Blog about exposing a sniper.

Лини прокручивает ключ два раза и открывает дверь. Перед тем, как пройти внутрь и, как можно тише, закрыть за собой массивную дверь, он провожает взглядом тонированную машину Малипо. Он стягивает со своих ног кроссовки и пытается бесшумно пробраться в свою комнату.  У него это выходит, чему он был очень рад, но стоило ему только включить в комнате свет, так он вздрагивает, чуть ли не кричит, потому что на его стуле сидит  Линетт, сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, ожидала, пока Лини опомнится. Он убирает руку с груди и окидывает сестру озадаченным взглядом. В его голове вертятся только два вопроса. Почему она не спит и что делает в его комнате?  — Линетт? Ты чего не спишь?  — Я тебя ждала, ты где был?— сестра встает со стула и хмурится, перемещая руки на бока. — Я же тебе говорил, что был в кино с Киничем,— без задней мысли проговаривает Лини, стягивая гольфы и толстовку, оставаясь в шортах и футболке,— прости, что пришел так поздно,— предугадав её следующие слова, которые точно были бы "ты видел сколько времени вообще?", он заранее просит прощения,— мы просто после кино решили зайти перекусить, а потом заболтались,— с легкой улыбкой рассказывал Лини, совершенно непринужденно, будто так и должно быть. — Лини, я переживаю, что ты увлечешься,— она меняет тон голоса и опускается обратно на стул, складывая руки на коленях,— то, что ты втискиваешься к нему в доверие, бесспорно, очень хорошо, план идет как надо, но я очень за тебя переживаю,— она тянет паузу, когда парень поворачивается к ней и смотрит не читаемым взглядом, в котором сразу проносятся грусть, непонимание, озадаченность и разочарование. — Что ты имеешь ввиду, Линетт?— Она снова поднимается и идет к брату, гладит его по щеке, на что он устало прикрывает глаза и ластится ближе. — Ты же понимаешь, что словами можно обмануть, но глазами невозможно? — шепчет Линетт, на что Лини хмурит брови, искренне не понимая, почему сестра вставила это в их разговор,— я боюсь, что ты влюбишься, потому что уже слишком много думаешь о нем. — Что?— парень отстраняется, распахивая фиолетовые глаза слишком широко. Он не верил в услышанное, но понимал, что в глазах сестры то, что они довольно часто списывались, могло странно выглядеть,— ох, нет. Нет, нет, ты что! Я же понимаю, кто это. Что, если что-то пойдет не так, то он и будет моей смертью. Я просто хочу спасти свою жизнь и не подвергнуть вас опасности!— он начинает нервничать.  — Лини, даже, если получится, что это действительно произойдет, обещай мне, что не будешь жалеть. Ты же понимаешь, что в этой ситуации, либо ты, либо он..— она отходит к двери, хватается за ручку и печально смотрит на брата, который переваривает все услышанное,— я люблю тебя. Спокойной ночи,— тихо говорит сестра и выходит из комнаты. Лини остается неподвижно стоять и смотреть в пол. Слова сестры вертятся в голове вальсом, пробуждая вспоминать весь этот вечер и пытаться уловить, не делал или не чувствовал ли он чего-то лишнего и непозволительного. Не подозрительно  ли он вел себя или что-то говорил, ведь он отдавал себе отчет, и до сих пор отдает, что действует не по безопасному плану, а так, как чувствует. Вроде нет, но сестра права, либо Лини, либо Кинич выйдет из этой битвы живым. Вдвоем никак нельзя.  С этими мыслями он переодевается в пижаму, ложится на кровать, ставит будильник и закрывает глаза, совершенно не заботясь о том, что он особо и не хочет, чтоб был кто-то один.  Он действительно хочет, чтоб они смогли по настоящему подружиться.  *** Кадзуха, довольно улыбающийся до ушей, крадется к Малипо с заманчивым предложением. Он бесцеремонно входит в кабинет Кинича, по хозяйски садясь в кресло напротив. Кинич, который готов был взорваться из-за кучи бумажек на его столе, которые ему нужно изучить, посмотрел на друга, ожидая когда Каэдэхара наконец перестанет давить тупую лыбу и откроет свой рот, потому что явно хотел что-то сказать. — Ты чего?— спрашивает темноволосый,— выглядишь так, будто хорошо занюхнул.  — Я бросил!— возмущается мужчина и отстаивает свою честь, а затем продолжает,— в среду у нас же выходной?— он дожидается, пока Малипо кивнет,— может сходим в бар? Собираемся старой компанией и приятно проведем время,— Кадзуха тянет небольшую паузу, а потом неловко добавляет, метая глазами по кабинету и почесывая затылок,— Ну как старой, я еще Хейдзо позвал,— Кинич, с издевательской улыбкой, присвистывает, скрещивая руки. — Ты что, постеснялся звать его одного куда-то, поэтому решил прикрыться нами? —Каэдэхара закатывает глаза и откидывается на спинку кресла. — Ничего подобного, просто чем больше, тем лучше, разве не так?— Кинич смеется с друга в голос.  — Ладно, я не против. Ты Сяо уже писал?