Когда-нибудь он вспомнит

Не прошло и дня с осады, как по миру пронеслись радостные вести для всех: «Вэй Усянь мёртв!» Толпы заклинателей пили в тавернах вино, рассказывали свои истории по поводу этого, кто-то врал, кто-то говорил правду, а кто-то просто слушал. Но среди этих толп не было ни одного из заклинателей Цзян. Пока другие праздновали победу над «чудовищем», они обустраивали отдельную комнату недалеко от господских покоев, в этой комнате будет жить шисюн их главы, тот, кого посчитали мёртвым. Сам Вэй Усянь. Он лежал в целительском крыле, без сознания, под чутким контролем целителя, раны от зубов мертвецов были тщательно обработаны и замотанны, кожа бледная, а волосы Усяня были состриганы, ведь что было до этого, невозможно было расчесать. Одет он был в чистые нижние одежды, укрыт тёплым одеялом, поверх которого лежали руки сложенные на животе. Внезапно ресницы лежащего в постели юноши затрепетали и приоткрыв глаза, Вэй Ин медленно вертя головой оглядывался по сторонам и взгляд его замер на сидевшем ему спиной мужчине преклонного возраста, он сидел с свечой за бумагами. На шорох, лекарь обернулся натягивая на лицо мягкую улыбку и поднимаясь с места подошел ближе к больному. — Наконец-то очнулся, как ты себя чувствуешь? — Не очень, а что случилось? Лекарь задумался, проверяя состояние человека и тихо вздохнул. — Что последнее ты помнишь? — Я? Ничего. Мужчина вздохнул и сел за стол заполнять нужные бумаги, а после куда-то вышел, возвращаясь уже с подносом лёгкого ужина, поскольку на дворе уже стояло позднее время. Накормив послушного пациента, старый лекарь проверил его раны и уложил парня спать и набираться сил. ___________________________________ Утро выдалось непримечательным, Усяня разбудили, обработали раны, накормили лёгким завтраком и оставили отдыхать. Когда время подходило к обеду, в лекарьский павильон заглянул грозный юноша, громкими шагами приближающийся к на тот момент единственному пациенту в этом месте. Оказавшись перед нужной кроватью, глава Цзян дождался когда на него обратят внимание. Под невинным взглядом серебристых глаз он успокоился и аккуратно сел на край кровати мягко проводя по чужим волосам. — Как себя чувствуешь А-Сянь? — Всё хорошо… Ваньинь тихо выдохнул и слабо дрогнул губами в подобии улыбки помогая Вэй Ину встать с кровати — Ну-ка вставай, тебе нужно походить Усянь поднялся с чужой помощью и сделал неловкий шаг вперёд от неожиданно пришедшей на его тело слабости. — Ох. — Тише, осторожно. Придерживаемый он обошёл всю комнату и его усадили на кровать. В это время в помещение заглянул лекарь, который дал своему пациенту несколько укрепляющих отваров, что-то записал в книжку на столе и вновь ушёл оставляя больного на главу. Вэй Ин же с интересом смотрел на человека в пурпурной форме. С первого взгляда этот мужчина показался ему грозным, он даже испугался поначалу этого человека, пока он не помог ему. Потом он стал в его глазах заботливым и мягким, аккуратно ведущим его по комнате. Ему очень хотелось узнать, кем он ему приходится и почему так заботится о нём. Они недолго поговорили, Усянь узнал, что это его шиди и что он глава ордена, задумавшись пациент не заметил, как Ваньинь, пожелав ему скорейшего выздоровления ушёл, оставив на прикроватном столике какую-то книгу, которая сразу же заинтересовала его. Поэтому не теряя ни минуты Усянь принялся изучать книгу, сидя на кровати, тепло укрытый одеялом. ___________________________ С того момента, как Вэй Ин очнулся прошло ни больше, ни меньше чем полгода, за это время Усянь полностью поправился и его переселили в комнату, недалеко