожиданно все вокруг, не только те, скрытые туманом гости, но и вполне себе реальные, начали истончаться, словно становились прозрачными, сотканными из золотых нитей, волшебной пыльцы…       - Миранда, ты просыпаешься...       Ее гости, все смотрели на нее. Стивен и Рой с улыбками, Джейкоб грустно помахал ей рукой, Найджел и Эмили с благодарностью в глазах, девочки радостно улыбаясь, держась под руку, а Луиза затихла, обхватив ее пальцы маленькими ручками.       - Я не хочу просыпаться… - сказала она, открыв глаза. Вокруг никого не было. Ёлка молчаливой декорацией переливалась огоньками, ни шампанского, ни смеха, ни даже шороха. Впервые пробуждение казалось издевкой.       Миранда вздохнула, чувствуя безмолвную боль, тихо опадающую в душе, и поднялась на ноги. Она хотела увидеть Андреа. Хотела увидеть ее прямо сейчас. Растерянная, она стояла, не в состоянии понять, сложить эти видения и реальность. Андреа, ее младшая ассистентка… И вдруг увидела бокал с глинтвейном, тут же вспомнив слова бывшего мужа о выпитом. Вот, в чем дело. Напиток все еще был горячим… Она подняла его на уровень глаз, раздумывая, а потом кивнула самой себе.       В спальне, переодевшись ко сну, она потушила свет. Теперь оставалось только допить волшебный напиток. Не медля больше, она выпила его и аккуратно опустила стакан на столик, замирая от волнения. Сейчас она помнила все, вряд ли смогла бы объяснить эти события, но помнила.       Дверь за спиной легко открылась, и в спальню кто-то вошел.       Она помнила прикосновения тонких рук, ласку и трепетную нежность. Она помнила смех, шутки, а вместе с тем смелость поступков и упорство. А еще она помнила боль разлуки. Боль, от которой нет спасения, раздирающие душу страдания от невозможности быть с ней…       Медленные шаги все приближались к ней со спины, а потом все те же руки скользнули по ее талии, обнимая.       - Люблю тебя… мою тебя…       И Миранда закрыла глаза, спокойно улыбаясь и устраивая затылок на плече молодой женщины.       Позже, после жарких объятий, поцелуев, страсти и нежности, поверив, наконец, в реальность молодой женщины рядом, она прижалась лбом к плечу опустившейся рядом Андреа, пытаясь перевести дыхание. Пальцы слепо тянулись к ней, и та перехватила их, переплетая со своими, целуя их.       - Как я все это время жила без тебя… - не вопрос, недоумение.       - Я всегда была рядом.       Она крепко обнимала ее, мягко целовала ее растрепавшиеся волосы, а Миранда, прижатая к девушке, дышала ею, засыпая.              ***       - Рой, где вы?.. – Энди говорила тихо и настороженно.       В офисе и без того все ходили, словно прибитые, ничего не понимая. Пугать еще и водителя не хотелось совсем. К тому же, он не всегда мог говорить громко, в виду некоторых пассажиров в машине.       Энди с опаской посмотрела на стоящую рядом, бледнее белого Эмили. В дверях приемной замер растерянный Найджел, а в расположенном рядом зале для заседаний тихо прилипли к стульям сотрудники арт-отдела.       Миранда не пришла на работу. И никто не знал, где она. Уже почти два часа никто не знал, где главный редактор, приходящий обычно за пятнадцать минут до встречи, а на работу Миранда могла прийти и на час раньше.       - Энди, я около дома, но здесь никого нет, - испуганно ответил Рой.       Она знала, что нужно было сделать, но очень боялась. Боялась последствий и возможных ответов, которые она найдет. Ключ был только у нее. Девочки у отца… Миранда сегодня была дома одна.       Энди выдохнула, положила трубку и посмотрела на Эмили.       - Я поеду к ней.       Эмили кивнула и отошла к своему столу, пообещав, что перенесет все встречи пока. Благо, Миранда никому никогда не объясняла причин – просто переносила или отменяла встречи. Единственное, что не могло быть перенесено – ланч с Ирвом Равитцем. Именно поэтому к обеду Миранду надо было найти.       Такси доехало до дома на 73ей улице почти мгновенно, и Энди совсем не успела подготовиться к тому, что может найти в доме. Рой ходил вокруг машины, до сих пор в ожидании, уже больше двух часов.       - Энди! – он был рад ей. На лице читалась та же тревога. – Что мне делать?       - Жди, Рой. Я зайду и… не знаю, потом разберемся.       Ключ легко повернулся в замке, пуская девушку в дом. Энди шагнула в безмолвное пространство и закрыла за собой дверь. Нигде не было ни света, ни каких-то знаков, указывающих на возможное происшествие. Возможно, надо было звонить в службу спасения? Энди остановилась возле столика с цветами и оглядела праздничное украшения – словно на картинке... На столике стояла вчерашняя сумка. Девушка коснулась кожаных ручек той самой светлой сумки от Прада, и вздохнула. Сейчас, когда она уже была здесь, можно было не стараться поддержать выражение лица… если и правда что-то случилось, она просто не переживет. Да еще с этим вчерашним праздником и подарком… Надо было идти наверх.       - Миранда? – она не могла громко позвать, заученное «не шуметь» и страх не позволяли.       Аккуратно держась за перила, также украшенные рождественскими ветками, Энди поднялась на второй этаж – открытое пространство слева – гостиная с множеством кресел и диванов в неизменной голубой палитре и красавица елка в центре. Энди замерла на мгновение – настолько волшебной она ей показалась... Вздохнув, она поднялась еще на один этаж. Слева библиотека, а справа… приоткрытая дверь. Неужели спальня? Энди почти плакала, сердце готово было проломить грудную клетку, когда она очень тихо подошла к двери и медленно толкнула ее, открывая. Спальня. Большая, светлая… и на кровати она.       