Blog about exposing a sniper.

Кинич, спустя минут сорок, сразу начал строчить Лини сообщения, спрашивая где он, когда увидел, что тот до сих пор не выходил на связь. Хотя перед уходом, он попросил сообщить ему, когда младший будет выдвигаться домой, потому что надолго там оставаться не собирался.  Звонок Лини не доходил, а сообщения, подавнее, оставались без ответа, находясь в не доставленных. Старший задергал ногой, хотя такой вид проявления нервов — для него новинка. Сиканоин, хмуро покосившись на него, поинтересовался, все ли хорошо у мужчины, на что получил быстрый кивок. Хейдзо не стал настаивать с вопросами, прекрасно понимая, что у каждого свои проблемы и лезть в них не желательно, когда не просят, поэтому быстро отвлекается на переписку с Каэдэхарой, который расписывал, как прошла выездка с Ризли в другой район. Кинич стал елозить из стороны в сторону, чувствуя, что что-то идет не так. Он бы сейчас с радостью связался с Линетт, но ее номера у него не было. Хотя стоп. Можно найти её на странице Лини.  Малипо мгновенно взмахивает пальцем вверх, тем самым разблокировав телефон. Пару махинаций в чужом аккаунте и он находит пост, где близнецы вместе, а под фото ссылка на Линетт. Блогер быстро печатает ей внушительное сообщение, где сперва здоровается, как воспитанный человек, который имеет манеры и уважение к девушкам, тем более, если эта девушка— сестра-близнец твоего… парня? И спрашивает, не дома ли еще Лини, потому что на связь с ним не выходит.  Девушка не отвечает пару минут, а потом заходит в сеть и сразу же печатает. «Нет, его еще нет. На мои звонки тоже не отвечает.» и это послужило новой волной беспокойства, хотя Кинич пытался дать себе трезвый отчет, что Лини взрослый мальчик, может сел телефон, а он решил где-нибудь прогуляться с друзьями.  Но весь трезвый ум улетучивается, когда Линетт присылает сообщение, что у друзей его нет. Кинич шумно выдыхает через рот, стиснув зубы, протирая лицо ладонью.  Где же его носит?  Лини бежал со всех ног, спотыкаясь и, один раз, даже падая на колени, больно ударяясь ими об асфальт, разбивая их в кровь. Но ему сейчас так все равно на это, его цель сейчас просто добежать до дома и закрыться в своей комнате. Телефон валяется в кармане пальто, выключенный, что даже сестра не может дозвониться до него. Линетт наверняка уже обзвонила все больницы и морги, разыскивая брата.  В глазах неприятно жгло из-за слез, живот скрутил спазм, а в горле мешался неприятно-липкий ком, который перекрывал дыхание. Лини проклял себя тысячу раз, что вообще сунулся туда, тем самым лично отдав себя на растерзание голодному зверю, который перед смертью будет терзать и пытать его, пока из тела не выйдет последний вздох.  Тело становилось ватным, а сознание притупляется из-за начинающийся истерики, нет, панической атаки, потому что такой стресс Лини не ощущал очень давно. Все внутренности скручиваются, заставляя согнуться в три погибели, пока непослушные пальцы пытаются вставить ключ в замочную скважину, чтоб попасть в дом.  Лини падает на пороге, проползая внутрь, и, так же сидя на коленях, закрывает за собой дверь, утыкаясь в нее лбом. Пару минут, чтоб перевести дыхание и он встает, опираясь о стену, чтоб не рухнуть обратно. Быстро избавив себя от обуви и верхней одежды, он направляется в уборную, закрывая за собой дверь, чтоб никто не зашел. И склоняется перед унитазом, быстро заправляя челку за ухо, придерживая её рукой, чтоб не испачкалась, потому что его тошнит. В глазах все плывет, дышать через нос не получается, а сердце бьется так, будто сейчас выпрыгнет из груди. В дверь начинает ломиться Линетт, что-то крича, но Лини ничего не слышал, единственное, что звучало в его ушах, так это неприятный звон, который все никак не хотел утихать.  