от господских покоев. Но хоть его и переселили, бывшему когда-то Сарейшине Илин строго настрого запретили выходить за пределы дома главы Цзян. Еду приносили доверенные люди, те же убирались в его комнате и сопровождали в купальни. Усяню так же запрещалось контактировать с кем-либо, кроме того же лекаря, главы ордена и тех самых доверенных адептов, что ему не очень нравилось, но он об этом молчал. Цзян Ваньинь посещал его ежедневно, утром, в обед и перед сном, если конечно он успевал справляться со всеми своими делами до ночи. Свеча в комнате Усяня ночью не гасла, он либо читал, либо рисовал талисманы из книг пытаясь их активировать, что не выходило, от этого было обидно, ведь проверить эти талисманы он не мог. Однажды ночью, когда Вэй Ин всё же решил вздремнуть, к нему в покои кто-то зашёл и сел на кровать. Не поддав вида, что он слышал ночного гостя, он продолжил размеренно дышать с закрытыми глазами. — Ты очень изменился, стал таким послушным, вот если бы ты был таким всё время, можно было бы избежать того, что уже случилось Он слышал, как человек усмехнулся, но не весело, а будто даже грустно, мягко перебирая его отросшие за полгода пряди, человек продолжил говорить. — В день твоего спасения, когда я притащил тебя в орден к лекарю мне сказали, что у тебя нет золотого ядра. Куда оно могло деться? Почему ты мне не говорил? Затрещало кольцо на чужом пальце, Усянь осознал, что человек пришедший к нему это никто иной, как Глава Цзян. — Пошёл по кривому пути, все тебя винили, а разве у тебя он был выбор? Цзян Чэн ещё что-то говорил, говорил много, Усянь слушал, но потихоньку проваливался в сон под чужой монолог. Так он и уснул, когда сидящий на краю человек продолжал и продолжал говорить. Он проснулся в обед, на столике струилась тёплая еда, на краю постели лежала пурпурная форма адепта, но с золотым узором лотоса на рукавах, взгляд Усяня зацепил вэймао, с струящейся черной вуалью. На столе рядом с обедом лежала небольшая записка, с просьбой одеться к часу пса. Аккуратно убрав вещи в сторону, парень застелил кровать, поел и умывшись, сел читать очередную книгу. Ближе к часу пса, он собрался, завязал в волосах пурпурную ленту и туда же нацепил вэймао. Как только он это сделал, в его дверь постучались и попросили выйти из комнаты для сопровождения на праздник фонарей. __________________________ Количество людей в центре Юнмэна удивило Усяня, он с интересом оглядывался по сторонам. Его взгляд то и дело замирал на красочных стендах, красивых украшениях, людях в праздничных ханьфу. Адепт привёл его ближе к причалу, там его в толпе адептов ждал Цзян Чэн, который оглядывался по сторонам и откликался на вопросы юношей в пурпурных формах. Подойдя ближе на них обратили внимание, глава Цзян подошёл ближе поправив чужие одежды и головной убор. — Глава Цзян, мне не очень удобно с вэймао, можно ли мне её снять? — Нет, тебе придётся ходить так Усянь вздохнул и без дальнейших слов кинул короткий взгляд на праздничный наряд Цзян Чэна. Он тоже запускал фонарь в небо, запускал с одной только мыслю: — «Я хочу вспомнить всё» Цзян Ваньинь запускал фонарь в небо и смотрел, как он уплывает по небосводу вдаль. — «Пусть он ничего и никогда не вспомнит» Праздник продолжался вплоть до очень поздней ночи, люди веселились, если привезенные торговцами вкусности, мерили новую одежду, покупали украшения и просто радовались тому, что их жизнь наконец-то обрела покой. Люди начали постепенно расходиться, фонари над лавками гасли, догорали огни на пристани и вскоре на город опустилась тишина. Никем не прерываемая, полная, сопровождаемая только