My Type

      — Я с ним переспал, — сообщает Чонгук, и ох, как же ему становится стыдно. Он, по ощущениям, моментально краснеет, и тянется к своему стакану с кофе, чтобы хоть чем-то занять руки. Неловко до чертиков.       Дина, до этого залипавшая в телефоне и спокойно потягивающая свой айс-латте через трубочку, отрывает от экрана глаза и какое-то время молча смотрит на парня.       — С кем ты переспал? — настороженно уточняет она, откладывая на столик телефон и рядом оставляя свой стаканчик.       И буквально пилит Чона взглядом.       — С Тэхеном, — почти шепотом признается Чонгук, не выдерживая давления со стороны девушки. О таком было страшно говорить вслух. Даже своей чертовой лучшей подруге.       — С Ким Тэхеном?! — Дина меняется в лице, становится больше шокированной, или даже напуганной, чем настороженной.       Чонгуку хочется провалиться сквозь землю прямо в ебанный ад, лишь бы не продолжать этот разговор. Но он уже его начал. Не мог не начать, ибо его просто разрывало от желания с кем-то поделиться случившимся. Но проблема в том, что никому, кроме Дины, нельзя об этом знать, иначе Чонгуку придет конец. Хотя, видя такую реакцию, он уже засомневался, стоило ли даже Дине знать.       Лучше бы он промолчал…       Ведь если об этом узнают Саймон и Алекса… Саймон его задушит собственноручно, а после над трупом надругается Алекса. Или наоборот. Чонгук даже думает, что это будет заслуженно, потому что…       — Ты переспал с ебанным Ким Тэхеном?! — шепотом кричит Ди, придвигаясь ближе к столу и буквально препарируя парня взглядом. — Ты в своем уме? Чем ты вообще думал? Как, блять, так вышло, что ты трахнулся с Ким, мать твою, Тэхеном?!       У Чонгука устало закатываются глаза, и он лбом падает на собственные предплечья, сложенные на столе. Он не думал, ясно? Он просто поддался моменту, поддался его обаянию, просто был пьян.       Точно! Отличное оправдание — он был пьян.       — Я был пьяный, — пытается защититься от нападок подруги Чонгук. Он вздыхает и выпрямляется. Разговор будет долгим. — И ты прекрасно знаешь, что я считал его невероятно горячим с того момента, как увидел впервые, так что я просто не смог устоять, окей?       — Алекса оторвет тебе яйца и заставит их сожрать, если узнает, — так же шокировано отвечает Дина, будто бы не слышала всего того, что Чонгук ей только что сказал.       — Я знаю! — вот теперь Чонгук начинает паниковать. Хоть Ди и не знает Алексу слишком близко, но даже она понимает, что Гуку вот-вот настанет жопа. Если об этом узнают. — Ни она, ни Саймон не должны знать, иначе мне пиздец.       — Чем ты вообще думал? — снова возмущается девушка, до сих пор не веря, что подобное могло случиться. — Переспать с Ким Тэхеном… ты чокнутый! — не унимается она.       — Да я знаю! — Чонгук невольно повышает голос, хотя никогда так не делает, особенно на девушек и особенно на Дину. Но у него сдают нервы! Вот прям конкретно! — Думаешь, я не понимаю, что это была дерьмовая идея? Я это осознал буквально в тот же момент как закрыл за ним дверь в восемь утра! Но это уже было, я в полной заднице и понятия не имею, что делать.       Потому что трахаться с Ким Тэхеном, который выглядит как ебанный Аполлон, буквально соответствует всем критериям Чон Чонгука по внешности и внутренней составляющей, то есть является десять из десяти, было ебанной ошибкой, о которой Чонгук сожалеет только в моменты, когда думает над последствиями своих действий...       Какие бы слова Чонгук не подобрал, чтобы описать Тэхена, они не смогут передать всей его ахуенности! Никто прежде так сильно не нравился ему, а вокруг Чонгука очень много красивых людей, между прочим. Но Тэхен выглядит как чертово божество, не иначе! До знакомства с Тэхеном, десять из десяти был Сэм Рид, а теперь…       А теперь он в ебанной заднице, потому что переспал с Ким Тэхеном, который их бывший барабанщик, а так же бывший парень Алексы, которая является новой девушкой Саймона, который, вообще-то, Чонгуку лучший друг. И это ебанный ужас. Чонгук понятия не имеет, что делать.       Если об этом узнает Алекса, она его возненавидит, потому что всем известно, что они тяжело расстались и что она всё еще любит Тэхена, ну или что-то в этом роде. А если об этом узнает еще и Саймон, то он обязательно встанет на сторону своей девушки, потому что, вот это да, он безумно любит Алексу. И скорее всего Чонгука вышвырнут нахер из группы. А ведь он так любит это…       Как же это всё тяжело…       Иногда Чонгук себя ненавидит за то, что стал слишком близок с людьми, с которыми просто зарабатывает деньги, играя музыку на разных мероприятиях. Но что он мог сделать? Саймон ведь такой классный, да и к Алексе он прикипел довольно быстро, когда она сменила своего уже бывшего парня на должности барабанщика…       Но это не делает ситуацию проще. Из-за всего одной ошибки, под угрозой распада встанет и группа, и многолетняя дружба с Саймоном.       Дина, видя, что друг нешуточно загрузился, пододвигает к нему свой стул, и обнимает за плечи.       — Эй, — окликает она его ласковым голосом. — Всё будет хорошо, даже если Алекса взбесится, а Саймон ее поддержит. Всё не так страшно, как ты думаешь, просто послушай: ты ведь не увел Тэхена из отношений, верно? Тэхен расстался с Алексой еще в августе, а сейчас конец ноября, прошло почти четыре месяца! Алекса встречается с Саймоном, у них все хорошо. Да, возможно вы поссоритесь, но ты ведь не сделал ничего настолько плохого, за что должен чувствовать себя виноватым, верно?       — Верно, — тихо отзывается Чонгук. — Ты как всегда права, спасибо тебе, — легкая улыбка появляется на лице, и он обнимает подругу в ответ.       — Я всегда права, когда ж ты уже это поймешь? — смеется она, тиская в объятиях парня.       — О, господи, не начинай, — отмахивается от нее Чонгук, отстраняясь.       — Ну, раз тебе стало полегче, — заговорчески начинает девушка, как-то странно поглядывая на Чона. — Расскажи мне всё. В самых сочных подробностях.       И вот Чонгуку снова хочется провалиться сквозь землю прямо в ебанный ад.       — О, нет, — вымученно тянет Чонгук, откидываясь на спинку стула. Понимает, что подруга не отстанет, пока не получит достаточное количество грязи.       — О, да, — так же тянет Дина, хохоча как злодейка из мультика и играя густыми бровками. — Тебе понравилось?       Чонгук поглядывает на девушку, неудобно скосив глаза, будучи всё еще с откинутой головой. Он знает Дину Хопфер уже больше пяти лет, и знает, что она любит щекотливые темы, любит сплетничать, любит обсуждать всех вокруг. Но еще Чонгук знает точно, что на Дину можно положиться в любой ситуации, и знает, что она не скажет никому ничего лишнего даже под дулом пистолета. Поэтому, собственно, они и друзья. Чонгук знает, что Дина надежный человек, хоть и создает вокруг себя образ легкомысленной девчонки.       — Безумно понравилось, — честно признается Чонгук, чуть прикусывая губу от накатывающих флешбеков. — Это был мой лучший секс с момента расставания с Дэвидом, без шуток.       Довольная ответом девушка заухмылялась, а потом за руку подняла Чонгука в нормальное сидячее положение. В общественном месте же находятся, а он тут развалился, ну.       — Ой, попизди мне тут, — она скорчила глупую рожицу. — У тебя не было секса с того момента как ты расстался с Дэвидом.       — Ладно, ты права, — соглашается Чонгук, чуть приподнимая руки в знак капитуляции.       — Я всегда права, — как бы подсказывает она, на что Чонгук, не без иронии, согласно покивал, лишь бы подруга не продолжала это говорить. — У него большой член?       И снова это заигрывающее движение бровями, на которое Чонгук слегка раздраженно цокает. Дина такая… Дина? Поэтому ее поведение было максимально предсказуемо для Чонгука.       — Да вроде обычный, — как-то неуверенно отвечает Чонгук. — Нормальный, среднестатистический.       — Значит, он очень умело им пользуется? — не унимается Дина. Заламывает брови, взбудоражено прикусывает губу. — Как он любит?       Чонгук краснеет даже ушами, вспоминая ночь, которую провел с Тэхеном. Флешбекает ужасно сильно. Тэхен пользуется своим членом весьма и весьма умело… От одних только воспоминаний бросает в жар и холод одновременно. Он любит… Страстно, жестко, грязно, долго…Так, что глаза закатываются в исступлении, а ноги сводит судорогой. Так, что не хватает воздуха в легких и перед глазами темнеет. Так, что позже наступает головокружение. Так, что после кажется, будто несколько часов бежал без остановки и валишься с ног от изнеможения.       — Жестко, — лаконично и честно отвечает парень, прикусывая губу. — Когда мы… закончили, у меня еще минут двадцать точно дрожали ноги, и казалось, что он из меня всю душу вытрахал, я серьезно, — легкая усмешка появляется на лице Чонгука, когда он вспоминает то утро.       Чудесное утро… Когда он выпроводил Тэхена за дверь, сходил в душ, а после завалился на постель, в которую его втрахивали несколько часов к ряду, которая всё еще пахла чужим одеколоном.       Но стоило в то утро закрыть глаза, как накатило осознание того, что только что произошло.       Дина почему-то не выглядит удивленной, будто действительно именно это и ожидала услышать.       — Значит, он реально бэд-бой, а не только создает образ? — уточняет, недоверчиво щурясь.       — Да, наверное, это так, — Чонгук пожимает плечами. — Я его не слишком хорошо знаю.       — Но это не помешало тебе с ним трахнуться? — хихикает Хопфер, делая глоток своего напитка.       Чонгук равнодушно пожимает плечами. А что он должен сказать? Это ведь чистейшая правда!       Когда Чонгук увидел Тэхена впервые, примерно шесть месяцев назад, его честная реакция была такой: «Ох, господибожеблять, какой же он секс», ибо, напоминаю, если вдруг запамятовали, что Ким Тэхен был буквально десять из десяти по личной шкале Чон Чонгука, а до встречи с этим парнем десять из десяти был Сэм Рид. Ох, как же Чонгук по нему тёк… Но Сэм Рид был недосягаемой влажной мечтой, а Тэхен очень даже досягаемой. И более того, он точно был бисексуалом, но, сука, занятым.       Его, на тот момент, девушка Алекса была милой и умной, Чонгук даже не был удивлен, что настолько классный парень достался именно ей. Они хорошо смотрелись вместе, и даже, как будто бы, дополняли друг друга, при этом выглядя как полные противоположности. Да, Чону было завидно, а кому не было бы? Встретить парня своей мечты, а потом узнать, что он уже занят? Чонгук, конечно, был расстроен, но вскоре прошло. Попускал слюни на парня пару дней, и взял себя в руки — мимолетный интерес, не более, такое бывает часто. В конце концов, Тэхен был их новым барабанщиком, а Чон убежден в том, что в группе отношениям не место — будут мешать продуктивной работе. И к тому же, Чонгук не из тех людей, что будет отбивать занятых парней. Он бы не хотел, чтобы с ним поступили так же, поэтому становиться разлучником не планировал. Саймон был с ним, в общем-то, солидарен, ведь именно поэтому они лучшие друзья, хотя он и не мог отрицать того, что Алекса очень в его вкусе.       Как итог, сыгрались они быстро. Два месяца продуктивной работы, плотных репетиций, а позже и три безупречно отыгранных концерта. Всё было круто, Чонгук не мог нарадоваться успеху, и даже забыл про то, что в моменте словил легкий краш на барабанщика. Их стали связывать исключительно рабочие отношения.       А после, как гром среди ясного неба — Тэхен уходит из группы. Причины умолчал, да и не так важно это было на тот момент. Важно было найти ему замену, как можно скорее, чтобы не ставить проект на паузу. Чонгука это пугало жутко. Он уже начинал планировать небольшой тур, а тут такая подстава.       Найти нового барабанщика оказалось задачкой со звездочкой. Были как нормальные кандидаты, так и, откровенно, всякий сброд. Самый главный страх Чона сбылся: группа взяла паузу, которая длилась почти три месяца. Первое время Чонгук не знал, что делать, ведь помимо группы он ничем и не занимался. Это было и его хобби, и основной доход. Встали проблемы как финансовые, так и творческого характера. Пришлось найти работу — через одного знакомого устроился в какой-то новый ресторан официантом, где обещали платить хорошие деньги.       Всё постепенно стало налаживаться, пока в один день Чонгуку не позвонил Саймон с великолепной новостью — они нашли нового барабанщика в лице Алексы. Жизнь снова забила ключом: репетиции, работа, выступления…       И к тому моменту Чонгук уже успел забыть про Тэхена, оставил его в прошлом.       Но всё изменилось, когда Саймон начал встречаться с Алексой, которая, как бы немного… ну… чокнутая. И тогда, так или иначе, в жизни Чонгука Тэхен снова стал частой персоной. Алекса без конца и края рассказывала о том, какой он мудак, как тяжело они расстались, какие-то не лучшие подробности их отношений, одним словом — делала всё, чтобы очернить Ким Тэхена.       В какой-то момент Чонгук и сам был готов верить во всё то, что говорит Алекса о Тэхене, если бы не одно но…       Она была чокнутой. Это видно невооруженным глазом и без медицинского образования в сфере психиатрии. Но почему-то Саймон наотрез отказывался замечать хоть какие-то странности за своей девушкой. Чонгуку прошлось смириться, что друг попал под ее влияние, хоть иногда и продолжал повторять: «Бро, ты в залупу лезешь». На что получал откровенно наплевательское: «А когда не было?».       Окончательно и бесповоротно всё изменилось в тот день, когда, находясь на работе, Чонгук выслушивал очередную порцию гнили о Ким Тэхене, которую Алекса не стеснялась писать в рабочем чате группы. Чон уже и сам не может вспомнить, что конкретно его так разозлило, но в порыве каких-то странных чувств, он написал Тэхену с претензией, мол, с чего это мне на тебя жалуются, достало уже!       А потом понеслась пизда по кочкам… Они переписывались с Тэхеном до глубокой ночи, обсуждая какие-то глупости, не замечая течения времени. Обсуждали и музыку, и политику, и философствовали… С Тэхеном оказалось чрезвычайно интересно и легко говорить, что Чонгук неимоверно ценил, ведь простого человеческого общения ему ой как не хватало. Как ни странно, будучи парнем абсолютно не дурной внешности, Чонгук испытывал некоторые сложности с построением каких-либо взаимоотношений, оттого, очень дорожил моментами, когда разговор идет легко и непринужденно. Не вымученно, не натянуто, с обоюдной заинтересованностью.       В ходе того ночного разговора Тэхен поведал свою версию событий, что привели к расставанию с Алексой: она ни с того, ни с сего заговорила про переезд в другой город, к которому Ким абсолютно не был готов, о чем прямо сказал девушке. А та закатила скандал и уехала одна. На два месяца. Два гребанных месяца, на протяжении которых она не отвечала на звонки и сообщения, и всячески игнорировала Тэхена. Конечно, не только это стало причиной расставания — были и еще, например, ее постоянное вранье на каждом шагу, но конкретно этот поступок Алексы показал Тэхену, что всё, пора тормозить, это стало последней каплей. И тогда у Чонгука сложился в голове пазл. Очень многое ему стало понятно об Алексе Скроун. Он стал четче понимать, с кем связался его лучший друг, но, к сожалению, никак не мог на это повлиять.       Чонгук тогда понял, что Тэхен на самом деле не был тем мудаком, которого рисовала Алекса в своих красочных рассказах. И историю про их расставание она переврала полностью… И нет, в Чонгуке не сыграла мужская солидарность, он поверил словам Тэхена больше лишь потому, что то, что рассказала девушка было полнейшим бредом: Ким бросил ее в чужом городе, когда они договорились поехать в отпуск, без денег и связи. Ну бред же!       Еще в ту ночь выяснилось, что Тэхен практически его сосед. Переехал недавно в соседнюю от Чонгука многоэтажку и теперь довольствуется жизнью почти в центре города. Гук, конечно, был очень удивлен таким положением дел, и как-то в шутку написал, что раз у Кима недавно было новоселье, а они практически соседи, да и к тому же знакомы довольно долго, нужно как-нибудь собраться и отметить это дело. А Тэхен взял и согласился.       Они обсудили какую-то, на тот момент, абстрактную дату и на том договорились. Если бы Чонгук только знал, чем это всё обернется…       В разговор с подругой Чонгук возвращается в тот момент, когда Дина почти обиженно окликает его, спрашивая:       — Ты вообще меня слушал?       — Эм, да… — мнется он. — Прости, я отвлекся.       Кажется, Дина говорила, что ее жениха Уэйна вот-вот должны повысить, и тогда они наконец-то переедут в квартиру получше…       — Ты из-за этого Тэхена в облаках витаешь, — заметила она безрадостно. — Ты что, влюбился?       И тут Чонгука прошибает холодный пот.       Влюбился? В Ким Тэхена?       — Нет? — почти проблеял Чонгук. — Ну, точнее, я не знаю… Типа… Да, он точно мне нравится, иначе я бы не переспал с ним, но чтобы влюбиться вот сразу — точно нет.       Девушка как-то странно на него посмотрела, будто оценивая взглядом всю тяжесть ситуации. И судя по тому, что она очень протяжно выдохнула — ситуация полнейший пиздец.       Она ведь не просто так лучшая подруга этого кретина уже больше пяти лет. За этот немаленький срок Дина выучила его вдоль и поперек. А сейчас с уверенностью может сказать, что да, влюбился по самые уши, но, гадина упрямая, не хочет это признавать.       — Сейчас ты неправ, и очень скоро это поймешь, но я пока не буду говорить «а я же говорила», — она допила свой кофе, громко хлюпая остатками жидкости через трубочку. — Сейчас вот что мне скажи: что ты собираешься делать?       — Ничего, пущу все на самотек, — Чонгук устало прикрывает глаза. Нет, ну, а что он должен делать? Скоропостижно скончаться от рук Алексы и Саймона он не очень-то хочет, поэтому рассказывать им ничего нельзя. А они с Тэхеном ничего друг другу не обещали, просто разовый перепихон, значит, и делать какие-то шаги в его сторону смысла нет.       Поэтому да, Чонгук не будет делать ни-че-го.       — Ты типичный скорпион, — со вздохом резюмирует подруга. — Потом еще приползешь в слезах за советом, гарантирую.       — Ага, живу, как положено, а положено у меня на всё, — Чонгук гаденько улыбается, подмигивая Дине.       Она надменно закатывает глаза, но еле сдерживает хохот.       — Пойдем? Фильм скоро начнется.       Чонгук встал первым, соглашаясь со словами подруги, да, уже пора идти. Подхватил сумочку девушки, и тут же обходит ее, помогая надеть куртку.       — Эх, такой галантный, жаль, что пидор.       На этот раз еле сдерживает хохот уже сам Чонгук.

