Монстр Феликс

Понимая, что пора выбираться из сна, Хенджин начал напрягать мышцы, извиваясь, он чувствовал свое тело снаружи, но все еще был во сне. Вдруг, человек растворился и Хенджин почувствовал, что кто-то сдерживает его тело снаружи, казалось, будто цепи сковали его. Хенджин крутился в кровати, стараясь открыть глаза, но чувствовал свои блуждающие руки на своей шее, чувствовал холод цепей, который царапал его кожу. Внезапно все ощущения пропали, пропал и сон, Хенджин наконец смог открыть глаза, в которых первое время мерцали красные огни. Когда зрение Хенджина восстановилось, оказалось, что красные огни – мерцающая лампа, которая перестала мигать, стоило Хенджину обратить на нее взор. Все еще плыло, но он был рад, что лампа тускло освещала своим красноватым светом комнату, ведь если бы не она, то Хенджин бы не выдержал. Чего, Хенджин не знал. Но знал, что не выдержал бы. Поняв, что он не сможет уже заснуть, Хенджин, качаясь, встал. Хенджин не понимал, что с ним происходит. Да и время, в которое он проснулся, напрягало, заставляя цифры крутится у него в голове. 2:22 Теперь Хенджин боится, боится это число. Шипение, шорох, выдох, слышны шаги Если бы Хенджин мог, то давно уже упал бы в обморок. Но увы, адреналин лишь вошел в его кровь, заставляя ту бурлить, кипеть, обжигать кожу, заставляя Хенджина двигаться вперед, от боли хотелось закричать, но Хенджин лишь спросил - Кто здесь? Тишина. Но вскоре шаги стали более гулкими и быстрыми, будто бежали на зов Хенджин спросил снова, немного громче: - КТО ЗДЕСЬ? Тишина. Шаги стали громкими, казалось, что они уже несутся Все стихло. Тиканье часов, шёпот штор, скрип пола. Теперь не было никаких посторонних звуков. Нервы Хенджина были на пределе. Они с трудом удерживались на корке сознания. Словно еще чуть-чуть – они сорвутся, начнут разрушаться, разрушая за собой все остальное. На таких нервах очень удобно играть, помогать им отрываться от сознания, помогать разрушаться. А потом резко вернуть их обратно, только уже совсем другими, расшатанными. Хенджин чувствовал, что не выдерживает. Ему нужен воздух, ему нужны новые клетки, ему нужно… что-то новое. С трудом приведя дрожащие нервы в порядок, при это взяв свою волю в кулак, Хенджин вышел на улицу. Легче не стало. Стало спокойнее. Но не легче. Решив прогуляться по своим любимым переулкам, Хенджин повернул себя в сторону. Заставил себя сделать шаг, потом еще. Теперь он снова мог ходить. Завернув уже на знакомое место, Хенджин расслабился. Но снова услышал эти звуки Шипение, шорох, выдох, слышны шаги Хенджин обернулся. Тишина. Но вскоре шаги стали более гулкими и быстрыми, будто бежали на зов Тишина Но на этот раз Хенджин не испугался, он уже начал привыкать. Дойдя до спуска, который теперь стал подъёмом, Хенджин заметил ту самую банку. Удивившись, что она так и осталась лежать, никем не тронутая. Но Хенджина теперь напрягло другое. Темнота. Ничего неудивительного ночью в переулках. Но в этом узком повороте, казалось, была не темнота. Нет. Там была тьма. Остановившись, Хенджин задумался. Если это можно так назвать. Заглядевшись в этот переулок, Хенджин вспомнил про шорохи. Которые слышал в квартире. Сделав шаг в сторону тьмы, Хенджин вдохнул, Еще шаг Выдох Еще шаг вдох Вот он уже здесь. Хенджин протиснулся в узкое пространство. Вдруг он заметил дверь. Вот чего чего, а такого не ожидал. Ржавая, старая дверь, одиноко стояла посередине стены, со скучающим видом. Но, почувствовав взгляд, он стала жуткой. Стало ужасно холодно. Но Хенджин еле добрался, до двери, которая будто запугивая, звала. Хенджину страшно. Но любопытство лишь добавляет смелости. Вот какие эмоции не стоит смешивать. Ведь в бесконечной борьбе со страхом, всегда побеждает любопытство. Словно добро побеждает зло. Но