Ночь Перемены Ветров

— До встречи, увидимся завтра! Голоса в прихожей стихли, когда последние гости весёлой толпой выкатились за порог, и Аделинда прикрыла за ними дверь. Горничные убирали опустевшие тарелки, гасили свечи, оставляя лишь немного света в ещё пахнущей яблочным пирогом и украшенной ветвями хвои гостиной. Отблески пламени отбрасывали причудливые ситуэты, и те плясали, словно забытые тени недавних гостей. Взяв бокал с подогретым виноградным соком и сумерскими пряностями, Дилюк наконец опустился в кресло и с наслаждением вытянул ноги поближе к потрескивающему в камине огню. Праздничная суета завершилась, до полуночи было менее часа, и Дилюк решительно был настроен провести это время не вставая с места. Под конец года он порядком устал от мельтешения ярмарок, музыки и посетителей таверны, которые прониклись неожиданной любовью к новинке, появившейся благодаря визиту Кэйи в Сумеру — горячему пряному вину. Пришлось даже срочно изобретать безалкогольный аналог из-за желающих приобщиться к питейной культуре детей. Впрочем, он не жаловался, а лишь позволил себе немного расслабиться, невольно поддавшись воспоминаниям. Когда-то давно, в ночь Перемены Ветров почти таком же кресле у камина отдыхал после праздничного ужина отец. Ну разве можно было просто уснуть в такую ночь? Они с Кэйей прямо в пижамах сбегали из кроватей, забирались к нему на колени, шутливо борясь за право первенства, уговаривали отца почитать им вслух, пили какао и зачарованно слушали мягкий и чуть хрипловатый голос Крепуса. Он шутил, что только с появлением Кэйи на праздник середины зимы выпадал настоящий снег, как в сказке про Самую Длинную Ночь. Возможно, отец и сам не подозревал, насколько был прав. Многие годы после Дилюк не участвовал в праздниках. Даже когда вернулся из странствий, взял на себя “Долю ангелов” и борьбу с орденом Бездны. Аделинда традиционно готовила ужин, горничные украшали дом, Дилюк не вмешивался, позволяя им чтить традиции, только удостоверялся, что по его поручению подготовлены подарки и соблюдён вежливый минимум ритуалов. По праздникам всегда было немало работы в таверне, да и Орден Бездны под шумиху мог устроить какую-нибудь пакость, а потому Дилюк держал ухо востро. Вот и в этом году он бы даже не подумал устраивать большой приём на винокурне, но дело взял в свои руки Кэйя. Дилюк и предположить не мог, что тот возьмётся за праздник с размахом и пригласит столько гостей. Кли прыгнула ему на руки, едва Дилюк переступил порог дома, Джинн под влиянием Лизы по такому поводу оставила на вечер службу, и даже Итер заглянул с подарками и историями из дальних странствий. Нельзя было не признать, что вечер удался на славу. Слишком уж редко в последние годы в этих стенах звучали весёлые голоса и звонкий смех, как когда-то раньше. — Собираешься спать прямо здесь? — со смешком поинтересовался бесшумно подкравшийся со спины Кэйя и положил холодные от ветра ладони ему на плечи. — Нет… Ты уже проводил Кли? — встрепенулся Дилюк, усиленно моргнув, чтобы прогнать сон. — Передал из рук в руки Альбедо, — отозвался Кэйя, кончиками прохладных пальцев пробираясь в вырез рубашки и посмеиваясь от того, как Дилюк вспыхнул, вздрогнул, а по его коже побежали мурашки. — Кстати, там пошёл снег, хочешь посмотреть? Дилюк поднял голову, протянул руку, касаясь холодной щеки кончиками пальцев. Кэйя прильнул к горячей ладони, довольно щурясь от тепла, и потянув за запястье повёл его на веранду. К ночи похолодало, но Дилюк успел накинуть пальто. Снежинки летели из далёкой темноты, кружились, опускались на изгороди и исчезали, едва коснувшись земли. Было в этом что-то завораживающее, но Дилюк почувствовал взгляд и, спохватившись, поднял глаза на Кэйю, явно ожидающего от него каких-то слов. — Спасибо, что устроил праздник, — неловко начал Дилюк. — Было почти как в детстве. Кэйя улыбнулся шире, и от этой поистине дьявольской улыбки у Дилюка уже в тысячный раз по позвонкам побежали мурашки. — Помнишь, как мы не могли дождаться утра, чтобы поскорее открыть подарки? С губ Дилюка вместе с паром сорвался короткий смешок. — Кстати о подарках… — Ого, ты что-то для меня приготовил? — картинно изумился Кэйя, а в глазу, не скрытом повязкой, заинтригованно сверкнула звезда. Невыносимый, какой же невыносимый… Дилюк сунул руку в потайной карман, нащупывая совсем крошечный свёрток, что на самом деле уже очень давно носил при себе. — Да. И мне не хочется ждать утра, если позволишь. Кэйя прищурился и кивнул, подступая ещё на полшага ближе. Так близко, что дыхание паром касалось лица, а сердце огненной птицей заколотилось в клетке из рёбер. — Я весьма заинтригован, мастер Дилюк, — нараспев произнёс он, дразня и подначивая. Дилюк сглотнул и быстро вложил свой подарок в холодные пальцы Кэйи. — Я бы хотел, чтобы ты и в следующем году устроил здесь праздник, — быстро проговорил он. На мгновение на лице Кэйи промелькнуло разочарование, но он уже опустил взгляд, разворачивая свой подарок, а увидев его вдруг замер и от души рассмеялся. — Что? Если не нравится, можешь не… — Люк, — оборвал его Кэйя, всё ещё посмеиваясь и протянув небольшую коробочку, обитую алым бархатом. — Открой мой подарок. Недоумевая, Дилюк открыл крышку и тут же захлопнул, а затем сгрёб Кэйю и лицом уткнулся в меховую накидку, вздрагивая от беззвучного смеха. Кольца с крупным сапфиром и ярким рубином они оба явно заказывали у Марджори.