***

      Проходит несколько дней с того момента, как Чонгук виделся с Диной. Жизнь его захватывает в водоворот событий, не давая сделать лишний вдох. Работа тринадцать часов в сутки, дома поздний ужин и, падая от усталости, долгожданный сон. И так три через три. По прошествии трех рабочих дней Чон чувствует себя жутко уставшим и в первый выходной весь день валяется в кровати и залипает в телефон. Восстанавливает социальную батарейку и раздумывает над планами на следующие два дня. Наверное, стоит сходить в магазин и купить продукты, бытовую химию, новую рубашку на работу…       А потом в голове резко всплывают слова подруги. Вдруг действительно влюбился?       Чонгук не то, чтобы много раз в своей жизни влюблялся, чтобы знать это чувство наверняка. Да и не настолько он взрослый, чтобы понимать всё это так легко. Конечно, Гук влюблялся, ему, так или иначе, знакомо это чувство. Но, кажется, в последний раз это было так давно… Поэтому то, что он чувствует, когда думает о Тэхене, назвать влюбленностью он не может. Это что-то другое, более дикое, необузданное… Совсем не окрыляющее и не воодушевляющее, в отличии от влюбленности.       Что-то такое, чего Чонгук еще не испытывал. Всё новое кажется невероятно интересным, поэтому свою тягу к Ким Тэхену он объяснял самому себе так: мне просто не хватает внимания и, возможно, это просто сильное влечение, которое мне нравится испытывать, потому Тэхен лучший партнер, что у меня был за последние несколько месяцев.       Это было вполне сносным объяснением того, почему Ким Тэхен так сильно вскружил ему голову. Просто Тэхен привлекателен для него, а Чонгук всего лишь закрывает свои потребности.       Особо долго Чонгук не копался в себе. Он элементарно не понимал, чего хочет там найти. Всё, казалось бы, было на поверхности — бери и смотри.       Секс с Тэхен был очень классным, поэтому если представиться возможность повторить — Чонгук не откажется. Тэхен ему очень нравится внешне, он интересный собеседник, поэтому Гук не видит причин прерывать общение.       Поэтому он действительно пускает всё на самотек и просто плывет по течению.       Время было около одиннадцати ночи: Чонгук продолжал сидеть в телефоне, особо не заботясь о том, что собьет режим сна, а через два дня через боль будет вставать на работу, когда он получил сообщение: Kim Tae: Я готовлю жареные пельмени Приходи       Чонгук недоуменно пялился в экран смартфона, перечитывая эти два коротких сообщения. Серьезно? Они не разговаривали целую неделю с того момента как напились и переспали. А тут вот так просто всё было? Просто позвать поесть жареных пельменей? Kim Tae: Ты дома вообще? Читаешь и молчишь :\       Чонгук глупо моргает пару раз, силясь понять, что здесь происходит. А потом замечает, что не отвечает Тэхену уже почти пять минут, и если честно, хочет приложиться об что-нибудь головой, чтобы не тупить так безбожно.

JK:

Дома

Сорри, немного в шоке

Kim Tae: От чего?

JK:

От тебя

Не думал, что ты мне напишешь

Думал, что один раз перепихнулись и до свиданья

Kim Tae: Оу Настолько низко себя оцениваешь? ;)

JK:

Вовсе нет

Просто не ожидал

      Повисла пауза. Тэхен прочитал сообщение и молчит уже две минуты. Чонгук занервничал. Неужели он его оттолкнул? Ким ведь ничего странного не сделал, просто позвал поужинать. Ну и что, что в их последнюю встречу, они чуть-чуть вышли за рамки приятельских отношений? Между ними теперь не может быть нормальных отношений? Kim Tae: [пересланное сообщение] Так ты придешь?

JK:

Буду через 15 минут

      И как только на телефон приходит уведомление, что Kim Tae отреагировал на его последнее сообщение, Чонгук тут же подрывается с кровати, и как в жопу ужаленный начинает бегать по квартире и собираться.       Он не то, чтобы хотел выглядеть сногсшибательно… Нет, на самом деле очень хотел, но хотел сделать так, будто это его естественный вид. Будто он каждый день просыпается таким невъебенно шикарным — бери и трахай.       Чонгук стоит возле зеркала в ванной, разглядывая свое лицо и не знает, что с ним делать. Да вроде бы всё нормально: высыпаний и лишней растительности не наблюдается, даже синяки ушли — он сегодня выспался. Поэтому решает ограничиться тоником, что убирает жирный блеск. Потом его взгляд падает на сухой шампунь, что у него, когда-то, после ночевки забыла Дина, а потом всё откладывала забрать. Вот он сейчас очень кстати, ведь волосы выглядят не шибко свежими.       Стоп. А если у него сегодня будет секс? Это же надо, ну, подготовиться…       Чонгук замирает с занесенным над головой флаконом сухого шампуня, так и не пшикнув ни разу на корни. Отставляет его в сторону и, потянув за резинку домашних треников, смотрит на свой лобок. Волоски там примерно три миллиметра длиной. А его пятнадцать минут уже на исходе.       Ладно, сегодня у него не будет секса.       С хлопком Чон отпускает резинку штанов, и все-таки доводит свой домашний образ до мнимого идеала. В спальне переодевается в свободные черные джинсы и такую же черную толстовку, после чего обувается, накидывает куртку и выходит из дома.       До многоэтожки Тэхена примерно пять минут ходьбы. Чонгук укладывается в три.