не стоит забывать, что добро… Всегда может обратиться злом. Хенджин открыл дверь, пролезая в помещение. Он оказался в запыленном коридоре, который лежал поперек него. А напротив, еще одна комната, но без двери, просто проем. В комнате было окно, в которое слабо проникал лунный свет, немного ее освещая. Словно свет в конце тоннеля. Хенджин вошел. Он почувствовал, что нарушил какую-то гармонию. Совсем чужую и неясную. Хенджин чувствовал на себе тысячи взглядов, он ощущал чье-то присутствие. И как ни странно, в заброшенном месте витал запах живого существа. Но пыль и ужасная загрязнённость пытались опровергнуть это, что у них с трудом получалось. Хенджин вошел вглубь комнаты. Он не понимал, что чувствует, что пытается понять в себе. Он искал то, что чувствовал в это комнате. Он даже не подозревал, что тот, кого он ощущал Сидел прямо над ним. Вдруг существо, сидевшее на границе стены и потолка, словно паук, зашипело. Хван замер, после медленно обернулся, он желал, чтобы глаза, скорее выкатились из его глазниц, а он сам – исчез. Увидев то самое существо, которое было похоже на то, по которому сообщили в новостях, Хван успокоился. Внешне, может быть, но внутри все кричало, разрывало органы на части, отрывало нервы. Хван застыл, не смея шевелиться, существо тоже. Казалось, что они так налаживали связь, пытаясь разойтись. Существо сползло со стены, подбираясь к своему смелому гостю, тихо шипя. Хенджин моргнул. Открыв глаза, он не увидел существо. Оно пропало, бесследно исчезнув, только в воздухе остался витать страх. Где-то в коридоре раздался грохот и человеческая ругань. Хенджин ничего не понял, но, оставив рассудок в комнате, вышел в коридор. Рассудок догнал его, намертво вцепившись в шею Хенджина, не желаю расставаться. - Привет. Тебя как звать? Хенджин вздрогнул, резко повернув голову, но человек, скрывался в тени коридора. Не контролируя себя, Хенджин ответил: -Хенджин. Хван Хенджин -- О, интересное имя. А меня Феликс. Ли Феликс, - повторяя манеру речи повторил человек, стараясь говорить радостно, но чувствовалось, что он давно ни с кем не общался, - извини, если напугал, ты не против, немного побыть здесь? Мне одиноко Хенджин возмутился, мысленно, конечно. «Здесь?! Остаться?! Да ни за что на свете!» Хенджин был эмоциональным, все перестало быть серым и пустым, это место словно вселило в него краски, словно заполнило пустоту в его душе. Тяжело сглотнув, Хенджин дрожащим голосом ответил: — Хорошо, но только недолго. -Я рад, я так рад. Пошли в эту комнату, она самая светлая Человек вышел на свет, собираясь вести по темному коридору своего гостя. Повернувшись спиной, он немного повернул голову к Хенджину, тихо шепча: - Пошли И Хван пошел, не зная зачем, но доверился этому странному типу. Они шли молча, в воздухе кружила таинственность. Хенджин начал осматриваться, холодные бетонные стены, везде мусор и грязно, слишком мрачно и темно. В коридоре были и другие открытые двери, показывающие комнаты. Те казались слишком страшными, от них веяло чем-то едким, раздражающим, слишком отвратительным. Вот уже показалась другая комната. Она отличалась от остальных. Казалось, что она особенная для этого Феликса, который всем своим видом кричал «Эй! Я подозрительный!». Эта комната была самой светлой, в неё больше всего проникал слабый свет луны через маленькие окна. В ней можно было увидеть друг друга, а не видеть силуэт. Феликс зашел первым, прошел к окну, сел, смотря на луну, через окно и снова, как-то зачарованно проговорил: - Входи, не бойся От этой картины, у Хвана пробежались мурашки по спине, немного задевая шею. Хван не двигался с места, пытаясь совладать с собой. Но вдруг таинственный парень, все еще не отрывая взгляда от луны, опустил плечи, ссутулившись, грустно сказал: – Ты