Blog about exposing a sniper.

Кинич облокотил руку на спинку сиденья, слегка сжимая её, а сам навис над Лини, который вжался в себя и сильно зажмурил глаза, до белых пятен. Он забыл как дышать, поэтому лишь ждал действий от старшего.  Лини ожидал всего: что его щас ударят, придушат или сразу убьют прям в машине, но ничего из этого не произошло. Кинич быстро перемещает руку на затылок Лини, сжимая мягкие волосы и оттягивая их назад, впиваясь мокрым поцелуем в его губы. Младший широко распахивает глаза, задыхается, давится воздухом и слюной, потому что Кинич целует с давлением, стараясь раскрыть рот Лини. И у него это получается, киллер раскрывает губы, пропуская язык блогера глубже. Язык проходится по зубам, десне и нёбу, оставляя после себя неприятный вкус алкоголя, от которого у Лини запершило в горле.  Кинич мнет его губы и кусает до крови, которая смешивает вкус алкоголя с неприятным металлическим. Лини не успевал за темпом Кинича, который активно изучал чужой рот, вылизывая его и целуя, как в последний раз. Будто, если сейчас прекратит и отстранится от Лини, то у него вовсе отберут последний глоток воздуха, оставляя мучительно умирать. Но мучительно умереть сейчас может Лини, потому что у него этот воздух заканчивается, с каждым новым поворотом языков в их маленьком «вальсе», поэтому он упирается руками в широкую грудь следователя, в попытках оттолкнуть его от себя.  Малипо, с минуту сопротивления, все же отступает, облизывая обкусанные губы.  Лини заходится кашлем и пытается отдышаться, прикрывая рот рукой,  боясь смотреть на Кинича. Он ожидал чего угодно, но явно не такого. Это было ужасно неловко и смущало. Он не понимал, как правильно действовать и реагировать дальше. — Ты пьян, Кинич..— тихо-тихо, почти шепотом, проговаривает Лини на одном дыхании, все же заглядывая в глаза напротив. О чем он сразу жалеет, потому что этот глубокий лес, который скрывался в его глазах, утянул его полностью, заставляя подчиняться.  Пока Лини пытался отдышаться, Малипо не спешил останавливаться, чувствуя, что явно не насытился одним поцелуем, а разжег в себе еще большее чувство голода, которое срочно нужно было утолить. Он убрал руку младшего от лица и начал выцеловывать его щеки, уделяя особое внимание тату, проходясь дорожкой поцелуев по ней. — Лини,— гортанно рычит, привлекая внимание Лини к себе, прижимая его еще больше к сиденью. Тот вопросительно мычит, осознавая, что в глазах его летают звезды и он не может нормально видеть, чувствовать и соображать.  Кинич отстраняется от его лица, он смотрит на красные щеки Лини, на его бегающий взгляд, на то, как его нижняя губа слегка подрагивает. Мужчина заправляет его челку за ухо, затем проводит ладонью по щеке, поглаживая её большим пальцем. Киллер в замешательстве. Внутри него табун эмоций, которые переворачивали все нутро.  Прошла долгая минута отдышки. Они снова залипли в глаза друг друга, а потом, сами не осознавая, снова слились в поцелуе. На этот раз Лини старался не отставать, старательно повторяя за Киничем, которому такой расклад событий очень даже нравился.  Малипо перетянул Лини к себе, усаживая на коленях. Младший переместил руки на плечи блогера, слегка сжимая их, в то время, как руки Малипо активно блуждали по бокам и бедрам.  Температура в машине поднялась, как и температура тел двух парней. Лини не мог спокойно усидеть, ерзая  на бедрах Кинича, на что вызывал у того сдавленные вздохи, которые нравились пареньку.  Малипо поняв, что его начинают дразнить, с силой сжал ягодицы парня, отстраняясь от губ, переходя на тонкую шею, оставляя розовеющие следы. Лини блаженно прикрыл веки, откидывая голову назад, давая Киничу разгуляться по территории его шеи.  Не сдержавшись, Малипо стягивает мешающую толстовку с тела Лини, оставляя его без верха, на что последний густо краснеет и ежится от смущения, покрываясь мурашками.  — Ты очень красивый,—проговаривает старший, проводя рукой по светлым волосам,— хочу насладиться тобой с полна. Лини, будто бы, пьянеет сам. С его губ срывается, ласкающий слух, стон. Он сам приподнимается, чтоб Кинич без труда стянул с него шорты, и стягивает кофту старшего, осматривая все его тату, которые змеями укутали его руки, грудь и торс.  — Ты тоже,— тараторит киллер и вновь впивается в губы напротив.   Одежда небрежно летит на водительское сиденье, потому что, явно, очень мешала парням. Кинич вставляет свои два пальца Лини в рот, чтоб тот обильно смочил их слюной. Младший сперва давится, а потом активно водит языком по пальцам, не оставляя и миллиметра не тронутыми.  Малипо смотрел и открыто залипал. Все это выглядело так грязно и пошло, но, одновременно, и завораживающее.  Пьяным и мутным сознанием мужчина старался запомнить каждый момент, который творился в этой машине.  Он вытаскивает пальцы и подносит их к входу, вставляя один палец, от которого Лини пропускает сдавленный стон, потому что больно кусает свою ладонь, чтоб приглушить себя. Он отводит взгляд в окно, искренне благодаря Бога за то, что машина тонированная и никто не застанет их в таком виде, за такими действиями.  