JK:

Я пришел

      Напечатав и отправив сообщение, парень прикусывает губу, ведь оно моментально отсвечивается как «прочитано», и тут Гук начинает нервничать. В голове начинают назойливо крутиться слова Дины о его влюбленности, и какой-то липкий страх, что Саймон и Алекса могут об этом как-то узнать.       С другой стороны, Дина ведь права. Все волнения и страхи Гука беспочвенны. Даже если брать в расчет, что Алекса чокнутая, а Саймон под ее каблуком, Чонгук все еще будет свободным парнем. Тэхен, к слову, тоже, и нет ничего плохого в том, что они общаются, ходят друг к другу в гости, трахаются…       И тут дверь неожиданно открывается, и Тэхен практически налетает на Чонгука. На секунду они оба замирают, отупело рассматривая друг друга вблизи.       — Привет, проходи, — первым отлипает Тэхен, тут же отходя немного в сторону и пропуская гостя. — Нам на второй этаж.       Чонгук кивает и они молча поднимаются по лестнице, идут по слабоосвещенному коридору, пока не достигают двери в квартиру Кима.       — Не хоромы, конечно, но зато не у черта на куличиках, — неловко отзывается Тэхен, когда они заходят в квартиру.       Чонгук быстро оглядывает прихожую и вид, который открывается из нее: куча разномастной обуви на полу и в обувнице, обшарпанные странно-зеленого цвета обои, которые кое-где и вовсе были содраны, местами порванный линолеум, сделанный под «дерево», отсутствие плинтусов. Если от входной двери пройти прямо, очевидно, можно попасть в гостиную: там был включен свет и виднелся край черного дивана. Если от входной двери повернуть направо, окажешься на кухне. Оттуда приятно пахло едой и, собственно, туда его и повел Тэхен.       Не хоромы, это мягко сказано, но зато было чисто, и никакая живность по полу не бегала. Уже хорошо.       — Да всё нормально, — непринужденно отзывается Чонгук, скидывая с себя куртку и бесстрашно ступая по полу в белых носках. — Я и похуже видал.       И чтобы замять некую неловкость, что окутала парней с ног до головы, Чонгук принимается много болтать, рассказывая разные нелепые случаи из его подростковых лет: как тусовались в сомнительных местах, про бесконечные пьянки и гулянки в компании еще более сомнительных людей. Вроде получается вполне неплохо, Тэхен кажется искренне увлеченным в истории, хоть и занят приготовлением жареных пельменей.       Когда готовая еда оказывается в тарелках на столе, парни уже в полный голос и без всякого стеснения угарают с истории Тэхена о том, как он, пьяный в дрова, вместе со своей подругой детства Элис украл дорожный знак.       — Я серьезно, — не переставая смеяться, убеждает Ким. — Он до сих пор у меня, показать?       — Да я верю, — так же посмеиваясь, отвечает Чонгук. — Наверное, самый смешной случай с пьяным мной был в этом году в апреле.       — А что было? — спрашивает парень с набитым ртом.       Чонгук ненадолго подвисает, поймав на себе пристальный взгляд карих глаз. Тэхен очень красивый. Его слегка волнистые черные волосы всё еще были влажными после душа и разделены прямым пробором. Слева волосы заправлены за ухо, а справа спадали на скулу. Идеально ровная чуть загорелая кожа лица, густые брови… И черт возьми! Взгляд Тэхена заставлял Чонгука плавиться и покрываться мурашками одновременно.       — А… — Чонгук проморгался, отвел взгляд, опуская его на тарелку. — Саймон погнул багажник такси, когда отправлял меня пьяного домой после концерта, естественно, водитель отказался меня везти, и пришлось ждать другую машину.       Чонгук намеренно умолчал дальнейшие события, о том, как блевал в тот вечер дальше, чем видел. И спешно принялся за еду, понимая, что, всё то время, что Тэхен ел, рассказывал и слушал истории, Чон залипал на него.       Это же просто влечение? Наверное, да, потому что Тэхен выглядит очень сексуально в этой своей огромной черной футболке «Sex Pistols» и черных шортах по колено, которые, очевидно, раньше были джинсами.       Да, Чонгука определенно привлекает манера речи Тэхена, его глубокий голос, харизма и уверенность в себе. На это просто невозможно не смотреть. И нет ничего плохого в том, что Чонгук залипает. Просто Тэхен его очень привлекает. Просто Чонгуку мало одного раза, чтобы закрыть все свои потребности.       Было еще кое-что… Кое-что, в чем Чонгук не хотел себе признаваться. Но смотря на Тэхена и осознавая то, с какой силой к нему тянет, он просто не мог не.       Дело в том, что Чонгук разделял людей на три типа: Человек-человек, Человек-машина и Человек-сцена.       К первому типу людей Чонгук относил тех, кто свою жизнь связывает с другими людьми, посвящают всего себя другим, бескорыстно помогая и наслаждаясь этим. Такие люди Чонгуку нравились меньше всего за их излишнюю эмоциональность и сложность характера. Но без таких людей общество бы загнулось. Ведь на людях типа Человек-человек, лежат одни из самые важных и нужных человечеству профессий — врачи и учителя.       Второй тип людей был практически полной противоположностью Человека-человека. Человек-машина никогда не свяжет свою жизнь с людьми и помощи им за просто так. Эти люди, Чонгук убежден, в своем большинстве практически не подвержены эмпатии и всегда действуют холодной головой. Эти люди добиваются невероятных высот и всегда готовы идти дальше, если придется — по головам.       А третий тип, это, буквально, Ким Тэхен. Чонгук еще никогда раньше не встречал настолько яркого примера для описания Человека-сцены. Харизма и энергетика Тэхена притягивает к себе внимание, которого тот безумно жаждет. Его природное обаяние и артистичность располагают к себе в считанные мгновения. С Тэхеном всегда и всего мало. Его хочется получить всего без остатка. Но нельзя. Такие как Тэхен — своенравные и свободолюбивые, их нельзя оставить только для себя, их нельзя посадить в клетку.       Кое-что, в чем Чонгук не хочет себе признаться — это к таким, как Ким Тэхен, типу людей Человек-сцена, его тянет сильнее всего. Это его типаж в мужчинах и людях.       На какое-то время кухня погружается в тишину, разбавляемую едва различимым жужжанием холодильника и стуком приборов о тарелки. Тэхен как-то прокомментировал историю Чонгука, но сам Чонгук едва ли смог запомнить его слова, слишком занятый своими мыслями.       Они доели в тишине, после чего Чонгук в благодарность за поздний ужин вызвался помыть посуду.       — Чонгук, — голос Тэхена зазвучал совсем рядом, хотя Гук был уверен, что тот всё еще сидит за столом, позади него.       Он замер с губкой и тарелкой в руках, и повернулся на звук. Тэхен стоял на дистанции около метра, прислонившись боком о столешницу и сложив руки на груди.       — Что такое? — отозвался Чон, встречаясь взглядом с Тэхеном.       Тот его откровенно рассматривал, почти сканировал. Настолько пристальное внимание со стороны Тэхена заставило Гука напрячься. Это напряжение казалось ему практически осязаемым и от этого нервировало до жути. Что-то не так. Но Чон пока не мог понять, что именно.       Ведь Тэхен продолжал молчать. Чонгук вернул свое внимание к грязной посуде, она сама себя не вымоет, а мысли он читать не умеет.       — Я ведь не схожу с ума? — вдруг серьезно сказал Тэхен, делая шаг ближе. Чонгук снова замер, снова посмотрел на Кима. Между ними была жалкая половина метра, а то и того меньше. Скользкую мыльную тарелку Чон отложил в раковину, сполоснул руки. — Я же не один ощущаю, как между нами искрит?       Что-то внутри Чонгука затрепетало от смеси ужаса и восторга. Он развернулся к Тэхену, спешно обтирая руки о ткань джинсов на бедрах. Прикусил губу от волнения. Неужели он был таким очевидным? Неужели Тэхен всё это чувствует тоже?       — Не один, — подтверждает Гук, пристально рассматривая мимику Тэхена. Отпираться смысла нет. — Но я бы назвал это иначе.       Он бы назвал это невыносимой тягой. Безумным напряжением. Гребанным сумасшествием.       Всего на секунду на его лице появилась полуулыбка, а после брови, одна из которых была проколота, почти сердито сдвинулись к переносице, образуя там маленькую складку. Чонгук едва успел одернуть себя за мимолетное желание ее разгладить.       — Отлично, я рад, что не сумасшедший, — незаметно для Чонгука, а может и для самого себя, Тэхен будто повел плечом, а на деле придвинулся еще ближе. — И что будем делать?       — Не знаю, — тут же отозвался Чонгук, не отводя взгляда от лица напротив. Он даже не моргал. Ему казалось, что если отвлечься хоть на мгновенье, он обязательно упустит нечто безумно важное.       Каждая деталь была важна.       — Тогда, — задумчиво начал Тэхен. — У меня есть два варианта дальнейшего развития событий, — он оглядел всего Чонгука и зачем-то посуду в раковине. — Первый: мы забываем обо всем, что произошло неделю назад и поддерживаем исключительно дружеские отношения. Второй: мы устраиваем ебанный пожар.       Сердце Чонгука гулко ударилось о ребра и по ощущениям упало куда-то в желудок. От слов Тэхена, от его голоса и взгляда, что буквально раздевал, по телу шла мелкая дрожь.       Видимо, не желая давить на парня, Тэхен чуть отступил назад, а потом, открыв дверцу навесного кухонного шкафчика, достал что-то оттуда. Тэхен отошел к окну, открыл и встал к нему спиной, продолжая выжидающе смотреть на Чонгука.       А тот медлил с ответом. Что это вообще значило? Завуалированное подтверждение их обоюдного влечения? Нечто большее? Чонгук не знал, как на такое реагировать. Ему теперь всё дозволено? Или всё еще необходимо соблюдать некую субординацию?       Кухня была не сильно большой, и пока Тэхен стоял у окна, их разделяло примерно три метра, которые Чонгуку безумно хотелось преодолеть и встать к парню вплотную. Провести рукой от груди до плеча, сжать его, чтобы ощутить то, как жаром пышет под футболкой упругая кожа. Хотелось запустить пальцы в его черные густые пряди волос на затылке, чтобы ощутить их мягкость, притянуть парня ближе…       Меж пальцев Кима мелькнула самокрутка. Он, не глядя, подцепил зажигалку, лежавшую на подоконнике.       — Хочешь? — и сделал такой жест, что Чонгук не разобрал, предлагает ему сейчас Тэхен себя или накуриться.       Чонгук живет, как положено. А положено у него на всё.       Поэтому клал он на всякие ненужные в данные момент размышления о правильности и неправильности происходящего. Клал на возможные в будущем конфликты и ссоры с Саймоном и Алексой. Всё, что сейчас имеет значение — Тэхен и та немыслимая сила, с которой к нему тянет.       Он всё решил для себя. Он возьмет всё, что предложит ему Ким. А потом будь, что будет.       — Хочу, — Чон оттолкнулся от раковины руками и в несколько шагов преодолел разделяющие его с Тэхеном метры. Рассмотрел вблизи едва заметную ухмылку на лице парня, когда тот сжимал меж губ косяк, подкуривая его. — Давай спалим всё дотла.       И сделал еще один шаг, становясь вплотную к парню, упираясь руками в подоконник по обе стороны от Тэхена, тем самым как бы зажимая его, блокируя возможные попытки ускользнуть. Но Тэхен не выглядит как тот, кто собирается ускользнуть. Чон заглянул в его глубокие глаза. Казалось, что Чонгук в них тонул, захлебывался эмоциями, что вызывал один только долгий взгляд. Но он ничего не делал с этим. Ему всё это ужасно нравилось. И клал он на правильность и неправильность. Всё, что касалось Ким Тэхена, было окутано какой-то аурой загадочности, которая нравилась Чону, и которая не поддавалась логике, да и, собственно, не нуждалась в ней.       Тэхен сделал первую глубокую затяжку и выпустил в губы Чонгука клуб кислого дыма. Веки Чона прикрылись, а ресницы затрепетали от легкой волны возбуждения, что пронеслась по телу с ошеломительной скоростью. Он глупо улыбнулся, открывая глаза. Тэхен смотрел на него и прикусывал щеку изнутри. Сдерживался, это было очевидно.       Но Чонгук не понимал, зачем? Он ведь находится в такой пленительной близости, ему не вырваться. Да и более того, он не хочет этого.       Тэхен молча протянул парню косяк. Чонгук проследил за его плавным движением руки, и остановился на запястье, на котором был серебряный браслет. Затем рассмотрел его кисть и пальцы, меж которых была зажата самокрутка. Изящные, тонкие и длинные. Немного огрубевшие, но, сука, такие красивые.       Чонгук отпустил подоконник, чуть отстранился, но лишь для того, чтобы соприкасаясь одним плечом с грудью Кима, встать к нему полу боком. Гук кинул в него быстрый взгляд из-под прикрытых глаз, а затем ухватил за запястье. Его движения были плавными и осторожными, он будто прощупывал почву у себя под ногами и расширял границы своего познания о том, насколько далеко он может зайти. Насколько далеко Тэхен ему позволит зайти. Как много он может взять себе.       Но тот молчал, не останавливая и не отталкивая. Тэхен, очевидно, был заинтересован в дальнейших действиях парня, смотрел с любопытством, слегка смазанным взглядом.       Чон влажно поцеловал его в раскрытую ладонь, а после сделал затяжку. Задержал дыхание, когда ощутил другую руку Тэхена на пояснице. Внутри всё горело. И непонятно, было это из-за едкого дыма, или прикосновений парня.       Этот момент ощущался Чонгуком как нечто невероятно пошлое, хотя таковым вовсе не являлось. Медленно выдыхая дым, он смотрел, как смыкаются губы Тэхена на тонкой бумаге, когда он затягивался, и чувствовал, что сейчас происходит самый интимный момент в его жизни.       Они молчали, по очереди делая затяжки и выдыхая дым то вниз, то в лица друг другу, подолгу зависали взглядами на отдельных чертах лица. Чонгук смотрел на родинку на кончике носа Тэхена, и не понимал, как мог не замечать ее прежде? В его мыслях промелькнуло желание ее лизнуть. Совсем не пошло, лишь слегка, чтобы ощутить солоноватость кожи и понять, что Тэхен перед ним настоящий. Интересно, а на что смотрел Тэхен?       Внимание фокусировалось на мелочах. На пирсинге в брови Тэхена, в тот самом месте, где из-за украшения волоски стали менее густыми. На том, как парень постоянно облизывал пересохшие губы.       Мир вокруг Чонгука медленно смазывался и погружался во тьму. Его центром оставался Тэхен, как единственный источник света, как маяк в шторм среди моря. Но никакого шторма не было. Внутри Гука был штиль. Ничего не имело значения кроме Тэхена. Всё вокруг становилось то невыносимо ярким, то слишком тусклым. Всё, кроме Тэхена. Его тело, внезапно, для зрения Чонгука стало приобретать острые и четкие очертания, будто он смотрит на его фотографию, на которой в фотошопе резкость выкрутили на максимум.       Чонгук не знал, сколько прошло времени, пока они вот так стояли. Он не заметил, как Тэхен выбросил в открытое окно дотлевший косяк и закрыл его. По ощущениям прошла целая вечность.       