Она просидела под дверью ванной добрый час, потому что брат напрочь отказался её впускать. Он ни хотел, чтобы она видела его жалкий вид. За это время на её телефон пришло несколько сообщений от Кинича, и девушка попыталась выманить брата им, сообщив, что тот сейчас с ума сойдет, потому что Лини не отвечает, но на упоминание следователя у парня начинается новая волна истерики. Он срывается на крик, не переставая глотать, обжигающие кожу, слезы.  Линетт, не выдержав страдания брата, сама начинает захлебываться в слезах, хотя всегда держалась камнем, даже лишний раз не улыбалась. Она прикрывает рот ладонями, чтоб не издавать звуки, потому что прекрасно знает, если Лини услышит её плачь — убьет самого себя за это. Через следующий час, Лини решается выйти из своего укрытия, глядя опухшими и красными глазами на сестру, которая сидит на полу. Она вскакивает на ноги и, дав ему сперва слабого подзатыльника, обнимает что есть силы, утыкаясь брату в шею. Лини обхватывает её вокруг шеи, притягивая ближе и они стоят так какое-то время, пока не успокоятся.  Спустя время они сидят на кухне, попивая успокаивающий чай, который Арлекино регулярно покупала.  Лини лежал лицом на столе, сверля в стене дыру. Он был похож на тряпичную куклу. Сестре было трудно на него смотреть, поэтому она отвела взгляд в окно. *** В центре города есть большой ресторан, который славился своей разнообразной кухней. Именно туда коллеги решили и пойти, чтоб обсудить важные дела. Кинич втыкал в телефон, переписываясь с Линетт, которая не сдержалась и все же рассказала о случившемся с Лини. Она думала, что так он войдет еще ближе в доверие, чтоб Лини смог провернуть свой хитрый план, поэтому не утаила ничего. Малипо дергал ногой, что весь стол и соседние стулья тряслись, на что получил недовольный взгляд от, рядом сидящего, Хейдзо, которого уже начало мутить от тряски. Через десять минут к ним присоединились Янь Фэй, которая поправляла свой макияж в уборной и Сайно, у которого начался перерыв и он сразу же направился к знакомым. — И так,— начал Сиканоин, сцепив  руки в замок, размещая их на столе,— поскольку главный по делу Пятнистого кота, почему-то, не в состоянии сегодня здраво мыслить, его вопросы задам я,— Кинич благодарно ему кивнул, потому что голова явно забита другим,— мы бы очень хотели узнать детали дела, которое Вы сейчас расследуете, потому что подозреваем, что, и Камисато Аяку, и Бай Чжу — убил один и тот же человек, то есть, Пятнистый кот. — Можно обоснование Ваших подозрений?— спросил Сайно, сложив руки на груди. Он был одним из старших в отделении, поэтому нагонял небольшую жуть, но его все уважали. Хейдзо немного замялся, но, прочистив горло продолжил свою речь. — Оба погибших были убиты одним путем: на них наняли киллера, который пристрелил их в своих домах. Не думаю, что в нашем районе много, на столько профессиональных, снайперов,— он обвел скептическим взглядом Сайно,— Дальше. Данные пули, которой прострелили Камисато будут у нас на руках через неделю.  — Ее извлекли наши специалисты?— внезапно спросила Янь Фэй, поправляя свои волосы, которые падали на лицо. Хейдзо кивнул и девушка продолжила,— наш потерпевший врач, что ни для кого не секрет. Пуля попала в нескольких сантиметрах от тромба и вошла не глубоко, предварительно из-за толстого стекла в окне, поэтому смерть была не мгновенной. Господин Бай Чжу пытался лично извлечь её и остановить кровотечение, но, увы, не успел. Поэтому на ней остались его отпечатки пальцев,— она отпила немного от своего коктейля, перемешивая трубочкой лед,— думаю, что пуля, извлеченная нашими специалистами, будет полезнее, но ту мы тоже отправили на экспертизу. — Отлично,— подал хриплый голос Малипо, потирая переносицу,— если окажется так, что пуля из одной и той же винтовки, мы сможем быстрее выйти на след.  — А если это два разных человека?