Blog about exposing a sniper.

—Братик Альбедо!— малышка в ужасе кричит, очень испугавшись громких звуков,— ты в порядке, ты в порядке?— она подбегает к мужчине, что разложился на полу, прикрыв голову руками,— что это было? Кли страшно! —Самому бы знать..— он поправляет очки и притягивает малышку к себе, обнимая её и поглаживая по спине, чтоб успокоить,— не бойся, милая. Это.. это просто злой дракон решил помешать могучей ведьме Кли!— он слегка теряется,— Поэтому мы сейчас быстро собираемся и едем к дяде Сяо на работу,— тараторит блондин, встает, подхватывает девочку на руки и направляется к выходу,— думаю, тетя Алиса будет ругаться за разбитое окно и люстру.. Альбедо перед уходом осматривает комнату вокруг, а потом останавливает взгляд на разбитом окне. Пуля пролетела мимо, в нескольких метрах от его головы, будто не целились совсем. Пуля попала в люстру, разбивая лампочку в дребезги, отчего Альбедо лег на пол. Но на самом деле он ждал этого. Ждал, когда он придет и за ним. Этого следовало ожидать, блондин просто не был готов, что все это произойдет так скоро и быстро, да и в таком положение.  —Тупица Дотторе, мог попытаться убить меня, когда я был бы один, а не с ребенком?— раздраженно бубнит себе под нос Альбедо, когда застегивал маленькие туфельки на ногах Кли,— нужно позвонить ребятам. *** —Ты ничего не скажешь? Так и продолжишь молчать?— Кинич, сам не зная почему, очень сильно бесился. Даже не из-за того, что Лини хранил такой большой и страшный секрет, а из-за того, что он оказался его целью. Он оказался тем, кого Малипо искал эти месяца, кого должен был поймать и посадить,— да скажи уже хоть что-нибудь, блядь!  Лини молчит. Молчит и смотрит в пол. На крики выбегает Ахав, громко лая, издавая еще больше шума. Он крутится возле них, трется об ноги, пытается встать на задние лапы, а потом убегает в другую комнату, потому что Кинич прогоняет его. —Сегодня,— спустя несколько минут молчания начинает снайпер,—сегодня моей жертвой был Альбедо,— глаза Малипо округляются еще больше, когда он слышит знакомое имя,— но я.. я не смог, не смог убить его,— с глаз начинают течь горькие слезы.  —Пиздец, Лини, что ты со мной делаешь,— следователь зарывает пальцы в волосы, слегка оттягивая их,— и почему? Почему же не убил его? Почему не убил его, как всех тех людей, которых безжалостно расстреливал? Он снова готов бить и крушить все вокруг, пока случайно не столкнулся с ним взглядом.  Фиолетовые глаза блестели от слез и внутри Малипо что-то сжалось. Эти родные глаза сейчас блестят от боли.  Старший тяжело вздыхает и трет руками лицо, надеясь, что и сотрет этот день, но ничего не получается. Он подходит к Лини вплотную и смотрит на его лицо. Кинич тяжело вздыхает и припадает своим лбом к чужому. От такого жеста Лини заходится новой волной истерики.  Парни стоят так какое-то время и переваривают все случившиеся, пока телефон Кинича не вибрирует на соседней полке.  Сяо звонит настойчиво и долго, терпеливо ожидая, когда друг ответит на его звонки.  Тату-мастер гладит Кли по пшеничным волосам, пока она расположилась на его коленях и рисовала разных зверюшек краской, которой было не жалко.  Альбедо сразу же уехал к ним в дом искать какие-то вещи, которые ему срочно понадобятся в участке, в который он поедет после. —Я уже думал к тебе ехать,— говорит Сяо, когда Кинич берет телефон,— на Альбедо было покушение. —Да, я только что узнал,— он бросает быстрый взгляд на Лини,— и, к сожалению, знаю кто.  —Не скажешь кто? —В отделе поговорим. Вы уже едете?