Кенгуру в кошачьих объятиях.

      — Проходи, не стесняйся, — мягко сказал Чонгук, слегка касаясь его локтя, чтобы подтолкнуть вперёд. — У меня не так уж и страшно.       Юнги стоял на пороге квартиры Чонгука, немного неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Кто же знал, что через два месяца отношений, Юнги окажется в квартире альфы. В его маленьком мире, где все вокруг говорило, кто здесь живет.        Омега вошёл внутрь, медленно оглядываясь: стены выполнены в темно-бежевых тонах, на комоде, на котором стоят различные флаконы парфюма, связка ключей и деревянная шкатулка. На стене над комодом висело зеркало в чёрной металлической раме.        — У тебя уютно, — наконец вымолвил Юнги, снимая обувь.       — Рад, что тебе нравится, — улыбнулся Чонгук и сам стянул обувь, убирая ее на подставку. — Чувствуй себя как дома.       А Мину больше и не надо. Он прошел в спальню, где располагалась кровать, заправленная пледом, небольшой диван и стеллаж, где на полках стояли книги, вперемешку с фотографиями и различными статуэтками. На одной стояли несколько рамок со снимками, один из которых привлек больше всего внимание: Чонгук с друзьями на фоне гор или где-то на спортивных соревнованиях широко улыбался, а в руках держал большой кубок.        — Это было на чемпионате, — пояснил Чонгук, подходя ближе. — Я тогда впервые занял первое место.       — Ты здесь такой счастливый, — заметил Юнги с лёгкой улыбкой.        — Конечно, я так готовился к этим соревнованиям, — отвечает альфа, наклоняясь ближе.        Резко повернув голову, Мин не ожидал оказаться так близко с хозяином квартиры. Теплое дыхание обжигает его лицо, из-за чего легкий румянец мгновенно украшает щеки и он неловко шагает в вбок, плечом задевая полку, чуть ли не роняя несколько книг.        — Аккуратнее, — с улыбкой говорит Чон, придерживая омегу за талию.        Юнги замирает на месте, чувствуя сильные руки альфы на своей талии, и не сразу может поднять взгляд. Сердце готово выпрыгнуть из груди, когда он всё же осмеливается взглянуть в тёмные глаза альфы, полные тепла.       — Ты стоишь слишком близко, я не ожидал этого, — бормочет Мин, стараясь придать голосу уверенности.        — Не могу привыкнуть, что тебя так легко смутить, хотя казался таким крутым, — отвечает Чонгук, не убирая руки.        — Ты вообще-то, обещал меня вкусно накормить, но чего-то стоишь и попусту треплешь языком, — бурчит Юнги, делая шаг назад и демонстративно скрещивая руки на груди.       — Хорошо-хорошо, пойдем на кухню творить шедевры, — рассмеявшись, Чон убирает руку и направляется в сторону кухни.        Юнги проходит следом, стараясь выглядеть равнодушным, хотя все еще чувствует тепло на талии, где была чужая рука. В это время, на кухне, Чонгук быстро открывает холодильник и вытаскивает несколько контейнеров с продуктами.       — Я подумал, что пасту можно сделать с соусом из томатов и базилика, — начинает объяснять Чонгук, выкладывая на стол всё необходимое. — Поможешь?       Мин только положительно кивает, подойдя ближе к столу, куда альфа поставил остальные ингредиенты и начал рассказывать, что надо делать.        Они работают бок о бок, и кухня постепенно наполняется ароматами свежих трав, чеснока и незатейливым разговором. Чонгук рассказывает, как правильно поджаривать помидоры для соуса, а Юнги в ответ пытается сдержать комментарии, но иногда не удерживаясь от насмешливых реплик.       — Ты уверен, что не сожжешь их? — с легкой насмешкой, интересуется Мин, наблюдая, как альфа сосредоточенно перемешивает помидоры в сковородке.        — Кто из нас двоих умеет готовить, ты или я?       — Ладно-ладно, не лезу в это дело, — поднимая руки в сдающемся жесте, омега делает шаг назад.        — Вот и правильно. А теперь нарежь базилик и постарайся не жаловаться, как это сложно, — усмехается Чон, замечая, как омега недовольно закатывает глаза.        — Да когда я жаловался?       — Пару минут назад, когда резал помидор, — напомнил Чонгук, не отвлекаясь от своего дела.        — Вспомнил, конечно, — буркнул Юнги, берясь за нож.        Звук лезвия, стучащий по разделочной доске и тихое шипение соуса, наполняют кухню уютной атмосферой. Когда паста готова и разложена по тарелкам, Мин не тянет, быстро накручивая вилкой первую порцию, и отправляет в рот.        — Очень вкусно, — честно выдает омега, после того, как прожевывает еду.        — Конечно вкусно, я же готовил, — усмехается Чонгук, откидываясь на спинку стула.        — Не зазнавайся, — фырчит Юнги, продолжая есть.        А альфа не может оторвать взгляд от омеги. Видеть, как его еда радует Мина, как он облизывает губы, не желая пропустить ни капли соуса; как он немного морщит нос, когда пробует что-то особенно пряное, а затем довольно улыбается. И Чонгук точно может сказать, что это самая прекрасная картина, которую он видел.        — Почему ты не ешь? — интересуется Юнги, смотря на Чона.        — Засмотрелся на тебя, — Чонгук коротко смеется, нервно потирая затылок. — Приятно видеть, как тебе нравится, что мы приготовили.       — Это приготовил ты, а не мы. К тому же, если бы готовил я, то мы бы сейчас не ели, а убирали кухню.        — Но ты также участвовал в этом, не стоит обесценивать свой труд, — настаивает на своем Чонгук, не сводя с омеги взгляда.        Альфа видит, как после его слов парень старается скрыть свое смущение: глаза уводит в сторону, губы поджаты, а пальцы касаются стола.        — Прекрати на меня пялиться и ешь уже, — выдает Юнги, игнорируя учащенное сердцебиение, и не может понять, как этот гибрид кенгуру заставляет его смущаться от простых слов.        Чон решает не продолжать и молча приступает к еде, давая омеге время успокоиться. На кухне снова воцаряется тихая, но уютная атмосфера, нарушаемая только звуками столовых приборов.        Когда тарелки пустеют, альфа первым встаёт из-за стола, забирая посуду, и не слушает Мина, который предлагает свою помощь. Чонгук только просит достать из ящиков снеки для просмотра фильма и сам встает мыть посуду.        Когда вся посуда перемыта, а стол протерт, Чонгук выключает свет в помещении, оставляя лишь небольшой светильник, и жестом приглашает Юнги пройти в спальню. На кровати раскиданы подушки и лежит плед.        Скинув все снеки на кровать, Мин без стеснения садится на нее и подкладывает под спину подушку, устраиваясь так, словно это его личное место. Открыв пачку чипсов и медленно хрустя картофелем, омега смотрит на Чона, который быстро нажимает на кнопки ноутбука.         Вбив нужное название в поиск, Чонгук поднимает взгляд и ловит себя на мысли, что Юнги, окруженный подушками и снеками, выглядит так естественно в его квартире, словно он всегда был ее частью. Омега удобно устроился на кровати, одной рукой копаясь в пакете чипсов, а второй небрежно поправляя плед.        Альфа едва держится, чтобы не накинуться на парня и не завернуть его в плед, притянуть ближе, как самое дорогое сокровище, и не отпускать от себя. Вместо этого он шумно вздыхает и садится рядом с Мином, устраивая ноутбук на коленях.        — Недавно вышел новый фильм, какая-то романтическая комедия, поэтому предлагаю посмотреть ее.        — Надеюсь комедии там больше, чем романтики, — усмехается омега, пододвигаясь ближе к Чону, и вдыхает его аромат.        А Чонгук расплывается в довольной улыбке, радуясь, что Юнги не видит его реакции, погруженный в сюжет фильма, и не слышит, как сердце предательски ускоряет ритм.       — Серьёзно? Они встречаются два дня и уже говорят о свадьбе? — фыркает Юнги, откусывая печенье, которое открыл пару минут назад.        — Классика жанра, — усмехается Чонгук, скользнув взглядом по омеге. — Но зато забавно.       — Забавно? Больше смешит их нелепая химия, — продолжает Юнги, но его голос становится тише, когда он чувствует, как рука Чонгука обвивается вокруг его плеч.       — Ну вот, ты же хотел, чтобы было больше комедии.        Мин старается сосредоточиться на экране, но ощущение чужой руки, которая мягко гладит по плечу, и жара чужого тела, исходящая от альфы, совершенно не дает думать о чем-то еще.        Тёплые пальцы альфы медленно описывают круги на его плече, и это движение настолько расслабляет, что Мин невольно склоняет голову ближе к нему. На экране мелькают кадры, раздаются реплики героев, но он слышит только лёгкое, равномерное дыхание Чона рядом. С этим человеком по-настоящему спокойно.        А Чонгук не может отвести взгляда от омеги; разглядывает каждое пятнышко на теле, которое не скрыто под одеждой; светлые уши и мягкие кисточки на них, к которым хочется прикоснуться. Юнги удобнее укладывает голову на его плечо и жмется ближе, а сердце сжимается от тепла происходящего. И сейчас Мин выглядит таким хрупким и одновременно таким доверчивым, из-за чего хочется, чтобы время остановилось.        Чон не может сказать, в какой момент он сталкивается с глазами омеги, который поднимает голову и ощутимо щипает его за руку.        — Ты чего щипаешься? — спрашивает альфа, потирая «пострадавшее» место.        — Повторю еще раз: почему ты не смотришь фильм? — интересуется Мин, скрещивая руки на груди.        — Прости, но фильм оказался не таким интересным, как ты, — широко улыбаясь, Чонгук смотрит прямо в глаза Юнги.        Мин расплывается в широкой улыбкой, скользя языком по губам, и наклоняется вперед, укладывая руки на широкие плечи, чтобы поймать губы альфы своими в смелом поцелуе. Он чувствует, как Чон на долю секунды замирает, но тут же отвечает, углубляя поцелуй и настойчиво проникая языком в приоткрытые губы.        Не может сдержать тихого стона, когда нижнюю губу прикусывают чуть сильнее, чем ожидалось. Руки сильнее сжимают плечи альфы, а где-то внизу живота все скручивает от влажных звуков.        Воздуха не хватает, и Юнги с трудом отстраняется, переводя сбившееся дыхание, но его взгляд задерживается на блестящих от поцелуев губах альфы, на темных глазах, затуманенных желанием.        — Вот теперь можешь не отвлекаться, — улыбаясь, Юнги оставляет короткий поцелуй на припухших губах Чона и уже собирается отстраниться, чтобы сесть на прежнее место, но не успевает: сильные руки альфы уверенно обхватывают его талию и, прежде чем Мин успевает что-либо сказать, тянут ближе.       Омега вздрагивает, чувствуя, как его усаживают прямо на колени. Еще мгновение и его тело оказывается крепко прижатым к широкому торсу, а теплые ладони Чона ложатся на его поясницу, удерживая его в этом новом, близком положении.       — Не отвлекаться от тебя? — шепчет Чонгук и, не дожидаясь ответа, утягивает Юнги в очередной поцелуй.        Одну руку запускает под кофту, чувствуя под кончиками пальцев жар чужой кожи, а вторую запускает в мягкие волосы, двигаясь ближе к пушистым ушам. Чонгуку дурно от насыщенного аромата омеги; дурно, как тот потирается своим возбуждением о его. Поднимает голову выше, открывая для Юнги больший обзор на шею.        Мин не теряет возможности воспользоваться этим приглашением. Горячие губы прикасаются к открытому участку кожи, оставляя влажные, неторопливые поцелуи, которые вскоре сменяются легкими прикусываниями. Альфа снизу громко дышит, а хватка в волосах становится сильнее. Юнги прикрывает от наслаждения глаза и еще старательнее вылизывает чужую шею, где пульсирует венка.        — Стой, подожди, — лепечет альфа, немного отстраняя от себя Юнги, когда тот хватается за резинку штанов и тянет вниз.        — Что-то не так? — Мин выпрямляется, тяжело дыша, а губы покраснели от поцелуев.       — Я… — запинается Чон, сильнее сжимая ткань своей футболки в руках. — Я еще ни разу ни с кем не спал.        А Мину словно камнем по голове дали. Он широко раскрывает глаза, удивленно смотря на альфу перед собой. Альфа, который словно сошел с обложки журнала: высокий, с широкими плечами, крепким торсом, сильными руками, которые так осторожно держат его за талию. Альфа, который, несмотря на свою силу, жизнерадостность и уверенность оказывается девственником?       — И ты сейчас не готов, верно? — наконец-то выдает Юнги и видит, как Чон положительно кивает. — Хорошо, как насчет взаимной дрочки?        — Я даже не знаю, — мямлит Чонгук, жуя нижнюю губу, пока омега на нем расплывается в широкой улыбке, пытаясь уложить в своей голове, как этот альфа может так искусно с ним флиртовать, а как дело доходит до главного, то поджимает свои уши.         — В таком случае, расскажи, до какого момента ты доходил со своими прошлыми партнерами.        — У меня было только два парня, с которыми мы просто целовались, — говорит Чон, стыдливо отводя взгляд в сторону.        — Теперь понятно, почему ты так прекрасно целуешься, — отвечает Юнги и, не удержавшись, проводит языком по припухшим губам Чонгука. — Хорошо, тогда давай не будем торопиться, у нас впереди много времени.        — Подожди, можно попробовать, — произносит Чонгук, прикусывая губу.       — Ты уверен? — спрашивает омега, наклоняясь ближе и заглядывая в темные, полные волнения глаза.       Чонгук шумно выдыхает, его хвост слегка дергается, а пальцы нервно сжимаются на талии Мина.       — Да, просто… я хочу, чтобы это был ты, — тихо добавляет он.        — Хорошо, но сегодня обойдемся одной дрочкой, — с легкой усмешкой произносит Мин, ведя ладонями вниз по торсу и хватает за края футболки, стягивая ее с альфы.        Юнги шарит руками по крепкому телу Чона, сжимает его плечи, слегка царапает ногтями торс, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Он не спешит, наслаждаясь каждым вздохом Чонгука, который кажется, не знает куда деть руки: то сжимает его талию, то осторожно скользит к бедрам.        — Расслабься, — шепчет омега и припадает губами к острым ключицам.        Чон шумно выдыхает, позволяя омеге вести. Чувствует, как горит кожа под руками омеги, и хочет быть ближе, поэтому также стягивает ненужную ткань и прижимает ближе к себе разгоряченное тело.        Втянув носом переплетенные их ароматы, Чонгук приподнимает бедра, стягивая с себя штаны, и также помогает избавиться от чужих.        Они остаются в одном белье, и альфа осознает, что настолько близко он никогда ни с кем не был. Он скользит взглядом по всему омежьему телу и цепляется за очертание члена и влажной ткани. Хочется прикоснуться. Юнги, видя, куда смотрит Чон, молча берет его ладонь и кладет на свое возбуждение.        — Не бойся так, я не кусаюсь, — усмехается Мин и видит удивленно приподнятую бровь парня. — Может, совсем чуть-чуть, — и в подтверждение своих слов легонько прикусывает плечо.         Чонгук под ним смелеет, уже самостоятельно сжимает член и водит рукой, вырывая тихие вздохи из приоткрытых губ. Приятно. Слишком приятно. А еще приятнее чувствовать бедром чужое возбуждение. И не медля, Юнги тянет чужие боксеры вниз и прикусывает нижнюю губу: длинный, венистый член, с блестящий головкой от предэякулята, по сравнению с его выглядит огромным. Хочется почувствовать его внутри, но Мин качает головой, понимая, что это будет чуть позже.        