Чай ещё не остыл, а сигарета не дотлела

На часах было уже около пяти утра. Солнце едва начинало вставать, вылезая из темного неба, как будто не торопясь, словно одеяло растягиваясь по горизонту. Зима выдалась особенно холодной, и казалось, что она не собирается уходить. Но Дима и не был против. Всё вокруг готовилось к Новому году, и эта тишина, такая неестественная в преддверии праздников, казалась ему чем-то совершенно странным и непривычным. Поежившись от холода, Дима плотнее завернулся в одеяло и, взяв с тумбочки телефон, пачку сигарет и зажигалку, направился на кухню. Он едва не уронил одеяло, но все-таки сумел открыть дверь и войти. Когда он вошел, то сразу подошел к чайнику. Закинув в кружку немного зеленого чая, он стал набирать воду, наблюдая за тем, как на кухне всё еще темно и как чайник медленно начинает наполняться. Звуки ночи, тихие и затихшие, словно забравшиеся в угол, окружали его. Закончив с чайником, Дима поставил кружку на стол и, отойдя к окну, распахнул его настежь. Легкий зимний ветерок ворвался в комнату, и Дима, стоя у окна, закурил. Затянувшись, он ощутил, как дым легко прошел через лёгкие, заставив его почувствовать легкость. Он был один, но почему-то это ощущение спокойствия было почти непереносимым. Он учился в универе и закурил примерно через неделю, может и две после начала года он этим не гордился так как с детства обещал матери не курить, но что уж поделать её уже как год нет за 2 недели до учёбы она скончалась в больнице от рака лёгких. Диме стало не по себе, и он положил сигарету в пепельницу и отошел от окна перед этим прикрыв его.  Когда он уже собирался сесть на табуретку чайник заголосил как бешеный давая понять что сейчас к нему прейдет пару тройку соседей с жалобой на шум. Дима подскочил и выключил чайник, надеясь что не разбудил Ваню. Ваня-его первый друг со школьных времен, и хороший сосед на протяжении 2 а то и 3 лет. Они познакомились в классе пятом. Тогда-то Дима был совсем другим. Не грозным 19 кабаном с крашеными в чёрный волосами, а русым веснушчатым тихоней задротом с которым никто не мог найти общего языка. Дима всегда страдал от недостатка общения, и до пятого класса ему никак не удавалось завести настоящих друзей. Но все изменилось, когда в их класс перевели Ваню. Он был задорный, веселый, и с шилом в жопе. Вечно творил какую-то ахинею, и вместо того что бы общаться с такими де ребятами, присосался как пиявка к Диме, а он был и не против, даже рад с ним пообщаться. С самого детства Дима чувствовал как Ваня одним своим присутствием заряжает Диму каким то своим особенным светом, этот свет не похож не на одну лампочку, он как солнце, был, есть, и будет.  Как только чайник снова начал завывать, Дима подскочил, беспокойно оглядываясь в сторону коридора. Его опасения оправдались: Ваня, видимо, проснулся из-за свиста чайника и топал по квартире. Через несколько секунд раздались шаги, и на кухню вошел Ваня. Он выглядел так же, как и Дима — растрёпанный и закутанный в теплое зимнее одеяло, как будто не просыпался вовсе. Ваня, зашагав в кухню, остановился на мгновение в дверном проеме, поднимал бровь, глядя то на пачку сигарет на столе, то на Диму. Он ничего не сказал, но взгляд был достаточно выразительным: "Можно? " Дима, с лёгкой, снисходительной улыбкой, кивнул, слегка покачав головой. Ваня шагнул к столу, сел рядом с Димой у окна, достал из пачки сигарету и зажигалку. Он раскурил, приложив к губам сигарету и отпустив дым в тёмную кухню. Положив пепельницу на стол, он снова взглянул на Диму, который тоже взял сигарету и закурил. — Кофе хочешь? — спросил Дима, налив чай в кружку и поставив её на стол. — Не, но от чая не откажусь — ответил Ваня, чуть поморщившись, но взяв кружку. Он сделал храбрый глоток, и мгновенно почувствовал, как горячий чай обжигает горло. — Горячий, — сказал Ваня, вытирая выступившие слёзы. Дима добродушно засмеялся затягиваясь. — Конечно, горячий! Ты что, прямо при тебе кипяток наливал!  Ваня усмехнулся, выпуская дым и внимательно смотря на друга. Он, как всегда, был немного старше, но так или иначе, в их отношениях не было никакой дистанции. Эти годы дружбы не могли быть стерты ничем. Ваня покачал головой, наблюдая, как Дима в очередной раз затягивается, а потом удивился от неожиданного вопроса:  — А ты помнишь, как мы познакомились?  Ваня замолчал, слегка нахмурив брови. Этот вопрос всегда как-то возвращал его в те далекие школьные годы. — Помню, — ответил Ваня, потягивая дым, и нежно, как то по своему улыбаясь.