— беловолосый кивает и сообщает, что уже договорился с ним,— Я уверен, что Сяо притащит с собой Альбедо,— Кадзуха кивает, подтверждая, что Сяо с самого начала сообщил, что придет с ним. Кинич на это улыбается и мотает головой. Сяо всегда выглядел  самым непробиваемым и отстраненным в плане отношений, а в итоге из них троих стал самым первым, кто их завел,— значит только я остался, кто никого не пригласил,— Кадзуха снова кивает. Кинич серьезно задумывается, у него скромный круг общения, самыми близкими были, как раз, Кадзуха и Сяо, но они придут с кем-то и Малипо тоже хотелось с кем- то придти, потому что, зуб готов поставить, что все в конце разойдутся парочками, а он один попрется домой, учитывая, что Каэдэхара явно положил глаз на новенького работника,— я тоже позову с собой знакомого, ты же не против? — Не-а,— мило улыбаясь, проговаривает Кадзуха, предвкушая вечер среды. Они еще какое-то время разговаривают о своем, вспоминая прошлое, пока Кадзухе не позвонили и не вызвали на дело.  Кинич снова остался один на один с бумажками, из-за чего состроил жалобное выражение лица и принялся доделывать работу, моля Бога, лишь бы он справился как можно быстрее. К старой работе добавилось еще и новое дело об убийстве, которое произошло день назад. Но, к счастью, он смог перекинуть это на титанового Хейдзо, которому можно дать хоть гору работы, а он все равно все сделает в нужный срок. Правда забудет, что такое сон и еда. *** Сегодняшний день был солнечным и без сильного ветра, но руки парня все равно были ледяными, что постоянно беспокоило всех окружающих. Лини прячет их в карманах пальто и продолжает идти к больнице. Близнец приличное время не навещал Фремине, так что сейчас взволнованно шагает к нему, искренне надеясь, что сейчас зайдет в больничную палату, а он очнулся.  Лини проходит еще пару километров и оказывается у больницы. На смене была приятная молодая девушка, которая быстро просмотрела документы и пропустила Лини в нужную палату. Он чуть ли не вбегает туда, но тормозит, вспоминая про правила поведения. Приоткрывая дверь, он заглядывает внутрь, проверяя обстановку, но, к его большому сожалению, она все та же. Аппарат редко пикал, отображая пульс мальчика, который неподвижно лежал на койке, укрытый белым одеялом.  Лини подходит ближе, с печалью смотря на брата, он пододвигает ближний стул и садится возле Фремине, хватая его руку в свою  и поглаживает его тыльную сторону ладони большим пальцем.  Он опускает голову на его бедро, потому что на груди и животе много присосок, прикрывая глаза. Дыхание старшего выравнивается и от этого становится немного легче. Близнец не замечает, как проваливается в быстрый сон из-за усталости. Его ресницы дергаются, а мозг генерирует быстрый и странный сон.  Медсестра, которая уже знакома с близнецами, потому что они часто попадают на её смену, тихо прошла к Фремине и начала менять ему капельницу. Несмотря на то, что она пыталась сделать все как можно тише, чтоб не разбудить Лини, он все равно распахивает глаза и поднимает голову, протирая лицо рукой. Он переводит взгляд с брата на девушку и начинает с ней диалог. — Как его состояние?— заторможенно произносит парень и добавляет,— здравствуйте. — Добрый вечер, господин Лини. Состояние  Фремине не стабильно, но мы тщательно за ним следим. Вчера врач взял нужные анализы и через пару дней они будут готовы. Мы сразу же отправим их на почту госпоже Арлекино,— девушка вставила иголку в руку мальчику,— мы делаем все возможное, но Вам нужно быть готовыми ко всему. Ему в любой момент может стать хуже и риски на то, что он не очнется взлетят еще выше,— взгляд Лини помутнел, он нехотя слушал неприятные для его ушей слова, что брат может не очнуться. — Я Вас услышал,— быстро проговорил Лини и опустился обратно к Фремине, сжимая его ладонь еще сильнее. Фиолетовые глаза начали блестеть, но он пытался остановить нежеланные слезы, пока медсестра не покинет помещение. Его разрывает изнутри, что так медленно собирает деньги, что может не успеть помочь брату и с ним что-нибудь случится. Лини ненавидел себя за то, что согласился на сделку быть киллером, но понимал, что так вовремя денег не соберет. Он начинает импульсивно гладить младшего по руке, а потом нежно-нежно целует его в висок. Затем поднимается со стула, ставит его на место и выходит из палаты, напоследок кидая быстрый взгляд на брата.  Лини вылетает из больницы и направляется домой, чтоб забраться в комнату и все выходные из нее не выползать. Время близится к пол восьмому, он проверяет телефон на звонки и сообщения, потому что уверен, что сестра и мать успели его потерять, но сообщений от них не было.  Было только одно сообщение от Кинича, на что зрачки Лини расширились. Плохое настроение притупилось чувством заинтересованности. Он, медля, нажимает на уведомление, переходя к сообщению, внимательно читая его. Кинич: Привет. Может показаться странным, но я, если ты не против, хотел  бы пригласить тебя в среду вечером в бар. Правда там будут еще мои друзья, но они нормальные ребята, точно поладите. Лини встал по середине улицы, перечитывая сообщение еще десяток раз, чтоб осознать, что его снова куда-то приглашают. В голове снова всплывает вчерашний разговор с сестрой, но он тщательно все обдумывает. Пить точно не будет, придет не на долго, чтоб Линетт снова не переживала, с друзьями на привет и пока, с Киничем осторожно. Если что-то пойдет не так, то он сразу же уйдет, поэтому он решительно начинает стучать пальцами по телефону, печатая ответное сообщение. Лини: привет! да, почему бы и нет, буду ждать время и адрес :3