Наше шестое Рождество. [TLC]

Последняя неделя перед Рождеством всегда самая нервная. Особенно в Столице, где ангелов всегда было и будет много. На улицах постоянная суета, в толпах которой еле протиснуться даже высокому серафиму, ведь в преддверии праздника "просыпаются" все те, кто под гнётом работы совсем забыл подготовиться перед важным днём. Но, конечно, у Магисты каждый день перед торжеством был расписан чуть ли не по часам. Последние лет пять, что её сожительнице пришлось прожить вместе с этой кошкой, у силы всё делалось заранее. Уже недели две в углу гостинной стоит наряженная ёлка и блестит всевозможными шариками и гирляндами, а в морозилке, точно застывшие деревяшки, своего приготовления ждут селёдки. По шкафам были запрятаны вкусности, дабы Виртус их не слопала раньше времени (а такое уже неоднократно было), в самых дальних углах квартиры, где сераф не сможет их нащупать, ждали своего часа подарки. Ну, тоесть, только те, что шли от силы. Виртус же, как подобает своему стихийному нраву, привыкла об этом заботиться в самый последний момент, беспокоя всех вокруг. Что же, она была такой и до травмы, но глубину другой личности узнаёшь лишь тогда, когда сталкиваешься с ней в быту. Слушая то, как Магиста моет посуду на кухне после приготовления ужина, Виртус беззаботно вычёсывала гребешком лишнюю шерсть с загривка, на которую давно жаловалась её давняя спутница по жизни. Все ангелы, конечно, линяют, но зимой и летом это было просто невыносимо убирать. Особенно, когда локоны длинные и густые. И зимний подшёрсток у кошки, признать, отрастал весьма приличный. Можно было бы плести из него кофты или шапки, но никто из семьи таким не занимался: сераф ничего не видит, работа врачом итак отнимает у Магисты почти все силы, а Сайго слишком поздно возвращается со школы - только на уроки времени и остаётся. - Ты себя до мигрени замучаешь этой посудой, Магиста. Лучше присядь и отдохни, как подобает после работы, - мурлычет кошка после того, как достаёт последний клок белого подшёрстка и комкает его в небольшой клубок, чтобы было легче выбросить, - Совсем не слушаешь. Оставь, говорю! Я домою. - Вот ещё. Ты сковородки не домываешь. Ещё посуду мне побьёшь, как в прошлый раз, - подавленно фыркает Магиста в ответ, будто выдавливая слова из себя, и продолжая бороться с жиром на тефлоновым покрытии. Работа работой, а хозяйство, всё же, никто не отменял, - А мигрени у меня уже давно. Меньше не станет. Виртус может только поверженно вздохнуть, оставляя собранную шерсть на прикроватной тумбе после того, как пробегается рукой по оставшейся коричневой. Она знает, что спорить с подругой бесполезно - та, как ослица, в своё упрется и не сдвинется. Но, в конце концов, сила встретиться лицом к лицу с подушкой и в тот же час уснёт непробудно. Кошка знает, что та на нервах, знает что, может, не стоит навязываться и лишний раз беспокоить. Но зато уснут они, по многолетней привычке, вместе. Эта мысль, хоть и немного, согревает ей душу. - Ты и так много работаешь.. Небось так круги под глазами и не прошли, - сераф прижимает обрезанные неопрятной буквой "v" уши к затылку, хотя всё ещё внимательно слушает за каждым движением и звуком, исходящим с кухни, едва отделенной от гостинной. Эти последние годы, хоть и не были больше наполненны грандиозными и трагичными битвами, выдались нелёгкими. Постоянная, круглогодичная суматоха Столицы заставила много раз сменить жильё, только недавно дав осесть в этой маленькой двухкомнатной квартирке третьего этажа. Зарплату врачам хоть и платили солидную, но на проживание в самом центре Рая её до недавних пор с трудом хватало - благо, недавно удалось оформить пенсию на инвалидность, что бессловно помогло в плане финансов. Хотя едва ли Виртус, всю жизнь быв сироткой и воином, смогла приспособиться к такому быстрому темпу города. Ей куда ближе была бы деревня, подобная той, в которой прошли пятнадцать лет её юношества. Наконец гул воды заканчивается, и с очередным