Объятия судьбы: Когда тьма встречает свет

Киллуа Золдик всегда знал, что его жизнь будет непростой. С детства его учили быть идеальным убийцей, и хотя он понимал, что это не его призвание, он не мог избавиться от наследия своей семьи. Но одна встреча изменила всё. Он встретил Гона, солнце воплоти. Их дружба стала для него чем-то новым, но вместе с этим пришли и мучительные терзания… Сначала Киллуа не обращал внимания на свои чувства. Гон был полон жизни, наивен и искренен, что так сильно контрастовало с тёмной стороной Киллуа. Каждый раз, когда они вместе исследовали мир, он чувствовал, как его сердце наполняется теплом, как его сердце громко бьётся. Это были странные ощущения, которые ранее Киллуа не испытывал. Гон своим смехом и яркими эмоциями разгонял тьму, которая всегда его окружала. Но чем ближе они становились к друг другу, тем больше Киллуа осознавал, что его чувства к Гону выходят за рамки дружбы. — «Почему? Почему возле такого отвратительного, мерзкого человека, как я, такой светлый, как тёплый луч солнца, он?», — думал Киллуа, наблюдая, как Гон смеётся, а его глаза сверкают радостью. — «Вдруг я стану тем, кто разрушит всё? Разрушу всё самое дорогое для него. Что если я…». Киллуа чувствовал, как тьма его прошлого, его наследие убийцы, тянет его вниз. Думал, что это всё не позволит ему быть счастливым с Гоном. Он старался держать Гона на расстоянии, полагая, что это защитит его друга от его собственных внутренних демонов. — «Он заслуживает лучшего. Я не тот, кто должен быть с ним. Я сделаю только хуже. Я не достоин такого человека, как он», — шептал он себе, когда в очередной раз отгонял попытки Гона сблизиться. Но каждый раз, когда он отталкивал Гона, внутри него раздавался глухой стон, как будто он убивал частичку себя. Гон чувствовал, что что-то не так, но не понимал, почему Киллуа отдалялся. Он пытался достучаться до друга, но тот всегда находит способ уйти в тень. Гону это не нравилось. Однажды, после очередного опасного приключения, когда они едва выжили, Гон не выдержал. Он схватил Киллуа за плечо и с отчаянием в голосе спросил: — «Киллуа, что с тобой?! Что с тобой происходит?! Почему ты меня избегаешь?! Не отдаляйся от меня! Мне это не нравится! Ты для меня важен, Киллуа!». Эти слова пронзили Киллуа, как острый кинжал. Он не хотел терять Гона, но страх и сомнения поглотили его. — «Я не достоин его любви. Я — тьма, а он — свет. Как? Как я могу быть с ним?», — думал он, когда решился уйти. На следующий день, собрав свои вещи, пока Гона не было, он покинул место, в котором они не надолго остановились. Вернувшись, Гон почувствовал, что-то неладное. Будто чего-то не хватало. А может быть, кого-то? — «Киллуа? Киллуа, ты здесь?», — крикнул Гон, но ответом была тишина. Испугавшись, Гон начал осматривать каждую комнату в поисках Киллуа, но нигде его не оказалось. Ничего. Ни вещей, ни самого Киллуа, даже его белых волос на подушке. Ничего. Будто бы его и никогда не было. Никогда не существовало. Сердце Гона падает. Он не понимает, что произошло: где, где его Киллуа? Похитили? Пропал? Или сам ушёл? Покачав головой, Гон ринулся на поиски Киллуа по всему городу; ему было безразлично, сколько это могло занять времени: день-два, а может, месяц. Но он найдёт его. Найдёт и всё разузнает. Гон искал его долго, его сердце было полным тревоги и боли. Он не мог смириться с тем, что потерял близкого человека, который стал для него больше, чем просто друг. В конце концов, он нашёл Киллуа в старом заброшенном доме, окружённом тенями и мраком. Киллуа сидел на полу, опустив голову, словно вся тяжесть мира лежала на его плечах. Гон подошёл ближе и тихо произнёс: — «Килл…». Но Киллуа его перебил. — «Не подходи! Убирайся! Прошу, уйди. Я… Мы…», — кричал Киллуа истерически, в конце он начал заикаться. Но Гон — это Гон. Он никого не слушает, когда настроен серьёзно. Эгоист. Он не послушал просьбу Киллуа. Подойдя ближе, он присел возле Киллуа. — «Я не уйду. И ты тоже не можешь просто уйти». Киллуа, не поднимая взгляда, ответил, полон самобичевания: — «Ты не понимаешь. Я не достоин тебя, Гон. Ты — свет, а я — тьма. Я не могу быть с тобой. Я чёртов убийца. Мои руки запятнаны кровью тысячи людей». Голос Гона стал мягким, но полным решимости: — «Ты — не тьма для меня. Ты — моё всё, мой лучший друг. Нет, не так, ты мне больше, чем друг. И мне плевать, кто ты и что ты сделал. Я просто люблю тебя, Киллуа». Эти слова, полные искренности, пробудили в Киллуа то, что он так долго скрывал. Он поднял голову и увидел в глазах Гона ту самую искренность, которую никогда не встречал в своей жизни. В этот момент все его страхи рассеялись, и он понял, что он не может больше бежать от свои чувств, но всё это оставило после себя глубокую рану. Киллуа крепко обнял Гона, так крепко и отчаянно, что хрустели кости. Он боялся, что если сейчас отпустит Гона, то больше никогда его не увидит. Он этого не хотел. Он этого боялся. Он не хотел снова быть один. Он боялся одиночества. Гон обнял в ответ и они остались в этом объятии, словно время остановилось. Киллуа отпустил свою голову на плечо Гона и зарыдал, слёзы радости и горечи наполнили глаза Киллуа, когда он осознал, что эти чувства взаимны, что Гон не уйдёт. Не бросит его. Киллуа не был идеальным, но с Гоном он мог быть собой. — «Я так боюсь, что наврежу тебе», — всхлипывал Киллуа, пряча лицо в плече Гона. — «Моя семья… они могут сделать с тобой что угодно. Особенно Иллуми. Нет, особенно я… Гон, я не могу быть с тобой. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня». Гон, обнимая его крепче, сказал: — «Ты не понимаешь, Киллуа. Я не боюсь страдать. Я боюсь потерять тебя. Я не уйду, если ты не позволишь себе быть счастливым».

«Свет не может существавоть без тьмы, а тьма без света».