Достоин ли я?

Тодороки сделал все возможное, чтобы не уйти со своего места в столовой и из нее в целом сразу же, как только увидел Кацуки-и-Мидорию. Его грудь болела, словно иглы кололи ее, впиваясь безвозвратно и оставаясь там, напоминая о своем присутствии. Глаза были застелены влажной пленкой, грозившейся превратиться в ужасные, отвратительные слезы. Слабый, слабый. Кацуки улыбался Идзуку, и эта улыбка была такой красивой- такой прекрасной, и такой недостойной Шото. Мог ли он видеть это улыбку? Заслуживал ли он этого? Мог ли Кацуки улыбаться из-за Шото? Почему грудь так болит? Почему хочется плакать? Его руки подрагивали, а ряды зубов плотно сомкнулись друг с другом, образуя напряжение во рту. Еда будто хотела выйти обратно, подтверждая какой Тодороки слабый-слабый, не может перетерпеть улыбку Кацуки с кем-то еще. С кем-то, кто не Шото. Почему он это чувствовал? Шото был разочарован, он был зол на Мидорию, но не понимал почему. Мидория его друг, так почему он недоволен им? Почему Шото хотелось забрать Кацуки и назвать его своим? Имеет ли Шото право даже думать о Кацуки, как о своем? Резко встав после еще нескольких увиденных хихиков Кацуки-и-Мидории, Шото, даже не убирая поднос, выбежал из столовой. Пальцы предательски дрожали, а желание ломать все вокруг увеличивалось с каждым взглядом. Воздуха становилось все меньше. Шото умирает? Что с ним? Почему это все происходит с ним? Почему улыбка Кацуки такая яркая, но причиняет так много боли? Почему это все происходит именно с Шото? Почему Шото такой ненормальный? Почему он?