тяжёлым выдохом Магиста направляется к форточке, тихо приоткрывая её. Ароматно пах свежий суп на плите, но даже пусть и еле уловимый запах табака, просочившийся через арому еды, волновал Виртус куда больше. Даже спустя столько лет после появления у кошки этой гадкой привычки. - Не прошли, - наконец отвечает сила, опираясь на подоконник и пытаясь забыться в дыме сигареты, что бежал через окно наружу. На улице лежал снег, с тёмного неба падали снежинки, отдыхая на одежде прохожих. Спальный район радовал редкой тишиной, нависающей над ним перед тем, как проедет очередная карета, - Некогда мне красотой заниматься.. Серафим поднимается с кровати, заставляя ту чуть пискнуть и, после того как отправляет собранную шерсть в мусор, пристраивается сбоку, положив одну руку на плечо подруги. - Ты и так очень красивая, - мурчит она в попытке поддержать. Даже ничего перед собой не видя, кроме отголосков былых времён и образов, созданных воображением, кошка точно знает, что говорит правду, - Только причесаться бы. И поесть мандаринов. - М-гм. Несмотря на то, что у Виртус нет глаз, иногда голова её направленна так, будто она правда понимает, на что смотреть. Знала бы она, что наблюдающий взгляд Магисты тоже часто устремлён на неё, страшась того, что кошка ненароком оступится и упадёт, а то и поранится.. Мысли об этом не покидали голову ни дома, ни на работе. Уж слишком теперь она боялась потерять то, за что ещё можно держаться мёртвой хваткой. Выпуская одну полосу дыма за другой в холод окна, сила постепенно спускала завязавшийся узлом стресс, прокручивая в голове события проходящего дня. А событий, даже после окончания тридцатилетней войны, всегда много - различного рода шрамов и увечий она насмотрелась сполна, и пришедший с какой-нибудь обыкновенной простудой или насморком пациент казался кратким отдыхом перед очередным эмоциональным потрясением. Опытных врачей после войны везде было мало, а младшее поколение только учится медицине, так что на плечи первых ложились самые разные обязанности: от больных животов до ампутаций, а то бывало и до больных на голову. Но больше всего сердце кошки сжимали дети, нередко сиротки, пережившие всё это настоящим чудом. Потерянные хвосты и конечности, оставшиеся от битв или пыток, незаживающие гематомы и переломы.. И столько отрубленных демонами "насмех" крыльев. Лучше, наверное, с серыми и лохматыми, чем вообще без них. Так хоть в общество, что ли, можно вписаться. Но вот сигарета медленно умирает, сгорая до основания, и выпускает перед кончиной ещё больше облаков серого дыма, точно триумфальный плачь. Да, верно, пора перестать думать об одной смерти, пока Магиста ещё не состарилась - а там уж поворчит себе в радость. - Тебе не пахнет? - Пахнет. Ещё б не воняла твоя эта дрянь, - хихикает сераф, выдерживая в тоне знакомую нежность и простоту, но в то же время умудряясь язвить, - Выкину - ка их, пока ты спишь. Нето совсем себя закопаешь с ними. Магиста прыскает лёгким смешком в ответ на ставшую частой шутку, наблюдая за тлеющей между пальцев сигаретой. Вытянув из неё последний сок, она опускает её к керамической тарелке, к другим окуркам. - Не надо. Как я без них? - несмотря на недавний смех, слова выходят сдавленными, совсем невесёлыми и такими же поникшими, как и та, что их сказала. Знает же она, что совсем не помогает себе этой отравой, а один их огонь то и дело напоминает ту злосчастную ночь, когда силу лишили части души. Той самой, ослепительно лучезарной и улыбающейся, встречавшей каждый вечер после очередной смены, целовавшей перед сном и трепетно заботившейся об общем ребёнке. Пусть Магиста, в отличие от Виртус, цела и физически здорова, но то, что она потеряла в адском пламени, было, может, даже ценнее зрения. Если бы только он.. Кошка прижимает уши к затылку, чувствуя укол вины за давно тяготящую утрату. Пора уже забыть его или, хотя бы, думать только изредка. Он никогда не вернётся, а слезами горю не поможешь - в конце концов они не в силах