Счастливого Рождества!

Одиночество — довольно тягостное состояние само по себе, а в праздники оно и вовсе становится невыносимым. Когда вокруг все носятся с подарками и украшениями, обсуждают меню и предаются всевозможным развлечениям, хочется забраться куда подальше, лишь бы не слышать чужих весёлых голосов, песен и смеха. Вот поэтому Джарет в полном одиночестве сидел в тронном зале , мрачно уставившись на не слишком чистый пол под ногами. Люди сегодня отмечали Рождество, и гоблины, которым, вообще говоря, не было никакого дела до религиозной составляющей этого дня, усиленно готовились к празднику. Им пришлись по вкусу внешние атрибуты Рождества, а о таящемся в них смысле они не задумывались. С самого утра в замке царила суматоха. Из кухонных помещений доносились умопомрачительные запахи, мимо тронного зала то и дело пробегали взмыленные гоблины с венками из остролиста и омелы и поварята с подносами готовых имбирных пряников и пропитанных ромом кексов. Откуда-то с первого этажа раздавались звуки плохо настроенных музыкальных инструментов и довольно фальшивое пение, а за окном улюлюкали, орали и играли в снежки маленькие гоблинята. Петь подданные Джарета особо не умели, но очень старались, ведь им безумно хотелось порадовать свою любимую Сару. Сара. Собственно, именно она и являлась главной причиной самого празднования, а заодно — плохого настроения Джарета. Девушка, которая так легко отвергла его чувства и разбила ему сердце, в последнее время зачастила в королевство. Первые пару лет после победы она опасалась показываться в городе гоблинов, но однажды не выдержала и рискнула. Поняв, что никак мстить король гоблинов ей не собирается, Сара осмелела и даже начала с ним осторожно общаться. Впрочем, пусть она того и не знала, но опасения ее были напрасны: Джарет бы не стал причинять ей вред. Не из-за ограничений, налагаемых магией или Лабиринтом, не из-за победы Сары, не из-за каких-то других причин, а просто потому, что не смог бы и не захотел огорчать свою любовь. Поэтому Джарет и не стал запрещать гоблинам устраивать праздник, ведь это бы разочаровало Сару. Впрочем, установить ёлку в тронном зале он все же запретил и велел оттащить огромный ствол подальше — в обычно пустующий бальный зал. Терпеть такую толпу у себя под носом пребывающий в крайне дурном расположении духа король бы не смог. Помогать гоблинам Джарет показательно тоже не стал, хотя они и сами неплохо справлялись, направляемые деятельной Сарой и ее друзьями. Единственное, что Джарет нехотя согласился сделать — это создать магические гирлянды, которые теперь обильно украшали как ёлку, так и стены в самых разных местах, включая ублиетты. С остальным гоблины управились самостоятельно и с помощью терпеливых наставлений Сары, которая учила их вешать венки из остролиста на стены, покрывать глазурью печенье и создавать из проволоки и мишуры фигуры оленей. Правда, от идеи повесить над камином носки для подарков пришлось отказаться, поскольку места там катастрофически не хватало. Презенты было решено незатейливо положить прямо под ёлку. Несчастному же Джарету пришлось под покровом ночи тайком пробираться в бальный зал и проверять, чтобы никто из гоблинов не остался без подарка. Вопреки тщательно лелеемому им образу равнодушного и высокомерного правителя, Джарет своих подданных любил и не хотел, чтобы кто-то оказался обделённым. Король даже Хоглу подготовил запакованный в яркую бумагу очередной сверкающий браслет, хотя до последнего момента боролся с недостойным желанием подсунуть своему недругу новые садовые ножницы. Заодно Джарет удостоверился, что ничего гоблины не упустили, а скверно закреплённая на подставке ёлка точно не свалится в самый неподходящий момент. Для этого всего лишь пришлось планомерно обойти весь замок и окрестности, поправляя криво висящие украшения, щедро разбрасывая чары и волшебные кристаллы и попутно добавляя то тут, то там очередную гирлянду. Ёлку же Джарет просто заколдовал, потому что близилось утро, а королю совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о его роли в подготовке к празднику. Не вмешаться он тоже не мог: несмотря ни на что он хотел, чтобы у Сары был замечательный праздник. Вскоре после обеда Джарет предпочел скрыться в единственном не затронутом рождественской атмосферой месте — в тронном зале. Потерявшие последний страх гоблины нагло просили своего короля помочь то с одним, то с другим приготовлением, а вдобавок едва ли не бросались под ноги. Среди гоблинов ходили слухи, что каждому, кого коснулся сапог короля, будет неслыханно везти в делах тринадцать дней подряд! Неудивительно, что мелкие создания так рьяно выскакивали перед ним из самых непредсказуемых мест! Порядком уставший от суеты и какофонии Джарет попросту сбежал, сославшись на неимоверно важные