Dream или...

      Тэхён вернулся домой после изнурительного рабочего дня тридцать первого декабря. Позади были двое суток работы, а впереди двое суток долгожданного отдыха и праздника.       Наряженная заботливой сестрой ещё к Рождеству ёлка до сих пор дарила настроение праздника, а так как владелец квартиры всё равно пропадал на работе, она не успела ему наскучить или приесться.       Он с удовольствием воткнул вилку гирлянды, намотанной на хвойную красавицу, в розетку, любуясь тут же рассыпавшимися искорками света по стенам и потолку.       План на этот последний вечер года был максимально прост: душ, заказ любимой, но не сильно полезной еды, мягкая пижама, бутылка давно охлаждённого просекко, тишина, покой и долгожданный продолжительный сон. Идеально!       Сестра, которая жила всего в паре кварталов от дома Тэхёна, собиралась отмечать Новый год шумной компанией с друзьями из университета, забурившись в какой-то модный молодёжный клуб, куда, конечно же, звала и брата, но тот благоразумно отказался, так как заблаговременно знал, как сильно будет утомлён.       Их родители жили в другом городе, они с сестрой навестили их на Рождество, тепло обменявшись поздравлениям, подарками и наставлениями на будущий год.       Поэтому, предвкушая тихий мирный вечер, Тэ неторопливо передвигался по своей небольшой квартире, скидывая с себя одежду и одновременно пролистывая на экране телефона меню работающего в этот праздничный вечер на доставку кафе.       Его выбор пал на курочку в кисло-сладком соусе, в меру острые токпокки и сет панчанов, так как переданные родителями закуски успели перекочевать к сестре и её многочисленным друзьям, дабы не пропадать в одиночестве холостяцкого холодильника, дожидаясь своей закономерной кончины.       Сделав заказ и оценив время доставки, парень пошёл в душ, смывать с себя груз и тяжесть после работы, а выйдя, облачился в клетчатую красно-белую пижаму, как нельзя лучше подходящую тематике вечера и нежно обволакивающую разморённое горячей водой тело.       В ожидании курьера он заглянул в пустой холодильник, выудив оттуда единственный подходящий для кануна Нового года «продукт» — бутылку белого игристого, откупорил её и, взяв бокал, вернулся в гостиную к мигающей ёлке, плюхаясь на мягкий диван.        Вино наполнило фужер, бутылка осталась стоять на журнальном столике, а Тэхён откинулся на подушки, поднося к губам бокал, в котором неторопливо ползли вверх пузырьки. Первый глоток, холодный и свежий, щекоткой прошёлся по нёбу, раздразнил горло и спустился по пищеводу в пустой желудок, впитываясь кровотоком и разливаясь приятным теплом по уставшему телу, будто бы мигом восстанавливая силы после тяжёлого дня.       Тэхён опустошил бокал, медитируя на мигающие огни ёлки, чувствуя себя неимоверно расслабленно и умиротворённо. Он ждал этот вечер, вовсе не потому что верил в какое-то магическое «новогоднее чудо» и всё такое, а просто потому, что хотел отдохнуть.       В тишине, спокойствии, уюте родного дома, передохнуть хотя бы малость от обезумевших толп покупателей в магазине бытовой техники, где он работал.       Ведь недели перед Рождеством и Новым годом выдались для него поистине напряжёнными. Все как с цепи сорвались, пытаясь купить, кажется, всё нужное и не очень, будто остальные пятьдесят недель в году это было им недоступно.       Что говорить, эта пора была максимально прибыльной как для магазина в целом, так и для сотрудников в частности. И поэтому сейчас он был безмерно рад тишине и одиночеству.       Его мысли прервал звонок в домофон — курьер, наконец-таки, доехал, передавая хозяину квартиры пакет с заказанным ужином, который был ещё горяч, о чём говорил запотевший и разносящий манящие запахи свежеприготовленной еды пакет.       Оплатив заказ и щедро отблагодарив уставшего вида доставщика чаевыми, парень направился на кухню, чтобы разложить блюда по красивым тарелкам, всё-таки сегодня праздник же как-никак.             Уютно расположившись перед журнальным столиком прямо на полу, скрестив ноги в позе лотоса, Тэ первоначально сфотографировал свой незамысловатый новогодний стол на фоне ёлки, а потом принялся за заманивающую ароматами еду.       Да, ужин был не совсем праздничным, но таким душевным, что набив желудок и запив это всё брютом, Тэхён почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как же мало надо живому существу!       Он мирно откинул голову на диван, вытягивая ноги вперёд. Вся суета последних рабочих дней отошла на второй план, в голове и на душе было пусто и мирно, даже включать телевизор ему не хотелось, отсчёт до наступления нового года он и на телефоне успеет отследить.       