Стянув свои боксеры, омега придвигается ближе, обхватывая два члена, в силу своих физических возможностей. И Чон видя, как ладонь омеги обхватывает только половину, сам берет все в свои руки, слыша стон удовольствия над ухом.       — Сожми сильнее, — шепчет Юнги и вытягивается от удовольствия.        Между ягодиц влажно, но Мин, игнорируя это, активно двигает бедрами и смотрит в глаза напротив, в которых огоньки сверкают.        Чонгук сгибает колени и наращивает темп, ловя губами сладкие стоны, чувствуя, как хватка в волосах лишь усиливается. Юнги отстраняется от губ, утыкаясь головой в плечо, и громче стонет, чувствуя, как большой палец давит на уретру.        Чон кладет вторую ладонь на ягодицу омеги и сжимает ее, наслаждаясь ее упругостью.        — Войди пальцами, прошу, — хрипло произносит Мин, прогибаясь в спине.        А Чонгук не вправе отказать, когда в руках такой отзывчивый рысенок. Собирает пальцами смазку между половинок и вводит один палец в горячее нутро. После того, как альфа задевает простату, Юнги нужно немного времени, чтобы с громким стоном излиться на чужой торс, и следом почувствовать, как хрящик уха прикусывают и также пачкают его живот.        — Ну вот, а ты переживал, — тихо смеется омега, удобнее устраиваясь на груди у Чона, лениво водя пальцами по его коже.        Чонгук тяжело дышит, все еще приходя в себя. Он обнимает Юнги, зарываясь носом в его волосы, вдыхая смесь их ароматов. Хвост Мина лениво раскачивается, и альфа не удержавшись прикасается к нему, разглаживает мягкую шерстку.        Чон замирает, когда до слуха доходит слабое мурчание. Он моргает, не сразу понимая, что именно услышал, но когда взгляд падает на Юнги, который сильнее жмурится и прижимается ближе, то замечает, как его губы трепещут в тихом вздохе, а хвост лениво дергается, словно выражая удовлетворение.       Чонгук не может сдержать улыбку. Всего несколько минут назад этот рысенок стаскивал с него одежду, а теперь сладко мурчит у него в объятиях.        — Ты вообще осознаешь, насколько ты милый? — тихо произносит альфа, а в ответ слышит ленивое мурчание, заставляющее сердце сжаться от нежности.        — А у меня в голове не укладывается, как такой уверенный в себе парень, к которому так и липнут люди, может оказаться таким невинным, — усмехается Юнги, отрывая голову от крепкой груди.        — Уверенность, не означает опыт, — отвечает Чон, сжимая омегу крепче. — Да и не было никого, с кем хотелось бы.        — А со мной значит хочется?       — Хочется, — не задумываясь, отвечает Чонгук и целует парня в лоб.        — Так, хватит нежностей, надо в душ сходить, — поднимаясь, Мин щелкает альфу по носу и просит дать сменные вещи.        Когда омега скрывается в ванной, Чон в это время прибирается в комнате, расстилает кровать и побольше открывает окно. Когда Мин возвращается, растрёпанный и с каплями воды на шее, Чонгук ловит себя на мысли, что ему нравится этот домашний образ.       Быстро приняв душ, он вернулся обратно, когда Юнги уже уютно устроился на кровати, завернувшись в одеяло.       — Давай быстрее ложись, — зевает Мин и постукивает по свободному месту.        Выключив свет, Чон быстро ложится рядом и притягивает к себе омегу, который укладывает свою голову на его плечо.       — Сладких снов, рысенок, — тихо шепчет Чонгук, зарываясь носом в мягкие волосы Юнги и закрывает глаза.       Мин ничего не отвечает, только чуть сильнее прижимается к альфе, устраиваясь удобнее, и сам не замечает, как проваливается в сон под размеренное дыхание Чона.