Призрачные соседи

      Эн чуть щурился, глядя на ночной город с высоты своей крыши в ожидании того, кто, как он знал, вскоре появится в его поле зрения. Он столкнулся с этим человеком случайно в то время, когда у него было десять месяцев, в рамках которых он не мог быть рядом с Восьмым и Девятым по условиям пари.       В тот момент Эн переживал период своеобразной ностальгии и потому решил вспомнить то, каким ощущался мир вокруг, когда спускалась ночь, а он сам становился одной из многочисленных теней, выходя в патруль. Конечно, теперь он не смог бы ничего сделать, если бы и правда наткнулся на злодейскую сходку, но все же ему хотелось вдоволь погулять по ночным крышам и он не стал отказывать себе в этом удовольствии.       Однако эта, по сути своей прихоть, привела его к довольно комичной по своей природе ситуации, которая тем не менее оказала на него значительное влияние. В ту ночь Эн случайно стал свидетелем злодейской сходки, когда там же появился еще один участник.       Это был мужчина с черными волосами и лентообразным оружием, которое напомнило Шестому причуду его семпая. Такое же многофункциональное, гибкое и непредсказуемое для того, кто не привык иметь с ним дело на постоянной основе.       Само сражение дополнительно заинтересовало Эна тем, что казалось, что никто из противников не использовал свои причуды. Однако злодеи казались слишком шокированными и сбитыми с толку, чтобы можно было подумать о том, что это был их собственный выбор.       Наблюдая за происходящим в переулке, Эн не особо таился, стоя прямо на краю крыши и глядя на разворачивающуюся стычку. В конце концов, его все равно не существовало ни для одной из сторон. Доказательство обратного пришло со свистящей лентой захвата, которая метнулась в его сторону, пройдя насквозь.       В первый момент Эн не придал этому такого большого значения, подумав о том, что незнакомый мужчина (должно быть тоже подпольный герой) просто хотел выбраться на крышу сам. Поэтому он просто развернулся, чтобы уйти. Нужно ли говорить, что требование остановиться застало его врасплох?       С тех пор они несколько раз пересекались друг с другом. Мужчина, назвавшийся Сотриголовой, действительно оказался подпольным героем и имел глазную мутацию, позволявшую ему стирать чужие причуды. Неожиданным побочным эффектом также стало то, что, активировав ее, он мог заметить Эна достаточно, чтобы осознать его присутствие.       Сейчас же Шестой намеренно караулил живого коллегу, чтобы попросить об одолжении. Он еще с первой встречи обратил внимание на его навыки беспричудного рукопашного боя и потому подумал о том, что тот может быть согласится дать Девятому несколько базовых уроков за то время, которое осталось до нового учебного года. Учитывая то, что они видели сегодня, ему это жизненно необходимо.       Наконец Сотриголова появился на одной из крыш в его поле зрения и Эн побежал вперед, чтобы перехватить его. Он выпустил немного своей причуды, чтобы дать понять другому мужчине о том, что он рядом с ним. Примерно через час после начала совместного патруля, герой сделал перерыв, остановился и осмотрелся вокруг своими горящими глазами. Его взгляд остановился на Эне и тот сделал приветственный знак.       - Ты сегодня настойчив, Гаэн, – произнес герой. – Есть особый повод?       Эн улыбнулся в свой воротник и начал складывать знаки. К сожалению, его резонанс с этим человеком не позволял тому его слышать, но к счастью, они могли общаться по-другому.       - Можно и так сказать, – показал он. – На самом деле я хотел попросить об услуге.       Бровь Сотриголовы чуть приподнялась и он жестом дал понять, что слушает. Эн же начал объяснять ситуацию мальчика, очень тщательно подбирая слова, в которые он мог бы облечь свою просьбу.       - Сегодня его избили одноклассники и я уверен в том, что это норма его жизни, – сказал он, заканчивая рассказ. – Учителя попытались обвинить его в случившемся, хотя единственная причина, из-за которой вообще была стычка, была в том, что «такой как он» посмел бороться за то, о чем мечтает, а не убил себя на потеху остальным. В общем причудливая дискриминация в ее худшем проявлении. И по этой же причине он не может даже попытаться попросить кого-то научить его хотя бы минимально защищать себя. Потому что никто не считает нужным тратить время на «такого».       Эн сделал возмущенный жест, выражая все свое отношение к подобному мировоззрению. Он также заметил следы гнева в языке тела другого мужчины. Это в некоторой степени обнадеживало.       - То есть ты хочешь, чтобы я научил этого мальчишку драться? – спросил он.       - Ты хорош в рукопашном бою, Сотриголова, – заметил Эн. – И ты один из немногих, кто действительно сделал этот аспект одним из ключевых в своих навыках. Я сам тоже не плох, но я физически не могу помочь мальчику разобраться с этим, – он посмотрел в горящие от причуды глаза собеседника. – Я не прошу о многом, но буду благодарен, если ты покажешь мальчику хотя бы азы. Чтобы он не оставался беззащитным против тех, кто видит в нем мишень.       Несколько долгих мгновений Сотриголова молчал, а его причуда погасла. Все же ее постоянная активация оказывала сильное давление на его глаза. Наконец он поднял взгляд и снова сфокусировался на Эне.       - Где я смогу найти его? – спросил он – Пока не начался новый учебный год, у меня будет возможность выделять час или два днем на то, чтобы тренировать кого-то.       - Занятия в его школе заканчиваются в три, – сообщил Эн. – Если не произойдет непредвиденностей, то около половины четвертого он сможет быть на пляже Дагоба.       - На той свалке? – бровь Сотриголовы приподнялась – Что он там делает?       Эн усмехнулся.       - Там уже нет свалки, – произнес он. – Мальчик трудился десять месяцев, но все-таки смог полностью убрать мусор с пляжа. Он мечтает о карьере героя и потому приложил усилия, чтобы укрепить свое тело доступными ему методами. И параллельно поработать на благо общества.       Сотриголова не стал комментировать и вскоре они разбежались в разные стороны. Они договорились, что герой и подросток попробуют провести пробную встречу через два дня на территории Дагобы. А потом, возможно, герой пустит того в свой тренировочный зал, который он арендует в Мусутафу.

***

      Айзава сильнее уткнулся в свое захватное оружие, направляясь на место встречи. Какая-то его часть, та, которая ненавидела иметь дело с заносчивыми подростками, метящими в геройскую десятку, жалела о том, что он вообще в это влез. За целых два месяца до начала года! Черт, они еще даже не закончили подводить итоги экзамена, а он уже впрягся на эту каторгу!       Другая его часть, та, которая помнила о собственном опыте средней школы, ярилась от того, что еще один ребенок был судим по своей причуде. И судим настолько, что буквально не имел того, к кому он мог бы обратиться за помощью и обучением банальной самообороне. Что-то во всем этом было так же неправильно, как гладить кошку против шерсти.       Вместе с этим Айзаве было отчасти любопытно взглянуть на того, кто решил в качестве тренировки убирать мусор на захламленном пляже. Он не мог не сознаться себе в том, что подобный выбор мог свидетельствовать о некотором потенциале. По крайней мере был шанс, что в конце этого пути, придя на пляж, он не увидит перед собой заносчивого «золотого» ребенка. Во всяком случае вряд ли кто-то из его учеников ввязался бы в подобное добровольно.       Наконец ступив на песок, Айзава окинул окружающее пространство взглядом. Действительно, от свалки здесь остались только воспоминания. Тот, кто сделал это, проделал объективно хорошую работу.       Он увидел подростка, который бежал в его сторону, двигаясь вдоль линии прибоя, и активировал свою причуду, чтобы проверить, был ли Гаэн поблизости. Айзаву определенно ждал сюрприз, когда вместо одного мужчины он увидел шестерых. Седьмой оказалась женщина. Моргнув, он снова увидел только бегущего мальчика.       Когда тот приблизился, на его лице отразилось сильное удивление и он даже покраснел.       - Сотриголова? – едва слышно просипел он, не до конца восстановив дыхание после бега.       