Мой бывший будущий муж

      Возле здания Центрального районного суда Сеула останавливаются два автомобиля — роскошные и моментально привлекающие внимание окружающих. Чонгук сидит в своём чёрном «порше» и непрерывно смотрит на такой же, но белый, однако из него никто не выходит. Непонятно, что у Тэхёна на уме и в каком он вообще настроении. Вероятно, омега выжидает и хочет, чтобы Чон первым выбрался из машины, но…       Хер там плавал.       Это инициатива не Чонгука, так что он и не думает выходить.       — Может, всё же стоит… — неуверенно начинает адвокат.       — Заткнись! — сразу же обрывает его альфа, готовый буквально испепелить автомобиль мужа, который сам же ему и подарил год назад.       Тогда всё ещё было хорошо. Ну или, по крайней мере, Чонгуку так казалось. Тэхён очень радовался сюрпризу и потом так неистово благодарил…       Кажется, что это вообще было не с ними.       Где-то в прошлой, несуществующей жизни.       Нынешние реалии вынуждают морщить лоб, будто от острой зубной боли, и пытаться свыкнуться с мыслью, что как раньше уже никогда не будет. Кто в этом виноват — сложный вопрос, но настал момент, когда надеяться, что эта проблема как-то разрешится сама собой, уже нет смысла.       Сегодня у них развод.       От одной только фразы внутри всё переворачивается, но это никакой не сон, поэтому придётся взять яйца в кулак и пройти через это дерьмо с высоко поднятой головой. Хотя волком выть хочется от непонимания происходящего.       А Чонгук действительно до сих пор так и не разобрался, где же он так накосячил и как вышло, что любовь всей его жизни превратилась в пепел буквально за несколько месяцев.       — Кажется, он выходит! — Его отвлекает голос водителя.       Тэхён сменил имидж.       «Подлецу всё к лицу» — эта поговорка всегда была про него. Но сейчас, когда Чонгук смотрит на чуть влажные тёмные волосы, зачёсанные назад с лёгкой небрежностью, внутри него что-то ёкает.       Омега долгое время был блондином именно потому, что такой образ очень нравился альфе, а теперь же он без колебаний расстался с предпочтениями бывшего, даже внешне демонстрируя, что ему хочется начать всё с чистого листа.       И всё равно чертовски красивый.       Чёрный строгий костюм, идеально сидящий на стройной фигуре, очень ему идёт. Тэхён отрывисто кивает и с максимально серьёзным видом что-то говорит подошедшему мужчине, совершенно не глядя в сторону чёрного «порше». Хотя прекрасно знает, кто там сидит — Чонгук, пристально наблюдающий за ним. Оба неспешно разворачиваются и поднимаются по ступенькам, направляясь в здание суда.       У альфы внутри всё клокочет.       Где-то в глубине души Чон ждал и отчаянно надеялся, что они пересекутся здесь и всё же сумеют поговорить, но, кажется, в планы Тэхёна это явно не входит. Совершенно очевидно, что омега настроен решительно и мнения своего не изменит.       Хочешь не хочешь, а придётся выбраться из конуры и пройти через этот грёбаный ад. Безусловно, можно было и вовсе не приезжать: их адвокаты всё бы разрулили сами. Но у Чонгука теплилась надежда, что до развода не дойдёт и в последний момент Тэхён одумается.       Его без пяти минут бывший муж уже находится в здании суда, пока он продолжает протирать портки в своём автомобиле и тешить себя ложными надеждами.       На хуй это всё!       Хочет развода — Тэхён его получит!       Чонгук решительно выбирается из «порше» и размашистым шагом направляется к центральному входу, совершенно не слушая наставления адвоката, который несётся за ним, ещё раз инструктируя, как себя вести в спорных моментах, а таких в разделе имущества у них просто до хрена.       Как же хочется проявить свою сущность альфы и подавить блядский гонор Тэхёна одним лишь взглядом! А ещё — вытрясти всю дурь из его башки. Внешне у Чонгука сохраняется невозмутимость, но внутри — полный апокалипсис. Чон мысленно смыкает пальцы на горле омеги и выплёскивает в его лицо всё своё негодование, задавая одни и те же вопросы, на которые так и не получил ответов.       Входит в помещение и занимает положенное ему место, сложив руки в замок прямо перед собой. Буравит взглядом отполированную поверхность деревянного стола и снова не слушает адвоката, который что-то торопливо шепчет. Чонгук хочет отмахнуться от него, как от назойливой мухи, потому что и так всё прекрасно знает, но сейчас сраная делёжка имущества кажется чем-то совершенно идиотским и отчасти унизительным.       — Если Тэхён попросит больше, чем заявлено в брачном контракте, сообщите, что моя сторона не будет возражать.       — Но вы же…       — Я неясно выразился? — Чон поворачивает голову и пронзительно смотрит на адвоката. — Хочу поскорее отсюда уйти, так что давайте начинать.       Чтобы посмотреть на мужа, Чонгуку нужно всего лишь устремить взгляд вперёд, но он медлит. Кажется, что тогда нервы точно не выдержат, а демонстрировать свои слабые стороны он точно не планирует.       Судья действует по стандартному сценарию: зачитывает необходимую речь, после чего переходит к контракту и спрашивает у адвокатов обеих сторон, есть ли разногласия в этом вопросе. Чонгук весь напрягается и удивлённо округляет глаза, когда слышит, что Тэхён отказывается от совместно нажитого имущества. Заберёт только то, на что заработал самостоятельно.       — Никаких претензий господин Ким предъявлять не будет. Необходимые документы были подписаны сегодня утром.       — Почему такое кардинальное решение? — удивляется судья. — Не возникнет ли потом лишней волокиты, когда вы передумаете? — Его взгляд устремляется на Тэхёна.       Омега отрицательно качает головой и всё же произносит:       — Мне ничего от этого человека не нужно. На автомобиле я приехал, чтобы передать ключи и документы, поэтому…       У Чонгука от шока пропадает дар речи. Может, кто-то на его месте и порадовался бы такой удаче, но для него это как плевок в лицо.       Финальный и чертовски обидный.       Он сжимает руки так сильно, что белеют костяшки, и, наконец встретившись с омегой взглядом, вопросительно смотрит на него. Тэхён всегда был невероятно упрямым: если что-то вбил себе в голову, то переубедить его практически невозможно. Гордый и независимый — он неоднократно говорил об этом. А когда перед свадьбой речь зашла о брачном контракте, омега его подписал не глядя. Тогда он сказал, что материальная составляющая его мало интересует и не для этого выходит замуж, чтобы думать о разводе и делёжке имущества.       За пять лет они успели много чего нажить совместно, поэтому было непонятно, как всё это делить. Чонгуку вообще омерзительна сама мысль, что этот вопрос придётся поднимать. Ещё несколько дней назад адвокат прислал список, на что претендует его клиент, и Чон не стал возражать. Он готов уступить в чём угодно, лишь бы не спорить с омегой, но этого, как оказалось, можно было не опасаться.       — Единственное, что я хочу забрать, — это наша общая собака, — тихо говорит Тэхён.       «А заодно — и моё разбитое сердце…» — мысленно добавляет Чонгук, с грустью глядя на него.       Огромное желание вскочить из-за стола, подбежать к нему и хорошенько встряхнуть, а ещё попытаться выяснить чёртову причину такого равнодушия. Должна же она быть, в конце концов!       Это случилось несколько месяцев назад, когда Чон вернулся с работы и не обнаружил дома мужа. Пропала и основная часть вещей вместе с их доберманом, а на столе лежала записка, разделившая его жизнь на до и после:       «Всё кончено. Не ищи меня».       Чонгук тогда не только прочесал почти весь Сеул, но и непрерывно пытался выяснить причину такого кардинального решения. На звонки с незнакомых номеров Тэхён не отвечал, а альфу, само собой, заблокировал. Всё выглядело как дешёвый спектакль или страшный сон, в котором Чону была отведена самая кошмарная роль.       За пять лет совместной жизни между ними случалось всякое… И без бурных ссор с горячими примирениями, конечно же, не обходилось. Оба были слишком темпераментные и ревнивые. Но ни одного дня альфа не жалел, что выбрал в супруги именно Тэхёна, несмотря на его непростой характер.       Чонгук обожал омегу и души в нём не чаял.       Растворялся без остатка.       И с каждым годом казалось, что любовь только крепнет, а вышло вон оно как.       Когда альфе всё же удалось отыскать арендованный дом, в который переехал Тэхён, тот не нашёл ничего лучше, как нанять телохранителей, чтобы они не подпускали Чонгука к собственному мужу. Бред полнейший! Это люто бесило альфу, но не мог же он устроить похищение супруга, чтобы просто с ним всё обсудить?       Или мог?       От этой затеи его отговорил их общий друг: покрутил у виска и сказал, что после такого омега вообще не станет что-то выяснять. Бездействие и незнание причины расставания сводили Чонгука с ума. В какой-то момент он даже, грешным делом, подумал, что Тэхён просто нашёл себе кого-то другого, но признаться в лицо не решился — вот и бегал, прячась за широкими спинами охранников.       