Игристое

Ступая по снегу, Данила дрожал, ощущая, как по всему телу медленно расползался озноб, а домашняя одежда вовсе не спасала от той суровой зимы, что была здесь. Кто же знал, что шутка, в виде закинутого сожжённого листочка с парочкой слов в шампанское, сможет перевернуть его судьбу настолько, что он окажется в каком-то лесу, хотя буквально секунду назад сидел за столом с друзьями? Метель закидывала снегом все его следы, и казалось, что Кашин делает уже как пятый круг вокруг этой поляны, пока всё же из этих однотипных событий его не вывел мелодичный голос, столь притягательный и нежный, будто матушкина колыбель. Дрожащими и раскрасневшими руками, раздвигая ветки какого-то кустарника, Кашин выдохнул тёплый воздух и вскоре замер, замечая странную и в то же время захватывающую картину: среди снежных холмиков, вокруг костра, кружился полураздетый прекрасный юноша. Возможно, меньше всего Данилу удивляли его действия, нежели одеяние, состоявшее лишь из ночного платья да повязки на глазах; даже ноги были босы, отчего внутри самого рыжего попаданца всё сжалось. Его ботинки хоть уже давно были наполнены доверху снегом, всё же давали какое-никакое тепло, а в случае незнакомца стопа непосредственно касалась холода. Бррр... Дрогнув, Кашин собрался было оставить парнишу наедине с самим собой, как услышал крик с его стороны, отчего тело замерло в одном положении, вскоре переводя взгляд на незнакомца. – Ты!.. Что ты тут делаешь? – Мне бы самому понять... – Выдыхая, Данила провёл рукой по волосам. Услышав предложение подойти поближе к костру, он не мог отказаться, всё же двинувшись ближе к танцору, только сейчас замечая его вытянутые и острые ушки. Коряков в свою очередь рассматривал Кашина сквозь повязку, подмечая его особые черты, наклонив голову, вскоре, даже не спрашивая, дотронувшись до покрасневших щёк, оттягивая те. – Ай! – Ой! – Испуганно отодвигая свои руки, эльф прижал их к телу, сделав пару шагов назад, в итоге упав в сугроб, с печалью выдыхая, опуская плечи вниз, вызывая смешок со стороны огненного гостя. – Ты такой неуклюжий... – Кто бы говорил! Ты вообще не эльф! – Вздыхая, Кашин дотронулся до своего уха, после фыркнув, отведя взгляд в сторону и рассматривая костёр, который потихоньку потухал. Возможно, находиться здесь, как человек, было не очень безопасно, раз этот парень с таким пренебрежением относится к нему? Но Данила просто не видел в взгляде, то восхищение, которое пряталось за повязкой Корякова. Вновь посмотрев на Илью, попаданец протянул ему руку, после помогая подняться, сделав пару шагов в сторону костра, присев около него, начиная греть свои руки, потирая их друг о друга. Наконец-то... Был источник тепла... Стоя на снегу, Коряков рассматривал незнакомца, после присев рядом с ним, положив руки на колени, и от любопытства наклоняя голову, на что Кашин поднял бровь, бегая взглядом по лицу эльфа. – Чего тебе? – Ничего... Как тебя зовут? – А зачем тебе это знать? Может тебе ещё три цифры сзади на карточке сказать? – Это определённо вызвало удивлённый выдох у Ильи, отчего тот немного нахмурился, пытаясь понять, о чём говорит огненный гость. Вскоре он вновь посмотрел на собеседника, качая головой, решив отбросить эту мысль. – Меня вот Ильёй называют.. – Меня зовут Данила. Ты кто вообще? – Я.. Эльф. Когда-то был помощником Санты.. А сейчас.. Просто эльф. – Вот как. – Хмыкнув, не особо интересуясь тем, что говорит Коряков, Данила приобнял свои ноги, чуть поглаживая их, всё же пытаясь согреться. Замечая незаинтересованность гостя, эльф встал со снега, взяв его часть в руки, формируя что-то похожее на сферу. Вскоре он улыбнулся, бросив её в рыжую голову, наслаждаясь вскриком со стороны недавнего знакомого, который озлобленно посмотрел на него, начиная закидывать снежками уже его. Почему-то от этой игры внутри зарождалось что-то тёплое, и спустя некоторое время вместо злобы на лице Кашина появилась более добрая улыбка, когда он наблюдал за тем, как Илья падает в сугроб, пытаясь сделать подобие ангела. Присев около Корякова, что учащённо дышал, пытаясь восстановить своё дыхание, Данила рассматривал его, явно заинтересовавшись повязкой, протянув к той руку и вскоре стянув её с лица эльфа. Глаза Ильи были словно два ярких изумруда, которые манили к себе. Будто они были наполнены притягивающей магией. Хотя, возможно, так и было, потому что в данный момент Кашин чуть навис над испуганным эльфом, соприкасаясь с его губами, делая это предельно осторожно и нежно. Спустя пару секунд поцелуя Данила отстранился, прикрытыми глазами рассматривая раскрасневшее, как он думал, от холода, лицо Корякова, начиная поглаживать его щёку. – Красивый ты... – Что? – От испуга учащённо дыша, эльф вжался в снег, пытаясь спрятаться в белом покрывале, вскоре поднимаясь на ноги и стараясь отодвинуть от себя одурманенного огненного гостя, который начал поглаживать его руки, слегка сжимая их. – Не уходи.. Останься, пожалуйста... Не двигайся.. Ты очень красивый... – Улыбаясь, Данила с влюблённостью рассматривал Корякова, вскоре вновь соприкасаясь с его губами, на что тот лишь разорвал поцелуй и стал пятиться, стараясь как можно быстрее уйти. Внутри Кашина вновь зародилось что-то тёплое, даже жгучее, словно тот цветок, который когда-то засох, теперь во всю цвёл и манил к себе. Это было тепло. Однозначно тепло и приятно. – Не смотри... Не смотри на меня. – Илья отвернулся, стараясь вернуть повязку на веки, явно чувствуя вину за свои чарующие глаза. Он сжался, пока взгляд Данилы метался по эльфу, начиная медленно расплываться, когда он стал медленно моргать, поднимая свою голову, ощущая, как с щеки отваливается часть салата. Уловив запах алкоголя, Кашин хлопал ресницами, спустя пару секунд, наконец-то услышав обращение к себе и поворачивая голову к источнику звука. – Эй, соня, ещё шампанского? – Ебал я в рот, ваше шампанское.. – Данила смеялся, вытирая майонез с кожи, поднимаясь со стула и начиная что-то обсуждать с друзьями, расплываясь в улыбке, пока в голове промелькнула лишь единственная мысль: "Стоило меньше пить", совсем позабыв, какое виденье было пару минут назад. Зима – определённо чудесное время года. Всё одевается в белые краски, наполняется ароматом мандаринов и елей, а так же является временем обмена подарков, имея в себе множество праздников. Но самое прекрасное... Появляется на окнах. Разнообразные рисунки и узоры от мороза, в которых каждый может увидеть что-то своё и найти единомышленников.. Вот одно из чудес. Но загадав "любовь", и сжигая своё желание на листке, Кашин не мог представить, что даже сейчас его окна квартиры медленно разрисовывались в нечто потрясающее не просто так, а за стеклом... Лишь периодически мелькали два изумрудных камушка, что так старательно держали в руках кисть, выводя каждую линию.