все-таки боишься меня… Хван молчал, понимал, что парень прав. Но отчего-то хотелось возразить, сказать то самое «нет». Но Хван не мог. Он впервые так сильно испугался, так сильно, что все тело дрожало, было трудно дышать, глаза метались из угла в угол. Не смея войти в комнату, Хенджин сел у ее входа, сложив ноги. –Знаешь, да, я тебя боюсь. Но не потому, что ты страшный. Понимаешь, страх, такое чувство, которое заставляется боятся всего. Из-за него можно испугаться и прелестного цветка, и густого зеленого леса. Но, чтобы перестать бояться, нужно показать, что это…это не опасно. Понимаешь? Нужно…словно доверится, решится на отчаянный шаг, который покажет тебе новые возможности, шаг, который освободит тебя от оков страха… Например, нужно начинать с простого – это взгляд, нам нужно увидеть друг друга, почувствовать себя в общении, можно просто начать беседовать. Это сближает совсем чужих людей в считаные секунды, делает их связанными нитью разговор, а потом уже чем-то большим: дружбой, любовью, стремлением. Давай попытаемся пообщаться? -- С чего обычно начинают? Извини я забыл. Я давно не с кем не беседовал, -- сказал Феликс, отрывая взгляд от окна, но не показывая свое лицо Немного не поняв, что имел Феликс, говоря, что забыл, как общаться, Хенджин решил повторно представится: – Меня зовут Хван Хенджин, мне 17 лет, больших увлечений нету, разве что рисование. –Ли Феликс, мне…, -- тут он запнулся, над чем-то раздумывая, -- 16 лет, люблю танцевать, больших увлечений нету. Повисла неловкая тишина. Это была тишина знакомства. Она могла сделать людей чужими, разорвать нить, которую оба пытались связать между собой, могла помочь завязать узел, помочь его потуже завязать. Хенджин не зная, как продолжить разговор, вставая, тихо проговорил: -Извини, я пойду. Я завтра или может быть сегодня зайду, будем вместе справляться со своими страхами. У тебя есть красная нить? Не понимая, что Хенджин хочет сделать, Феликс кивнул, радостно шепча: -Да, конечно, найдется, не переживай. Где-то должна быть здесь…Да где же она…, –Феликс шарил по своему телу, судорожно ища нить, словно боялся, что Хенджин уйдет, – вот. Положив нить на пол, Феликс отошел. Он словно пытался скрыть свое лицо, будто скрывая какую-то тайну, которая, казалось, являлась стеной между ними. Но они отчаянно поднимались по лестнице, стараясь перелезть ее. Хенджин несмело подошел, стараясь не шуметь. Взял нить, пытаясь повязать ее на левом запястье, но нить никак не хотела подчинятся, то вываливаясь, то соскальзывая вбок. Хенджин все еще мучался, как услышал, голос Феликса, немного дрожащий: - Давай помогу? Мне помочь тебе? Хенджин замер, словно громом пораженный, но Хенджин тихо ответил: - Нет, спасибо. Я сам. Феликс словно резко отдернул свою фразу, успев увернуться от острого ответа Хенджина. Наконец подчинив себе нить и завязав ее на руке, Хенджин оставил длинный хвостик. Хенджин радостно вздохнул: - При каждой новой встрече, мы будем к этому концу, прибавлять еще нить, снова делая круг, словно начало конца. И когда я буду доверять тебе и перестану бояться, мы сможем вместе ее завязать, помогая друг другу. Хорошо? - Хорошо… - Ну что, до встречи. Феликс? - До встречи, Хенджин… Немного постояв, Хенджин пошел, медленно, не торопясь, но в душе все металось, рвалось отсюда. Выйдя в узкий переулок, Хенджин словно разочаровался. Снова оказываясь в этом реальном мире, а не в том, в котором все кажется отстраненным, пустым, отрезанным, но вместе с тем, интересным и очаровывающим. Радостное чувство вызывала лишь вызывала красная нить, словно память об этом мире. Даже не верится, что уже через несколько часов нужно идти в университет. Даже не верится, что он будет к кому-то стремится, что будет с кем-то искать встречи. Медленно