воскрешать прах. Табак оказывается оставлен в пепельнице, и сила наконец-то добирается до кровати. Не такой уж и мягкой, скрипящей, зато своей. Даже если делить её приходиться с соседкой. Огромной, слегка бестактной, даже сейчас идущей вслед за ней в фирменную развалочку, будто с подбитой гвоздём ногой. Зато она тоже своя, и очень даже полезная. Как вторая кровать, только уж больно разговорчивая. Садясь на матрас, который уже сам наверняка хотел вздремнуть, Магиста вдыхает полной грудью. И, конечно, очень скоро за ней на своё место у стены залезает и Виртус, заставляя поверхность прогибаться и выгибаться под своим весом, пока сила, точно в комедии, двигается вверх-вниз вместе с ней. - Тебе бы похудеть. Скоро на две части кровать разломишь. - Да ладно тебе, Магиста. Я и так худая, как палка ракиты. - А ты давненько себя в зеркало видела? Виртус хмурится в ответ на укол, правда только игриво. - Это шерсть полнит. Сама знаешь, какая я пушистая. Сила ухмыляется и позволяет себе момент ребячества, зарывая руку в оголившемся боку подруги и хватая между пальцев кожную складку. - А это тоже пух? - Ай! - серафим театрально изображает боль, чуть ли не подпрыгивая, - Ишь чего удумала.. Щипает меня! Тяжёлая рука Виртус оказывается в воздухе, точно ища хоть сантиметр тела Магисты, чтобы отомстить. Но та вовремя отстраняется, не давая подсказок о своём местоположении на кровати. - Ну, тише, право.. Скоро спать, а ты всё играешься. Какой пример подаёшь ребёнку? - Да он бы помог мне, будь он здесь. Я-то правильно его выучила. Спать, однако, никто пока не спешил. Ещё нужно дождаться Сайго со школы, да поглазеть, пораспрашивать его.. Каникулы уже не за горами, но Господи, как же одновременно бежит и тянется время! Ещё недавно он поместился бы в их любящие руки, а сейчас он уже выше родной матери. Два года как, правда. Кот всё взрослеет, и мальчиком его уже стыдно назвать, хотя хочется ещё потянуть удовольствие заботы о совсем маленьком и беззащитном котёночке. Возвращение сына не заставило себя долго ждать, и уже через каких-то полчаса послышался заветный треск ключей и скрип железной двери. Магиста, может, и подскочила бы, если бы не так ужасно гудели ноги. И, пока Сайго раздевался в коридоре, хвост её радостно ходил по простыни, иногда ударяясь о короткий обрубочек Виртус, который так же махал из стороны в сторону, точно собачий. Белый кот, на мордочке которого была чёрная сиамская масочка, "обляпанная" редкими рыжими пятнышками, устало улыбнулся, оставив сумку на прикроватном табурете. - Сыночек! - Привет, мама, - господство неспеша подошёл к ним, тяжело упав в крепкие объятия серафима и между тем пустив под руку силу, - Сегодня столько всего было, уже с ног валюсь.. А вы так замечательно лежите, я тоже так хочу.. Все трое радостно замурчали друг другу, а Виртус еле выпустила сына из рук, сразу же скучая по нему, как только тот отстранился. Жаль, что она не сможет увидеть, как сильно он стал похож на отца. Те же узкие глаза, будто прищуренные хитро - хитро, те же голубые кристаллы в радужке и, конечно, густые волнистые волосы, которые кошка тут же взъерошила языком, принимаясь умывать своего котёнка. - Ну мам! - хихикнул он, пытаясь уйти от старинного проявления родительской любви, но к одной беде пришла и вторая, всё ещё державшая руки на его тонкой талии и вылизывая лоб родного сына, - Мамы! Я уже взрослый для этого! - А ну не брыкайся, лохматый котёнок, - мурлыкает Виртус с характерным ей ребячеством, валя обоих с собой на кровать, - Сейчас я тебя как следует умою.. - Оставь уж его, ребёнок и так вырывается, как может, - вздыхает Магиста с другого бока господства. - Пусть ещё постарается. Сайго дуется, но вскоре оказывается оставлен от водных процедур. Он уже привык к тому, как различны его родители. Одна - порой строгая и расчётливая, но бесконечно заботливая, а вторая - сама порой не лучше ребёнка, хотя может стать резко серьёзной в нужный ей момент. С последней он хоть и был