На новогоднем корпоративе, который, как нарочно, совпал с днём рождения мужа, альфа нажрался до поросячьего визга, пытаясь хоть как-то забыться. Голова болела ещё два дня, да и в памяти были откровенные провалы. А через несколько дней ему на почту пришло официальное уведомление: Тэхён подал на развод. Это было неожиданно и пиздец как больно. Чонгук тогда не выдержал и поехал к омеге в офис, где устроил самый настоящий скандал, потому что в кабинет к супругу его так и не пустили. А ему всего лишь хотелось поговорить!       До сих пор это желание никуда не делось.       Но от холодного взгляда тёмных глаз так и сквозит безразличием.       И сейчас можно было бы зацепиться за желание омеги забрать собаку, которую он сам же и подарил Чонгуку на их первую годовщину, но язык не поворачивается это сделать. Альфа прекрасно знает, как тот привязан к Баму, поэтому коротко кивает на эту скромную просьбу. Неотрывно смотрит на мужа и с трудом сдерживает накатившие эмоции.       «Мы же были такие счастливые! Ну почему всё должно так по-идиотски закончиться?»       — Что там необходимо подписать? — нервно спрашивает Чонгук у своего адвоката. — Не могу больше здесь находиться!       — Минутку… — Мужчина направляется к судье для уточняющих моментов и почти сразу же возвращается со стопкой бумаг. — На каждой странице в нижнем правом углу с расшифровкой, — поясняет он, указывая пальцем в нужное место.       Пять лет назад Чонгук размашисто подписывал совсем другой документ и ещё долго не выпускал супруга из крепких объятий, когда тот поставил свою подпись. Обмен кольцами и глубокий чувственный поцелуй закрепили их любовь, а сейчас невозможно дышать от осознания, что всё так глупо рухнуло в один миг.       Когда остаётся последний лист из стопки, Чонгук замирает и поднимает взгляд на Тэхёна, который, кажется, справился с задачей куда быстрее него.       — Не переживай: я всё подпишу, — обращается он к омеге, следящему за каждым его движением. — Но можно всё же поинтересоваться насчёт развода? Ты меня разлюбил? Нашёл кого-то другого? Неужели я настолько ужасен, что не достоин даже узнать причину нашего расставания? — Нервы всё же не выдерживают, потому что к концу фразы голос дрожит.       Молчание затягивается. Судья беспокойно ёрзает на месте. Закрытые заседания бракоразводных процессов всегда проходят в излишнем напряжении. Иногда случаются и драки с истериками, но сейчас мужчине кажется, что этим двоим просто необходимо всё выяснить. Их взгляды друг на друга настолько красноречивы и болезненны, что совершенно очевидно: любовь и чувства никуда не делись.       — Подписывай, поговорим позже, — бесцветно бросает Тэхён и уходит в соседнее помещение.

***

      Омега сидит в переговорной и часто дышит, пытаясь хоть немного успокоиться. Держать себя в руках рядом с Чонгуком очень непросто, а сохранять равнодушие — подавно. Сердце тарахтит, кислорода не хватает. Не выдержав, Тэхён открывает окно, впустив в помещение морозный воздух.       Объясниться всё же придётся, как бы он ни сопротивлялся.       И это, пожалуй, самое сложное.       Неожиданно хлопает дверь — Чонгук здесь. Наверняка стоит и выжидающе глядит ему в спину — омега это чувствует каждой клеточкой тела. Медленно поворачивается и кивает, приглашая сесть за стол.       Время идёт, а они всё смотрят друг на друга и молчат.       Альфа терпеливо ждёт, а у Тэхёна спазм в горле — начать разговор никак не выходит.       До этого момента ему казалось, что спустя столько дней он сможет хотя бы говорить об этом без слёз и сбившегося дыхания. Думал, что сумеет сказать всё без лишних эмоций и уйти с высоко поднятой головой, но ни хрена не получается.       — Кто он? — Чонгук нарушает тишину первым, не сводя с него осуждающего взгляда.       — Прекрати… — Омега прикрывает глаза и чуть запрокидывает голову, пытаясь собраться с мыслями.       — Или, может, это твои качки-телохранители? — ревниво шипит альфа, наблюдая, как Тэхён резко дёргается и во взгляде сквозит если не обида, то разочарование точно.       — Конечно они! — горько усмехается. — Пока первый дерёт меня сзади, я смачно отсасываю второму! Всегда мечтал о тройничке! — ядовито выплёвывает он.       У альфы желваки ходят под кожей, а эмоции готовы взрывной волной смести всё на своём пути. Конечно, Чонгук понимает, что это был сарказм и отчасти провокация, но воображение играет с ним злую шутку, рисуя в красках, как Тэхёна ублажают сразу двое.       — Я не могу это слушать, — устало выдыхает альфа.       — Какие вопросы, такие и ответы! — жёстко парирует Тэ.       Он чувствует запах Чонгука и принимается дышать ртом, отчего голова кружится ещё больше. Омега не ест уже вторые сутки, потому что от стресса перед судебным заседанием кусок в горло не лез. Поэтому сейчас и без того плачевное состояние лишь усугубляется.       — С тобой всё в порядке? — с тревогой спрашивает Чонгук, чуть подавшись вперёд, отчего Тэхён инстинктивно отклоняется.       — Нет, — звучит на грани слышимости.       — Я не хочу ругаться, — примирительно произносит альфа и устало вздыхает. — Просто скажи: где же я так накосячил, что наш брак рухнул в одночасье?       — Всё слишком сложно, Чонгук, — неуверенно начинает Тэхён.       — Я постараюсь выслушать и понять, — терпеливо говорит он. — Больше никаких дебильных вопросов с моей стороны. — Альфа примирительно выставляет ладони перед собой.       — Ты всё подписал? — уточняет омега.       — Да.       — Х-хорошо, — произносит так, будто расстаётся с остатком воздуха в лёгких, и спустя минуту продолжает: — Жизнь состоит из мелочей, и все они складываются в единую картинку. Чем дольше мы были вместе, тем меньше мне нравилось то, что я видел.       Уже вблизи Чонгук замечает синяки под глазами, умело замаскированные макияжем, и дрожащие пальцы, которые Тэхён старательно сжимает, чтобы не выдать волнения. Хочется не выяснять отношения, а обойти стол и крепко к себе прижать. Зацеловать до потери пульса и больше никуда не отпускать, хотя ещё несколько минут назад желание придушить его было не менее сильным.       — Знаешь, это как снежный ком… Оно копится, копится, а потом случается последняя капля — и процесс становится необратимым. — Кажется, Тэхёна всё же прорывает на откровения.       — Вот как? — Чонгук выгибает левую бровь, как делает всегда в знак несогласия. — Мы, безусловно, ссорились периодически, но я не замечал ничего такого, что могло бы привести к столь радикальным действиям с твоей стороны. — Он старается говорить медленно и максимально сдержанно, чтобы не спугнуть.       — Потому что тебе так было удобно, а мои намёки оставались незамеченными. — Омега бросает на него укоризненный взгляд. — Но не это главное. — Он судорожно вздыхает. — Последней каплей стало вот что. — Снимает экран телефона с блокировки и показывает бывшему мужу. — Сейчас у тебя будет возможность объясниться, хотя не думаю, что в этом есть какой-либо смысл.       Альфа удивлённо смотрит на фотографию своего секретаря и не сразу понимает, в чём, собственно, проблема. А потом до него медленно доходит, что обстановка сильно похожа на их спальню. Хмурится и поднимает взгляд на Тэхёна.       — Это Индже? — на всякий случай уточняет Чонгук, хотя и так понятно, что это он.       Омега коротко кивает, чувствуя нарастающую боль в груди.       — И это наша спальня? — Приходится перехватить телефон и увеличить изображение. — Да, изголовье кровати такое же и торшер… Но я не совсем понимаю… — Он бросает взгляд на Тэхёна. — Как там оказался мой секретарь?       — Ты это у меня спрашиваешь? — На его лице появляется горькая усмешка.       — Погоди! — Чонгук снова смотрит на фотографию. — Какого числа это было снято?       — Четырнадцатого октября.       — Я сейчас припоминаю кое-что, но пока не могу связать одно с другим, — неуверенно начинает альфа. — Индже действительно привозил мне документы домой, когда ты был в Японии. Но мы находились в кабинете и обсуждали рабочие вопросы. Он отлучался только один раз в уборную и… — Чонгука осеняет. — Блядь! — Альфа нервно запускает пятерню в волосы. — Его долго не было, но я не думал, что эта гнида на такое способна! Сфотографировался в нашей спальне и прислал тебе?!       — Ну это было бы уже слишком! — возмущённо произносит Тэхён.       — Тогда откуда у тебя этот снимок?       — Да какая разница? Но даже после этого я всё ещё не решался на кардинальные меры, — добавляет омега.       — Собрать вещи и съехать без объяснения причин — это, по-твоему, не кардинально? — Чонгук заводится, осознавая, что его, кажется, подставили.       — Продолжишь утверждать, что между вами ничего не было? — излишне резко говорит омега и находит следующий снимок. — А что скажешь на это?       Брови Чонгука ползут вверх от шока, когда он видит свою руку, переплетённую с чужими пальцами. Из-за татуировок на тыльной стороне ладони она слишком узнаваема — фотошопом здесь не прикроешься.       — Какого числа? — хрипло уточняет альфа.       — Мой день рождения, — отрывисто произносит Тэхён. — Отличный подарок, не так ли? — В глазах столько боли, что Чонгуку становится не по себе.       — Это был корпоратив…       — Прекрасное оправдание! — язвительно подмечает он. — Индже даже не скрывает ничего, а просто постит эти фото у себя в инсте!       — Где-где? — Чонгук ошарашенно трясёт головой. — И что он там пишет?       — Ты, блядь, за идиота меня держишь? — Тэхён всё же вспыхивает от нарастающей злости. — Сходи и сам почитай у своей секретутской подстилки!       — Да я знать не знал про всё это! — восклицает Чонгук. — Ты хоть понимаешь, что меня подставили? Как можно было в это поверить? — Ему действительно обидно, и в интонации это читается. — Я вообще не активен в соцсетях, ты же в курсе! Вместо того чтобы просто поговорить, тебе захотелось сбежать на другой конец города и нанять охрану?       — Ты меня преследовал и был не в себе! — напоминает омега, вжимаясь в кресло.       — Да потому что весь извёлся от непонимания происходящего! — Как бы он ни старался держать себя в руках, эмоции всё же берут верх. — Я никогда тебе не изменял! И сейчас это докажу!       — Очень интересно! — скептически цокает Тэхён, скрестив руки на груди.       Чонгук звонит секретарю и нервничает всё больше от каждого протяжного гудка.       — Да, господин Чон! — в обычной своей манере нараспев говорит Индже.       — У тебя есть ровно две минуты рассказать моему мужу, как всё было. — Он осекается и через секунду делает поправку: — Моему бывшему мужу, который подал на развод из-за твоих идиотских выходок!       — Простите, господин Чон, но я…       — Время пошло! — рявкает альфа. — Ты не представляешь, на что я способен, если меня разозлить! А я сейчас просто в ярости, Индже!       — Это Хамин, — спустя секунду слышится слезливое признание. — Он меня заставил, господин Чон!       — Сколько? — устало спрашивает Чонгук.       — Ч-что?       — Сколько он тебе заплатил?       — Семьдесят миллионов вон… — громко всхлипнув, признаётся омега. — Хамин сказал, что это сильно вас дестабилизирует перед сделкой — так и произошло…       — Да плевать я хотел на эту сделку! Ты хоть понимаешь, что разрушил мою семью? Я же тебе доверял! Ты был вхож в наш дом! Сука-а неблагодарная! — не своим голосом орёт Чонгук.       — П-простите меня, господин Чон, — умоляюще хнычет Индже. — Он мне угрожал, и я…       — Мог бы прийти ко мне — мы бы всё решили! — рявкает альфа. — А теперь готовься к увольнению по самой херовой статье! После такого тебя ни одна нормальная компания к себе не возьмёт!       — Мне так жаль…       — Тот снимок на корпоративе — как это вышло? — задыхаясь от ярости, спрашивает Чонгук.       — Ваши татуировки на руке такие красивые — вот я и попросил посмотреть поближе. Вы были пьяны, и мне показалось…       — Что можно сделать неплохой снимок, да? И добить моего мужа в день его рождения всем этим дерьмом? — Чонгук окончательно срывается. — Лучше не попадайся мне на глаза! Убью, тварь! — Он нажимает отбой и отшвыривает телефон с такой силой, что тот прокатывается по всей поверхности стола и с грохотом падает на мраморный пол.       Тэхён смотрит на него и боится пошевелиться.       События приняли неожиданный оборот.       Омега был ослеплён обидой и уверенностью в измене любимого мужа, поэтому даже не предположил, что это могут быть происки конкурентов. Напридумывал себе всякого и не удосужился поговорить.       Чонгук неистово трёт лицо и рычит от злости, после чего поднимается из-за стола и бросает на бывшего супруга осуждающий взгляд.       — Пять лет брака и ещё год до этого! — разочарованно выдыхает он. — Неужели для тебя это ничего не значит? Так просто всё перечеркнуть?       — Конечно нет, — тихо отзывается омега. — Мне было плохо… Я жить не хотел, Чонгук!       — Чем же я заслужил такое? — Он неверяще мотает головой. — Хоть раз я давал тебе повод усомниться?       — А как бы ты отреагировал, если бы увидел снимок какого-то полуголого альфача на нашей кровати? — вспыхивает Тэхён.       — В первую очередь я бы спросил у тебя! Может, и поскандалил бы, но попытался бы выяснить правду! И никогда бы не поступил так, как ты!       — У меня тоже были сомнения, но они отпали после корпоратива…       — Я там пил как не в себя, потому что ты, блядь, довёл меня до такого состояния! И уж поверь: мне вообще было не до каких-то там омег! — выкрикивает Чонгук.       — Прекрати на меня орать! — чеканит Тэхён, глядя на него снизу вверх.       — Знаешь, а я рад, что этот разговор всё-таки состоялся… Сейчас чертовски обидно, но я хотя бы перестал ощущать себя последним дерьмом, которому даже не удосужились объяснить, в чём вообще дело! — Он бросает на бывшего мужа взгляд, полный разочарования.       Омега молчит, потому что теперь чувствует себя виноватым, но просить прощения всё ещё не готов. Растерянно наблюдает, как Чонгук обходит стол, поднимает разбитый в хлам телефон и направляется к двери.       