дела, и строго-настрого запретил нарушать его покой. В сущности, заняться ему было нечем, поэтому Джарет задумчиво крутил в руках кристаллы, ждал, когда этот ужасный день закончится и представлял, что он мог бы преподнести в подарок Саре, если бы та вдруг захотела быть с ним. Разумеется, он и так ее не обошел вниманием, подбрасывая презенты гоблинам, но королю пришлось удовольствоваться скромным, пусть и неимоверно изящным теплым свитером. В замке было довольно прохладно, а Сара одевалась слишком легко, что с неодобрением отметил волнующийся о ее благополучии Джарет. Словом, король гоблинов предавался мечтаниям и хандрил. Что можно было бы ещё делать в создавшейся ситуации, он не знал. *** В отличие от Джарета, Сара точно знала, что ей делать. И твердо намеревалась осуществить свои планы этим же вечером. Кого другого легко могли обмануть холодная вежливая сдержанность и подчёркнутое равнодушие короля гоблинов, но Сара ещё в шестнадцать лет легко разгадывала его замыслы. Сейчас же и вовсе видела их насквозь. Сначала она и вправду чуть не поверила в то, что Джарет действительно ее разлюбил, но то и дело прорывающиеся проявления заботы быстро убедили ее в обратном. Вот и сегодня зоркие глаза Сары замечали изменения, что за ночь произошли в замке словно по волшебству. Впрочем, почему «словно»? Без магии тут явно не обошлось. Девушка прекрасно помнила, что несмотря на все ее усилия, вчера вечером декор выглядел довольно неубедительно, а местами и откровенно халтурно, сейчас же все смотрелось безукоризненно. И благодарить за это стоило явно не неаккуратных и легкомысленных гоблинов! Едва ли они, терзаемые чувством прекрасного или совестью, исправили свои оплошности. Собственно, и без этого вмешательства вообще не требовалось быть проницательным человеком, чтобы понять, что Джарет к Саре явно неравнодушен. Конечно, он сторонился ее и старался общаться исключительно на нейтральные темы, но девушка отлично знала, что пожелай того король, легко бы закрыл ей путь в город гоблинов. О такой возможности как-то ей поведал простодушный Дидимус. Да и сама девушка не раз и не два ловила на себе исполненные тоски взгляды Джарета. Раздав последние поручения и оставив Хогла за главного, Сара отправилась на поиски Джарета. На сей раз ему не укрыться! Дверь в тронный зал она отворила без стука и дожидаться позволения войти и не подумала. Сделай так кто иной, незамедлительно испытал бы на себе весь гнев вспыльчивого короля гоблинов. Однако он лишь коротко глянул на Сару и вернулся к своим кристаллам. — Сара? Разве тебе не нужно заниматься всеми этими вашими приготовлениями к Рождеству? — Джарет продолжал созерцать каменные плиты на полу. Прозрачные сферы завораживающе крутились в его тонких пальцах. — Я уже все сделала, — отчиталась Сара и незамедлительно ринулась в бой. — А ты чем занят? — Я?.. Так, размышляю кое о чем, — Джарет сделал вид будто всматривается в один из своих кристаллов. Пустой. Сара вздохнула: похоже, это будет сложнее, чем она думала. — Это настолько важно, что ты никак не можешь к нам присоединиться? — Именно так, — кивнул головой Джарет, позволив себе на долю секунды бросить короткий взгляд на Сару из-под длинных прядей, удачно скрывших его лицо. Как он ее любил! — Тебе не пора ли идти? С минуты на минуту должен начаться ваш праздничный ужин, разве нет? Сара отметила, что ни разу не упоминала при Джарете о точном времени застолья, однако он не ошибался и вообще подозрительно много знал о празднике, который «абсолютно меня не интересует» — по его собственным словам. Это только в очередной раз подтверждало правоту Сары. — На ужин будет превосходная индейка и совершенно изумительный ростбиф, — Сара попыталась увлечь описанием блюд мрачного короля гоблинов. — Спасибо, я не голоден, — холодно ответил Джарет. Не вышло: так банально заманить его обещанием вкусного ужина не удалось. — Ещё я принесла рождественский кекс по секретному рецепту моей бабушки! Полдня его делала. Тебе обязательно понравится, приходи! Попробовать приготовленное руками возлюбленной хотелось нестерпимо, но Джарет продолжал гнуть свою линию. Снова быть рядом с Сарой просто как один из множества ее друзей, страстно мечтая о большем — нет уж, увольте! — Непременно зайду, если выдастся свободная минутка. Сара вздохнула ещё раз, понимая, что «минутки» точно не найдется. — А после ужина будут песни и танцы, — посулила Сара. Подобный вид досуга Джарет любил больше всего на свете (ну, после Сары), но усилием воли сумел сохранить незаинтересованное выражение лица. — Боюсь, я буду слишком занят. Устав спорить, Сара запросто уселась прямо на пол, но прежде чем успела привести ещё один аргумент в пользу посещения праздника, Джарет сказал: — Пол холодный, простудишься, — и мысленно обругал себя: он не хотел выдавать