Незаметно для себя самого его глаза сомкнулись, поддавшись теплоте и наполненности в желудке и полностью свободному от дум мозгу. А когда, как показалось, через пару секунд, его веки открылись. Перед ним стоял Санта Клаус!       Но выглядел он не совсем обычно.       Красный наряд из штанов, кафтана и шапки с дурацким помпоном присутствовал, бороды не было и в помине, а лет ему было на полтинник поменьше, чем на вид оригинальному деду.       — Ну что, Тэхён? Был ли ты хорошим мальчиком в этом году? Достоин ли ты подарка? — глядя в самую пучину застывших широко распахнутых глаз, задал вопрос волшебный гость, словно пытался разгадать тайны, заключённые в душе ошарашенного собеседника.       — Эээ, нууу, даа, я был, кхммм, — бессвязные нечленораздельные звуки были еле слышны в ответ. От удивления и непонимания происходящего Тэ потерял способность рационально мыслить и выражаться.       — Ну, ладно-ладно, можешь не отвечать. Подарок для тебя я всё равно приготовил, — загадочно произнёс незваный гость и медленно опустился на колени рядом с по-прежнему сидящим на полу хозяином.       Не прерывая зрительного контакта, он обхватил шею Тэхёна своими длинными пальцами и приблизился к застывшему в волнении лицу, обдавая губы теплотой дыхания. Их сердца стучали в унисон, контрастируя с тишиной зимней ночи, а в воздухе витала невыносимая напряжённость.       Чуть сильнее надавив на вспыхнувшие смущённым румянцем щёки, он приоткрыл рот напротив, а затем, не в силах больше сдерживать порыв, прильнул к распахнутым устам влажным, требовательным и совсем не подобающим зимнему гостю горячим поцелуем.       В этот миг всё вокруг словно исчезло — только они вдвоём, утопая в волнах эмоций и ощущений, соприкасаясь губами, разделяя тепло и стремление, которое преодолевало не только сезонные, но и границы миров.       Каждая клеточка их тел дышала животным инстинктом, не позволяя отвлечься на думы о невозможности совершаемого ими.       Это был момент, когда время замирало, а мир вокруг терял свою значимость, оставаясь лишь фоном для их, казалось бы, неуместного, но необходимого сейчас действия. Думать о том, что это и почему вообще подобное происходит, Тэхёну как-то не пришло даже в голову.       Его мозг заволокло будто бы туманом, а руки сами потянулись к разгорячённому телу напротив, оглаживая пушистый искусственный мех куртки и тонкую талию под ней, развязывая пояс и торопливо вытягивая его из шлёвок.       Но проявить инициативу ему не дали, отстраняя от желанных губ и вырывая из рук ремень.       — Нет-нет-нет, — на манер своего знаменитого "Ho-ho-ho" произнёс Санта. — Как я вижу, послушным и хорошим мальчиком ты вряд ли являешься, поэтому придётся играть по моим правилам сегодня, ведь это я главный волшебник этой ночи.       Чуть отодвигаясь на коленях назад, непрошенный гость схватил и зафиксировал запястья Тэхёна левой рукой, а правой ловко обернул вокруг них пояс от кафтана, перекрещивая и обвивая на манер восьмёрки, и продевая кончик между кистями, затягивая.       Реакция человека напротив его не разочаровала: в тёмных с поволокой глазах мелькнул вспышкой хитрый огонёк, рот приоткрылся в изумлении, кадык дёрнулся при глотке моментально скопившейся во рту слюны, а грудная клетка ритмично задвигалась в такт ускоренному дыханию и разогнавшемуся сердцу.       — Отлично! Мне нравится! — поднимаясь с колен, осматривая созданную им же картинку, и сбрасывая с себя жаркий ненужный на торсе элемент одежды, проговорил гость. Его взгляд был также полон предвкушения и разгорающейся страсти.       Медленно приспустив с себя красные штаны вместе с бельём, на котором, как краем глаза успел заметить Тэхён, были изображены олени, Санта сделал шаг вперёд, занимая место между широко расставленных согнутых в коленях ног и легонько обхватывая голову, находящуюся сейчас на уровне паха, своими горячими ладонями.       Объяснять дальнейшие действия, как оказалось, даже не следовало. Тэ, не раздумывая, высунул кончик языка, проходясь им по налившейся головке возбуждённого члена, подразнил уздечку, обвёл по кругу по краю капюшона, скользнул вниз по стволу, лаская венки и вызывая судорожный вздох где-то там наверху.       Так как его руки были связаны и не могли помочь, решил действовать в силу возможностей и способностей доступного рта. Чуть наклонил голову, приоткрывая губы, утыкаясь носом в член, втягивая одно за другим поочерёдно яички в горячую полость, лаская шершавым языком, снова поднимаясь выше, переходя на дёрнувшийся от обдающего его влажную поверхность прохладным дыханием орган, в итоге пуская полностью в рот, глотая сразу глубоко, до горла, без грамма отторжения, наращивая темп.       