Рождественское чудо

Рождество - это праздник безудержного веселья, красивых стихов и песен. В этот день родился Иисус, но даже неверующие в него люди празднуют это событие. Дети, готовясь к радостной ночи, изготавливают своими руками или покупают рождественскую звезду и вместе со своими друзьями идут с песней по домам. Взамен им выдают денежку или пару вкусных конфет, которые они жадно съедают по дороге к следующему двору. В эту тёмную ночь всё было точно также. Бездушная улица, усыпанная белым и мягким как плед снегом, еле освещалась несколькими длинными и тусклыми фонарными столбами. По обе стороны дороги – калитки разных цветов и с множеством завивающихся узоров. В одном из бесконечно повторяющихся домов горит свет. Жаль, что в это время уж совсем мало людей открывают двери. Каждый мой шаг сопровождался громким хрустом снега под ногами. Казалось, будто за мной идёт кто-то большой и тяжёлый. В лицо падали белые крупицы, которые я тут же вытирал шерстяной перчаткой. Небо было затянуто облаками, пряча свет луны и звёзд. Впереди стояли деревья, вроде бы берёзы, но в такой темени не разберёшь. Они поскрипывали под тяжестью снега. Рядом с зелёными воротами «живого» дома стояла обычная деревянная, без спинки лавочка, укрытая белым одеялом. Возле калитки на железной балке прикрученная ели заметная кнопка-звонок. Я попробовал позвонить, но характерного звука не услышал. Подождав примерно минуту, всё же постучал по двери, на шум сразу же начали лаять собаки с соседних домов, будто подпевая громким железным звукам. Из этого двора не было слышно ни малейшего намека на хоть какое-то животное, но грозная, табличка с надписью «ЗЛАЯ СОБАКА», говорила об обратном. Почувствовав легкую усталость в левой руке, я перебросил самодельную рождественскую звезду, в правую. Она была не самой красивой из всех которые я когда-либо видел, но её ещё очень и очень давно создал мой папа, используя старое, никому не нужное сито, ручку от лопаты и разноцветную бумагу. С его слов он со своими друзьями, с которыми до сих пор общается, ходили по чужим домам и зарабатывали себе на всякие безделушки. И вот пережив уйму изменений в своём дизайне, я колядую вместе с этой прекрасной, как будто настоящей звездой. Шоркаясь в своей любимой серой курточке, я пытался согреться. На улице дубак. Когда я выходил, градусник показывал минус двадцать два, а сейчас, по ощущениям гораздо холоднее. И угораздило же меня вылезти на улицу в такой холод. Ну ничего, зато смогу заработать себе на новую книгу, ну или, например, купить настольную игру, чтобы потом сыграть в неё с друзьями. Времени ещё много, подумаю над этим потом. Жаль, что друзья не вышли со мной. «Там такой холод, что я лучше дома посижу», — говорили они. Надо было их всё-таки послушать, но ничего, зато они ничего не получат. Наконец послышался скрипучий звук несмазанных петель, и кто-то, быстро перебирая ногами, подбежал к калитке. Немного повозившись, видимо, ища ключ, он наконец открыл дверь. В проёме стояла, на вид средних лет, хозяйка дома в вязаной шапке с помпоном. Из-под неё выбивались непослушные чёрные локоны, развевающиеся на ветру. Она была в большой, по сравнению с самой женщиной, обычной чёрной куртке, надетой впопыхах, из-за чего под ней был виден свитер с рисунком белого котика. — Здравствуйте! — уверенно сказал я, повторяя уже замученную и приевшуюся фразу. — Можно ли поколядовать? — Заходи уже, — кинула прокуренным голосом женщина, после чего развернулась в сторону дома. В отличие от улицы, во дворе почти не было снега. В углу, между калиткой и кирпичной стеной дома, неуместно расположилась маленькая деревянная будка с продолговатым куском шифера вместо крыши. Проходя мимо пустой клумбы, женщина подошла к настежь открытой, сколоченной из досок и покрашенной в красный, будто вишнёвый цвет двери. В проёме виднелся пустой кирпичный коридорчик и ещё один распахнутый проход вглубь дома. Над порогом, освещая двор жёлтым светом, висел фонарь, сделанный в средневековом стиле с лампочкой внутри. Скинув чёрные тапочки, владелица дома прошла внутрь, зовя меня за собой. — Мне разуваться? — проговорил я, уставившись на свои меховые ботинки, купленные когда-то на рынке с мамой. Женщина повернулась ко мне одарив тяжёлым взглядом, а затем вздохнула. — Не нужно, я завтра уберусь в доме, — улыбнувшись, она развернулась и пошагала внутрь. Я направился следом за ней. Уютный дом обдал меня