Когда Тэхён остаётся один, внутри всё переворачивается. Не такого исхода он ожидал и сейчас пребывает в полном раздрае от услышанного. Но самое ужасное, что омега склонен верить в подставу, да и Индже признался, а это значит одно: решение оказалось очень опрометчивым, а реакция Чонгука — абсолютно понятной.       Тэхён прячет лицо в ладонях и судорожно всхлипывает от отчаяния, пережитого стресса и всего того дерьма, что успело навалиться за прошедшие месяцы. Осознание, что в их разводе теперь есть и его вина тоже, причиняет безумную боль. Пожалуй, омега и не помнит, когда последний раз вот так безудержно плакал, уронив голову на скрещённые руки.       Он даже не слышит, как Чонгук вернулся в комнату и стоит возле него в полной нерешительности. Тэхён продолжает захлёбываться в слезах и вздрагивает, когда его обнимают сзади за плечи и пытаются развернуть к себе прямо в кресле.       — Глупый ревнивый дурак, — шепчет альфа, приподнимая его под мышками. — Прекрати реветь: это рвёт мне душу!       — Я… — Тэхён мотает головой. — Господи! Я не…       — Не говори сейчас ничего, ладно? — Он вынимает платок из кармана и вытирает мокрое от слёз лицо омеги. — Всё, дыши ровно. Вот так, да-а… — Не прерывая зрительного контакта, Чонгук монотонно повторяет какие-то совершенно дурацкие и ничего не значащие фразы, но они, к его удивлению, работают безотказно. — Таких мы дел наворотили, что просто пиздец!       — Чонгук-а… — Омега снова всхлипывает. — Я думал, что ты ушёл.       — Тшш! — Альфа фиксирует чужое лицо в ладонях и застывает в миллиметре от его губ. — Кто-то же из нас должен быть мудрее и прекратить всю эту херню!       Тэхён целует первым, потому что больше не в силах сдерживаться. Млеет от реакции Чонгука и прижимается плотнее. Мычит ему в рот и с жадностью кружит языком, вкладывая в свои действия максимум любви и страсти.       — Как же я соскучился, — шепчет альфа и отрывается буквально на секунду, чтобы через мгновение вновь к нему прильнуть.       Время замедляется, позволяя этим двоим насладиться такой долгожданной близостью. Когда один отстраняется, другой сразу же тянется за новой порцией ласки — и так до бесконечности. Оба вздрагивают от громкого стука в дверь.       — Можно я просто увезу тебя домой? — тихо спрашивает Чонгук.       Получив робкий кивок, он берёт омегу за руку и выходит с ним из переговорной под изумлённые взгляды телохранителей и адвокатов. Жестом показывает им, чтобы не встревали, и выводит бывшего мужа из здания суда.       До дома едут молча, но переплетённые пальцы и полная покорность Тэхёна о многом говорят. Когда входная дверь закрывается, Чонгук поворачивается к омеге и внутри всё сжимается от его виноватого и растерянного взгляда.       — Я отпустил весь персонал — мы одни, — на всякий случай сообщает альфа, зная, что Тэхён в присутствии посторонних в доме будет вести себя сдержанно.       — Прости меня… — дрожащим голосом шепчет он. — Я так себя накрутил! В голове не укладывается!       — Ты понимаешь, что всего лишь нужно было сесть и поговорить? — начинает Чонгук, уводя его в гостиную. — Тэхён? — Он озадаченно смотрит в опухшие от слёз глаза.       — Мне адски стыдно! — Омега опускается на диван. — Но если у нас сегодня день откровений, то скажу тебе ещё кое-что. — Он обдумывает мысли и продолжает: — Иногда у меня ощущение, что работа у тебя на первом месте. В эти периоды ты максимально сосредоточен на ней и тебя лучше не трогать, хотя порой хочется нормального человеческого ужина или обычного разговора! Понимаю, что в последнее время тебе с этими контрактами пришлось ох как непросто, но у меня тоже случается полная жопа с заказчиками! И тем не менее, переступив порог дома, я стараюсь быть максимально вовлечённым в нашу семью, которая, кстати, и не думает увеличиваться, — укоризненно добавляет Тэхён.       — Ты что, хочешь ребёнка? — ошарашенно спрашивает Чонгук.       — Дошло, наконец! — вздыхает омега.       — Почему мне сейчас кажется, будто всё это время мы говорили на разных языках? — Он закатывает глаза. — Такое вообще бывает?       — Сплошь и рядом! Семьдесят процентов пар расходятся из-за неумения слышать друг друга. Мы, судя по всему, не исключение… — расстроенно добавляет Тэхён.       — Но для того чтобы слышать, нужно хотя бы научиться говорить ртом! Сообщать о проблемах и переживаниях и стараться решать их обоюдно!       — Я намекал тебе много раз… — Слабая попытка оправдаться выглядит жалко.       — Тэхёна-а! — всплеснув руками, тянет он. — Ты прожил со мной пять лет, а вместе мы уже больше шести! Неужели за всё это время так и не понял, что я элементарно не понимаю этих ваших омежьих намёков и загадочных лиц? Мне нужно говорить в лоб, а иногда и не единожды! Можно даже грубо! Разрешаю порой на хуй меня послать за собственный тупизм! Да что угодно — только не собирать вещи, нанимать против меня же охрану и, ни в чём не разобравшись, подавать, сука блядь, на развод!       — Я думал, что тебе всё приелось и захотелось новых ощущений… — Он придвигается и порывисто прячет лицо у него на груди.       — С тобой и «приелось»? Ты серьёзно? — усмехается Чонгук и сокрушённо качает головой, поглаживая его по спине. — Может, я и правда сместил фокус на работу в последние полгода…       — Бери больше, — обиженно отзывается Тэхён.       — Хорошо, не будем сейчас выяснять конкретные сроки. Я тоже тебя услышал, но меня тут немного другое взволновало. — Чонгук приподнимает его лицо и заглядывает в глаза. — Что ты там говорил о детях?       — Я давно этого хочу, но ты постоянно твердил, что ещё рано и нужно пожить для себя…       — Потому что в начале наших отношений ты сам мне сказал, что задолбался нянчиться с младшими братьями и раньше тридцати ни о каких детях и речи быть не может!       — Да я уже триста раз передумал! — выпаливает омега и только сейчас осознал, как глупо себя вёл всё время.       — И как я должен был это понять, если ты ничего не говорил? — Чонгук невольно усмехается.       — Теперь очевидно, что все мои намёки не работали, — огорчённо бормочет себе под нос.       — Эй! Посмотри на меня! — Он снова касается его подбородка. — Тэхён… Я тебя люблю больше жизни! Пообещай научиться говорить обо всём, что тебя не устраивает, и приходить ко мне со всеми вопросами. На то мы и супруги!       — Уже нет, — виновато напоминает омега.       — Ну-у, если ты сделаешь мне предложение, — с хитрой улыбкой тянет Чонгук и наблюдает, как округляются глаза напротив, — то обещаю подумать!       — Да кое-кто тут совсем обнаглел! — Тэхён толкает его в плечо. — Планируешь изводить меня и изощрённо мстить?       — Нет! Собираюсь вытрахать из тебя всю дурь! — Альфа плотоядно улыбается. — Но только после того, как высосешь прощение.       — Справедливо! — со смехом восклицает Тэхён, но покорно опускается на колени и дёргает пряжку чужого ремня на брюках.       Им всегда нравился секс во всех его проявлениях, но после ссор он особенный: острота ощущений на пределе, а неистовое желание обладать любимым человеком нарастает с каждой минутой.       Чонгук стонет на всю гостиную, запрокинув голову. Его пальцы — в волосах омеги, давят ему на затылок, задавая нужный ритм. Альфа понимает, что надолго его не хватит, потому что дико соскучился, да и затягивать с минетом не хочется, поэтому властно произносит:       — Глубже, детка! И никаких рук провинившимся!       Подмахивает бёдрами и приподнимает голову, желая насладиться потрясающим зрелищем. Соблазнительные губы смотрятся на члене просто крышесносно! Тэхён мычит и старательно насаживается, глядя на него блядски покорно, отчего внутри всё сворачивается от нарастающего возбуждения.       — А теперь яйца… — глухо выстанывает Чонгук, уверенный, что омега всё сделает идеально.       Тэхён выпускает член изо рта с громким чмоком и сдвигается ниже, после чего втягивает губами мошонку. Перекатывает языком её содержимое и довольно улыбается, слушая частое дыхание альфы. Пальцы скользят по всей длине чужого возбуждения, подводя его к пику.       Когда Чонгук, готовый кончить, выгибается, омега вновь насаживается ртом почти до самого основания, чувствуя горячее семя у себя в горле. Задыхается от яростных толчков, отчего на глазах выступают слёзы, а слюни текут по подбородку, но не отстраняется до самого финала.       — Блядь! — хрипит Чонгук, содрогаясь в настолько ярком и долгожданном оргазме. — Я сейчас сдохну от кайфа! Тормози!       Тэхён облизывает член как самое вкусное лакомство и раздразнивает головку кончиком языка, отчего альфа совсем уплывает.       — Кажется, кто-то перестарался, — с тихим смешком шепчет омега, наблюдая за расслабленным Чонгуком, который блаженно улыбается.       — Раздевайся! Начнём с обеденного стола. Давно мечтал тебя на нём разложить как следует, — властно приказывает альфа, пытаясь прийти в себя.       — Оу-у! — Тэхён заводится от одной только мысли, как это будет горячо.       Красивое тело выгибается навстречу, а длинные ноги дрожат на чужих плечах, пока Чонгук исполняет обещанное. Сегодня он не хочет быть нежным, потому что всё ещё зол, и это читается в каждом его движении.       Поцелуи-укусы.       Грубые шлепки.       Бешеный темп, от которого омега мечется из стороны в сторону.       