Целая вечность наедине с Ким Тэхеном и в этой сумасшедше интимной обстановке, в его близости. Он чувствовал спокойствие и умиротворение, чувствовал, что будто бы качается на волнах, дрейфует, позволяя им уносить его всё дальше от берега осознанности. Позволяя себе тонуть в этих ощущениях.       — Уже накрыло? — голос Тэхена звучал еще красивее, чем раньше, что ничуть не беспокоило парня. Так было даже лучше. Голос Кима доносился словно из пустоты. Или, может быть, резонировал в пустоте головы Чонгука.       Внезапно Гук почувствовал, как одна рука Тэхена легла на его плечо почти у шеи, а другая приобняла за талию. И его резко выбросило на поверхность.       — Да, — честно отозвался Чонгук, сосредотачивая мутный взгляд на лице Тэхена.       Какое же красивое оно было. Чонгук испытал неукротимое желание прикоснуться к щекам Тэхена, огладить их, возможно, слегка надавить.       — Тогда тебе определенно понравится то, что я сейчас сделаю.       Тэхен притянул Чонгука к себе, одновременно с тем, как сам придвинулся вплотную, и обдал его губы теплым дыханием. По телу Чона пронеслась новая волна возбуждения, он словно вспыхнул в руках брюнета. Жар распространился от его рук по всей коже. Гук покрылся мурашками и задрожал от переизбытка чувств.       — Ты всегда становишься настолько чувствительным, — сказал Тэхен, уловив его дрожь и чуть соприкасаясь своими губами с губами Чонгука, — когда под травкой?       — Не знаю, — мысли медленно плыли в голове Чонгука, и он изо всех сил старался ухватить хоть одну. Они перестали ему подчиняться. — Меня впервые накрыло так сильно и так быстро. Кажется, это всё из-за тебя.       Тэхен слегка рассмеялся, поглаживая плечо Чона. Он выглядел так, будто умилялся каждому слову парня.       — Ты нравишься мне, — признался Тэхена. — Не только сейчас.       В голове Чонгука, кажется, со скоростью света завертелись слова Тэхена и мысли о том, что же это значило. Не только сейчас, когда они накурены? То есть, трава тут ни при чем? То есть, он нравится Тэхену?       Под травой всё кажется намного лучше. Мир ярче, еда вкуснее, запахи приятнее. Все эмоции и чувства обостряются. Чонгук знал об этом и раньше, но только сейчас в полной мере ощутил на собственной шкуре.       Он глупо захихикал, уткнулся носом в щеку Тэхена, наслаждаясь ее гладкостью. Ему было хорошо, спокойно и приятно в обществе Кима. Ему нравилось, как Тэхен пахнет.       — Ты мне тоже, — шепотом признается Чонгук, поднимая на Тэхена глаза и обнимая его поперек спины.       А затем Тэхен его поцеловал. Медленно и тягуче сминал губы, смаковал их и улыбался в поцелуй. Ощущений всего за секунду стало слишком много. Тэхена стало слишком много и вместе с тем, катастрофически мало. Его губы двигались в размеренном темпе, сводя Чонгука с ума, язык не старался пробраться в глубины рта, а лишь мягко щекотал влажные губы.       Мир вокруг снова смазался и сократился лишь до одного единственного Ким Тэхена.       Чонгук отвечал на поцелуй, несдержанно постанывая, потираясь о пах Тэхена. Ему было мало. Он хотел большего. Но своими неспешными движениями Ким словно пытался остудить его пыл, пытался растянуть этот момент на целую вечность. Чонгук ему поддавался, таял в его руках и позволял вести в поцелуе. Трепетном, влажном. Они были голодны, их мучила жажда, оба были напряжены. Но пока что игнорировали эти факты. Внезапно что-то изменилось и с каждой секундой они стали распаляться всё сильнее, поцелуй набирал новые обороты — из плавного и медленного превратился в кусачий и быстрый.       И тогда Чонгук ощутил чужую жажду в полной мере.       Тэхен поменял их местами, прижимая Чонгука к подоконнику, руками сползая к бедрам и сильно сжимая их, заставляя его рвано задышать. У него внутри всё искрилось и стягивало от напряжения и предвкушения. Он зарывался пальцами в смоляные волосы, желая ощутить их мягкость. Они уже высохли окончательно, становясь еще более волнистыми и рассыпчатыми.       Быстрым движением Тэхен расстегнул пуговицу и ширинку на своих шортах, а затем потянулся к джинсам Чона.       — Хочу тебе отсосать.       Чонгук его не остановил, хотя и думал, что сегодня секса у него не будет. Ну, ошибся, бывает. Ему стало плевать абсолютно на всё, что не касалось Тэхена. Плевать, что ниже пояса у него не всё гладко. Тэхен ведь тоже человек, у него ровно такая же физиология.       Поцелуи не прекращались. Временами они сползали с губ на щеки, челюсть и шею, но позже снова сливались в своем бешенном танце.       Всё казалось таким нереальным, будто сон или влажная фантазия. Но и в то же время, каждое новое действие Тэхена заземляло. А после снова заставляло воспарить.       Тэхен спустился на колени, не переставая гладить бедра Чона. Не слушающимися руками все-таки справился с молнией на джинсах и стянул их вниз. У Чонгука на сером белье выступило небольшое влажное пятнышко от смазки, что заставило Кима закусить губу. Руки, словно не подчиняясь хозяину, желали прикоснуться как можно скорее.       — Я даже представить себе не мог то, что ты можешь выглядеть настолько ахуенно, стоя на коленях, — искренне прокомментировал Чонгук, зарываясь пятерней в волосы на макушке Тэхена, растрепывая их. — Ты выглядишь пиздецки горячо, — слова вырывались неожиданно даже для самого Чонгука. Он совершенно не мог контролировать свои слова, мысли и действия.       Тело будто переключилось в режим автопилота, а сознание и осознанность Чонгука с дикой скоростью покидали его. Он просто плыл по течению и наслаждался происходящим.       — А я даже представить себе не мог, что буду настолько сильно заводиться от похвалы.       И с этими словами избавил Чонгука от белья. Сразу же обхватил член у основания, плавно провел сухой ладонью по всей длине, заставляя Гука протяжно выдохнуть. Напряжение росло, но Тэхен ничего не делал для того, чтобы заставить Чонгука кончить. Он лишь распалял всё сильнее. И себя и своего партнера.       Он облизнул губы и оставил россыпь поцелуев внизу живота, там, где у Чонгука скручивался тугой узел возбуждения. Затем мазнул языком у тазовой косточки к пупку.       Чонгук застонал в голос. Он и правда стал очень чувствительным. Казалось, что он сплошной оголенный нерв, а каждое прикосновение рук, губ и языка Тэхена отзывалось коротким электрическим разрядом. Но дальше было еще хуже. Или лучше. Настолько хорошо, что аж плохо. Тэхен взял в рот головку, всё еще придерживая член у основания, и одним слитным движением насадился наполовину, выбивая весь, нахрен, воздух из легких. Глаза Чонгука распахнулись с небывалой скоростью и он посмотрел вниз, на Тэхена, который старательно двигал головой вперед-назад и втягивал щеки. Голова закружилась, а всё вокруг будто бы замерло.       Он хотел сказать Тэхену о том, как ему нравится всё происходящее, насколько ему хорошо и приятно, хотел его похвалить. Но слова отказывались связываться в предложение, а изо рта вылетали лишь стоны, тяжелые вздохи и мычание.       Ладно, он готов признать, что секс с Тэхеном — это не просто лучший секс с момента расставания с Дэвидом. Это просто лучший секс в его жизни.       Каждое малейшее действие, жест, слово или прикосновение Тэхена легко могли довести Чонгука до края. Он балансировал на этой тонкой грани непонятно сколько времени. Казалось, что прошла целая вечность. Чонгук то опускал взгляд на отсасывающего Тэхена, что время от времени тоже поглядывал снизу вверх, то не в силах больше выдерживать зрительный контакт, отводил его. Ким действовал уверенно и расчетливо, будто выучил уже всего Чонгука наизусть и точно знал, как сделать ему приятнее. Действовал в своей манере: жестко, страстно.       Было грязно. Слюна стекала по подбородку и шее, впитываясь в горловину футболки. Тэхен давился и то и дело сглатывал, по его щекам струились слезы, ресницы подрагивали. Но он не прекращал. Настойчиво продолжал заглатывать, переместив одну руку на собственный пах, сжимая, а другую на таз Чонгука, буквально вдавливая его в подоконник и лишая даже малейшего шанса на побег. Вот только куда он побежит?       — Я сейчас кончу, — протараторил Чонгук, резко и больно ухватываясь за челку Тэхена, чтобы оттянуть от себя.       Тэхен послушно отстранился и улыбнулся.       — Давай, кончи, — он приоткрыл рот и чуть высунул язык, снова заставляя Чонгука простонать от открывшегося вида.       «Господибожеблять» — единственное, что пронеслось в голове у Чонгука, когда Тэхен стал облизывать головку члена словно чупа чупс, удерживая зрительный контакт. Чон стал быстро себе надрачивать, пыхтя.       — Закрой глаза, — предупредил Чонгук.       Сделав финальные несколько движений кулаком, Чонгук снял послушного Тэхена с головки и, удерживая его за челюсть, кончил на лицо.       Он на несколько ужасно долгих секунд забыл как дышать, запоминая каждую деталь этого момента. Он смотрел, как его семя выплескивается на идеальную кожу лица, попадая на влажные губы и в рот, на нос, щеки и даже немного на лоб. С замиранием сердца смотрел, как в довольной улыбке растягиваются опухшие губы Тэхена, и как в наслаждении подрагивают плотно сомкнутые веки.       Это был эстетический оргазм. Чонгук не видел ничего настолько сексуального, но при этом абсолютно непорочного прежде.       Тэхен несмело открыл глаза и облизнулся.       Чонгуку показалось, что он кончает во второй раз только от вида выебанного в рот Тэхена.       — Ты просто невероятный, — и только сейчас Чонгук ощутил, насколько тяжело он дышит и насколько тяжело произносить слова.       — Спасибо, — легкий румянец был на щеках парня, и Чон не удержался от того, чтобы прикоснуться к ним. Он смазал свою сперму большим пальцем, совершенно не акцентируя на этом внимание, будучи просто напросто завороженным своими действиями. Но Тэхен перехватил его руку и погрузил палец в рот, посасывая. — Ты вкусный.       Глаза Чонгука невольно закатились, а улыбка расползлась на лице.       — Заткнись, боже.       Тэхен хихикнул, и с какой-то хитрой улыбкой поднялся на ноги. Подошел к раковине, умылся. После стянул с себя мокрую у горловины футболку, оставаясь топлес.       Чонгук прикусил губу. Он вовсе не идеализировал Тэхена. Тот действительно был идеальным по его меркам. Его тело было в форме, но Ким не был качком. Крепкая спина, широкий разворот плеч, подтянутая грудь и едва виднеющийся пресс. Для парня его комплекции, его талия была немного узковата, и переходила в мощные бедра и сильные ноги, что без остановки могут несколько часов подряд стучать в бочку. А еще эти бедра могут так жестко трахать… Чонгук знает это наверняка.       Чувствуя, что начинает возбуждаться вновь, Чонгук натянул на себя белье и джинсы, стараясь переключиться на что-то другое, кроме мыслей о сексе.       На груди у Тэхена была татуировка: медведица и медвежонок в стиле минимализма. Еще на груди болталась цепочка с кольцом. Чонгук подошел поближе, чтобы рассмотреть и тату и кольцо. Но стоило подойти слишком близко, как рука сама потянулась к груди. Он провел кончиком пальца по контуру тату, задерживаясь на медвежонке. Ким внимательно следил за его действиями.       — Это парная татуировка, — говорит Тэхен, останавливая руку Чона. Но не отстраняя. Просто удерживая ее прижатой к коже.       — У кого такая же?       — У моей мамы.       По тону, которым Тэхен это сказал, Чонгуку стало понятно, что дальше спрашивать об этом не стоит. Он не хотел испортить ему настроение своими расспросами и тем более не хотел лезть в то, во что его пока не готовы посвящать. Если Тэхен захочет рассказать о маме, он расскажет. Если захочет довериться, он доверится. Чонгук был в этом уверен.       Чонгук его молча обнял, целуя сухими губами в плечо. Руки Тэхена неуверенно сжали толстовку парня на спине.       Они стояли так в тишине какое-то время, пока Тэхен не отстранился первым. Он достал из холодильника две банки энергетика, предлагая одну Чону.       — Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил Тэхен, делая несколько больших и жадных глотков. Чонгук покачал головой в отрицании, тоже отпивая сладкую жидкость. — Твоя не безучастность. Мне нравится, что ты делаешь хоть что-то для наших отношений, а не ждешь всего готового. Мне нравится, что ты проявляешь инициативу, с тобой я чувствую себя желанным. С Алексой я не чувствовал этого. Чувствовал себя лишь должным ей.       — А у нас с тобой отношения? — уточняет Чонгук, не совсем понимая, о чем Ким говорит.       — Не знаю, — он пожимает плечами, а потом смотрит с улыбкой на Чона. — А ты этого хочешь?       — Возможно, да, — он совершенно естественно повторяет жест брюнета плечами. — Но я еще не узнал тебя полностью.       — А для тебя это так важно? — вдруг серьезно спрашивает Тэхен, придвигаясь максимально близко и разделяя воздух с Чонгуком.       — С тобой всё кажется неважным, — Гук кладет руку на шею парню, слегка проминая кожу. — Но я этого хочу, — оставляет краткий поцелуй в уголке губ. — Я хочу узнать тебя полностью, Тэхен.       — Хорошо, — с легкой улыбкой на лице отвечает Тэхен.       Внутри Чонгука всё снова затрепетало. Тэхен в этот момент казался таким естественным, таким живым и настоящим. Таким искренним. А рядом с ним Гук ощущал себя счастливым. На своем месте. Он не смог удержаться и поцеловал его.       — Готов ко второму заходу? — облизнувшись, спросил Ким, жарко выдыхая ему в губы. — Я всё еще хочу трахаться.       А Чонгук, будучи совершенно не подготовленным, замялся.       — Я не готовился, извини, — тихо сказал он, поглаживая спину Тэхена.       Он действительно почувствовал себя неловко из-за того, что обламывает парня.       Но Тэхен не дал ему даже на минуту уйти в самобичевание, рассмеявшись непонятно от чего.       — Не поверишь, я это предвидел, — его глубокий грудной смех наполнил маленькую кухню. — Поэтому подготовился сам.       В голове Чона всплыли картинки абсолютно нецеломудренного характера. Он смотрел на ухмыляющегося Тэхена, что стоял в нескольких сантиметров от него. Тэхен сейчас совершенно бесстыдно предлагает себя трахнуть, а Чонгук безбожно тупит. Захотелось отвесить себе леща.       — Во мне сейчас очень миленькая пробочка с красным камешком, — голос парня становится еще ниже, и Чонгуку кажется, что он может ощущать вибрацию воздуха, что сотрясается от слов Тэхена. — Хочешь посмотреть? — совершенно непринужденно предлагает он.       А у Чонгука сердце заходится в бешенном ритме от одной мысли об этом.       «Господибожеблять» — единственное, что пронеслось в голове у Чонгука, когда Тэхен прижался вплотную и царапнул его шею зубами.       — Хочу.

