не смог сдержать обещание.

«Я ещё ни разу в жизни не сдержал данного мною обещания» — Марк Твен.

***

Они не отпустили эту... ситуацию. Эграссель пообещал. Но почему Лололошка попросил это? Эграссель понимал — Лололошка не погибнет. В любом случае. Лололошка, он... вечно был активным, таким веселым, хорошим, иногда дерзким. Но его подкосило: смерть матери, падение Глассгарфа и геноцид его собратьев. А потом галлюцинации, что только добивали его состояние. Эграсселю было жаль лучшего друга. Он не заслуживал всего этого. Да, несомненно, Лололошка убивал, но только ради собственного выживания или при помощи своим друзьям. Он... он не плохой. Сейчас Лололошке стало лучше. Галлюцинации ушли. Эграссель смог поддержать Лололошку, чему сам полукровка был очень благодарен. Он стал более активным и открытым, стал чаще смеяться... Они уже обсуждали со всеми ту проблему — то сокрытие Тадмавриэля от всех и возможные решения. Лололошка же стал таким серьёзным! Он был главным в решениях и возможных последствиях. В итоге... Ло и Эграсса закрылись и долго о чем-то рассуждали. Через несколько часов, когда Ло молча вышел и ушёл к себе, Эграссель выглядел виновато. Не стал разговаривать с другими Первыми, ушёл в своё поместье — и всё на этом. С другими первыми они не обсуждали решения. Да и зачем? Других вариантов попросту не существует.

***

Ветер играет с волосами эльфийки, как та смотрит на своего брата — Лололошку. Почему он так поступил? Другого выбора действительно не было? Почему Эграсселя нельзя спасти? Они что, не Первые, раз план Эграсселя не сработал?! Они же самые сильные! Но нет. Ло всё объяснил: даже если мы отдадим все свои силы, повторим участь Эграсселя. И когда Первые поделились силой с Ло... они ушли, оставив того заканчивать то, что они начали. Нужно запечатать Архей, чтобы эта зараза не распространилась на другие миры. Теперь так тихо. Эграссель смотрит на своего лучшего друга. Хотя... друга ли? Он давно стал больше чем просто друг. Тот кивнул, а Лололошка не двигался. Отведя взгляд, он начал запечатывать Архей.

***

Джон стоит около Лололошки. Эграссель смотрит на них обоих. В глазах проходит что-то до боли родное... Эльф не забывал о нём. Ни секунды. Они все понимали, чем это закончится. Надо убрать источник силы Тадмавриэля и покончить с ним. А сам источник... — Я решил. — произнёс блондин, смотря прямо в глаза лучшего друга. — Я умру. Все глаза мгновенно распахнулись, но одновременно понимая: другого выбора нет. У Междумирца появилось знакомое чувство, будто он уже это проживал, когда выхода не оставалось. Тот молча глянул на Харриса. Они кивнули друг другу. Джон протянул руку, Лололошка её взял дрожащей рукой. В мыслях лихорадило, а Тадмавриэль пытался что-то им докричать. Красные клинки вспыхнули в воздухе. На глаза навернулись слёзы, что Лололошка не смог сдержать. Эграссель легонько улыбался, глядя им прямо в глаза, и перед тем как клинок пронзил его тело, тот произнёс:

«Прости, Лололошка. Я не смог сдержать обещание.»

Мгновение — и бездыханное тело лежало среди обломков скинта.