теплом, как только я переступил через порог. На тумбочке рядом со входом, свернувшись в клубочек, мурчала белая с чёрными пятнышками кошка, устроившись под выключенным, повидавшим жизнь светильником. Рядом с лампой, будто читая мои мысли, на меня смотрела икона с изображением святого. Пройдя по коридору, мы зашли в правую комнату. Это была самая обычная спальня: заправленная кровать, на стене возле неё висел старенький ковёр с узорами разного цвета, которые складывались в очертания какого-то животного. Напротив стояла тумбочка с квадратным телевизором, застеленным сверху какой-то тряпочкой. — Ну, можешь начинать, — сказала женщина, кивнув в сторону большой иконы с Иисусом, расположившейся на стене напротив кровати. — Я сейчас приду. Пока хозяйка копошилась за дверью, я завёл выученную наизусть песню, рассматривая уютную спальню. Мой взгляд привлекло фото, стоящее рядом с телевизором. На нём был мальчик лет двенадцати со светлой короткой причёской в клетчатой рубашке. На фото он обнимал кошку — ту самую, которая сейчас лежит в коридоре. Но привлекла меня не сама кошка, а чёрная лента в правом нижнем углу рамки. Когда я закончил петь, в комнату зашла хозяйка, неся в руке пару аккуратно сложенных купюр. Поблагодарив меня, она передала деньги, а я, не глядя, положил их в карман. – Что интересно, какое несчастье с ним произошло? – спросила хозяйка, увидев, как я поглядываю на фотографию. – Пойдём на улицу – там воздух свежее. – вздохнула она, женщина явно солгала о причине, ведь как только мы вышли из уютного помещения на холодную улицу, она достала наполовину пустую пачку сигарет и, вытянув одну, приложила её к обветренным губам. Потом достала тёмно-красную зажигалку, и после нескольких попыток закурить, наконец, появился заветный огонь. Укрывая его свободной рукой от завывающего ветра, брюнетка поднесла огонёк ко рту. В тот момент можно было разглядеть все черты её лица, но всё внимание забрали лишь одни – глубокие, как колодец, уставшие, будто жизнь для неё уже потеряла смысл, карие, пожирающие свет глаза. Через несколько мгновений из сигареты тонкой струёй повалил дым, словно одинокий костёр посреди леса, и женщина убрала зажигалку. Всё это время я переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Несколько раз выдохнув дым изо рта, смотря в небо на медленно падающие хлопья снега, женщина наконец заговорила. – Был у меня сынишка… Примерно твоего возраста. Бегал везде, любил людям помогать, но вот в прошлом году он, как всегда, пошёл колядовать, в такую же точно погоду, как сейчас… И не вернулся. Утром я всех знакомых и соседей обошла, но ни к кому он в ту ночь не заходил. – женщина сглотнула переводя дух, это воспоминание явно было очень болезненным для неё. – Я полицию сразу вызвала, ну они и помогли. Нашли моего Мишеньку. — хозяйка ещё раз приложила сигарету к губам, а затем выдохнула выпуская дым на волю. — нашли моего сыночка. В лесу… Его безжизненное тело висело на ветке старого покосившегося дерева. Ноги и руки… – женщина запнулась, было видно, что ей сложно даётся рассказ. – Прошу вас, не стоит продолжать, вам ведь только хуже будет. – Нет, я могу… – Правда, не нужно себя заставлять, – нежным, сострадательным голосом проговорил я, стараясь успокоить хозяйку, а самого аж передёрнуло от понимания, что это реальная история, а не какая-то байка из интернета, написанная чтобы нагнать жути перед сном, да и только. –простите… я, наверное, пойду уже… – Да, конечно, спасибо, что выслушал. – Женщина протёрла глаза рукавом курточки и вздохнула. – Приходи ещё! Помахав рукой, я вышел за калитку к знакомой, плохо освещённой улице. *** Самый короткий путь домой проходил через поле, которое было таким прекрасным летними вечерами, но мрачным зимними ночами. Всё же, после всего услышанного, лучше пойти домой, а то, не дай бог, что-то случится. Пустынное поле, покрытое толстым слоем снега и одинокой дорогой навевало тоску. Скрипя снегом под ногами, я быстро пробирался к своему дому. «Ещё где-то километр идти, но сейчас это расстояние кажется очень далёким и недосягаемым». Мысли о той женщине и её сыне не давали покоя страх и холод пробирали до костей, но я все равно шагал по дороге вперёд. И тут мой взгляд упал на дерево, единственное в этом поле, расположенное около дороги. Да, оно всегда там стояло, и я давно к нему привык, но на одной из веток будто бы что-то висело — издалека сложно было разглядеть. Подойдя