Blog about exposing a sniper.

Лини подозрительно медлит. Телефон чуть не вылетел из рук, потому что пальцы совсем не слушались хозяина. Он неуверенно набирает знакомые цифры, выученные наизусть, как алфавит или таблица умножения, и прикладывает к уху телефон, слушая длительные гудки. Через полминуты сестра берет трубку и говорит озадаченное «алло». Они редко звонили друг другу, обычно пишутся, потому что знают, что почти сразу ответят на сообщения.  Он молчит с секунду, но, под ожидающий взгляд следователя, открывает рот и робко спрашивает у сестры, через сколько она закончит. Голос парня ничуть не меняется, лишь слегка вздрагивает перед тем, как сказать ей, зачем нужно зайти в кафе.  "Для дачи показаний."— гулом проносится в голове Лини, отчего кажется, что она сейчас лопнет и разлетится кусочками ненужной прогнившей плоти по всему участку учебного учреждения. Воздуха в легких предательский не хватает, отчего его лицо синеет, но Кинич все также игнорирует это, думая лишь о том, как поймать киллера побыстрее, ведь эта зараза не из простых. Пока парнишка общался с сестрой, единственное, что притянуло его внимание к себе, была бордовая тату-слезинка, которая красовалась на щеке парня. Малипо сам был весь забит тату в виде линий и пиксельноподобых рисунках. Спасибо старому другу за такую шикарную работу.  Где-то сзади доносится голос Кадзухи, который окликнул новенького сотрудника, гул машин и шум улиц, лай Ахава, который не мог нарадоваться полной свободе. Но Лини слышал лишь свое сердце, которое билось в бешеном ритме, грозясь остановиться в любой момент или выпрыгнуть из груди, уносясь на маленьких ножках прочь. Он убирает телефон в карман черного, как ему казалось его жизнь, пальто и поднимает глаза вновь на мужчину, что отвлекся на своего пса, который снова попытался повалить Каэдэхару на горизонтальную поверхность. — Через полчаса,—робко произносит Лини,— она освободится через полчаса. Отпустят с пары пораньше. — Просто отлично,— почти без эмоционально произносит старший и просит Лини подождать его на месте. Он отходит к Хейдзо и Кадзухе и рассказывает свой дальнейший план действий. Сейчас он отправится в кафе с этим, для них, незнакомцем, подождет там его сестру, возьмет показания и вернется в свое логово, чтоб еще два дня не вылезать из него.  Парни кивают ему и прощаются.  Каэдэхара предлагает новенькому подвезти его, на что Сиканоин соглашается и они вдвоем направляются к черной машине Кадзухи. Кинич же подзывает к себе пса и цепляет на него поводок. — Не будете против, если я сразу, вместе с Вами, пойду в кафе?— спрашивает Кинич, переходя на уважительный тон. Лини теряется, но кивает, начиная свой путь в сторону нужного места. Они шли в тишине, потому что никто не решался заговорить. Кинич был спокойным, как морская гладь, как штиль. Он медленно шел позади светловолосого и вдыхал в легким свежий воздух после дождя. Даже злость на то, что утром промок до нитки рассеялась.  В то время, как Лини чувствовал себя смерчем, который разгромил всю морскую гладь и потопил множатся кораблей с мореплавателями, втягивая в себя все вокруг, грозясь огромными волнами снести и дома у причала. Он позабыл о приподнятом, часом ранее, настроении и корил себя, что лично отдался волку в лапы, так еще и сестру втянул в это. Что он за старший брат, который не может уберечь никого? Ни сестру, ни мать, ни младшего брата, да даже самого себя! От злости на самого себя, парень чуть не прошел стороной нужное здание. Вовремя опомнившись, он резко остановился и направился к дверям, доставая из кармана ключи с брелками двух черных котов с ухмылками и в шляпках.  Он открывает дверь и пропускает гостя внутрь.  Кинич, как ни в чем не бывало, усаживается на свое любимое место у окна и ожидает Лини.  Младший в свое время же проходит за стойку, кидает туда рюкзак, переодевается в форму и спрашивает у гостя, желает ли тот чего нибудь. Малипо заказывает, понравившийся ему, круассан с фисташковой начинкой и средний латте.  Лини быстро и ловко все делает и относит заказ к нужному столику, усаживаясь напротив темноволосого.  Следователь вопросительно посмотрел на парня и спросил: — А ты? Ничего не будешь? Ты, как ни как, после учебы. — Ай,— Лини изобразил на лице недовольную гримасу и откинулся на спинку стула,— в рот кусок не лезет.  — Почему?— из чувства такта спросил Кинич, хотя был не против продолжить разговор с этим парнем. — Из за личных проблем, все слишком резко навалилось на мои плечи. Сестра уже ругается, что извожу себя,— на его лице появилась самая нежная улыбка, на которую он был способен,— чтоб не расстраивать её, приходиться уже через силу все делать. Есть, спать и так далее.  — Да уж, понимаю, тоже одно за другим,— делая большой глоток обжигающего напитка, поддерживает разговор Малипо,— можно узнать твое имя?— резко спрашивает он,— прости, что на ты. — О, все хорошо, меня зовут Лини. — Кинич, приятно познакомиться,— он слегка приподнимает уголки рта, на что Лини сияет ему своей улыбкой в ответ. — Взаимно! — Давно здесь работаешь? Я раньше видел тут только девушку, ну, твою сестру. — Вообще-то.. мы работаем здесь вместе. Это кафе нашей матери. И меня Вы здесь точно видели, даже чаще, чем Линетт,— Лини почесал затылок и убрал челку назад, но та все равно лезла в глаза. — Ой,— Кинич неловко прокашлялся в кулак,— извини, вы просто очень похожи. Я пока не увидел вас вместе, не понял, что вы разные люди,— Лини громко рассмеялся и сказал, что все в порядке. Они привыкли к такому.  