Спустя несколько минут Кинич вставляет второй палец, от которого у младшего вырывается более громкий стон, ласкающий слух следователя. Лини хочет снова закрыть рот рукой, но Кинич сразу её убирает, укладывая на своем плече. Он ласкает тело парня языком, пока разводит пальцы внутри, имитируя ножницы. Лини, раскрывая глаза, пытается сфокусироваться на Малипо, который расцеловывает его шею, ключицы и грудь. Парень тянет руки вниз, расстегивая ширинку джинс. Кинич отстраняется от своего занятия, внимательно наблюдая за ловкими пальцами, которые оттягивают резинку боксеров, освобождая возбужденный орган. Блогер чувствует, как готов взорваться прям щас, поэтому быстро меняет пальцы на свой член.  Лини раскрывает рот в полу крике, сжимает плечи мужчины и выгибается, до хруста, в спине.  Они вдвоем тонут в сладкой истоме, растворяясь в друг друге.  Лини тянется к Киничу ближе, прижимается плотнее, обвивая шею того руками, блаженно укладывая голову на плече, пока бедра медленно двигаются вверх-вниз.  Кинич обхватывает тонкую талию, помогая Лини словить нужный ритм, толкаясь бедрами глубже, попадая по простате.  Они сходили с ума от ощущений, окна машины запотели, изо рта двух парней вылетали стоны и мычание. Малипо откинул спинку сиденья немного назад, чтоб принять более удобную позу. Он насаживал Лини глубже и глубже, отчего у последнего кружилась голова.  Глубокие толчки сопровождались шлепками тела о тело. Киллер царапает и кусает плечи Малипо, оставляя после коротких ногтей красные полосы. Потом плавно, мокрыми поцелуями, движется к шее и ключицам, оставляя свои метки, за которые немного гордится, что на теле знаменитого Малипо, лучшего следователя и блогера, красовались засосы Лини. Он ведет языком от начала до конца тату на шее, кусая чуть выше кадыка, где располагался зеленый ромб. Как младший понял, шея - это одна из самых чувствительных частей тела Кинича, потому что на поцелуи в её области, он особенно громко мычал и сильно сжимал бедра Лини, что на них, наверняка, останутся позже синяки от сильных и грубоватых пальцев. Внутри все горело, Лини хотел большего, он старался держать ритм, двигая бедрами по кругу, но сбивался из-за крупной дрожи во всем теле, которая волной импульсов проходила через все вены и артерии.  Кинич понял, что Лини начинает уставать, поэтому хватает его поудобнее и сам начинает активнее толкаться в него.  Их губы снова находят друг друга, целуясь, на этот раз, очень чувственно и нежно, отдаваясь этому моменту полностью. Кинич кладет свою ладонь на щеку младшему, поглаживая её большим пальцем, а Лини заключает его в объятия, обвивая руками и сжимая его бедра ногами, тем самым, неосознанно, сжимая внутри себя чужой член, отчего все внутри запульсировало. От этого действия в поцелуй застонали оба, понимая, что еще чуть-чуть, и разрядка настанет.  Кинич выравнивает спину, натягивая Лини сильнее, шлепая его по правой ягодице. Он наращивает темп и выбивает весь остаток воздуха из младшего, который еле держится за последние крупицы сознания, чтоб прям щас не отключиться.  Кончают они одновременно, Лини пачкает животы, а Малипо прям внутрь, напоследок толкаясь еще пару раз. Эйфория окутывает полностью, постепенно перерастая в сильное чувство экстаза. В глазах сверкают фейерверки и разноцветные звезды, дыхание сбивается, а в уши врезаются громкие стоны. Лини тает в сильных руках, а Кинич откидывается обратно на сиденье, восстанавливая дыхание. — Ахуеть,— первым начинает говорить Кинич, смотря в запотевшее окно,— это было.. лучше, чем выиграть в игре, где нет шанса на победу. — Какое интересное сравнение,— бубнит Лини, пытаясь вспомнить как правильно говорить. Ему ужасно жарко от чужого тела, но отлипать от Кинича он не спешил и не хотел,— никогда не думал, что мой первый секс будет в машине. Так еще и с ментом.. — Эй,— Малипо щипает его за ляжку, делая вид, что эти слова его очень задели, но, на самом деле, ему не было дела до них. В его голове попросту не было мыслей. — И что теперь?— киллер неосознанно начинает водить подушечкой указательного пальца по тату Малипо. — А, точно. Тебе надо вызвать такси, как же ты пешком дойдешь в такой темноте?— бездумно выдает Кинич, на что Лини раскрывает широко глаза и хмурит брови. Хотя, чему удивляться глупым фразам, если блогер все еще под градусом. Лини, с разочарованным вздохом, отлипает от Кинича, доставая из кармана своих шорт телефон и вызывая себе такси в приложении.  Они медленно натягивают на себя одежду, мечтая поскорее принять холодный душ, но, пока что, они выходят на улицу, дыша прохладным воздухом. Ноги Лини сильно дрожали, отчего он придерживается за машину. Малипо, полностью рассеянный и растрепанный, подходит к Лини со спины, заправляя выбившуюся косичку обратно за ухо, отчего щеки младшего слегка краснеют. Киллер поворачивается на пятках и поднимает голову к блогеру, снова целуя его, на этот раз быстро и в уголок губ, быстро отскакивая от него на пару шагов, по кошачьи-хитро улыбаясь.  Виднеется отсвет фар и подъезжает желтая машина с надписью «такси». Лини, проверяя на месте ли телефон, машет рукой Киничу и запрыгивает на заднее сиденье, а следователь следит и ждет, пока машина уедет.