Двое на льду, не считая сияния

Жил-был парень молодой С удивительной, восторженной душой…

Лёвушка — славный малый. Мамина гордость… Папина головная боль… Маме по дому помогать изволит, а папиным бизнесом заниматься не желает. Не любит он быть в центре внимания, не хочет взваливать на себя ответственность. Знает Лёва: разочарует отца и нервы порвёт в лоскуты. Поэтому живёт потихоньку. Лепит своими золотыми руками произведения искусства из голубой глины, таким промыслом зарабатывая себе на жизнь. Ему по душе — делать всё с удовольствием. А деньги — лишь бонус, позволяющий жить чуточку лучше. А ещё Лёвушка усердно откладывает счастливые копеечки на одну заветную мечту — когда-нибудь воочию увидеть Северное сияние. Верит он: мечта его близка… *** Нынче Матушка Зима не милостива. Свирепый ветрище нагоняет она. Больно кусающий за щёки и тощие бока, злыми порывами сбивающий с ног тушку дрожащую. Госпожа Метелица вытряхивает подушки с яростной тщательностью, укрывая землю толстым слоем пушистого снега. А Дедушка Мороз, пролетая мимо в блестящей звенящими льдинками карете, шутливо щиплет сопливые детские носы, звонко смеясь сквозь пронзительный вой ветра. Непогода бушует, а Лёвка невозмутимо шагает сквозь поднимающийся снежный вихрь, закинув на плечо мешок да удочку. Приспичило Лёвушке за рыбой смотаться к ближней проруби. Мамочка ухи пожелала. Сказано-сделано. Доходит Лёвушка до места, и ветер как-то вяло воет, и снег не валится сугробами с небес, и Дед Мороз не ноет одиноко и в покое оставляет красные носы. Всё вокруг белым-бело. Хоть стой, хоть падай от холодной красоты. Лёва делает глубокий вздох, наполняя лёгкие морозной свежестью. И довольно улыбается, ощущая прилив тёплого, щемящего счастья. Не спеша располагается, раскладывая необходимые принадлежности. Осторожно ощупывает кончиком ледоруба припорошенный снегом лёд, проверяя на прочность, и делает несколько ударов молоточком, разбивая его на сверкающие осколки. Садится на стульчик и закидывает удочку, напевая себе под нос песенку:

Подольше посижу, побольше наловлю.

Побольше наловлю — покушаю сытнее

Побольше рыбки съем, покрепче я посплю,

Покрепче я посплю, и стану я сильнее

И всех победю, и всех победю!

Так увлекается Лёвушка песенкой, что едва добычу свою не промаргивает. Вскакивает со стульчика да давай тянуть, пыхтя от натуги. — «Царь-рыба, не иначе!» — думается ему, пока руки удочку еле держат. Тянет он, тянет, да и ломается удочка в его руках. Треск такой, будто вековое дерево надвое разламывается. Падает на землю Лёвка, в глазах рябит, руки дрожат. И что-то огромное, скользкое обнимают. Смотрит он и глазам своим не верит. Гигантская щука хвостом яростно взмахивает. Гневно бьёт по земле, извиваясь в крепких руках. А потом затихает и смотрит прямо в глаза пугающе осмысленным взглядом. — Отпусти меня, Лёвушка, в воду. Исполню я три твоих заветных желания. Проси всё, что хочешь! — «Совсем спятил!» — думает Лёва, но не может глаз отвести. Глядит на щуку, лежащую на нём, и жаль становится рыбёху. — Эх…, — говорит он. Встаёт на ноги и бросает щуку в прорубь. — Живи, чудо расчудесное! — а она махни хвостом и да исчезни с глаз долой. — Кто дурак? Я — дурак! — сетует обиженный Лёвка, усаживаясь на стульчик и переводя дух. — Эй, а желание-то твоё где? Я как бы жду! — слышит он возмущённый голос из воды. — Ой! Не ждал, что ты вернёшься… — Дай угадаю! — продолжает щука. — Богатым хочешь быть? Или может удачливости отсыпать, чтобы всё победою кончалось? Лёвушка молчит. Ему всё кажется банальным, без души. — Не нужно ни богатства, ни удачи. Моё богатство — Жизнь. С удачей я в ладах. Хочу узреть воочию Северное сияние! Многого прошу? Лёва чувствует чужое изумление, и отчего-то ему становится смешно. Собирается отшутиться да убраться восвояси, но слышит тихое: — Вверх смотри, в воду не упади! Лёвушка поднимает глаза и застывает, как вкопанный. Вечереет. Солнышко скрывается за горизонтом, распыляя по миру последние алые лучики. Небо темнеет, покрываясь мерцающей солью звёзд. Входит улыбчивый месяц, освещая тусклым светом всё вокруг. А потом яркая вспышка мчится по всему небосводу. Сияние становится шире, расползается по небу разноцветной лентой, опоясывая звёзды и месяц. Кажется, его ледяные острые концы вот-вот воткнутся в глубокий снег и рассыплются огненным искорками, сияющими драгоценными камнями на безупречной белизне… Лёвка очарован. Так засматривается на представшее глазам чудесное мгновение, что нечаянно отступается и летит в воду, всё ещё не отрывая глаз от неба, раскрашенного в причудливые цвета. В этот самый миг ни о чём не жалеет. Сейчас он счастлив. Чьи-то руки подхватывают его у самой воды, не давая упасть. На фоне прекрасного неба появляется… красивое лицо. Круглощёкое, с большими голубыми глазищами и нежной улыбкой на пухлых губах. Чёрные пряди сверкают жемчужными капельками, и Северное сияние отражается в них. — Предупреждал же! — ворчит юноша, аккуратно ставя Лёвушку на землю. — Странный ты! Но мне нравится твоя восторженная душа! Лёвка не задаёт вопросов. Чудо не нуждается в объяснении, верно? А потому он лишь застенчиво улыбается и молвит: — А мне ты нравишься, чудо расчудесное! И вторым желанием моим будет: останься со мной? Юноша громко смеётся и хитро щурится. Поправляет свои струящиеся одежды и выходит из воды, качая головой и тихо приговаривая: — Ай да молодец удалый! Ай хитрец какой видалый! Хвать сердечко и бежать! Ну а я — не прочь. Совсем!

Застенчивый и милый парень, Но был он мудр не по годам. Однажды нас Свела судьба, И мы болтали по душам, И он раскрыл мне глаза, Научил меня, как жить: «Что нет большей радости на земле, Чем быть любимым и любить!»