Хватка чужих рук на затылке стала напористей, но бёдра оставались неподвижными, сдерживаясь в порыве трахнуть этот шикарный податливый рот.       Движения головой становились всё быстрее, хаотичнее, ощущая пульсацию, кажется, всё увеличивающегося в размерах достоинства сказочного существа.       Всхлип и резкое сжатие головы остановили близящийся к кульминации процесс к великому недовольству нижнего. Тэхён поднял полные возбуждения и желания глаза на Санту и, нехотя выпустив из горячего плена член, немым вопросом заломил брови.       — Я бы хотел, чтобы ты кончил одновременно со мной... — Прерывисто дыша, с трудом собирая слова в предложение, проговорил гость. — Твои руки связаны, но ты всё ещё можешь ласкать себя... Сними штаны.       Не разрывая зрительного контакта, Тэхён не без прилагаемых усилий спустил свои пижамные брюки окольцованными поясом руками, под ними он был обнажён, его член стоял по стойке смирно, теперь упираясь в живот, оставляя на нём прозрачные следы предэякулята, он был чертовски возбуждён.       — Обхвати его обеими кистями и действуй в такт движениям головы на моём члене. Я вижу, тебя это заводит, и я уверен, что ты сможешь доставить удовольствие и мне и себе одновременно.       Лишь от этого властного и такого уверенного тона член Тэхёна заинтересованно дёрнулся, выбивая остатки здравого смысла из головы, которые ещё не теряли надежды взять верх над животными инстинктами. Но всё это было тщетно.       Тэ опустил руки на свой пульсирующий возбуждением член, одновременно облизывая иссохшие губы языком, и, не дожидаясь дальнейших указаний сверху, обхватил головку, расположенную так маняще близко к нему.       Происходящее в дальнейшем было чистым безумием: Санта толкался в горячий податливый рот и глотку с неимоверным остервенением, будто хотел присвоить эти губы и их владельца себе, а Тэхён, поддавшись этому развратному позыву, дрочил себе на неимоверной скорости связанными руками, будто боялся не успеть за поспешными действиями сверху. Это мракобесие, по ощущениям обоих, длилось невообразимо долго.       Кажется, что всё вокруг замерло, и только они остались в этом пространстве, где время не имеет вовсе никакого значения.       Но по факту, их возбуждение и желание было настолько сильным и взаимным, что им хватило всего лишь нескольких минут, чтобы одновременно взорваться в крышесносном оргазме: Санта Клаус продолжительно и со стоном кончал в рот Тэхёна в то время, как тот пачкал своим семенем так и оставшиеся в районе колен красные штаны.       Чуть отдышавшись и скинув с себя морок происходящего, мужчины привели свой внешний вид в подобающий: пижама снова была надета на попу Тэхёна; Санта, разобравшись с узлом на запястьях "жертвы", вернул свой пояс в шлёвки кафтана, натянув оленьи боксеры и штаны, поправил сбившийся колпак.       — Ну, с Новым годом! — Ехидно проговорил волшебник и растворился в мерцании огней на новогодней ёлке.       Тэхён, полностью опустошённый и разморённый, ещё несколько минут просидел, моргая и пялясь на еловую красавицу, в голове по-прежнему не было ни одной мысли, будто бы их унесло порывами декабрьского ветра.       Он пытался сосредоточиться, но пейзаж из золотистых огоньков и зелёных веток сливался воедино, лишь ярче подчеркивая его всеобъемлющую усталость.       Наконец, мирно засопев, он опустил голову на край дивана, как и, наверное, часом раньше, после плотного ужина. Все заботы снова остались где-то далеко, на фоне его размытого сознания. Тэхён закрыл глаза, позволив мечущимся мыслям всё-таки раствориться в покое.       Из глубокого умиротворяющего сна его вырвал звонок в дверь, но понял он это не сразу. Трель доносилась до сознания через пелену приятных сновидений, где он был заводным, полным энтузиазма эльфом, рьяно прислуживающим своему хозяину и господину — Санте...       Но в итоге ему всё-таки пришлось вынырнуть из волшебного мира, встать с пола, разминая затёкшее от неудобной позы тело. За окном ярко пылало январское солнце, в гостиной было светло, ель по-прежнему мерцала огнями, а от входной двери всё ещё раздавался ненавистный звук звонка.       Тряхнув головой, Тэхён нехотя поплёлся на шум. В коридоре, окинув быстрым взглядом себя в зеркале, он заметил мятую пижаму и странно припухшие красноватые губы.       Трель, дополняемая уже стуком по полотну входной двери, не прекращалась, поэтому он без особого энтузиазма всё же отворил дверь... На пороге стояла его сестра, а за ней...       — Привет, братец! С Новым годом! Я тут друга захватила, надеюсь, ты не против?       А за ней стоял в красно-белом наряде Санты симпатичный молодой парень, мило и смущённо улыбаясь...