Кинич невольно залип на это.  На этот искренний и бархатный смех, который доносился от парня напротив. Плечи Лини слегка подрагивали, в такт с его голосом, а потом он изящно-длинным пальцем протер свои глаза, все еще широко улыбаюсь во все зубы.  Может быть, все не так уж и плохо и можно расслабиться?  Потом они перебросились еще парой фраз и Лини уходит делать свои дела, связанные с кафе, а Малипо делает какие-то записи в телефоне и переписывается с Хейдзо, который отправил ему скрины каких-то документов.  Через время приходит Линетт, очень серьезная и сосредоточенная. Она мгновенно находит брата глазами и тот подходит к ней, обнимая её. Она прижимается в ответ и шепчет что-то ему на ухо и, как бы случайно, но на самом деле специально и очень сильно, наступает ему каблуком на ногу, отчего тот шипит сквозь стиснутые зубы, строя брови домиком. Она проходит к столу, за которым сидит темноволосый мужчина и элегантно присаживается напротив, держа осанку, и равнодушно смотрела в его зеленые глаза.  Кинича даже передернула такая разница меж ними. Как он мог их путать, если все их действия и повадки такие разные между собой?  Лини кажется более открытым и живым, расслабляющим и озорным, в то время, как от его сестры веет холодом, статностью и строгостью. Она элегантна манерами и изящна движениями, как светская леди. Лини точно ее брат?  За время ожидания сестры, сидя точно так же напротив Кинича, он ерзал и не мог найти себе места, постоянно меняя позу.  «Как солнце и луна»— пронеслась такая мысль на мгновение в голове Малипо, но так же резко, как и появилась, исчезла.  Он принял серьезный вид и выпрямился, отодвигая, лежащего на коленях, Ахава в сторону, скидывая его на пол, на что пес недовольно посмотрел на хозяина и направился к ногам Лини, который притащил третий стул и сел рядом с ними.  — Добрый день, госпожа Линетт, прошу прощения, что отвлек Вас от дел, но это займет немного времени. Меня зовут Кинич Малипо и я хотел бы задать Вам пару вопросов об, недавно убитой, Камисато Аяке, которая, как я понимаю, являлась Вам знакомой?  — Здравствуйте,— монотонно произнесла девушка и внимательно прослушала все, что сказал мужчина. Она кивнула на последние слова и ожидала вопросов, на которые они с Лини, уже заранее, придумали ответ.  Это продлилось недолго. Действительно несколько минут и все, потому что больше вопросов Кинич не мог задать. Почвы для них не было. Линетт, по их с братом истории, была знакома через друзей с Аякой и просто знала её, как хорошую девушку. Она дала умершей хорошую характеристику и ожидала дальнейшие действия от мужчины, который кивнул, что-то записал в телефон и, окинув близнецов взглядом, встал изо стола, оплатил заказ, поблагодарил за содействие следствию и ушел, притягивая собаку ближе к себе.  Лини прикрыл глаза и откинул голову назад, тяжело вздыхая, а сестра потерла переносицу. — Лини, ты должен был бежать от него, а не отдаваться прям в руки!  — Да знаю я! Это случайно вышло, я встретил его по дороге сюда и он начал задавать вопросы, мол, откуда я знаю Аяку. Ну я же не мог сказать: "Оу, красавчик, это я ее убил, вот откуда знаю. Хочешь расскажу, а еще лучше, покажу как ее убил? А еще лучше, давай я и тебя грохну, а то в моих интересах нет, чтоб ты меня сажал за решетку до конца моих дней!",— парень встает со стола и театрально жестикулирует и произносит слова, вызывая у сестры легкую усмешку. — Не мог,— они оба тяжело выдохнули. Линетт встала со своего места, задвинула стул и подошла к брату, снова утягивая того в материнские объятия,— ладно, что сделано, то сделано. Не переживай, зато он не выйдет на тебя, так ведь? Ведь теперь ты можешь спокойно иметь с ним общение, так?— Лини что-то промямлил ей в плечо, мотая головой,— ох, мой глупый братец..— она отстранилась и легонько побила Лини по щекам, чтоб тот пришел в себя,— значит так, тряпка, теперь твой план таков: он приходит в кафе и вы общаетесь каждый раз, когда он будет тут. О погоде, о проблемах, о собаке, да хоть о том же латте, которое он постоянно берет! Теперь у тебя есть почва для начала дружеских отношений с твоей целью, Лини, и не смей распустить нюни и проебать такой шанс!— не выдержав, проругалась, увлеченная планом Линетт, на что Лини широко раскрыл глаза и слегка расхохотался.  — Спасибо тебе огромное, я люблю тебя,— с улыбкой сказал брат, целуя сестру в щечку, та улыбнулась и кивнула ему. — Я тебя тоже,— она потрепала его по светлым волосам и накинула свою сумку на плечо,— ладно, я пойду. Кирара уже заждалась меня,— Лини кивнул, помахал сестре и ушел за барную стойку.  Линетт вышла из кафе, жмуря глаза, разочарованно смотря себе под ноги. Подошва лакированных туфлей намокла и приклеила, тем самым, к себе желтые листья, которые опали с деревьев.  Она шла по мокрому тротуару в сторону дома её подруги, уставшими глазами глядя себе под ноги. — Ох, Лини, ну ты и влип..