луной. ________________________ Минул ещё год. Отношения Цзян Ваньиня и Вэй Ина стали намного ближе, Усянь тянулся к сильному телу главы Цзян, почти не отлипая от него. Характер у бывшего когда-то Старейшины Илин стал мягче, спокойнее и самое главное покладистее, что очень радовало главу и в его голове вновь и вновь проскакивала мысль, что не хочет чтобы его шисюн что-то вспоминал. Утро выдалось беспокойным, по пристани то и дело носились слуги, адепты, да Цзян Ваньинь, командующий всем, ведь через два дня совет кланов и так получилось, что в этом году он проходит в Пристани Лотоса. Усянь в это время сидел на причале, всё в той же вэймао и смотрел за суетой сквозь тонкую тёмную вуаль, его как обычно почему-то не напрягали. Цзян Чэн сказал ему наслаждаться воздухом, ведь следующие два дня ему придётся сидеть в комнате под замком, как барышня ожидающего своего спасения в логове страшного дракона. Там на домиках одни адепты вешают небольшие пурпурные флажки с лотосом, там на причале фонари, глава Цзян опять кричит на кого-то, на рынок приезжают новые торговцы в предвкушении хороших деньжат, адепты вновь снуют туда-сюда следя за порядком, а слуги наводят порядок в комнатах для гостей и только один Усянь ничего не делает, сидит себе и наблюдает за всем этим. Вечером, когда уже Пристань была готова принимать важных гостей, к Усяню подошёл адепт и проводил его в комнату на окраине, на территории которого находилось небольшое озеро, над территорией этого дома уже был нанесён барьер отвода глаз, но так же этот барьер никого туда не пускал и никого оттуда не выпускал, туда могли попасть лишь люди, кому очень доверяет их глава, у них есть специальная вышивка на одежде, которая и помогает пройти. Принять решение перевести Усяня именно в этот дом Цзян Чэну удалось с трудом, он не хотел чтобы его шисюн был где-то далеко от него, но лекарь сказал, что его пациенту нужен свежий воздух каждый день, солнце и тишина, которой в господском крыле не было, ведь слуги там ходили чуть ли не каждый фэнь. И теперь бывший Старейшина живёт в небольшом домике, в тишине и почти каждый день бывает на улице, но и это закрытое пространство уже осторчевело мужчине. А Цзян Чэн всё упирается и не даёт ему полную свободу. Переодевшись в ночное ханьфу и заплетя порядком отросшие волосы в косу и затушив свечу, он лег спать, засыпая практически мгновенно. Утром ему принесли завтрак, несколько книг и оставили в одиночестве пожелав приятного времяпровождения. В обед ему вновь принесли еду и укрепляющий отвар к ней, и снова оставили одного. После приёма пищи, Усянь вышел во двор и сел на крылечко, смотря на небо, сегодня первый день совета и Цзян Ваньинь обмолвился, что в первый день только встречаю гостей и проводят пир, а с утра следующего дня начинается обсуждение важных вопросов, ну впринципе политика его не сильно интересовала, поэтому можно и потерпеть. От медленно текущих в голове мыслей его отвлёк тихий шорох, раздавшийся откуда-то сбоку, но это оказалась лишь небольшая птичка, которая села на ветку дерева и прыгая с места на место изучала Усяня своими умными глазами, она медленно спикировала на крыльцо ближе к сидящему человеку, оглядела его и вспорхнув, улетела. В этот момент Усянь радовался, что на животных и птиц этот барьер не действовал и он мог наслаждаться компанией редких фазанов, красивых канареек и другой живностью обитающей в Пристани Лотоса. Но на тот момент он не подозревал, что это был кто-то посторонний, кто почувствовав неладное, решил проверить. Сидящий на совете рядом с братом Хуайсан прикрылся веером и довольно