— Кинич хватает ключи и Лини за кисть, закрывает дверь и спускается вниз, таща за собой киллера, который не успевает за темпом старшего и часто спотыкается. Малипо закидывает Лини на пассажирское, а сам садится за руль, заводя мотор и нажимая на газ, нарушая все ограничения скорости. Мужчина сжимает руль, иногда кидая косые взгляды в сторону парня.   Он разгоняется до бешеной скорости, не пропускает пешеходы и гонит на красный. Лини вжимается в кресло, больно царапая свои колени от стресса, который он сейчас испытывает. Он понимает в какое направление его везут; понимает, что сейчас его посадят за решетку; понимает, что не успел попрощаться с сестрой, матерью и братом; понимает, что все разрушено.  Возле отдела ждет Каэдэхара, который уже выкурил сигарету четвертую точно, потому что его ввели в курс дела, пока Малипо ехал. Но его лицо все равно искажается, когда он видит, как из машины вытаскивают Лини, который, для Кадзухи, и котенка обидеть не мог. Он цепляет на парня наручники и ведет его внутрь здания, где всех на уши поднял Хейдзо.  —Значит это он—Пятнистый кот? Ты младше, чем я думал, малец,— спокойно говорит Ризли, хватая того за щеки, чтоб повертеть светлую голову в разные стороны,— да уж, какой-то мальчишка доставил нам столько проблем,— он тяжело выдыхает в самое лицо Лини, отчего тот чувствует запах сигарет,— ну что ж, поскольку дело уже возбуждено, есть что сказать? Оправдания или добавишь что-нибудь? —Мужчина складывает мощные руки на груди и Лини внимательно изучает каждое его движение, из-под светлых ресниц наблюдая за ним. Киллер молчит, мотает головой и ждет, когда же его уже посадят,— молчанием не поможешь, малыш,— Ризли разминает шею и плечи,—В мой кабинет его, допрошу его в моем стиле, раз котик язычок прикусил. От этих слов кровь в жилах Лини застывает, тело покрывается мурашками, а в горле появляется неприятный липкий ком.  Хейдзо проводит его в кабинет Ризли, усаживает на стуле и остается возле него, на случай, если тот соберется сбежать. Окна открыты и от этого становится более некомфортно.  Киллер опускает голову вниз, смотря на свои колени пустым взглядом. Он ни о чем не думает. Просто сидит и ждет. Сиканоин усаживается в кресле Ризли, оглядывая Лини с ног до головы. Молодой детектив не понимал, какие чувства сейчас испытывал, ведь перед ним сидит убийца, который являлся парнем его коллеги. Они молчат, долго молчат. Никто не осмеливается нарушать гробовую тишину, которая воцарила в кабинете.  Хейдзо ждет появления Ризли, а Лини ждет свое наказание.  *** Кадзуха протягивает Киничу стакан воды, ведь тот готов разобрать каждый кирпич, который был возложен в строительстве отделения Меропид, но старые друзья отчаянно пытаются его успокоить. Каэдэхара, как мама, носится туда-сюда, то с водой, то с успокоительными, то с салфетками, чтоб вытереть испарину со лба. А Сяо ведет интеллектуальные беседы с Малипо, чтоб отвлечь друга, хотя из него бывает сложно и одно слово вытянуть.  Ризли рядом спокойно докуривает сотую сигарету за день. А сам Кинич просто смотрит себе под ноги, ни о чем не думая, кроме того, как он разочарован. Ему искренне жаль, что так все получилось. Что его любимый оказался его врагом.  Водопад негативных мыслей обрушивается на Кинича еще очень долгое время, пока не послышалось, как в Меропид кто-то залетает пулей и бежит по коридору в их сторону. —Стойте!— впопыхах выдает Альбедо, останавливаясь возле ребят,— он не виновен,— блондин пытается перевести дыхание, пока все присутствующие в коридоре странно смотрят на него,— думаю, нам стоит уединиться,— более тихо проговаривает Альбедо, смотря в самую душу Кинича. Они проходят в кабинет Кадзухи, потому что он находился поодаль от лишних ушей.  