знаком всего несколько лет, но точно знал, что серафим лелеет его, как родного. Да, конечно, она не смогла спасти его правый глаз - зато спасла остальную часть тела. И даже собственные рваные шрамы от ангельского оружия на лице, которые в домашних условиях Виртус ничем не прикрывала, ничуть не пугали кота. Хотя чужим ангелам они всегда казались жутко страшными, ни Сайго, ни Магиста не предавали им большого значения, потому что видели каждый день и не по разу. - Ну, как дела? Чем занимались сегодня в школе? - наконец интересуется кошка, прижимая поближе к себе шесть крыльев, дабы освободить побольше места для семьи. - Ну.. В основном как обычно. Все уже хотят каникул, - господство хихикает и принимается рассказывать о том, что было на уроках, о чём разговаривали одноклассники и учителя, какие оценки он заработал - одним словом, давал повод для гордости и обсуждений. Болтать он любил с раннего детства, причём обычно монологом - дай только повод, и он выложит все свои мысли собеседнику и не даст даже рот раскрыть. Надо ли говорить, что сочинения и анализы стихотворений всегда выходили у него отлично? Под непринужденную беседу с родителями Сайго быстро расслаблялся и терял бдительность - а то было очень зря. -.. Ещё сегодня я видел Йоргана. Он подарил мне открытку. Сам нарисовал.. Обе кошки тут же улыбнулись с проблеском той самой эмоции, присущей каждой матери. Ехидностью. - Ах, открытку.. - тянет Виртус, блестя клыками в широкой улыбке. - И вчера был цветочек, - подмечает Магиста, боковым зрением улавливая смущение на лице сына и сама хихикая. - Это другое.. Цветок он нашёл случайно, а положить было некуда, вот он и.. - Совершенно случайно.. Сайго хмурит брови, хотя щёки его горят стыдом. Угораздило же ляпнуть! Между тем Виртус уже притягивает кота за плечо, прижимая его к себе и готовясь давать свой самый искренний и нужный совет. - Послушай, сынок, что скажет тебе мама. Малец к тебе явно не равнодушен. В таких делах я, знаешь, мышь съела.. - мурчит она, но не успевает повторно открыть рот, как свои пять копеек вставляет и вторая кошка. - Не порти мне сына, Виртус, не то Йорган испугается, а я внуков до конца жизни не увижу. - Ой, да много ж ты в этом понимаешь, старая жаба, - серафим дует губы, дразнится, будто обрела настоящее бессмертие, - Кто ж его ещё свиданиям да романам научит, как не я? Магиста только фыркает, отводя взгляд на какие-то пару секунд. Верно, думая над таким же колким ответом. - Что-то я не припоминаю, чтоб у тебя они вообще были. - Цыц! Были, много было! Ты.. Ты не видела просто! - возмущается Виртус уже с долей раздражения, активно жестикулируя в воздухе руками, а затем как можно быстрее переключая внимание обратно на Сайго, - Значит вот, надо ему тоже что-то показать. Такое, чтоб понял. Вот подойдёшь к нему, обними за талию и, наклонившись.. - Ой, нет! - Сайго даже сжимается от мысли о том, что очевидно будет дальше, ретируясь в сторону Магисты, - Можешь не продолжать дальше эту.. мысль.. Я, наверное, лучше просто тоже открытку нарисую. Какую-нибудь рождественскую, с ёлкой. Сила хмыкает, изподлобья глядя на подругу. Лицо её так и блестит фразой "а я знала, что так будет", хотя вторая этого и не подозревает. - Ну, тогда делай как знаешь, - Виртус пожимает плечами, - Бог с тобой. Ещё вырастешь и придёшь за советом к саоим старым жабам. - Ма, вы ещё не старые, да и не жабы вроде. - Ну, одна из нас точно ведьма. Честно, сераф даже не очень - то и расстроилась незаинтересованности сына в её словах. Всё таки романтика немного не по серафимской части - им куда понятнее простые утехи плоти без обязательства, разве что, родившегося потом ребёнка. Позови Виртус сейчас на прогулку до кафе - и та тут же растеряется, потеряет всю оставшуюся в себе уверенность и распластается на кровати огромным ковром. Правда узнала она о том, насколько ужасны её навыки флирта только тогда, когда влюбилась в Магисту. Да, влюбилась, и даже больше не отрицает - но в то же время