Айзава приподнял бровь, будучи не менее удивленным этой неожиданной встречей. Нет, он удивился вовсе не тому, что его узнали (Гаэн явно как-то мог общаться с подростком). Удивительно было то, что узнавание было обоюдным. Шота тоже опознал мальчика.       Забыть его было довольно трудно, учитывая тот факт, что тот учинил на практическом экзамене, и Айзава уже чувствовал эхо головной боли при мысли, что тот окажется в его классе. Он знал, что подросток получил достаточно очков спасения, чтобы пройти, а значит Незу точно отправит его к нему.       Кроме того, именно этот мальчик напомнил ему о Гаэне, когда он рассматривал финал его выступления. Уж слишком похожа была эта неуловимость на ту, которую проявлял призрачный мужчина. И, учитывая то, что Шота только что видел, это не было случайностью.       Вместе с тем взгляд Айзавы скользнул по мальчику и его вещам более прицельно. Его глаза выхватили одно за другим неприятные доказательства того, что Гаэн, возможно, был прав в своей оценке. Подросток явно пережил насилие, несмотря на сумасшедше, смехотворно сильную причуду.       Пластырь над бровью, покрасневшая губа, синяк под глазом и на носу, безошибочно узнаваемые следы крови на рюкзаке. И даже, у Айзавы нехорошо сдавило живот, следы подпалин на одежде и волосах. Мальчик же неловко переминался с ноги на ногу. Ему явно было некомфортно от того, что Шота молчал.       - П-простите, – пробормотал он. – Я… Я понимаю, что вы заняты, и это… Это не так важно…       Он не закончил свою речь и словно в виноватом жесте вжал голову в плечи.       - Проблемный ребенок, – вздохнул Айзава и заметил, как вздрогнул от такого обращения мальчик. – Гаэн попросил меня дать тебе пару уроков по самообороне, сказав, что в твоей ситуации это действительно необходимо. И я вижу, что это, по-видимому, так.       - Гаэн? – озадаченно наклонил голову мальчик, но затем его глаза просветлели пониманием – О, вы имеете в виду Эн-сана? – спросил он и покраснел – Он… Я… Я не знал, что он попросит вас. Хотя это логично, если подумать. Вы подпольный герой, как и он. И ваша причуда не из тех, что используются для прямого нападения. Вы можете только стереть причуду противника, но после этого вам еще нужно его победить. Поэтому вы должны хорошо уметь драться.       Бровь Айзавы чуть приподнялась в удивлении, когда стоящий перед ним подросток начал бормотать, очевидно, сваливаясь в какое-то подобие спирали, состоящей из чистейшего анализа. При этом анализ был действительно хорош для кого-то его возраста, кого, возможно, даже не обучали. Особенно с учетом того, что его выводы опирались отнюдь не только на общедоступные факты. Это было почти… тревожно.       - Откуда ты столько знаешь обо мне? – спросил Айзава, прерывая рассуждения подростка о природе его захватного оружия и стиля боя.       Тот подскочил на месте, а в его глазах сменили друг друга смущение, стыд и чистейшая паника. Как будто то, что его застали за анализом, было чем-то постыдным и нежелательным. У Айзавы было нехорошее предчувствие по этому поводу.       - Я… Вы… Просто… - подросток выглядел почти паникующим и Шоте пришлось начать считать, чтобы тот восстановил дыхание, наконец он тихо заговорил: – Я всегда любил героев и мечтал стать одним из них…       - Кто твой любимый герой? – спросил Айзава, чтобы хоть немного отвлечь подростка от приступа паники.       - Всемогущий! – сообщил мальчик и Шота едва удержался от того, чтобы закатить глаза.       Конечно, кто еще это мог бы быть, если не этот блондинистый шут. В некоторых аспектах он был хуже Старателя. Именно потому, что все, что он делал, считалось идеальным. Ведь он Герой. Но вера в то, что герои непогрешимы и никогда не ошибаются, уже не раз доказала свою вредность для их общества. Сила его причуды также не оказывала положительного влияния на умы и амбиции людей.       Айзава исключал целые классы за то, что они мерили ценность других людей исключительно по показателю силы. И львиная доля вины за подобное мировоззрение лежала на Комиссии героев и Всемогущем, который стал эталоном в хорошем и в плохом смыслах.       