поближе, я стянул зубами перчатку, достал телефон из кармана и включил фонарик, направляя его на дуб без листьев. На одной из нижних веток висел пакет с пёстрой надписью: «ВЕСЁЛОГО РОЖДЕСТВА», наполненный чем-то тяжёлым, отчего ветвь немного прогибалась. Когда я подошёл, чтобы рассмотреть содержимое, резкий запах протухшего мяса ударил мне в нос, и только тогда я заметил, как со дна пакета на землю тихо капала тёмная, почти чёрная кровь. Тошнота мгновенно нахлынула на меня, и я выблевал сегодняшний ужин прямо под дерево. Бледно-жёлтая жидкость растеклась по белому покрову, вызывая отвращение и новый приступ тошноты, но его я уже сдержал. «Кому в голову взбрело оставить ЭТО висеть на дереве?» — не успел я додумать эту мысль, как в мои уши ударил громкий, будто человеческий, крик козы. «МЕЕЕЕ!!!» — казалось, этот истошный голос раздавался отовсюду. Сердце замерло и заколотилось с такой силой, что всё тело затряслось от страха. Простояв секунду в ступоре, мои ноги сами понесли меня прочь от злополучного дерева. Была ещё одна дорога, пусть она и короче почти в два раза, но вела она через густую лесную рощу. Сейчас это был лучший вариант. «МЕЕЕЕ!!!» Ноги увязали в снегу, что мешало быстрому бегу. Ветер, будто подчиняясь чужим приказам, усилился, избивая меня метелью. В лёгких жгло от холодного воздуха, а руки, всё ещё почему-то державшие звезду, начинали опускаться от бессилия. «Долго я так не протяну». «МЕЕЕЕ!!!» Всё ближе и ближе подступал этот проклятый, пронзительный голос. Наконец, под светом фонарика показались голые ветви деревьев, покрытые снегом. Я забежал в лес. Из-за смены обстановки стало чуть легче на душе, и будто появились новые силы для бега. Дом уже близко, осталось только пробежать лес и выйти на другую сторону. «А может, это просто было обычное животное, заблудившееся и пошедшее на единственный источник света в округе?» — пытался я успокоить себя, но всё равно не останавливался. Вдалеке, словно спасительный свет, вырисовались три силуэта. Один из них держал в руках праздничную звезду и что-то оживлённо обсуждал со своими друзьями. Шум их разговора почти не был слышен. «Они что, шепчутся?» Несмотря на все странности, их присутствие вселило в моё неспокойное сердце надежду. – З-здравствуйте – задыхаясь крикнул я им, и они мгновенно повернулись на мой голос. Точнее повернулись только их морды. Лиса, волк, аист. Головы зверей были надеты как маски, а то что я принял сначала за звезду оказалось аистом. Нижние части масок были скрыты за одетыми на выворот меховыми куртками из-за чего казалось, что это шерсть животных. Не успев опомниться от шока зарычал волк, голос его был такой же, как и у козы, помесь зверя и человека. – О-о-о-р-р а вот и он! Смотр-рите, как он др-р-рожит. – с каждым рычанием из пасти волченка вылетали слюни. Попадая то на снег, то на меня. – Да… неужели ему не понравился наш сюрприз? – тихо и спокойно прошептала пташка. Её голубые как небо глаза сверлили мою душу, прожигали её насквозь. Не раскрывая клюв, птица обратилась ко мне. – Мы ведь над ним так старались! А ты убежал… почему? Голова закружилась. Страшно. К чёрту! Я сорвался с места и свернув с тропинки побежал куда-то в лес, вроде бы в той стороне огород моей соседки. Через несколько долгих секунд до меня донеслось как кто-то из толпы побежал за мной. Перемещалось оно тихо будто не проваливаясь шло по снегу. Боковым зрением я видел бесчисленное множество существ за деревьями, все они одеты одинаково, но у каждого - своё обличие, либо это всего лишь переплетённые ветви. Обойдя очередное высокое будто до самого неба дерево, я врезался в ещё одно, точно такое-же. А нет, это не дерево… Надо мной стояло нечто. Телефон валялся рядом возле меня экраном вверх, но это существо было и так прекрасно видно, луна, как-то пробравшись через деревья освещала гладкую, кукольную, маску с чёрными как бездна вырезами для глаз, украшенную разнообразными рисунками фигур и трав. Из маски торчали два козлиных рога, казалось они способны проткнуть даже небо. На нем была одета та же одежда что и на остальных только белого как снег цвета, на голову натянут капюшон с выцвевше-белым мехом, из-за чего создавалось ощущение, будто это его растрёпанные волосы. Оно наклонилось рядом со мной, но не осмотрело меня своими бездонными глазами как я сначала подумал, а подобрало рядом лежащую, дорогую мне, звезду и стало разглядывать её, изучая. Я попытался