возвращаясь. Хенджин думал об этом месте, о чувствах, о Феликсе. Его тянуло туда. Хоть там было и жутко, но Хенджину понравилось. Все-таки если ощутил щекотящее чувство страха, начинаешь привыкать, быть зависимым от него. Но Хван ощущал другое, он хотел привыкнуть к этому месту, быть расслабленным. Хенджин вернулся в квартиру. Сел на кровать. И заснул. Неожиданно для себя, заснул спокойным, сладким сном. И впервые Хвану захотелось не просыпаться, он хотел еще побыть в этих сладких, манящих снах, до этого казавшихся сущим кошмаром, сущим адом. Настойчивая трель будильника раздражала. Но Хван никак не находил телефон. Уже окончательно проснувшись, Хенджин понял, что телефон под кроватью. Вскоре будильник выключился, а Хенджин решил его там оставить. В квартире было тихо, но впервые тишина напоминала ему спокойствие, а не одиночество и пустоту. Мир стал другим, словно кто-то прошелся в голове Хенджина, стер пыль с его мыслей, сознания, словно навел бардак, а потом навел порядок. Мир посветлел, все стало намного цветнее. И впервые за 2 года у Хенджина появилась улыбка. Не натянутая, не усталая, а свежая и радостная. Хенджин отправился в университет, прихватив тетради, а не исписанные ручкой обрывки. В этот день, казалось, даже друг его не узнал, ведь все знали его как мрачного, вялого и безразличного. Казалось, друг никогда так не пугался, как Хванова «Привет, Минхо». Минхо, если бы ему позволили, прогулял бы школу в такой день. Он так и сделал. Вместе с Хенджином. Но Хвану было все равно. Да, ему было лучше, но он рвался к месту, с которого все началось, его туда тянула неведомая сила. Университет его не волновал, ему было все равно на учебу, а квартиру, которую он уже давно оплатил на несколько лет вперед, Хван вообще не вспоминает. Ему почему-то казалось, что знания ему не пригодятся, словно его жизнь закончится, до того, как он сможет их использовать. Минхо был рад, он завлекал Хенджина своими речами, немного трепетными, местами смешными и Хенджину это помогало скоротать время. Но рано или поздно, пиршество заканчивается. Прогуляв до вечера с Хваном, Минхо вспомнил, что ему нужно забрать своего брата, а Хвану надо было уйти. Хенджин, проходя переулок, решил, что зайдет к своему одинокому другу, когда стемнеет. Время в квартире тянулось вечно. Казалось, та специально ставит преграды, лишь бы Хенджин не уходил, лишь бы остался. Но Хван не замечал этого, и как только на улице загорели фонари, Хенджин вылетел из квартиры. Снова протиснувшись в помещение, Хенджин отметил, что здесь стало чище, а неприятный запах почти выветрился. Парень испугался, когда стоило ему войти, как он увидел силуэт, стоявший перед ним. нова Хван испугался, казалось, здесь обостряются все чувства. Феликс, не веря в чудеса, прошептал: - Ты все-таки пришел. Я тебя ждал. Наверное, я сегодня тебе кое-то расскажу, если пообещаешь, что никогда не будешь приходить сюда днем, хорошо? Запомни: никогда не приходи сюда днем, тебе не стоит этого видеть. - Обещаю - Это хорошо, пошли. Я постараюсь сегодня тебе все объяснить, у тебя ведь есть вопросы? Снова ведя по коридору, Феликс обернулся, показав лицо, а Хенджин чуть не испустил дух. Посмотрев в пустые, полностью белые глаза, Хенджин замер, ему хотелось утонуть в этих глазах, хотелось на смотреть на них вечно. Снова эта комната, снова слабый свет, снова он здесь. Феликс сел там же, где был в прошлый раз и снова повторил ту заветную фразу: - Входи, не бойся Феликс замолчал ожидая, а Хенджин… И Хенджин вошел в комнату, окунаясь в ее гармонию, частью которой он теперь стал. Феликс радостно улыбнулся: - Ты готов к моей истории, Хенджин? Я пойму, если ты больше не придешь, но я тебе верю. И тут же все пропало, все исчезло. Остались лишь мысли, который заполнил чужой голос...