— спрашивает Сайно, скептически смотря на товарища. — То продолжим расследования, не мешая друг другу,— отвечает Кинич, заглядывая за спину беловолосого, потому что оттуда виднеется другой беловолосый, который хмуро направлялся к своим коллегам. Каэдэхара уселся возле Кинича, монотонно здороваясь со всеми. Он раздраженно протер лицо руками, шумно вздыхая через нос. На нем не было лица. Он только что вернулся из особняка старшего Камисато, который не мог сразу дать показания о смерти дочери, потому-что дядька занятой, время деньги, а убитая дочь подождет. У Кадзухи такое отношение к своей же родной дочери вызвало ураган плохих и раздражительных эмоций. — Это просто пиздец,— выдыхает Кадзуха, откинувшись на спинку стула,— этому мужику ничего не интересно, кроме своих набитых карманов.  — Поподробнее, пожалуйста,— просит Кинич, разглядывая уставшее лицо друга. — Я был у отца Аяки, её брат дал мне адрес и сказал, что он сегодня свободен, чтоб дать показания. Но он ничего стоящего не сказал,— Кадзуха смотрит в стол, хмуря светлые брови,— я попросил Аято, чтоб он лично мне отправил список всех, с кем мог конфликтовать его отец, чтоб навести справки.  Хейдзо наливает Каэдэхаре в стакан воды и толкает его к старшему, чтоб тот выпил и немного расслабился, после неприятного визита к мужчине. Кинич чешет подбородок, пытаясь привести мысли в порядок, чтоб составить логическую цепочку мыслей, чтоб их диалог не зашел в тупик и они успели обсудить все, что требуется, потому-что у Сайно кончается перерыв и нужно выезжать на другое дело.  Свободные пятнадцать минут они обсуждают похожие факты в убийствах, которые похожи и могут вывести на одного и того же человека, а после расходятся, каждый по своим делам. Сайно с Янь Фэй уезжают на другой вызов, Кадзуха направляется в тихое место, чтоб насладиться погодой и природой, пока не закончится перерыв, Хейдзо спешит выносить мозги Ризли, который скоро на стену полезет от новой головной боли, а Кинич спешит разобраться с бумажной работой, чтоб раньше уйти домой. Ну как домой, он долгое время упрашивал Линетт, чтоб та согласилась на его визит к ним. К Лини. Поэтому стремится закончить работу еще скорее. Девушка, склоняясь перед туалетным столиком, разглядывая свое лицо, тяжело вздыхает и решает, чтоб Кинич все же пришел, потому что мужчина такой же настырный, как и её брат.  Может быть, он немного, но оживит её брата-дурака, который зарылся в одеяло и наотрез отказался покидать свою комнату.  *** Малипо нервно стукал пальцем по кожаному рулю, когда ждал смены цвета светофора, который, кажется, уже вечность горит красным. Он нервно чешет подбородок, не сводя взгляд с дороги, потому что на ментальном уровне находился уже не в машине.  Если бы у прошлого Кинича, то есть у Кинича, который был месяц назад, спросили, почему он нервничает и куда так торопится? То он бы ответил, что просто не может скорее начать проходить новую игру, но нынешний вовсе забыл обо всем на свете, торопясь к человеку, который за короткий промежуток времени сумел залезть в душу, покромсав там все, безбожно поселившись внутри.  Он жмет на газ, торопясь подъехать к нужному дому, маршрут к которому запомнил, сразу же, с первого раза.  Выходит из машины, роняя телефон экраном вниз. Тихо ругается себе под нос, разглядывая образовавшиеся трещины, но потом скорее убирает пострадавший телефон в карман, бегом подходя к двери, и стучится три раза, ожидая, пока его впустят внутрь. Дверь открывает поникшая Линетт, пропуская мужчину внутрь. Малипо разувается и аккуратно складывает свою обувь рядом с обовью обитателей дома.   Неловким взглядом проходится по дому, оценивая обстановку. Интерьер довольно приятный, в белых и темно-серых тонах, но они не нагоняли тоску или скуку, а расслабляли глаза. Киничу настолько понравился вид, что он непростительно потратил драгоценные секунды.  Тихо спрашивает у девушки, как пройти в комнату её брата и она, медленным шагом, провожает его до нужной двери, за которой даже признаков жизни не подавали.  Следователь замялся, потирая шею рукой. Вся ситуация было неловкой и сковывающей, но, помедлив какое-то время, он все же хватается за ручку и тянет её вниз, аккуратно проходя внутрь.  — Лини?