не уделяет тому дополнительного внимания, теряясь в рутине. Попытки впечатлить силу стали менее вызывающими, да и неловко как-то с ней заигрывать, когда знаешь её потери. И свои пора бы вспомнить, пока ещё осталась хоть крупица целомудрия. Настенные часы своим тиком напоминают о том, что на улице - темень тёмная, и по-хорошему пора бы, всё таки, спать. - Ладно, мне ещё уроки надо сделать. Я пойду, - наконец шепчет Сайго, покидая кровать и хватая сумку с учебниками, - Спокойной ночи, мамы. - А как же поесть? Вон, супа тебе мама наварила.. - Виртус пытается махнуть в сторону кухни, но рука её указывает совсем не туда, а на книжную полку. - Я поем, только потом, когда всё сделаю. А то совсем в сон разморит. - Ничего не забыл? Кот вздыхает с улыбкой, возвращаясь обратно, чтобы легонько поцеловать Магисту в щеку. - Люблю тебя. - И я тебя, - мурлычет она, прикрывая уставшие глаза. Между тем свой поцелуй получает и вторая кошка, расставаясь с сыном на ночь. Господство проходит за угол в свою комнату, попутно выключая свет в гостиной. Виртус представляет, как всё погружается во тьму, и как только лунный полумесяц подглядывает за ними из кухонной форточки, бросая блеклый отсвет на гарнитуру. Представление о ней, прекрасной и снежной ночи, будоражит сердце и оставляет приятную дрожь по телу. Может, даже слишком заметно, как Виртус дёргается, будто от холода, перед тем как склонить голову и хранить тишину долгие две минуты. - Виртус.. Ты чего? - сонно шепчет уже устроившаяся на кровати Магиста, замечая поникший силуэт подруги на краю, очерченный белой линией света, - Задумалась о чем-то? - М? Да нет, - она мотает головой, возвращая улыбку на лицо так быстро, как выходит из транса. Серафим осторожно опускается обратно на матрас, находя рукой одеяло и укрывая им прежде всего маленькую силу, а уже потом себя. - Просто помолилась перед сном, чтобы завтра у тебя был хороший день. Не морочь себя лишними заботами. Магиста не очень-то в это верит - сераф редко когда молилась до этого, особенно перед сном. Но выражение лица Виртус намекает хотя бы на то, что та, вроде, и правда в порядке. А спорить с ней.. - Да, мне тоже не помешало бы помолиться. Но даже про себя не могу. Стыдно так, - признаёт она, касаясь рукой щеки серафа и чувствуя, как та легонько вздрагивает от неожиданности, а потом расслабляется. Её ловкие пальцы зарываются в густой шерсти, лаская кожу успокаивающими прикосновениями. - Мм.. Не переживай. Бог за такое не бросит - видит, как ты о других заботишься. А я, наверное, завтра в церковь схожу и замолвлю за тебя. - Наверное? - Ну, может тоже лень станет. Виртус вновь заливается громким мурчанием, и звук убаюкивает силу ещё больше. Магиста жмется ближе, желая чувствовать тепло, заботу.. Защиту, в конце концов. Её слабое и тощее тельце как раз вмещается в крепкое и пушистое. Даже ночные сорочки друг другу подходят, но не сливаются в одно целое. - ..Ты уже подготовила подарок? - полусонно спрашивает сила, сверяя свои планы последний раз за день, но не надеясь на положительный ответ. - В этом году я точно знаю, что подарю Сайго. А тебе чего надобно? - Ничего.. - Это не дело. Говори что хочешь - всё достану. - Ничего не хочу.. - Магиста. Сила борется с желанием поскорее уснуть и театрально громко захрапеть, чтобы от неё наконец все отстали, но всё же выдавливает из себя первое, что приходит на ум: - Градусник.. Виртус это "первое" совсем не устраивает. А спорить поздно. Магиста, как на зло, и правда проваливается в сон сию секунду, всё ещё думая о каких-то своих медицинских приборах. Усы серафим дёргаются, улавливая то, как спокойно сейчас лицо подруги, точно у отдыхающей пташки, сжавшейся в родном гнёздышке. "Повезло тебе - легко засыпается," хмыкает Виртус где-то в глубине головы, устраиваясь поудобнее, но не тревожа и без того хлипкий сон ангела. "Что же мне с тобой делать.." Кошка укрывает вторую от мира всеми шестью крыльями, белоснежными, как снег, и широкими, как у