За гранью

***

      "Я тебя люблю" - последнее что он успел сказать. А хотел так много и так давно. Не смог. Не смог слишком много всего. Не смог спасти, не смог уничтожить последнее что осталось. Не смог забыть, да и не хотел. Не имел права.       Он знал, что не способен стереть из памяти то время, когда они были вместе, когда они были счастливы. Насколько это было возможно. И он проклинал всё на свете за то, как устроена жизнь. Они были всего лишь подростками! Да, они могущественнее всех живущих в мире людей. Но какое, право, чёрт возьми, имел этот мир взвалить на их плечи сохранность всего человечества?! И дьявол бы побрал эту силу, если её цена - смерть самого близкого человека!       Он помнил всё, по крупицам собирал бесценные моменты, ссыпал их в бархатный мешочек и прятал глубоко внутри себя, в самое сердце, чтобы никто не нашёл, не отобрал у него хотя бы это. Он убивался. Он не жил. Существовал. Но надо было двигаться дальше. Ведь он - единственная опора этого прогнившего до основания мира.       Черная повязка. Вечный траур. Один из способов сбежать. Она скрывает глаза-зеркало души. Некогда лазурно-голубые, сияющие жизненной силой и энергией, теперь они потухли, и кажется, никогда больше не смогут загореться столь же ярко. Синяки под глазами - свидетельство бессонных ночей. Он просто не может. Каждый раз, когда он, смыкая веки, засыпает, перед взором возникает родной до боли в сердце образ. Он смотрит ему в глаза и улыбается своей живой улыбкой. Секунда и улыбка сползает с его красивого лица. Утекает, словно вода в слив ванной. И вот, он уже лежит. Без дыхания, с окровавленным лицом и спутанными волосами. Беспомощный крик, полный отчаяния и боли, пронзает тьму и он просыпается весь в ледяном поту, с застывшими в угасших глазах хрустальными бусами слёз. Поэтому...он не спит. Он попросту не вынесет этого. Он не выно́сит ничего, но приходится держаться.       Каждый день - день сурка: подняться с ледяного пола (холод отрезвляет, помогает не сойти с ума, ведь ещё слишком свежи воспоминания о тепле, что создавали любимые горячие некогда руки) и нацепить маску нахального идиота, которому только и дай возможность похвастаться своим могуществом и превосходством над другими. Бесит. Он не такой. Он устал постоянно улыбаться и вести себя так, будто не он убил свою жизнь его своими собственными руками. Его воротит от всего: людей, звуков, цветов, запахов, воздуха, солнца, ветра... Его тошнит от жизни. Когда никто не обращает на него внимание, что случается крайне редко (спасибо уникальной внешности и пусть горит она в аду), он любит подолгу смотреть на небо и вспоминать его. Он смотрит на постепенно садящееся солнце и думает, как необычайно красивы были его глаза. Он скучает. Настолько, что хочется вырвать себе сердце и сжечь его на костре. Лишь бы только не чувствовать эту всепоглощающую пустоту и не слышать эхо раздающееся, каждый раз, когда тупой мотор - сердце перекачивает очередную порцию жизненно необходимой жидкости. У него нет сил. Нет, с магией всё в полном порядке (увы), он просто истощен внутри. Нет. Не так. Он пуст. Бесполезная оболочка, которой удобно пользоваться всем и для всего. Он уже не надеется, что его внезапно собьёт машина (и кто придумал эту дурацкую бесконечность), унеся скорее его жалкую жизнь . Он продолжает волочить своё тело по координатной прямой жизни(больше напоминающей кривую), вынужденный тащить за собой мир. Он уже и забыл, когда в последний раз улыбался по-настоящему. Тепло и искренне.       А потом он находит парня - простого и до жути правильного. Он спасает его (пытается заглушить этим поступком набатом бьющий по ушам голос, бесконечно повторяющий, что он не смог уберечь самое дорогое). И впервые за долгие годы на его лице мелькает слабая усмешка. Он видит в новоприобретенном ученике и его друзьях свою молодость. И он клянётся себе, что научит этих детей выживанию в мире, где по-другому существовать невозможно.