— приглушено проговаривает темноволосый, подходя к кровати. Лини удивленно выглядывает из-под одеяло, шокированный появлением Кинича, которого явно не ждал. Красные, от слез, глаза широко раскрылись, обводя пришедший силуэт с ног до головы, а рот был приоткрыт, будто хотел что-то сказать, но и двух слов связать не мог. Он сел на коленки, протирая глаза, хмуря брови. Вдруг уже чудится. Но нет, Кинич продолжает стоять перед ним и потерянно смотрел в ответ. — Ч-что ты тут делаешь? Откуда ты?— нервно проговорил младший, краснея оттого, в каком состоянии сейчас находится перед ним. — Я писал тебе и звонил, но ты был недоступен. Я немного занервничал и  связался с Линетт. Она рассказала, что тебя до сих пор нет дома, а потом, когда ты появился, рассказала про твою истерику,— спокойно пояснял блогер, присаживаясь на край кровати,— прости, я подумал, что будет лучше, если приеду.  — Тебе незачем извиняться,— бубнит себе под нос, протирая лицо ладонями. Как же жалко он выглядит,— у меня разрядился телефон, а после сегодняшнего плохо стало. Я не хотел, чтоб вы переживали. Это вы меня простите,— он свешивает ноги с кровати, смотря куда угодно, но не на Кинича. Они молчали какое-то количество времени, смотря себе под ноги. Малипо хотел завязать разговор, но мялся, сильно мялся, будто школьник, который в любви признаться не может, хотя серьезный мужчина, старший следователь по особо важным делам на минуточку.  — Ты можешь высказаться,— единственное, что может выдавить из себя Кинич, за что надавал себе мысленных подзатыльников, потому что не в состоянии даже поддержать родного человека в трудный момент. Краем глаз он замечает, как Лини начинает весь дрожать, губы тряслись, а глаза начинали блестеть.  Старший прикусил нижнюю губу, прокусив её до крови, но собственная боль вообще не воспринимается.  Он, почти физически, чувствует моральную боль Лини, который такой замученный, что хочет укрыть его от всего мира и никогда от себя не отпускать.  Малипо хватает одеяло, накрывая им плечи Лини и притягивает его к себе, крепко прижав к груди. И через секунду слышит сдавленный плачь, который разрывает Лини и сердце Кинича на куски.  Киллер прижимает к себе ноги, руками хватаясь за одежду Кинича, да так сильно, что слышится хруст тканей. Следователь водит рукой от спины до головы, уткнувшись носом в макушку, втягивая его запах, чтоб легкие им пропитались.  — Я рядом,— произносит в самое ухо Малипо, отчего Лини давится слезами и начинает заходится кашлем, который разрывал его горло изнутри.  Внутри все сжалось, сердце будто остановилось.  Он старается успокоиться, но когда чувствует, как его прижимают к себе ближе, заходится в новой волне истерики, потому что привязал к себе человека, к которому совершенно ничего искреннего не чувствует, кроме азарта и временного интереса. А ведь Кинич открылся ему той ночью, рассказал про свои травмы, честно говорил о симпатии и, более, чем искренне, смотрел ему в глаза, улыбаясь уголками губ.   Что же Лини за человек такой-то.  Не только распоряжается чужими судьбами, лишая людей жизни, но и разбивает судьбы живых людей, поиграв и бросив их в конце.  Он не хотел такого, не хотел, чтоб Кинич щас пытался его успокоить, но это чувствовалось так правильно, что Лини действительно перестал дрожать и слезы не текли рекой. Он неосознанно прижимается к Малипо сильнее, ища в нем защиту от внешнего мира, а когда старший нежно целует его в висок, так вообще растворяется в этих ощущениях, постепенно выравнивая дыхания. Кинич медленно, со скоростью черепахи, покачивался из стороны в сторону, чтоб Лини скорее успокоился, и это очень помогло, потому что вскоре младший перестал держаться или заходиться сильным кашлем, расслабляясь в сильных руках. Следователь сильнее прижимал к себе Лини, будто тот сбежит, но он совершенно не планировал это делать, ведь провалился в дрему, иногда дергая пальцами на чужой одежде, которую не отпускал ни на секунду. Будто он тонет, а это его спасательный круг.  Хотя, так оно и было. Кинич спас Лини от утопления и искренне надеялся, что и дальше будет спасать.