совы. Сейчас ей больше ничего не остаётся, кроме как и самой убаюкаться рядом с силой, отдыхая после бурного дня. Где-то в тишине ночи можно услышать и пришедшего за тарелкой супа господство, но она пропускает его знакомое, безопасное шебуршание, продолжая посапывать рядом с мертвенно тихим сновидением Магисты. Метель на улице Столицы разыгралась нешуточная - то и понятно, и даже очень родно каждому ангелу. Яростный ветер нёс с неба хлопья снега, ворошил уже выпавший, и даже в ночной тьме улицы вновь стали белы. Фонари еле как справлялись со своей задачей, и все прохожие пытались как можно скорее спрятаться от стихии по домам, бросая всякие дела в обмен на тепло родного крова. Неспокойно было и в квартире. Магиста как раз дорезала последний огурец в салат, нервно стуча ножом по деревянной дощечке, пару раз чуть не ударив лезвием по пальцу. Но волнение её не от работы, не от праздника, и не от чего-либо ещё такого, что можно было бы предугадать. Придя днём с сокращенной рабочей смены, Магиста не застала в доме драгоценной сожительницы. Сайго, сегодня освобожденный от школы, пожал плечами и успокоил, что Виртус отлучилась совсем ненадолго - по крайней мере, она так сказала самолично. Но, кажется, опять наврала. Сила то и дело кусала губу, пока мариновала майонезом последнее рождественское блюдо. Куда эта слепая кошка, с ничего вдруг, могла уйти? Тем более, так надолго? В голове было столько предположений, догадок и страхов, что они не вязались в одну мысль. Магиста осторожно хватается за ожерелье, подаренное Виртус уж давно, очерчивая пальцами грани аккуратной фарфоровой ромашки. - Да где ж чёрт её носит? - подскочивший от волнения голос никак не удаётся сдержать. Кошка разворачивается от гарнитуры, ещё раз метает взглядом по квартире. Словно надеется её найти, а той всё нет да нет. - Может.. - лицо силы смягчается на секунду, - Может она потерялась, Сайго? Там такая метель, такой холод.. Она ведь никогда раньше.. - Мам, - кот, конечно, и сам взволнован, но находит в себе силы встать со стула и подойти к Магисте, представляя хоть какую-то поддержку, - Пожалуйста, успокойся. Не может же она так, посреди бела дня пропасть. Она ведь уже знает местность. Наверное просто.. Сайго отводит взгляд, но на ум не приходит разумного ответа. Господь один знает, куда могла исчезнуть двухметровая кошка без зрения, да ещё в праздничный день. Виртус конечно могла иногда выйти на свежий воздух, подышать, потянуться и расправить затёкшие крылья, но не на пять часов. - Я так больше не могу, - выдыхает сила, уходя к вешалкам, - Нужно её найти. Пока она не.. Завершить мысль Магиста не осмеливается, под провожающе грустный взгляд сына наспех напяливая пальто. Да, без тёплых штанов, в футболке и тапках выходить под бурю - затея не из лучших. Вовремя в дверном проёме звучат ключи и, с замиранием сердца, оба ангела наблюдают за открывающейся дверью. Внутрь, ожидаемо, заваливается виновница торжества. Вся в снегу, пыхтящая и держащая в руках две ярко запакованные коробки, одна больше другой. Виртус чуть отряхивает собственную шерсть, рабрасывая снег в стороны, перед тем, как посметь заговорить. - Ух, припозднилась я, да? Магиста сразу бросается ту обнимать, выбивая из сераф удивленный выдох от крепости захвата. Сила зарывается носом ей в живот, шепча что-то под нос спешно-спешно, совсем неразборчиво и неясно. - Ну, ну.. Чего ты там бормочешь? Сила приподнимает голову так, что изподлобья становятся видны её жёлтые глаза. Большие, почти невинные до того, как сужаются их зрачки. - Дура! Дура, говорю! - Магиста даже не шипит, пока хватает Виртус за обе щеки, оттягивая их шерсть. Ещё бы до кожи достать, чтобы ущипнуть. - Ой! Ай! Магиста, чёрт тебя за уши! Сила всё же отстраняется, как чувствует тяжесть коробок на своей головы, вылезая из под рук серафима. Злости её, конечно, не убавилось нисколь. - Где ж ты была, окаянная, до десятого часу? Совсем с ума выжила, и меня заодно свести решила? - Господь