Подросток тем временем словно уловил мысли Айзавы и его зеленые глаза смотрели почти с вызовом.       - Я знаю, что большинство смотрит на него и видит силу. Они поклоняются этой силе и считают себя в праве не давать жить тем, кого считают слабее себя. Я знаю это, – в его слова вошла горечь человека, который действительно знал. – Я тоже вижу силу, когда смотрю на него. Силу, с которой он продолжает улыбаться, скрывая свой страх и боль, чтобы другие не боялись и не страдали рядом с ним. Ту силу, которая доступна любому вне зависимости от причуды.       Айзава чуть приподнял бровь, глядя на мальчика, который смотрел на него с огнем и водой в ярких глазах. Где-то на периферии его восприятия интуиция явно начинала подавать сигнал о том, что что-то в образе подростка не складывается.       Сила его собственной причуды, возможно, могла быть сопоставима со Всемогущим, но он ценил героя не за нее. И то, что он фактически ценил его за маску, звучало почти… тревожно. Особенно с учетом того, как ясно подросток понимал, что улыбка Символа Мира была именно маской.       Мальчик тем временем опустил голову и его пальцы сжали школьную форму. Ту самую, которая явно пережила слишком многое, больше, чем должна была. Лицо подростка горело, а его слова было почти не разобрать, когда он заговорил.       - Всемогущий всегда был моим любимым героем, – пробормотал он. – В детстве я мечтал стать таким же сильным, как он, чтобы спасать людей с улыбкой, – он грустно улыбнулся. – Я люблю героев, люблю анализировать их причуды. По этой причине я был очень рад, когда впервые узнал о вас. Мне было восемь или девять лет. Я не смог выяснить многого, но то, что в нашем мире есть такой герой, как вы, вдохновило меня не сдаваться и продолжать держаться за свои мечты, когда все вокруг твердили мне сдаться.       Между бровей Айзавы залегла складка. Он не понимал логику этого подростка. Каким образом он мог счесть его вдохновителем? Хотя, учитывая кошмарный контроль над его безумно-сильной причудой… Ну, может быть…       Мальчик поднял на него взгляд и снова опустил его.       - Сложно черпать вдохновение в обладателях сильных боевых причуд, когда ты сам считаешься беспричудным, – пробормотал он едва слышно.       Мозг Айзавы замкнуло. Считающийся беспричудным? Он быстро мысленно пробежался по всему, что узнал и услышал о мальчике за последнее время, начиная с самого экзамена.       Отсутствующий контроль, слова Гаэна о том, что «такой, как он» подвергается насилию и это считается нормой. То, что мальчик легко впадал в панику (признак явной травмы) и ценил Всемогущего за маску, а не за силу. И он узнал о нем, когда ему было восемь или девять и вдохновился им. Должно быть именно тем, что Айзава в основном ведет бои без причуд вообще и побеждает.       - Когда… ты пробудил причуду? – спросил Шота и не удивился тому, что его вопрос прозвучал почти хрипло – Раз ты считался беспричудным, то…       - Вс-вступительный экзамен в Юэй, – пробормотал подросток, вжимая голову в плечи, и Айзава с трудом удержался от того, чтобы подобрать челюсть с песка.       Черт… Шота знаком с этим парнем меньше часа, а ему уже хочется выпить. И желательно не только кофе. Этот ребенок действительно был проблемным, не так ли? Пробудить причуду в 14 лет во время гребаного сражения с роботами на экзамене! И поступить… Айзава правда не понимал, что ему с этим делать.       Отказаться от проблемы было очень соблазнительно, но вместе с тем в корне нерационально и Шота это понимал. Данный случай по меньшей мере требовал изучения, а сам ребенок нуждался в реабилитации после явного жестокого обращения и в помощи с обузданием причуды. К тому же…       Взгляд Шоты обошел чистый пляж. Подросток не был избалованным, самовлюбленным ребенком. Это был борец, который был готов сражаться за свои идеалы и мечты потом и кровью. К тому же у него явно были задатки аналитика. Он по меньшей мере заслуживал шанса на попытку.