улыбался. — «Ах, Вэй-сюн, рад видеть тебя в здравии» _____________________ Вечером со стороны главного здания на Пристани Лотоса было шумно, тут и там по территории бродили полупьяные заклинатели, кто-то стоял в кучке и обсуждал последние новости, кто-то ходил на причал, а кто-то гулял по рынку выбирая своим близким подарки. Одним из последних людей был Цзян Ваньинь, что решил порадовать Вэй Ина и искал красивый гребень, когда нужная вещь была найдена, он ушёл к другой лавке, покупая там несколько красных с золотым узором лотосов лент для волос, сложив всё в аккуратную шкатулку, он убрал её в мешочек цьянькунь, поднял довольный взгляд и вздрогнул застав перед собой своего друга со времён обучения в Облачных глубинах. — Чем могу помочь Не-сюн? — Ах, я просто хотел чтобы ты передал это прекрасное вино тому человеку, что сидит в одиночестве за барьером Цзян Чэн мгновенно посерьёзнел, и схватив хрупкого на вид Не Хуайсана, поводок его вдоль прилавков, затянул в темный переулок и там прижал к стене за плечи шипя в лицо. — Как ты узнал? — Цзян-сюн, я могу подумать, что ты до меня домогаешься, можешь ли ты-… — Нет, сначала ответь на вопрос Хуайсан нервно забегал глазами по стенам дома, мелко задрожал и зажмурил глаза. — Я ничего не знаю! Ничего не знаю! Не знаю! Цзян Чэн скептически поднял бровь и встряхнул разошедшегося парня за плечи. — Говори! Младший Не поняв, что отвертеться не получится глубоко вздохнул и надув губы отвернул голову. — Я увидел подозрительный отблеск от барьера, переместил своё сознание в птицу и увидел там Вэй-сюна. Цзян Чэн тихо зарычал и отстранившись от Хуайсана быстро направился к выходу из переулка, вслед за ним мелко семеня ногами шел Не обмахиваясь веером и поглядывая на раздражённого товарища. Остановились они на границе барьера, Хуайсан с интересом оглядел его и не успел сообразить, когда оказался втянут внутрь. Усянь сидевший на крыльце быстро и радостно подпрыгнул, пока не увидел постороннего человека. Губы поджались, а брови его слегка свелись к переносице, изучающим взглядом он скользил по гостю, а после растянув губы в улыбке подскочил к Не Хуайсану. — Привет! Я Вэй Ин! Давай дружить? Поняв, что что-то не так второй Не глянул на Цзян Чэна и получил краткий ответ: — Он потерял память. Хуайсан прикусил губу, прикрыл веер и улыбнувшись, представился. — Привет Вэй-сюн, я Не Хуайсан Усянь впервые за долгое время увидевший кого-то нового схватил Хуайсана за руку и потащил в дом о чем-то радостно щебеча новому знакомому о чем-то своём, Не прикрылся веером и задумавшись разглядывал мужчину перед собой, которого хотелось обнять и не отпускать. Всю ночь Вэй Ин и Не Хуайсан просидели за бутылкой вина веселясь и разговаривая. И только Цзян Ваньинь заметил, как его шисюн стал более свободным, когда увидел нового человека и понял, что надо что-то в этом менять. ________________ Следующим же утром, у себя в кабинете глава Цзян устроил аудиенцию с Главой клана Не, Не Минзюэ и его младшим братом Не Хуайсаном. В то утро, в кабинете Цзян Чэна был повешан талисман тишины, не только чтобы никто не подслушивал, но и то, чтобы посторонние люди не услышали крики мужчины из ордена Не. Тем утром было решено, одеть Вэй Ина в клановые одежды Не, вплести зелёную ленту в волосы и одеть маску на лицо, было решено, что Вэй Усянь поедет в клан с новым знакомым на два месяца в гости, хоть Не Минзюэ поначалу и кричал, и угрожал раскрытием, но под напором брата и как не странно главы Цзян, сдался соглашаясь, но с условием того, что это идёт под ответственность Цзян Ваньиня. Таким образом Вэй Усянь оказался в ордене Не…