Бог, с тобой ни минуты спокойствия, - Виртус нащупывает стену, а там и коридорную тумбу, на которую временно ставит свой груз. Отряхивая пальто от оставшихся снежинок, она и не замечает, как подбегает и Сайго, уже готовясь забрать верхнюю одежду у серафа, - Задержалась я, то и всего. Ты б знала, какие везде толпы сейчас.. - Если б была в магазине, давно б уже вернулась. Опять врёшь! - Что ты накинулась, как тёща на зятя, - фыркает Виртус, прижимая уши к голове. Пока Сайго вешал пальто на законное место, кошка успела отнести подарки в гостиную и уставить их под ёлку, но не сбежала от преследования, - Сама знаешь, не всех в округе моя морда устраивает. Пришлось по подвалам да закоулкам.. А до этого ещё в больницу нужно было.. Лицо силы озарилось неподдельным смущением на последнем слове. Как, впрочем, и лицо их сына. - В больницу? - Сайго отвел серафим к столу, вежливо пододвинув ей стул. - А, ну я же не рассказывала.. Как только все оказались за столом, Виртус начала свой беззаботный рассказ. - Я ведь устроилась на работу, недели две назад. Ручки - то у меня золотые, - хихикнула ангел, и точно подмигнула бы, если б имела такую возможность, - Удалось договорится на преждевременную выплату. Только теперь ещё месяц туда ходить.. - А ты разве врач? - Сайго никак не мог понять, какую же именно работу могли дать Виртус в больнице. Она ведь серафим, а им на такие профессии учится сложно - не говоря уж о том, что именно у этой кошки образования не было совсем никакого. Да и без того.. - Что ты там делала? - Массажик. Сказали, у слепых лучше получается, да наняли не глядя. После часа уговоров. Магиста схмурилась, пока не притрагиваясь к своей тарелке салата и прожигая подругу взглядом. - И из-за этого ты тут шороху навела? - наконец откликнулась она, - На такое дело я бы тебя и в свой госпиталь устроила. А так все нервы мне переполошила, дура. - Ну, тогда не было бы сюрприза! - Виртус махнула руками, наверняка мысленно закатив глаза, - Это ведь чудо праздника, верно? В неожиданности!.. Вот Магиста глаза закатила уже по-настоящему. - Ешь уже, пока ещё глупостей не наговорила. Как только стрелка часов зашла за двенадцать, Виртус легонько толкнула Сайго к ёлке. Она вся горела гирляндами, блестела мишурой и шариками, маленькими деревянными ангелочками. - Давай, малыш, тебе первым подарки открывать. Господство хихикнул, но не возразил старой традиции. Присев на колени, он пододвинул к себе две украшенные коробочки, на которых красовалось его имя. Для своего сына кошки всегда старались больше всего. Первым распаковать он решил подарок поменьше, оставив больший и более увесистый на потом. За синей обёрткой показалась стопочка книг, да вот только не совсем обычных. - Учебники по анатомии? - голос чуть дрогнул от радости и ангел, верно, вновь ощутил себя маленьким котёнком, встретившимся с новой игрушкой. Только вместо игрушки теперь была мечта, вполне наверняка зародившаяся благодаря матери. Работа врачом всегда была ему особенно мила. То ли от пережитой войны, то ли просто из наследственности. Магиста улыбнулась ему, теперь точно зная, что не прогадала с подарком. - По таким ещё я училась, когда была совсем маленькой, - с гордостью мурлычет кошка, доедая салатик и запивая его чаем, - Тебе будет неплохо почитать их перед колледжем. Будешь отличником с первых дней. Перед тем как пускаться в благодарности, Сайго с теплой улыбкой потянулся ко второй коробке. Распаковать её было уже сложнее, как и в принципе передвигать. Теперь было ясно, почему. Значит, Виртус не просто так собирала дополнительные деньги. - Ох.. - кот не смог сдержать восхищённый вздох, таращась на ничто иное, как швейную машинку между своими ногами. Огромную, верно, самую лучшую в своём ценовом диапазоне. По крайней мере, блестит она знатно, почти как кольцо. - Мама, тебе не стоило.. - Сайго тут же вспомнил, когда в последний раз упоминал своё новое "хобби" - тогда он ещё жаловался, что новый учитель не хотел пускать его