Союз

Его Величество всегда сидит с безупречно ровной спиной — привычка, которая долгое время вырабатывалась осознанием его силы и могущества. Преимущество Ганнибала над всеми людьми, его способность управлять и властвовать видна в его статной фигуре и уверенных движениях, все его действия и решения выверены и досконально проанализированы. Это именно тот император, который необходим великой державе. Ганнибал отпускает себя наедине со своими мыслями, погружаясь в омут воспоминаний и входя в дворец памяти, он расслабляется и позволяет себе вдохнуть полной грудью, на мгновение отказавшись от железных принципов и остатков моральных норм. На троне же, перед своим народом, он предстает властным, сильным и своевольным, человеком жестокой идеологии, монархом, почти богом. Безупречно сидит он и сейчас, только немного отводит ногу в сторону — невыносимая вольность, картина, которую не дозволено видеть никому во всем королевстве. «Это непозволительно, неправильно», — Уилл уверен, что слышит это в дыхании императора. Но разве не становится дозволенным и правильным- всё, что радует божество? Уилл опускается перед пышными перинами без колебаний — он знает, что в этом служении Ганнибал совсем не против увидеть его коленопреклонённым. Его величество для него самый истинный бог, и он видит в себе силы преклонятся только ему. Все цели и желания посла улетают в глубь сознания, когда перед ним предстает священное тело императора. Задерживая дыхание словно в первый раз, Грем кладёт ладонь божеству на бедро. Кожа на нем светится теплом летнего дня и влажна от испарины — мужчина видит величайшее благословение в поту, который покрывает внутреннюю сторону бедер. Он подаётся вперёд и приникает к коже, вдыхает её и целует, целует. И этот аромат для него желаннее всех райских садов, окружающих дворец, и запах цветущих полевых цветов. Глаза его чуть прикрыты, когда он, тихо выдыхая, прочерчивает губами дорожку по бедру и утыкается в низ живота, миновав толстый член, покрытый выпирающими венами и пушок темных волос, и весь мир для него: нежная кожа, любимый запах, тихие выдохи. Он трётся щекой, но этого мало, и тогда он целует и лижет, улавливая языком частички вкуса. Так ощущение его бога становится еще более реальным. Уилл продолжает вылизывать тонкую кожу, а потом, пьяный от нежности, касаясь губами края члена, аккуратно притрагивается руками к тяжелым яичкам. Ему хочется всего. Как не сойти с ума, если разрывает от стольких желаний одновременно? Наверное, он жалобно скулит, молит о чём-то, трётся и лижет снова, не зная, чего больше жаждет, но рука ложится ему на затылок благословением, наставляет и помогает собраться. Грем подавляет желание сглотнуть. Слюны так много. Хочется слишком многого: ощущать запах на лице, чувствовать прикосновение к макушке и щекам, вечность стоять на коленях, покрывая поцелуями священную кожу божества, доставляя ему удовольствие. Торопливо облизнув губы, мужчина берёт головку члена Ганнибала в рот. Губами он делает движение, будто целует, и замирает, исполненный чистым наслаждением. Не дышать, не двигаться и только сглатывать горлом, прикасаясь к сочащейся предэякулятом головке. Уилл мягко двигается вперед, заглатывая член своего божества. Рука в волосах удерживает посла на месте. Если бы он посмел отстраниться! Если бы он захотел! Но бедро Ганнибала, на котором все ещё лежит рука подчиненного, подрагивает, и сидящему на коленях больше не нужно иных действий. Он начинает покачивать головой вперёд и назад, прижимает язык к стволу, стонет сам — и чувствует, как эта вибрация передаётся Его Величеству. Поначалу он движется сам, но очень скоро божество перехватывает контроль, и Уиллу остаётся только потеряться в служении и сойти с ума от собственной покорности, от того, как по губам движется влажная плоть и каждый раз проникает до горла. Постепенно его высочество начинает двигаться быстрее и резче, а посол мечтает о миге, когда ему в горло выплеснется божественная суть. Он хотел бы, чтобы этот миг не наступал как можно дольше, чтобы продолжать чувствовать давление, вкус, трение в горле и на нёбе. Божество необычайно милостиво в минуту высшего пика наслаждения, Ганнибал улавливает яркое желание любовника, вжимает его голову себе в пах и держит-держит-держит, заставляя чуть запрокинуть голову, не дозволяет отстраниться и едва заметно поглаживает затылок большим пальцем. А Уилл задыхается, в уголках глаз собираются кристаллики слез, а в голове остается лишь одно- Ганнибал Лектор. И, услышав немую молитву, Его Величество делает несколько коротких рывков и горло юноши наполняется божественной спермой. Уилл и сам кончает, содрогнувшись всем телом, так и не прикоснувшись к члену. Отстранившись, император всматривается в его глаза и растирает большим пальцем последние капли семени и слюну, а затем подтягивает мужчину к себе, и целует его, задыхающегося, будто потерявшего себя меж двух бедер божества.