Энди нашла ее. Вот только не могла заставить себя сделать шаг. А вдруг ей плохо или нужна помощь? А вдруг она… Как еще можно было объяснить ее отсутствие? Переступив через опасения, почти не помня себя от страха, она подошла к кровати.       Миранда спала. В роскошной кровати, на кипенно-белой подушке из какой-нибудь невероятно дорогой ткани, она лежала на спине, чуть повернув голову набок. В большом, пустом доме Миранда тихо спала в своей кровати. И Энди замерла с улыбкой на лице – невероятное зрелище… Мирно спящая Миранда Пристли. Также тихо Энди вышла из комнаты и набрала номер.       - Эмили…       - Ну наконец-то! Что случилось?! Ну говори же!! – британка явно нервничала. Энди улыбнулась – нет, британка была в смертельном ужасе.       - Эмили, я нашла ее… она спит.       - Что?! – Энди буквально чувствовала, как меняется состояние рыжей. Как приходит облегчение, его сменяет негодование, а потом снова растерянность – потому что все еще не ясно, что же делать. Кто посмеет разбудить Миранду Пристли? У Энди появилась очень серьезное желание – вызвать сюда ее мужа, пусть и бывшего. Перелет из Бостона, или где он там, ничто в сравнении с тем, что ждет того, кто посмеет разбудить ее сейчас.       Она тихо вернулась и, присев на корточки у кровати, очень мягко коснулась руки женщины, лежащей на груди поверх одеяла.       - Миранда?       Она не вздрогнула. Она медленно приоткрыла глаза и сфокусировала взгляд на Энди. А потом улыбнулась. По-утреннему безмятежно и тепло. Не было возможности не ответить, и Энди тоже улыбнулась. Самой радостной улыбкой. Она и правда была рада. Рада, что она нашлась. И безумно счастлива, что с ней все в порядке, врагу не пожелала бы такого, что представляла она себе в эти часы.       Миранда протянула руку и коснулась щеки девушки, чтобы погладить, провела пальцами по ее губам, а потом словно очнулась или проснулась окончательно – отдернула руку и поднялась на локте в постели.       - Который час?       - До встречи с мистером Равитцем еще полтора часа, - быстро ответила Энди на самый главный вопрос. – Утренние встречи мы перенесли, планерка тоже перенесена на послеобеденное время.       Миранда села в кровати и спустила ноги, Энди пришлось быстро встать и отступить подальше, опустив голову.       - Я подожду внизу, предупрежу пока Роя.       Не услышав возражений, она вышла, но, закрывая за собой дверь, она все же позволила себе короткий взгляд на женщину – как тут было удержаться. Миранда в атласном пеньюаре, длинном, кружевном… обошла кровать и направлялась к ванной, Энди видела ее спину в глубоком кружевном вырезе. Закрыв за собой дверь, она прижалась лбом к ней, переводя дыхание. Ей никогда не забыть это зрелище.       Как же она была красива. Со сна растрепанные волосы, бледная кожа, ярко-голубые растерянные глаза, такая маленькая, тонкая и хрупкая в этом пеньюаре… а то, как она улыбнулась ей, как прикоснулась к ее губам! Энди улыбнулась себе самой счастливой улыбкой.       Быстро спустившись, она успокоила взволнованного Роя и позвонила не менее взволнованной Эмили. Они все исправят, не было ничего непоправимого. Она сделает, нет, не все, что в ее силах, а все, что потребуется. А пока Миранда приводила себя в порядок, Энди направилась в кухню за кофе. Кофеварка нашлась в ожидаемом месте, с горячим крепким кофе. И когда на лестнице послышались быстрые шаги, девушка налила чашку и вышла к винтовой лестнице.       - Миранда, кофе? – улыбаясь, протянула девушка чашку, и женщина с благодарностью взяла ее, сразу делая глоток. – Мы успеваем.       Допивая свой кофе, Миранда задумчиво смотрела на свою помощницу.       - Никто не посмел бы сделать то, что сделали сегодня Вы.       - Простите меня, но я очень боялась, что Вам, возможно, нужна помощь. Ведь всякое могло случиться…       - Испугались за меня?       - Да, - девушка опустила взгляд. Беспокоиться за кого-то – одно, а беспокоиться и признаваться в этом Миранде – совсем другое. Она может расценить это весьма превратно.       - Не бойтесь, - в голосе слышалась усмешка. – Идемте, пора приступать к работе.       Чашка была поставлена на тот самый столик с цветами, а сама Миранда подхватила на сгиб локтя сумку. Улыбаясь самой себе, Энди поспешила за ней из дома.       - И, Миранда…       Женщина обернулась, уже взявшись за дверную ручку.       - Я хотела поблагодарить Вас за подарок, - не увидев никакой реакции, она решилась пояснить. – За глинтвейн нам всем вчера вечером.       - Вкусно? – в голубых глазах Энди виделись искры вчерашнего пьянящего напитка, а изогнутый уголок красивых губ… Энди в мгновение густо покраснела, убеждая свой пылающий мозг, что Миранда не может знать того, что она видела, это лишь ее фантазии. Ее!       - О…              Миранда вышла из дома и быстро спустилась по ступенькам к машине.       - Доброе утро, Рой, - она услышала его приветствие, ожидая, пока ассистентка обойдет машину и сядет с другой стороны. Она обязательно признается Андреа в том, что тоже кое-что видела.       Андреа, наконец, села на сиденье и, быстро взглянув на Миранду, снова покраснела. Машина тронулась. Миранда медленно надела свои очки, сдерживая почти коварную улыбку и вспоминая ночь.       Да, она обязательно скажет ей. В самое ближайшее время.