Сяо ложится на диван, подкладывая руки под голову; Альбедо садится на подлокотник этого дивана, запуская тонкие пальцы в черно-бирюзовые локоны своего парня; Кадзуха размещается за своим столом; Ризли облокачивается рукой о дверной косяк; а Кинич садится на стул, снова опуская голову вниз, тяжело вздыхая.  —Вы уже передали дело в суд?— начинает Альбедо, обеспокоенный тем, что Лини уже не было среди них. Ризли мотает головой, крайне заинтересованный всем, что сейчас происходит,— принудительное убийство под действием психологического давления, господин Ризли, можно же оправдать, если я скажу кто заказчик? —Скажи кто, а я подумаю. —Зачем ты это делаешь?— задает вопрос в лоб Сяо, не боясь задеть чувства Кинича,— он тебя убить пытался, а ты выгораживаешь?  —Но не убил же! Я знаю, что он не виноват и не хочу, чтоб страдал из-за одного урода,—Альбедо соскользнул с подлокотника, хмуря брови,— Дотторе-имя настоящего убийцы. Моя мать перешла ему дорогу и он решил, через меня, нагадить ей. Знает, что у нее самое дорогое—дети, а я, как самый младшей из трек братьев, оказался самым удачным уловом,— он достает из сумки какие-то бумаги и передает Киничу,— прошу, давайте поможем ему,— Малипо поднимает свои тусклые глаза на блондина и видит в них решительность и надежду. Ту, которую дают матеря своим детям. Ту, в которую веришь. Ту, которая дает Киничу второе дыхание. —Раз он является посредником в этой ситуации, а настоящий заказчик находится на воле,— Блогер вскакивает со стула, становясь впритык к Альбедо, смотря ему в самое лицо,— мы правда можем помочь Лини,— шепчет он блондину, а тот нежно улыбается и кивает. —Мы можем ему помочь. —Это протест и не содействие следствию,— подает голос Кадзуха, а потом пинает Сяо с дивана, чтоб сел нормально и садится рядом с ним,— но, если так мы поможем человеку, которого любит мой друг, то я готов пойти против закона. —А вы не ахуели? Против закона они у меня пойдут,— строго проговаривает Ризли, сердито смотря на Альбедо, как на зачинщика этого протеста, отчего блондин краснеет и виновато опускает голову,— если на его руках есть хоть капля крови, то ему уже не помочь.  —Господин Ризли,— начинает Малипо,— позвольте мне лично опросить подозреваемого.  *** В кабинете становится невыносимо холодно, отчего Лини начал дрожать. Он не понимает, сколько времени уже здесь провел, но еще большее недоумение доставляет ему резкое исчезновение Хейдзо.  Он пропадает минут на двадцать точно, а может и больше, и в кабинет наконец-то возвращаются, но только зеленые глаза детектива заменяются другими. Более глубокими, более родными, более любимыми. Зрачок киллера расширяется, как у кота, который ловит мышку в ловушку, но в ловушке явно не мышка, а кот, но его это не волнует. Все мысли заняли зеленые глаза, которые, к счастью или к сожалению, больше не смотрят с ненавистью, а с помощью? Лини не понимает.  —К-Кинич,— дрожащим голосом начинает младший, но Малипо затыкает его, показывая ладонь, мол, не сейчас.  —Сейчас ты расскажешь мне все про твоего заказчика. Ты выложишь мне все про него: настоящее имя, работа, возраст и тому подобное. Только так я смогу тебе помочь. —Помочь? Но зачем? Я же убийца, ужасный человек, который не достоин нормальной жизни и сожаления!— Лини задрожал с новой силой, но не от холода, а от накопившихся слез,— который не достоин твоей любви и прощения.  —С нашими отношениями мы разберемся потом. Давай показания, господин Пятнистый кот,— в строгой манере следователей заключил Кинич, удобно усаживаясь напротив киллера, ожидая его рассказ. Лини некоторое время молчал, потому что боится все рассказать. Боится, что Дотторе достанет его даже в тюрьме. Боится, что он сделает что-то с Линетт или с Фремине.  Но его сомнения начинают давать трещину, когда снова встречается с его глазами и на этот раз не осмеливается разорвать их зрительный контакт.  