Ему нарочно не дают кончить — наказывают сладкой мукой и останавливаются ровно тогда, когда оргазм уже близко. Тэхён скулит и пытается убрать со своего возбуждения руку, которая умело сдавливает член у самого основания.       — Чонгу-ук! — хнычет он, несогласный с таким сценарием. — Ну хватит!       — Терпи, моя сладость! — явно довольный результатом, произносит альфа. — Хочу, чтобы ты умолял меня!       — Изверг! — обречённо фыркает Тэхён, но заводится ещё больше.       Чонгук подхватывает его под ягодицы и, впившись в шею губами, трахает на весу. Омега запоздало осознаёт, что там точно появится засос, но и не думает просить остановиться. Он вскрикивает от каждой фрикции и сам жадно насаживается, надеясь успеть кончить хотя бы сейчас.       И снова мимо.       Чонгук резко выходит из него и, поставив на пол, смеётся, глядя на губы, надутые от обиды и негодования. Целует мокро и сладко, после чего уводит в спальню, где берёт его сзади, продолжая оставлять на смуглой коже красные следы от пальцев.       Вынимает член и легонько ударяет им по ягодицам, дразня ещё больше. Погружается наполовину и снова вытаскивает, с самодовольным видом наблюдая, как призывно сжимается кольцо мышц. Омега возмущённо двигает бёдрами в сторону, за что получает очередной шлепок.       — Не наигрался ещё? — выдыхает Тэхён. — Я уже на грани того, чтобы придушить тебя!       — Не посмеешь! — цокает Чонгук. — А потом будешь просить повторить.       — Мечтай! — восклицает он, пытаясь перевернуться, но охает, когда в него резко входят по самое основание. — Чё-орт!       — Куда собрался? Я тебя никуда не отпускал, — накрыв его собой, горячо шепчет Чонгук и принимается вбиваться с новой силой. — Хочу тебя съесть! — Он прикусывает его за шею.       — Когда я буду кончать, поставь мне метку, — неожиданно звучит от Тэхёна, отчего альфа останавливается и поражённо смотрит на него.       — Ты всегда был против, — ошарашенно напоминает он.       — Кое-кто просил больше не намекать, а говорить как есть. Запомни: очень часто я хочу одно, а произношу противоположное. И сейчас… — Омега улыбается. — Прошу тебя об этом.       — Где именно? — счастливо уточняет Чонгук и принимается медленно осыпать поцелуями его плечо.       — Выбирай сам. Главное — не на лице, — со смешком говорит Тэхён.       Альфа переворачивает на спину и вновь накрывает собственным телом. Целует глубоко и влажно, толкаясь и наращивая темп.       — А узел можно? — на всякий случай спрашивает Чонгук. — Раз уж речь шла о детях и мы сейчас без презерватива.       — Нужно! — Омега закидывает на него ноги и кольцует шею. — Сделай меня самым счастливым в день нашего развода!       После таких просьб альфа и думать забыл о наказаниях и отложенном оргазме, а Тэхён на это лишь хитро усмехается. Отвлечь Чонгука оказалось даже легче, чем он предполагал. Да ещё получится совместить с тем, о чём так долго мечтал, но не решался признаться.       Идеальное комбо!       Омега подмахивает бёдрами навстречу и жмурится от нарастающей эйфории. Оба переходят на совершенно сумасшедший темп, и Тэхён, сжимая его изнутри и пульсируя снаружи, выплёскивается себе на живот в тот самый момент, когда слева на груди, чуть выше соска, зубы альфы смыкаются, чтобы оставить желанную метку.       От остроты ощущений и внезапной боли Тэхён застывает в немом крике, жадно хватая ртом воздух, и царапает ногтями чужую спину.       — Господи… — едва слышно скулит он, когда изнутри его начинает распирать нарастающий узел.       — Как же я тебя люблю! — Альфа зализывает метку, которая на глазах складывается в причудливый узор.       — Ещё! — выстанывает Тэхён, содрогаясь всем телом. — Как же хорошо-о! Чонгук-а!       Они лежат в объятиях друг друга какое-то время, гуляя пальцами по чувствительной коже и хаотично оставляя поцелуи в самых разных местах. Альфа приподнимается на локте и любуется своим шедевром. Ему до сих пор не верится, что Тэхён позволил с собой такое сделать.       Гордый и независимый омега теперь точно принадлежит только ему.       Нежно целует в укушенное место, которое всё ещё пылает от его зубов, а потом широким мазком лижет и с улыбкой наблюдает, как Тэхён от этого кайфует.       — Доволен? — счастливо спрашивает омега.       — Не передать словами! — признаётся Чонгук. — Ради такого можно было и пережить грёбаный развод.       — Это достаточно веское основание, чтобы ты меня простил и вновь взял в мужья? — неуверенно начинает он, с волнением прикусив губу.       — Более чем. — Его сладко целуют, после чего добавляют: — Мой бывший будущий муж!