свое трепетное отношение к Саре. — Ничего, потерплю! — бодро отозвалась Сара, понадеявшись, что уж теперь-то король точно согласится! — Ой! — между ней и полом появилась очень удобная и толстая подушка. Соглашаться Джарет не собирался, но допустить, чтобы Сара простыла тоже не мог. — Ещё мы собираемся покататься на коньках. Озеро за замком очень удачно замёрзло. Такая гладкая поверхность! Джарет, который ночью это самое озеро и доморозил и убедился в том, что слой достаточно толстый, чтобы никто не провалился в воду, лишь отрицательно помотал головой. От подобного развлечения ему было отказаться легче всего: к каткам он был равнодушен. Хотя если представить ситуацию, когда, например, Сара случайно подскальзывается, а он ловит ее и как бы случайно прижимает к себе, не позволяя упасть. А Сара в ответ благодарно улыбается и соглашается быть осторожнее. Ее щеки чуть краснеют от холода и смущения, а рука остаётся в его ладони, и… Так, стоп! — Я не любитель таких вещей, — сухо сообщил Джарет. — Игра в снежки? — незамедлительно поступило новое предложение. — Против гоблинов-то? — фыркнул Джарет. — Они предпочитают кидаться пушечными ядрами. Думаю, ты это не забыла. — Да уж… Плохая идея, — признала Сара, но оставлять короля гоблинов в покое не пожелала, продолжая фонтанировать идеями. — А как насчёт того, чтобы слепить снеговика? Потом можем нарядить его во что-нибудь. Скажем, в одну из твоих мантий… — Что-что? — голос Джарета ощутимо похолодел. — Я просто шучу! — хихикнула Сара. — Ещё Дидимус и Людо обещали построить целый снежный форт. — Неужели не интересно? — Абсолютно. — Если ты придёшь, гоблины будут очень рады. — Обойдутся! — Джарет передёрнул плечами. — И я — тоже, — с нажимом произнесла Сара, решив играть по-крупному. Джарет вскинул на нее изумлённые глаза. Девушка даже засмущалась от внимания, но взгляд не отвела. Джарет чуть помедлил, подбирая слова: — Ты действительно так думаешь или это обычная вежливость? — Пошли уже! Я обещала скоро вернуться, — Сара встала, без спроса сграбастала свободную от кристаллов руку Джарета и потащила не сопротивляющегося короля за собой. Черепа, украшенные шапочками эльфов и Санты Клауса, и праздничные венки так и мелькали перед его глазами, пока Сара быстро влекла Джарета к месту празднования. По крайней мере, так думал он, у нее же имелись несколько иные планы. Внезапно Сара резко затормозила и свернула в один из боковых коридоров. — Что такое? — встревожился Джарет, чувствуя, что голос выдает его волнение. Вдруг у Сары произошло что-то плохое? Но она просто опасалась сказать об этом напрямую? Вот и придумывала всяческие предлоги, чтобы позвать его на помощь. Хотя вовсе не было похоже, что она чем-то обеспокоена. Вместо ответа Сара лишь кивнула в сторону висевших под потолком неприметных веточек с мелкими белыми цветочками и хитро улыбнулась. — Ты ведь знаешь, что это? И что оно обозначает? — Означает? - разумеется, Джарет знал, что должны сделать мужчина и женщина, оказавшись под такой веткой. Но король никак не мог поверить в то, что Сара сама ему предлагает подобное. Сара хихикнула: слишком ошеломлённым выглядел Джарет в этот момент. А затем она качнулась вперёд и коротко поцеловала Джарета. — Догадался, о чем я? Но долго веселиться у нее не вышло, поскольку губы Джарета оказались на ее губах быстрее, чем Сара успела моргнуть. Руки его обвились вокруг тела девушки, привлекая ее поближе. Поначалу почти невесомое касание губ с каждой секундой становилось все более настойчивым и напористым. Вскоре Сара обнаружила себя плотно прижатой к висящему на стене гобелену. Пальцы Джарета с нежностью скользили по ее лицу и шее, а ее собственные руки зарылись в его густые волосы. Прервать поцелуй получилось только через несколько минут, и то лишь потому, что Сара поняла, что ещё чуть-чуть и она не сможет остановиться. — Нас там уже заждались, — тяжело дыша, проговорила она, уткнувшись в плечо Джарета и вдыхая его запах. — Нужно идти. — Может, ещё постоим? — Джарет с грустью перевел взгляд на ветку омелы. Уходить из места, подарившего столь приятные минуты, ой как не хотелось. Как и выпускать Сару из объятий. — Неужели ты думаешь, эта ветка единственная, которую я повесила в замке? — девушка лукаво улыбнулась. Понять намек Сары по-другому было бы просто невозможно. Джарет твердо вознамерился за ночь обнаружить абсолютно все ветви омелы, поэтому с неохотой позволил продолжить путь до заждавшейся компании. На подходе к тронному залу Джарет вспомнил ещё одну рождественскую традицию: — Кстати, Сара… — Да? — Как ты вела себя в этом году? Плохо иди хорошо? — Судя по всему, просто превосходно! — хихикнула неимоверно довольная Сара. Ее глаза сияли от счастья. И Джарет, не удержавшись, снова ее поцеловал. Уже безо всяких предлогов в виде омелы.