Даже в такой ситуации слишком интимно смотреть друг другу в глаза и тонуть в них.  Утопать в бесконечном космосе и блуждать в бесконечном лесу. Все-таки, они друг без друга не смогут. *** Допрос Лини длится целые четыре с половиной часа. Все отделение было на ушах. И все были заняты только делом Пятнистого кота. Сперва всю правду выложили Киничу, без всяких интриг и тайн. Лини какое-то время мялся, а потом рассказал блогеру все как есть.  Второй на очереди был Ризли. Некая проверка, чтоб проверить: если ли несостыковки с предыдущими показаниями. Глядя на него, слова вырывались сами по себе, чтоб сохранить себе жизнь.  Потом снова появился Хейдзо. Он взял отпечатки пальцев и предоставил несколько бумаг для подписи. Под конец всего в кабинете снова виднеется темная макушка Малипо.  —И так, Господин Лини. Мы уже знакомы, но представлюсь Вам еще раз. Я — Малипо Кинич, старший следователь по особо важным делам, который отвечаю за уголовное дело по Пятнистому коту. Вас обвиняют в нескольких убийствах и одном покушении на жизнь. По нашим законам — это от пятнадцати, до двадцати пяти лет лишения свободы,— Он подходит со спины, таинственно замолкая,— но появился свидетель и пострадавший в одном лице, который предоставил нам все бумаги на счет Вашего главного. Поэтому..— старший держит большую паузу, из-за которой Лини перестает дышать. А потом чувствует свободу в области кистей и звон наручников,— мы снимает часть твоих обвинений, даже закрываем глаза на них, и передаем дело в суд. Ты идешь, как убийца поневоле, поэтому самое страшное, что с тобой может быть - это домашний арест,— следователь шепчет это киллеру в самое ухо, а потом выводит его из кабинета. Кружится голова, ноги не держат, сильно тошнит. Лини не верит, что все обошлось так просто. Это магия, это чудо, это помощь Богов или слишком милосердного ангела, который показался в коридоре. Альбедо подбегает к Лини и крепко обнимает. Лини округляет глаза, он снова не верит в происходящее, от чего падает на колени, потянув за собой блондина, который прижимает его еще крепче к себе и по-матерински гладит по макушке.  Он слишком добр к тому, кто чуть не убил его, но Альбедо продолжает его гладить, показывая, что совершенно не винит его ни в чем.  Теперь Лини понял, что это за свидетель и жертва в одном лице.  Понял и очень благодарен ему, что аж срывается на очередной плач.  В здании почти не осталось людей, кроме Малипо, Альбедо, Лини, Ризли, Сяо, Кадзухи, Хейдзо и еще пары людей на побегушках. Дело Лини доставило много хлопот всем сотрудникам, но они смогли справиться. Малипо смог справиться. Да так, что сядет настоящий виновный, а Лини останется рядом. Или не рядом, обида на него все еще восседает в груди, но Кинич игнорирует ее, обещая подумать потом, ведь сейчас он очень устал и хочет спать. —Ладно, вставайте, пора расходиться. Мы все устали, но замечательно справились. Спасибо всем,— обращается Малипо к друзьям и сотрудникам. Отходит с Сяо перекинутся парой слов и возвращается обратно.  Альбедо машет рукой на прощание и мягко улыбается, Сяо же только коротко кивает. Явно злиться. Хотя, как не злиться? Они оба имеют полное право на всю злобу и ненависть в сторону Лини, но, почему-то, пожалели его и частично простили.  Ошарашенный всем киллер неподвижно стоит по середине коридора, пока со спины не слышит до боли знакомый голос. —Уже поздно. Пиши сестре, что останешься у меня,— немного отстраненно проговаривает Малипо, стараясь не смотреть в его сторону, но все равно хватает его под локоть и тащит к машине. Лини раскрывает рот, чтоб что-то сказать, но останавливается, лишь кивает сам себе и старается прижаться ближе к следователю.