***

      Хорошо, что Чонгук так и не успел построить планы на оставшиеся два дня выходных, иначе их пришлось бы отменять. Свои выходные он провел с Тэхеном.       Один единственный раз за два дня они выбрались из квартиры, чтобы сходить за продуктами. Всё остальное время они не отлипали друг от друга. Могли часами разговаривать, обнажая все низменности своих душ и добровольно позволяя их исследовать. Кажется, никогда прежде Чонгук не погружался в другого человека настолько сильно, и никогда прежде не позволял никому погрузиться настолько глубоко в себя. Это был абсолютно новый для него опыт.       По истечению первого дня, насыщенного долгими душевными разговорами, Чонгуку стало казаться, что все те чувства, что он испытывал до Тэхена — влюбленность, влечение, страсть, понимание другого человека, основываясь на эмпирическом опыте, грусть и многое другое — были совершенно ничтожными. Рядом с Тэхеном он будто заново познавал себя, свои чувства и предпочтения. И, естественно, учился понимать Тэхена. Узнавал его.       Но с каждой минутой, проведенной в компании Тэхена, Чонгук понимал, как много ему еще предстоит узнать.       У Кима дома было много книг: огромный стеллаж в гостиной, забитый до отказа, а то, что не влезло — лежало стопками рядом. Литература была разная. Психология, философия, романтика, поэзия, классика и проза, в том числе и современная. Кто бы мог подумать, что Ким, оказывается, тот еще книжный червь?       Еще у Тэхена дома был музыкальный центр со встроенным проигрывателем для винила и кассет. Аудиокассет было пять обувных коробок, как лицензионных, так и самописных. Винила было поменьше, конечно, но даже от такого количества у Чонгука глаза на лоб полезли. В последний раз Гук видел кассеты в далеком детстве, и то, им быстро пришли на смену компакт-диски. Виниловые пластинки Чонгук и вовсе впервые держал в руках у Тэхена дома. Тот пояснил, что книги годами собирала его бабушка, а потом мама, а теперь собирает и хранит он. С пластинками и кассетами такая же история, за разницей в том, что Тэхен сам потянулся к музыке. Отчим Тэхена любил слушать музыку на носителях, бережно хранил и гордился своей коллекцией. А когда технологии дошли до той стадии прогресса, что любую музыку можно послушать с телефона, он просто не смог отказаться от своего хобби. Тэхен же считал, что слушая музыку на кассетах и пластинках, она становится более значимой для него. Ведь прослушивание любимых композиций становится не просто рутинным действием, — пару раз тыкнуть по экрану — а целым ритуалом.       Чонгуку Тэхен нравился всё больше и больше. И он не хотел это останавливать. Ему всё нравилось. Каждое мгновение, проведенное с этим удивительным парнем.       Наверное, Чонгук за все девять месяцев отношений с Дэвидом так много не занимался сексом, как за эти два дня с Тэхеном. И это, мать вашу, было ахуенно. Таким сытым и удовлетворенным Чон не чувствовал себя, наверное, никогда, но сколько бы раз он не кончал от рук, губ и члена Тэхена, ему всё было мало. Тэхену тоже. Поэтому они даже не одевались. Какой в этом был смысл, если они всё друг у друга уже успели рассмотреть и изучить? Какой в этом был смысл, если между ними искрило так, что одно легкое касание приводило к ебанному пожару?       И если бы Чонгуку не нужно было идти на работу, кто знает, когда бы закончился их романтический уикенд. Оторваться друг от друга не было сил.       Но выходные закончились, и пора было возвращаться в реальность. Утром перед первой сменой, Чонгук вышел из квартиры Тэхена абсолютно новым человеком. С новыми знаниями, с новым опытом, с новыми чувствами. Свежим и отдохнувшим, даже несмотря на то, что Ким ему полночи не давал уснуть. Счастливым, бодрым и заряженным позитивными эмоциями. Чонгук шел на работу, нет, не так — он летел на работу, и чувствовал, что теперь его жизнь станет другой. В ней начнется белая полоса, новая глава.       Коллеги не могли не заметить воодушевленного состояния Чонгука, и в перерыве, когда гостей не было, девушка-бармен спросила парня причину его поведения. С Лейлой Чон общался лучше всего: она понимающая, добрая и приятная, пусть и старше его на пять лет.       Чонгук ей рассказал честно — влюбился. Дина как всегда была права. Но он всё еще не мог никак обозначить то, что происходило между ним и Тэхеном. Этому пока не было названия. Они точно не были друзьями. Они точно не были парой. И это точно не был разовый перепихон. Наклевывалось что-то серьезное, что-то большое и не поддающееся всякому нареканию.       Каждую свободную минуту Гук тратил на то, чтобы написать Тэхену или ответить на его сообщение. Их общение не прекращалось. И это было всё то же общение, что и было до того момента, как они впервые переспали, отмечая недавний переезд. Непринужденное, легкое, с взаимной заинтересованностью. Чон тотально тонул в другом человеке, о чем не стеснялся говорить Тэхену. Тот уверял, что чувствует то же самое. И они ничего не хотели с этим делать.       Раньше к третьей смене Чонгук еле переставлял ноги, мечтал поскорее завалиться в кровать и не вылезать из нее как минимум сутки. Сейчас же он порхал, фигурально, конечно, ведь как бы радостно и хорошо не было ему внутри, ноги болели жутко. Три дня пролетели незаметно. Рассчитав последнего гостя, Гук устало плюхнулся на диван. У него есть примерно пятнадцать минут, чтобы отдохнуть, а потом нужно готовить заведение к закрытию.       Лейла, занимавшаяся до этого натиркой винных бокалов, присела на диванчик напротив.       — Может, сходим куда-нибудь выпить после работы? — предложила она, облокачиваясь о спинку и протяжно выдыхая. Тоже устала, по ней видно. — Ты вроде говорил, что у тебя лучший друг барменом работает в… как его там… — и стала щелкать пальцами, пытаясь вспомнить название бара.       — А, да, — Чонгук сразу понял, о чем речь. Лучший друг бармен у него только один. — Саймон как раз сегодня на смене, познакомишься с ним. Он классный.       — Отлично, — девушка заулыбалась, а после соскочила с дивана так, будто минутами ранее не она валилась с ног от усталости. — Нам еще нужно натереть приборы на завтра, — напомнила она по пути к барной стойке.       Чонгук согласно промычал, и направился в служебное помещение за помытыми приборами.       Вдвоем они управились довольно быстро с натиркой приборов. Затем навели порядок, выключили свет и закрылись. Пока стояли и ждали такси, Лейла закурила. Запах ее тонких ментоловых сигарет окутал их с ног до головы. После недолгой паузы девушка вдруг воскликнула:       — А почему бы тебе не позвать своего парня? — предложила она, по-доброму улыбаясь.       Лейла немного была похожа на Дину тем, что легко его считывала. И пусть Чонгук и рассказал ей совсем немного про Тэхена, этого хватило ей, чтобы сделать нужные выводы. Да и на самом деле Чон Чонгук был настолько очевидным в своих неутихающих эмоциях, которые били ключом каждый раз, как его телефон издавал звук пришедшего уведомления, что нужно быть полным идиотом, чтобы не догадаться. А Лейла была девушкой умной.       — Он не мой парень, — со вздохом протянул он.       — Пока что, — заметила она, делая затяжку. — Я очень хочу посмотреть на того, кто украл сердце моего лапули, — Лейла рассмеялась, видя недовольное лицо парня.       — Я не твоя лапуля, — насупившись, выдал Чон. — Да и вообще, ты предложила позвать Тэхена ради меня или ради себя, а?       — И то, и то, — девушка продолжала умиляться с реакции Чонгука и кадиться в него всякими прозвищами из разряда «моя ты киса», «зайкинс» и «бубусёнок». На что у Чонгука бешено закатывались глаза. У Лейлы были странные приколы, но он привык. — Да ладно тебе, зови своего ненаглядного и не дуйся на меня, пупс. Я без пяти минут замужем, мне твой оболтус не нужен.       И снова залилась хохотом. Подъехало такси.       — И ничего он не оболтус, — пробубнил себе под нос Чон, усаживаясь на заднее сиденье.

