Пламя и лед

Джон Дейви Харрис никогда не верил в мифы о том, что противоположности притягиваются. Ему всегда казалось, что подобное – лишь оправдание для тех, кто не способен найти себе пару, подходящую по духу. Однако в тот день, когда он впервые столкнулся с Джодахом Ави, его уверенность пошатнулась. Джодах был его полной противоположностью. Холодный, невозмутимый, будто сам воздух вокруг него замерзал. Его движения были плавными, словно вечность научила его не торопиться. На фоне Джона, всегда импульсивного, готового сорваться в драку или спор, ангел смерти казался из другого мира. Каждая их встреча превращалась в молчаливое противостояние. Джон презирал то, как Джодах мог оставаться бесстрастным, даже когда весь мир вокруг рушился. Джодах, в свою очередь, терпеть не мог яркость Джона, его громкие эмоции и нескрываемую жажду жизни, которая казалась Джодаху пустой тратой сил. Они сталкивались снова и снова. В лабораториях, на полях сражений, в библиотеках – каждый раз Джон чувствовал, как его ярость разгорается, стоило лишь увидеть этого чертово спокойствие на лице Джодаха. А тот смотрел на него, как на назойливую муху, которую не стоило даже прогонять. Но с каждым новым столкновением ненависть будто бы перерастала в нечто иное. Джон замечал, как взгляд Джодаха останавливался на нем чуть дольше, чем нужно. Как его холодное выражение на мгновение смягчалось, когда Джон, не скрывая злости, бросал очередную язвительную фразу. Это было почти незаметно, но Джон замечал. В одну из ночей, когда тишина города давила на уши, они встретились снова. Джон не помнил, как это началось. Он был пьян, злость кипела в нем после очередного провала в работе. Джодах просто стоял на балконе, смотрел на звезды, будто бы был где-то далеко. Джон ворвался в его покой, выплеснул всё – и слова, и обиды. Джодах ничего не ответил. Он просто стоял, пока Джон выкрикивал свои оскорбления. Но вместо того, чтобы уйти, Джон шагнул ближе. Его пальцы на мгновение коснулись холодной руки Джодаха, и мир будто бы замер. Это был первый раз, когда ненависть между ними трансформировалась во что-то иное. В ту ночь Джон открыл дверь, которую не мог закрыть. --- Их отношения стали похожи на бурю. Каждый раз, когда Джон к нему прикасался, он чувствовал холод, почти обжигающий кожу. Но этот холод манил его, он жаждал его, несмотря на собственное презрение. Джодах же позволял ему это, но никогда не проявлял инициативу. Его взгляд оставался таким же холодным, но в его действиях было что-то странное – почти нежность, которую он, казалось, сам не осознавал. В комнате, куда они прятались от мира, Джон не раз ловил себя на мысли, что этот момент, когда их тела соединялись, был единственным, когда он чувствовал, что они равны. После таких ночей они расходились, будто ничего не произошло. На следующий день Джодах вновь был холодным и недоступным, а Джон пытался забыть, как тяжело дышал, лежа рядом с ним. Но забыть было невозможно. --- Время шло, и их ненависть лишь усиливалась. Но чем сильнее они отталкивали друг друга, тем сильнее была тяга. Это было похоже на адский круг, из которого невозможно выйти. Однажды, после очередного столкновения, Джон остался в одиночестве. Он сидел на полу своей лаборатории, обхватив голову руками. Взгляд Джодаха перед уходом всё ещё стоял перед глазами – холодный, почти безразличный, но что-то в нем пронзило Джона до глубины души. Он понял, что ненавидит его не только за то, что тот так спокоен, но и за то, что он не может этого спокойствия достичь. Джодах, в свою очередь, стоял у окна своего жилища и смотрел на звезды. Ему было больно – странное чувство, которое он не мог объяснить. Он знал, что делает Джону больно, но не знал, как остановиться. Каждый из них ненавидел другого за слабости, которые тот в них раскрывал. Но каждый раз, глядя в глаза друг другу, они понимали – ненависть и любовь часто идут рука об руку. И что бы они ни делали, этот лед и огонь будут притягиваться, пока один из них окончательно не сгорит.