подняться на ноги, они не слушались из-за страха, охватившего меня. Кто-то резко схватил мою руку почти под плечо, и поднял моё тело, ноги сразу же подкосили, но я смог устоять. Обернувшись я увидел хитрую мордочку лисички. Та самая которая была в толпе, видимо это она бежала за мной. Голова гудела от боли, в глазах то мутнело, то снова прояснялось. Бежать уже не было сил, мысли гнали моё тело дальше «соседский участок так… близко», но что-то не давало мне сдвинуться даже на шаг. Холодно, ветер успокоился, но всё ещё тихо завывал где-то в далике, а белые хлопья лениво падали на землю. – М-м-мееесо… буудешь? – первый слог «коза» проговорил как настоящее животное, будто за фальшивым ликом скрывалось чудовище. Я снова повернулся к нему. – А? – недоумённо вырвался из меня звук, пропитанный страхом. – Буудешь. – сказал он, повернувшись и уставившись на меня двумя бездонными колодцами. Из-за моей спины выскочила рыжая плутовка, держа непонятно откуда взявшийся пакет со знакомыми мне словами: «ВЕСЁЛОГО РОЖДЕСТВА». Сразу же появилась тошнотворная вонь, как и в первый раз. Рука лисички полезла внутрь и с чавкающим звуком оторвала кусок плоти. Её ручка сжимала что-то чёрное, а с кожаной перчатки прямо на снег капала кровь. – Приятного аппетита! – воскликнула лисичка звонким, но в то же время успокаивающим, будто материнским голосом. В следующий момент во рту я ощутил металлический привкус. Пальцы, просовывающие мясо мне прямо в глотку, не давали его пережевать. Глаза закатились, и из них потекли солёные слёзы. Как только руку вытянули, меня снова вырвало, но кроме куска плоти и чёрной жидкости ничего не вышло. В своей голове я уже зачитывал слова молитвы, которые помнил. Я не верующий, но в такие моменты любой уверует. Молитва не помогла. Деревянная ручка от звезды вмазала в верхнюю часть моей ноги, что-то хрустнуло, но точно не звезда — сделана она была добротно. От боли пропал голос, и я закричал, совершенно беззвучно. Мыслями я отказывался принимать всё, что происходит, но очередной удар по другой ноге вернул меня в реальность. «Обычно люди падают в обморок при подобных ситуациях, так почему со мной не так? И вообще, за что мне всё это? Что я натворил такого, чтобы расплачиваться вот так? А мама? Как она себя будет чувствовать если я не вернусь…» Потом у меня отняли руки. Боль никуда не пропала. Всё было как в тумане, глаза слиплись от влаги, холод, на который я уже давно не обращал внимания, будто усилился, меня затрясло. Кто-то потянул мою голову за волосы, её снова пронзила боль, и тут я почувствовал дуновение ветра — «коза» замахнулся и ударил меня палкой в грудь, потом ещё и ещё. Ниже головы я ничего уже не чувствовал. «Как такое возможно…» – но что я cделал? – на последнем дыхании прохрипел я. – С Рождеством Христовым! – прогремел в моей голове голос, насмехаясь. Козлик сломал мне шею, и я, наконец, погрузился в объятия прекрасной, долгожданной тьмы. *** Солнце взошло над горизонтом, освещая усыпанный снегом пейзаж. Люди потихоньку пробуждались ото сна и собирались на работу. По скользким дорогам иногда проезжали машины со спешащими куда-то работниками. По деревьям заснеженного леса бегала рыжая белочка, ища спрятанные на зиму запасы. На небе ни одной тучки. Новый день веял спокойствием и умеренностью. Подростки и детишки со звёздами в руках шли домой и сравнивали свою ночную награду. — Ха, а у меня на 200 рублей больше чем у тебя! Всё, тебе полагается — наказание. — со смехом говорил мальчик своему другу. — как и договаривались. — Черт, опять всё как в прошлый год, — разочаровался ребёнок. — что опять спереть тебе что-то из магазина? — Нууу мне ещё нужно подумать. — задумался первый смотря в небо, он знал, что у него ещё много времени чтобы придумать что-то… Капли крови окрашивали сверкающий белый снег в бездушный красный. Бездыханное тело мальчика, подвешенное за капюшон, висело на одном из бесчисленных деревьев в лесной роще. Всё оно было искалечено и переломано. Жуткая картина. Лежавший рядом телефон зазвонил, заиграла весёлая песня с нотками лета. Несколько капель упало с тела на телефон, заливая его красной краской. Из-за этого звонок принялся сам. — Алло? Назарчик, где ты? Ты ведь обещал сегодня прийти раньше, нам ведь в гости ехать нужно! — глухо прозвучал недовольный голос женщины из динамика. — Алло-о-о! почему ты молчишь? Назар? — но никто не ответил. Лишь далёкий голос козы разорвал тишину.