***

JK:

Фуууух

Слава богу этот день закончился

Я думал что придушу одну тетку за тупые вопросы, но я выжил

Она тоже

      Чонгук набирает сообщение Тэхену, тут же забывая о том, что Лейла сидит в полуметре от него и вполне может видеть его переписку с Кимом. Kim Tae: Ахахахахаха Ну, ты знаешь к кому обратиться, если нужно будет закопать труп ;) А в целом, как день прошел? Сильно устал?

JK:

Если мне нужно будет закопать труп, я буду обращаться к мисс Дине Хопфер))

У нее вся семья полицейские, а так как меня там любят явно больше чем дочку, алиби у меня будет железное, хахахаха

[пересланное сообщение]

В целом нормально, правда ноги можно оторвать и выкинуть)))

Я сейчас с коллегой еду в «Стилл», немного выпить и отдохнуть

Может, хочешь с нами?

      Чонгук закусывает губу. Тэхен прочитал сообщения и молчал. Он ведь не сказал какую-то глупость? Kim Tae: Да Хочу Жутко по тебе соскучился Приеду минут через сорок       Сердце Чонгука пропускает несколько ударов, а после пускается в такой пляс, что, кажется, даже Лейла обратила на это внимание.

JK:

[пересланное сообщение]

Я тоже соскучился

[пересланное сообщение]

Тогда до встречи

      И быстро закрывает чат, чтобы успокоить нервы. Но выглядит он еще более загнанно, чем когда переписывался с Тэхеном.       — Всё хорошо? — уточняет Лейла, явно заметив странное поведение парня.       — Да, всё нормально, — отмахивается Чон. — Тэхен сказал, что приедет через сорок минут, — зачем-то добавил он.       Лейла кивнула и надела наушники. В бар они ехали в тишине. Чонгук старался привести свои разбушевавшиеся эмоции в норму, но выходило плохо. В голове было так много мыслей. И некоторые из них пугали не на шутку.       Как себя вести рядом с Тэхеном сегодня? Так, будто ничего их не связывает? Так, будто не было тех двух дней, наполненных познанием и погружением друг в друга? Они ведь ничего не обсудили! Не обсудили, как будут вести себя при Саймоне и Алексе, не обсудили даже то, кто они друг другу.       О, господи, Саймон же сегодня на смене… Это значит, что Алекса скорее всего тоже там…       Ужас парализовал Чонгука и он уставился в окно, разглядывая ночной город и улицы, которые пролетали с бешенной скоростью. Минут через десять они уже будут возле бара. И Чонгук уж точно не был готов рассказать Саймону о том, что происходит между ним и Тэхеном. Да даже если не говорить об этом — просто рассказать о том, что они общаются и не словить негативную реакцию — уже кажется невыполнимой задачей.       Чонгук изначально ожидал чего-то подобного — неминуемого пиздеца, который похерит его дружбу и карьеру, и именно поэтому так сокрушался из-за связи с Тэхеном. Но потом эта, казалась бы, одноразовая связь вдруг начала перерастать в нечто большее, нечто прекрасное и невероятно ценное, что в моменте Чонгук и вовсе позабыл про всяких Саймонов и Алекс. Ни о ком, кроме Тэхена, думать не получалось. Да и разве нужно это было? Чонгук не мог и не хотел думать ни о ком, кто не Тэхен, пока брюнет нежился в его объятиях, пока с упоением подолгу рассказывал о своих кассетах и пластинках, пока готовил для них еду, когда осыпал поцелуями лицо, когда сонно тыкался лбом ему меж лопаток.       Но по мере приближения к бару «Стилл» чувство неминуемого пиздеца только усиливалось. И что с этим делать — Чон не знал. Он без конца ерзал на сидении, не в силах выдержать эту нервозность, чем привлекал ненужное сейчас внимание Лейлы. Но та воздержалась от вопросов и комментариев, лишь пару раз одарила непонимающим взглядом.       Пытаясь в голове построить хоть какой-то план действий на случай катастрофы, Чон и не заметил, как такси остановилось возле небольшого двухэтажного здания, напоминающего замок. Он не придумал ничего стоящего, за исключением одной вещи — вести себя при Тэхене так, чтобы никто не понял, что их что-то связывает, так, будто он и не знал, что Тэхен сюда приедет и очень этому удивлен. И тут же за эту мысль Чонгук ощутил у себя в груди укол вины. Как он мог ее только допустить? Он не может так поступить с Кимом. Эти чувства не только его, и распоряжаться ими один он не в праве. Чонгук бы не хотел, чтобы Тэхен с ним так поступил — проигнорировал всё, что между ними было.       Чонгуку было страшно. Страшно быть пойманным. Страшно потерять дружбу с Саймоном. Страшно лишиться мечты, реализации себя как музыкальной единицы. Страшно быть выгнанным из группы.       Но страшнее всего Чонгуку было от того, что он может при любом раскладе потерять Тэхена. Его хрупкое доверие. Его эфемерную близость.       И вот перед Чонгуком встал выбор, к которому он не был готов: дружба, карьера и самореализация или Тэхен.       Чонгук сколько себя помнил, всегда рвался на сцену — в детстве мама отдала его на вокал, потому что заметила в маленьком мальчике потенциал, который тот демонстрировал всем домочадцам, исполняя песни из мультфильмов и представляя, что расческа — это микрофон. В средней школе Гук пошел в театральный кружок и впервые попал на сцену. Ощутив это неземное чувство впервые — выступать перед зрителями маленького зала, а после слушать их овации — было сродни наркотику. Слезть не выходит по сей день. Хочется еще и еще. В старшей школе Чонгук научился играть на гитаре и тогда его сценой стали парки, аллеи да и просто оживленные улицы. Его слушали, его хвалили, его благодарили за искренность в исполнении. А потом в студенчестве он познакомился с Саймоном, который искал в свою группу вокалиста. Звезды сошлись — Чонгук обрел лучшего друга и получил шанс исполнить свою мечту.       Тэхен же… Перевернул всю жизнь Чонгука с ног на голову. Раньше он четко знал чего хотел, и уверенно к этому шел: много репетировал, потому что его навыки игры на гитаре не отличались особой виртуозностью, ходил на занятия по вокалу, и никогда не пропускал репетиции с группой. А после всего одной ночи с Тэхеном, Чонгук вдруг стал понимать, что не знает теперь, чего хочет.       А после выходных, проведенных рядом с Ким Тэхеном, стало казаться, что всё, чего Чонгук когда-либо хотел, всё, что ему когда-либо было нужно, весь его ебанный мир, всё-всё — сократилось до одного человека. Его зовут Ким Тэхен.       Ким Тэ-хен. У него черные мягкие волосы, глубокие и темные карие глаза, малюсенькая родинка-точка на кончике носа. У него парная татуировка с мамой. У него хуева гора книг и горка поменьше из виниловых пластинок и аудиокассет, которые он все-все знает наизусть. Он живет в убогой съемной квартире не потому, что та близко к центру, а потому, что не может находиться дома после смерти отчима, что не смог заменить ему отца, но был ему самым близким другом. Он вовсе не специально создает образ бэд-боя, а просто одевается в то, что ему нравится, это кто-то слишком умный решил повесить на него этот ярлык. Ему нравится играть на барабанах, он любит детей и очень их хочет. И расставание с Алексой он переживал отнюдь не так легко, как казалось всем со стороны. Ведь он правда ее любил, со всей ее чокнутостью и заскоками. Хотел завести с ней семью. Хотел сделать предложение — кольцо, которое он носит на цепочке на шее должно было быть помолвочным. Но так и не стало.       Тэхен — не такой, каким кажется на первый взгляд. И Чонгук знает это наверняка.       И именно поэтому перед ним стоит просто невозможный выбор.       Погруженный в свои мысли, Чонгук просто плетется за Лейлой ко входу в бар. Что-то поддакивает ей и не важно, в тему или нет.       Внутри негромко играет какой-то плейлист с инди-попом. В баре несколько постоянщиков, которые сидели поодаль друг от друга, явно не желая ни с кем контактировать. И Алекса. За баром был Саймон, который занимался, очевидно, подсчетом ревизии.       На звук открывшейся двери все, кто находились в баре, обернулись. Глаза Чонгука метнулись сперва в Саймона, а потом в Алексу.       Девушка сразу же отвернулась, что-то печатая у себя в ноутбуке, а Саймон поджал тонкие губы, откладывая большую тетрадку в сторону, и подошел к стойке. Это был не добрый знак.       Лейла быстро скинула с себя куртку и направилась к дальней части барной стойки, в противоположную сторону от красноволосой девушки в черной майке и штанах цвета хаки — Алексы. Чонгук последовал за ней. Девушка сразу же уселась на высокий стул и стала с особым интересом изучать поданное Саймоном меню.       — Привет, — поздоровался Чонгук, протягивая руку Саймону. Тот смерил его всего ледяным взглядом, и протянул руку в ответ.       Через секунду Саймон уже подкидывал шейкер и продолжал испытывающе смотреть.       — Что будете пить? — вежливо спросил Саймон, переводя взгляд на Лейлу.       И тут Чонгук окаменел. Что-то точно не так.       — Я думаю, мы сперва поедим? — неуверенно протянула Лейла и повернулась в сторону Чонгука. — Может, пиццу?       — Да, было бы неплохо, — отозвался Чон, присаживаясь рядом с коллегой, стаскивая с себя свою дутую куртку. — Саймон, познакомься, это — Лейла, мы работаем вместе.       У Лейлы была красивая широкая улыбка и большущие зеленые глаза, которыми она всех располагала к себе в считанные секунды. Когда Чонгук увидел девушку впервые, он долго пялился и всё не мог понять, к какой нации та принадлежит, ведь настолько красивых глаз, он, наверное, не видел никогда. А Лейла и сама не знала, лишь отшутилась, пытаясь скрыть неловкость.       Поэтому очаровать Саймона ей удалось быстро. У них завязался какой-то непринужденный разговор о том, какая текила у них есть и что она большой ее фанат. Потом она как-то незаметно для Чонгука продиктовала ему заказ на пиццу пепперони и два каких-то коктейля. Саймон ей кивнул, принялся выбивать заказ, а после и выполнять его.       Чонгук чувствовал себя каким-то изгоем и не знал, что с этим делать. Настроение резко испортилось и захотелось домой в объятия постели… Или в объятия Тэхена.       О, господи! Тэхен же вот-вот будет здесь. И тогда точно настанет ебанный Армагеддон.       Чонгук даже боялся смотреть на время. Боялся узнать, что Тэхен появится в дверях бара с минуту на минуту. Он хотел этого и не хотел одновременно.       Через некоторое время Саймон поставил перед ним и Лейлой прозрачно-розовое нечто. Чонгук не задумываясь, поднес стакан к губам и отхлебнул. Ягодное, в меру кисло и сладкое, холодное и алкогольное — то, что нужно. Чон пил быстро, надеясь успокоиться и решить, как действовать. Но в голове не было никаких мыслей, только набатом отстукивала паника.       Неминуемый и тотальный пиздец наступал на пятки и практически дышал в затылок. Чонгука почти передергивало от этого ощущения.       Его стакан быстро пустел. Стакан Лейлы тоже. Она его о чем-то спрашивала, а Чонгук ей что-то отвечал. Наверное, у них даже получалось что-то вроде беседы. Скорее всего, они говорили о работе или обсуждали сегодняшний день, ведь хоть они и неплохо общались, говорить о чем-то личном было непринято.       Чонгук всеми силами старался сосредоточиться на девушке, и всеми силами пытался игнорировать взгляды Алексы. Получалось плохо.       Вскоре перед ними на барной стойке Саймон поставил два шота текилы, которые они выпили молниеносно, не задумываясь ни о чем. Когда тепло от выпитого крепкого алкоголя расползлось внутри, Чонгук вдруг осознал, что спиртное его не расслабляет, а лишь затуманивает разум. Он выпил совсем немного, но чувствовал, что пьянел быстро из-за накопившейся за три дня усталости. Она вместе с сильными переживаниями тяжелым грузом опускалась на плечи парня и, чем пьянее он становился, тем угрюмее он выглядел.       — Я вижу, что у тебя что-то случилось, — констатировала Лейла, поворачиваясь на стуле в сторону Чона. — Не хочешь поделиться?       Чонгук, до этого гипнотизирующий взглядом барную стойку, медленно перевел его на девушку. Ее глаза выражали столько сочувствия, что Чон едва мог это выдержать.       — У меня чувство, что что-то не так, будто что-то плохое вот-вот случится, — пробубнил Чонгук, наклоняясь к девушке.       — Это из-за Тэхена? — уточнила она шепотом, придвигаясь так близко, чтобы только Чонгук мог расслышать ее вопрос.       Гук покачал головой. Нет, это точно было не из-за Тэхена.       Возможно, эта непонятная тревога и была как-то связана с Ким Тэхеном, но точно не была вызвана им. Тэхен априори не может вызывать в Чонгуке тревогу.       Лейла, поняв, что Чонгук не намерен обсуждать с ней свои переживания, заказала им еще по коктейлю. За барную стойку вышел второй бармен — Виктор. Это был худой парень с крашенными рыжими волосами и очками в прямоугольной оправе. Он первым протянул Чонгуку руку для приветствия, а после поздоровался и с Лейлой. Виктор стал расспрашивать Чона о его жизни, ведь они давно не виделись, а Гук вообще-то на правах лучшего друга Саймона был постоянщиком «Стилла». Виктор предложил ему попробовать новые сезонные настойки: мандариновую и ананасовую. Лейле эта идея понравилась, и вместе с заказанными коктейлями, которые на этот раз имели какой-то зеленоватый оттенок, на столешницу опустились четыре шота: два насыщенно-оранжевых и два светло-желтых. Примерно через минут пять после подачи напитков перед ними поставили большую круглую пиццу. Выглядела она аппетитно, Чонгук невольно облизнулся. Кажется, в последний раз он ел в два часа дня, а сейчас время уже перевалило далеко за полночь.       — Я пойду вымою руки, — сказал Чонгук, поднимаясь с места.       Бар «Стилл» был любимым местом Чонгука по ряду причин, например, из-за того, что заведение было небольшим, а значит, не могло уместить в себе большое количество людей. Еще одна причина — приятная обстановка, которая во многом складывалась из-за работающих ребят и самих гостей, которые по бо́льшей своей части были тихими. Цены и качество подаваемых блюд и напитков тоже немало радовало. Красивый интерьер, в котором преобладали черные, красные и древесные оттенки, с множеством деталей, которые хотелось разглядывать. Черные стены с какими-то фресками, различные декор, вроде какого-то механизма под столиками и разной ретро-техникой за баром. Все внутри было сделано с душой и на совесть, это было видно невооруженным глазом.       Любимым место в этом баре у Чонгука была некая зона отдыха, через которую лежал путь в уборную. Там не было ничего особенного, но ему там было уютно. Возможно из-за того, что там было тихо. Идеальное место для уединения. Небольшой кожаный диванчик располагался у стены, прямо напротив него зеркало во всю стену. В зеркале отражалась неоновая вывеска бара — «StiLL».       Становясь возле раковины, Чон выдохнул и достал из заднего кармана телефон. Проверил переписку с Тэхеном. Новых сообщений нет, а в сети он был полчаса назад. Последнее свое сообщение Гук отправил почти сорок минут назад. Ким должен был быть здесь уже совсем скоро.       Чонгук моет руки долго, наверное стараясь немного отдохнуть от неприятной обстановки за баром. Колкие взгляды Алексы выносить было трудно. Еще труднее было выносить холодность и безразличие Саймона. Чонгук совсем не понимал, что происходит и с чего вдруг такие перемены. С последней их репетиции прошло чуть больше недели, после этого они не виделись и не общались то толком, если не считать коротких обсуждений видосов с репетиции, где и что стоит изменить и коротких диалогов ни о чем с Саймоном, которые, в общем-то, и не были диалогами — они просто перебрасывались мемами.       Подняв взгляд от своих рук, что Чон продолжал бесконечно и почти маниакально споласкивать под теплой водой, он застыл.       Чуть левее и позади него была Алекса. Ее губы, накрашенные ярко-бардовой помадой были плотно сжаты, волосы, что при другом освещении кажутся алыми, сейчас выглядели почти кроваво-красными. Сама она стояла, скрестив руки на груди и приложившись плечом о стену. Она молча рассматривала парня, наверное, уже продолжительное количество времени, дожидаясь пока он ее заметит. Мерзкий холодок пробежался по телу Чонгука. Он сглотнул ставшую в секунду вязкой слюну и выключил воду. Потянулся за бумажным полотенцем и только потом повернулся к Алексе лицом.       — Что, понравилось скакать на хуе моего бывшего? — спросила она, дернув тонкой светлой бровью.       «Господибожеблять» — пронеслось у Чонгука в голове, а внутри всё сжалось болезненным спазмом от ужаса.       Он надолго запомнит эти слова и этот взгляд арийских глаз — бешенный, озлобленный и разбитый. Чонгуку казалось, что еще секунда и Алекса либо разрыдается, либо кинется на него с кулаками. И было неясно, что из этого страшнее.       Чонгук молчал, не зная, что ответить девушке. Он разрывался между: «Откуда ты знаешь?» и «Да, безумно понравилось», но так и ничего не сказал.       Какая теперь разница, откуда Алекса знает? И какое теперь имеет значение, понравилось ему или нет?       — Как ты мог? — дрожащим голосом спрашивает она. — Ты ведь знал, как я к нему отношусь, я ведь доверяла тебе…       Чон устало выдохнул и прикрыл глаза. И вот что он, мать вашу, должен сделать или сказать в такой ситуации? Извиниться? Но ведь ему не жаль абсолютно. Он свободный парень, Тэхен тоже, ведь Алекса больше не его девушка. За что еще он должен извиняться? За подорванное доверие? Чонгук в нем никогда и не нуждался. Да, может быть они и играют вместе в группе, да, может быть она и девушка его лучшего друга, но Чонгук с ней не собирался родниться, в друзья не набивался. Алекса сама решила доверять ему, сама решила стать ему другом, а Гук просто позволил этому случиться.       Абсолютно не слыша, что ему говорит Алекса, Чонгук пошел в сторону диванчика, грузно плюхнулся на него и забился в самый угол. Когда поднял глаза на зеркало, увидел Саймона, что стоял у стены и копировал позу Алексы возле раковин. Девушка опустилась на диван в противоположный от Чона угол и продолжила что-то говорить о том, как сильно ранили ее действия парня.       Чонгук встретился с Саймоном взглядом, в надежде получить хоть какую-то поддержку. Он в ней нуждался как никогда. Он искал в друге защиту, опору.       Но взгляд Саймона был осуждающим и отталкивающим. Чонгук ощутил, как внутри него рушатся в его мире стены.       Он устало опустил глаза в пол. Вздохнул. В голове всплыли слова Дины о том, что он не сделал ничего плохого и не должен чувствовать себя виноватым. Ни перед собой. Ни перед Саймоном и Алексой.       Внезапно разум Чонгука проясняется, а все эмоции будто отключились. Он вдруг четко для себя осознал, что его пытаются сделать виноватым в том, в чем он не может быть виноватым вообще никак.       — Прежде чем ты продолжишь выставлять меня еще более конченным ублюдком, ты не хочешь разобраться в том, почему тебя так сильно волнует то, с кем трахается Тэхен? — спокойно и холодно говорит Чонгук. — Вы с ним больше не вместе, если ты не заметила, то я напомню: вы расстались еще в августе. Сейчас ты встречаешься с моим лучшим другом. Так почему же тебя настолько сильно задевает и волнует то, что Тэхен с кем-то, кто не ты? — он посмотрел на Алексу, что прикусила губу и нахмурилась. — А тебя, Саймон, не напрягает это? То, что девушка, с которой ты живешь, которую любишь, и которая вроде как любит тебя, с ума сходит из-за того, что кто-то переспал с ее бывшим? Неужели ты не видишь, что это уже не просто звоночки или красные флажки, а ебанные алые паруса!       И Чонгуку вдруг стало абсолютно насрать на последствия. На него нападают. Он будет защищаться.       — Если ты всё еще любишь Тэхена, то какого хера ты дуришь моего друга? — Чонгук повернулся к Алексе, и встретился с ее злым взглядом. Но он его больше не пугал. Чонгук понимал, что как никогда прав, и что загнал девушку в угол. — Хочешь усидеть на двух стульях сразу, но не получается? Ты уже упустила Тэхена, всё, поезд уехал, — Чон усмехнулся, кинул быстрый взгляд на Саймона. — Не боишься, что и Саймона потеряешь после всего этого?       — Чонгук, прекрати, — пробасил Саймон, потирая лицо ладонями. — Дело не в том, что Тэхен трахается с кем-то, кто не Алекса, а в том, что это ты тот, с кем он трахается.       Чонгук пару раз моргнул, пытаясь осознать то, что ему сейчас сказал друг.       — Ага, то есть когда ты по пьяни переспал с бывшей девушкой Ника, который вообще-то твой друг тоже, для тебя это было нормально. А ведь он планировал помириться с Лаурой в ту ночь. Сейчас, ты встречаешься с бывшей девушкой Тэхена, который твой друг тоже, который наш бывший барабанщик, тебе тоже от этого нормально. Думаешь, им было приятно? Я так не думаю. Но никто из них не устраивал цирк из-за этих ситуаций.       В проходе, что ведет к бару, появился Тэхен. Он был одет в рваные на бедрах черные джинсы, в простую черную толстовку, а поверх коричневая кожанка. На ногах берцы. Вид у него был хмурый.       — Чонгук, что здесь происходит? — спрашивает Тэхен, медленно переводя взгляд с Алексы на Саймона, а потом снова возвращая его Гуку.       Чон вздохнул, оценивая обстановку — накаленная. Алекса мечет молниями из глаз, явно недовольная таким поворотом событий, Саймон выглядит загруженным словами друга, Тэхен не понимает, что здесь происходит. Что ж, он ему объяснит.       — Алекса решила выебать мне мозг из-за того, что я с тобой переспал, — коротко отвечает парень.       Тэхен недоверчиво вскинул бровь.       — Серьезно, блять? — спрашивает Ким разом у всех присутствующих.       — Ага, — отзывается Чонгук. — Первое, что она мне сказала, это — «Что, понравилось скакать на хуе моего бывшего?»       Чонгук буквально только что осознал абсурдность всей ситуации. Поэтому когда Тэхен тихо засмеялся, он его поддержал, под непонимающие взгляды Алексы и Саймона.       — И что ты ответил? — Тэхен улыбнулся, и переступил с ноги на ногу.       — Ничего, но очень хотелось ответить, что мне безумно понравилось.       Чон поймал на себе взгляд Алексы, который как бы говорил: «А ничего, что я все еще тут?». Чонгук выгнул бровь, что могло интерпретироваться как: «Да ну?»       — Я польщен, и могу сказать о тебе то же самое, — выдал Тэхен, еле сдерживая хохот.       Чонгук, конечно, почувствовал себя более комфортно в сложившейся ситуации, что во многом было заслугой Тэхена, появившегося в нужный момент, но все равно пора заканчивать с этим.       — Всё это весело, конечно, но пора заканчивать цирк, — прочистив горло, сказал Гук. — Что теперь? Чего ты от меня хочешь, Алекса?       Потеряв всякую власть над ситуацией, Алекса уже не выглядела такой смелой и уверенной в себе. Чонгук видел это по ее глазам, нервно бегающим по всем собравшимся, в особенности задерживаясь на Тэхене.       — Не общайся с Тэхеном больше, — быстро выговорила она, закусывая дрожащую от волнения губу.       Чонгук в изумлении поднял брови, а глаза его стали до невозможного большими. Он посмотрел на Тэхена и Саймона, которые тоже были удивлены такой… наглости, наверное? Чонгук просто не знал, как еще можно это обозвать.       Потом посмотрел на Алексу, которая вновь выглядела так, будто стала хозяйкой положения.       — Хорошо, — Чонгук равнодушно пожал плечами и перевел взгляд на ошарашенного Кима. — Тэхен, мы больше не можем общаться, поэтому предлагаю начать встречаться, что думаешь? — довольная улыбка непроизвольно расползлась по лицу, пока он наблюдал за сменой эмоций на лице брюнета. Шок-испуг-радость.       — Думаю, что это отличная идея, — Тэхен согласно кивает, строя при этом саркастичный вид. — А то, знаешь ли, неприлично скакать на хуе у чьего-то бывшего, ты же воспитанный парень все-таки. Но если мы с тобой будем встречаться, то всё будет прилично, всё как у людей.       — Ну, вот и договорились, — Чонгук сам себе пожал руку с громким хлопком, после чего встал с диванчика, и направился к выходу. — Ребят, всем пока, мы с Тэхеном уходим, а то я еще не наскакался. Надеюсь, всё улажено?       Ответа не последовало, но он особо-то и не нужен был. Чонгук взял своего парня за запястье и повел к бару.       А там, сидя на своем месте, изрядно охмелевшая Лейла допивала неизвестно какой по счету коктейль. Гук повел Тэхена к ней.       — О, ты вернулся! — воскликнула Лейла, только завидев Чонгука. Ее щеки были раскрасневшимся от выпитого алкоголя и ярко контрастировали с чуть стеклянно-блестящими зелеными глазами. — Тебя долго не было, пицца остыла, и я выпила твой коктейль…       Чонгук улыбнулся одними губами и прикрыл глаза. Он никогда раньше не пил с Лейлой, а оказывается зря, потому что девушка ведет себя просто уморительно.       — Да там возникла одна ситуация… — Гук неловко чешет затылок. — Кстати, это Тэхен, теперь он мой парень, — и чуть придвигает Кима к себе за локоть, как бы показывая его Лейле.       — А я же говорила! — она победно заулюлюкала, выглядя до невозможного довольной, тут же допивая остатки своего коктейля. Неужели для всех девушек самая приятная фраза «А я же говорила»? — Он у тебя такой красавчик, такой лапусик, вы так подходите друг другу!       Тэхен, не понимая о чем говорит Лейла, просто стоял рядом и дружелюбно улыбался. Но, кажется, ему действительно было приятно просто стоять рядом, когда Чонгук придерживал его за локоть.       — Я очень рада за вас, — уже более сдержанно выдала Лейла. — Может, тогда отметим?       Чонгук переглянулся с Тэхеном, взвешивая ответ. Да, он бы с удовольствием еще посидел, но не здесь. Не в баре, где Саймон работает, не в баре, где есть Алекса. Сейчас он их видеть не хочет.       — Хочешь остаться или домой? — спрашивает он у Тэхена, отпуская его руку.       Примерно в этот момент на бар вернулся Саймон, а следом за ним из-за угла вышла Алекса. Она быстро проследовала к своему месту и уткнулась в ноутбук. Вид у них обоих был хмурым. Видимо, у кого-то состоится или уже состоялся серьезный разговор.       — Давай лучше домой, с меня хватит на сегодня приключений.       Чонгук ему кивнул, потому что полностью согласен. Ему тоже достаточно приключений.       — Мы, наверное, лучше поедем домой, извини, что нормально посидеть не удалось.       Лейла огорченно вздохнула, но ответила что-то в духе, «ничего, в другой раз будет лучше». Парни с ней попрощались и в виде извинений за столь скорый уход закрыли счет полностью. Потом Чонгук оделся и направился вслед за Тэхеном на выход, отсалютовав всем в баре, кто провожал его взглядом.       На улице было тихо. Тэхен заказывал такси, Гук просто пытался осознать то, что случилось. Эта ночь со вторника на среду запомнится ему надолго.       — Ты как вообще? — тихо спрашивает Тэхен, убирая телефон в задний карман джинсов.       Он положил руку на плечо парня, привлекая его внимание. Чон чуть заторможено повернул в его сторону голову и медленно моргнул.       — Я всё еще в полном ахуе от всего произошедшего, — честно признался Чонгук и, будто в неверии, качает головой. — Хотя, если честно, я ожидал чего-то подобного с самого начала, но абсолютно не был к этому готов.       — Тебя задели ее слова? — Тэхен сводит брови у переносицы, обеспокоенно вглядываясь в лицо парня.       — Наверное, немного задели, — отвечает Гук, поджимая губы.       Эмоции начали возвращаться, и он чувствовал подступающий к горлу ком из слез.       — Ты не сделал ничего такого, за что бы тебя можно было бы ругать или винить, — убеждает его Тэхен, в приободряющем жесте сжимая плечо через куртку.       — Я знаю, но…— он всхлипнул, несколько слез сорвались вниз по щекам. Чонгук быстро и глубоко вдохнул. — Я не могу выбирать между тобой и Саймоном и группой. Просто не могу. Я не хочу и не готов терять тебя, когда я только узнал тебя и когда стал осознавать, что рядом с тобой все кажется таким… настоящим и реальным, понимаешь? И я не могу потерять друга, не могу упустить шанс исполнить свою мечту…       — Чонгук, послушай меня, — вдруг строго сказал Тэхен, поворачивая плачущего парня за щеку к себе. — Ты не сделал ничего плохого, ясно? — отрывисто повторил Ким. — И тебе не нужно делать никакой выбор, я от тебя никуда не уйду, а Саймон не последний человек, рядом с которым твоя мечта может стать явью.       Чонгук глубоко вдохнул, концентрируясь на голосе парня. Красивый. Томный. Знакомый. Говорящий правильные и нужные вещи.       — Я не собираюсь отпускать тебя, когда только узнал и когда стал осознавать, что рядом с тобой моя жизнь снова приобретает краски. Сейчас, когда ты есть в моей жизни, она снова имеет смысл, слышишь? Я больше не накуриваюсь по три раза в день, чтобы не ощущать всё дерьмо этого мира, потому что ты заставляешь меня напрочь забыть обо всем, что не касается тебя.       Тэхен говорил серьезно и строго, будто объяснял что-то маленькому нашкодившему ребенку. А Чонгук лишь хлопал глазами, абсолютно не зная, что сказать.       — Тэ…       — Нет, дослушай, — перебил его Ким. — Я еще не знаю тебя полностью, но то, что знаю, дает мне понять, что таких, как ты больше нет, таких, как ты, я больше не встречу. Я знаю, что тебе нравится желтый цвет, но у тебя нет ни одной вещи этого цвета. Нравится он тебе, потому что похож на летнее утро. Тебе не нравится популярная музыка с бессмысленными текстами, поэтому ты ненавидишь почти все, что тебе приходится исполнять. Ты всю жизнь мечтал о рыжем коте. Ты…       Чонгук его останавливает, прижимаясь к губам в поцелуе. Шумно дышит, и несдержанно целует, обхватив руками голову Кима. Тэхен начинает отвечать пару мгновений спустя, будто отмерев. Он обнимает талию Чонгука поверх куртки, придвигая его тем самым вплотную.       Тэхен целуется по особенному. Каждый раз по-разному, в зависимости от ситуации. Когда они впервые переспали, поцелуи Тэхена были грязными, мокрыми, глубокими и подавляющими. Он практически трахал рот Чонгука языком. В ту ночь, когда они переспали во второй раз, Тэхен целовал его страстно, трепетно и тягуче медленно, будто хотел распробовать всего его, будто хотел утолить им свой голод.       Сейчас Тэхен целовал его одними только губами, стараясь передать Чону всю ту нежность, на которую он только был способен. Успокоить, убедить.       — Я никуда не уйду, — твердо сказал Тэхен, отстраняясь на пару сантиметров от лица Чонгука. — И даже если ты сделаешь выбор, и даже если он будет не в мою пользу. Ты понял? — спросил он, строго взглянув в лицо парню.       Взгляд у того был чуть поплывшим. Но он всё понял. Кивнул. И обнял Тэхена за шею.       Телефон Тэхена издал звук уведомления. В нескольких метрах от них затормозила белая машина — такси.       Тэхен взял руку Гука в свою и, крепко сжав кисть, повел к машине.       В груди у Чонгука образовалась пустота, которую оставили после себя негативные эмоции. Но она быстро заполнилась облегчением, от которого у него чуть ли не гнулись колени.       Это определенно была белая полоса, новая глава. Наклевывалось что-то серьезное, что-то большое и важное. И если раньше это не поддавалось всякому нареканию, сейчас Чонгук уверен это — любовь.