шить вместе с кошками, отправляя скалачивать табуретки. А это у господства получалось не то, чтобы плохо, но без всякого удовольствия от процесса. - Ещё как стоило, - находя голову ангела рукой, Виртус бережно треплет её и лохматит причёску, - Будешь приходить домой и, как хватит сил, рукодельничать. А тот старый хрыч пусть подавится рыбьей костью. Мой сын уж, как никто иной, имеет право что-нибудь да сшить. Господство мурчит в ответ, прижимаясь ближе к серафиму. Её мягкость и теплота, пусть всегда чем-то припорошенные, согревают далеко не только кожу. - Спасибо вам, мамы. Я вас так люблю. Давай я помогу тебе с твоими?.. Виртус хмыкает, но соглашается на предложение. Две головы лучше, чем одна. Особенно когда пары рук не хватает, чтобы иметь полный контроль над ситуацией. Сначала, разумеется, идёт подарок от Сайго. Кошка осторожно ощупывает небольшой предмет, затем ещё несколько тех, что подаёт ей сын. Кажется, он специально выдерживает конспираторную тишину, выжидая её реакции. Наконец она понимает, что это плоское, мягкое и упругое - ничто иное, как нашивки. Совсем как медали, которые солдатам вручают после войны - правда только тем, которые их заслужили. - Решил сделать из меня почётного генерала? - усмехается Виртус, скрывая свой полный восторг. Не может же она сейчас вдруг стать сентиментальной актрисой, - Я уж думала, никогда такого не дождусь. - Но ведь ты заслужила. Правда, пришлось шить их самому, - мурлычет господство, - И они совсем не все за битвы. Кот поворачивается к Магисте, жестом подзывая её в их теплый круг. - Я сделал и для тебя. Посмотришь? Сила даже не колеблется, слезая со стула и в следующий раз усаживаясь уже на пол. Теперь ей было видно, о чём именно эти нашивки - значки. Один, заслуженно - с мечом, а вот вторые два почти одинаковы, но заставляют улыбнуться. - "Лучшая мама"? - Магиста берёт одну из них в руки, осматривая розовое сердечко и надпись. - О! - Виртус аж зажигается, и сразу прицепляет значок к своей кофте, гордо выпятив грудь, - Всё! Теперь я - самая лучшая мама! Сила закатывает глаза, сохраняя улыбку. Будто с этой дурочкой могло быть по-другому. - Там всё ещё нет слова "самая". - Ты просто завидуешь, - серафим направляет указательный палец вверх, мотая им влево-вправо, - У меня две нашивки, а у тебя одна. - Лучше открывай следующий подарок, - Магиста впихивает кошке коробку от себя, - Пока на каторгу себе не наговорила. Виртус секундно мешается с крышкой, перед тем как та падает на пол. Она тыкает пальцем внутрь, чувствуя явно: твёрдый металл. Неужели цепочка? Серафиму удаётся достать её, отложить коробочку и второй рукой провести по всей длине, наткнувшись на цветок. Как у самой Магисты. Такой же фарфоровый, такого же размера. На заказ, что ли? Виртус улыбается, вспоминая тот день. Холодный февраль, их старая квартира. Голод, безнадёга, и день всех влюбленных. - Ромашка, да? - Не угадала, - Магиста поворачивает голову в сторону, хотя взгляд её четко фиксирован на кошке и её реакции. Наверное силе всё таки не стоит боятся, что её румянец станет кому-то понятен за светом гирлянды, - Он красный. - Как мило с твоей стороны, - каким-то образом Виртус умудряется ещё и надеть украшение сама, поправляя его так, чтобы цветок было видно за шерстью. Теперь у обоих кошек на шеях почти одинаковый кулон, - А я думала, ты подсунешь мне крысиный яд. - Не бойся, я уже высыпала его в селёдку. Сераф заливается смехом, прижимая Магисту к себе. Своих солдатских привычек она не лишится никогда - как никогда не обретёт умение обращаться нежно с настоящей "леди". Но сила привыкла. Теперь, смотря на то, как Виртус лишь с малой долей пощады её треплет, Сайго ясно замечает умиротворение во взгляде матери. Такие же чувства он видел на ней в последний раз тогда, когда отец был ещё жив. И это, конечно, заставляет его тихо и понимающе улыбнуться. - Ну, а для меня ты удосужилась в этом году что-нибудь купить? - Магиста приподнимает одну бровь, ёрзнув в хватке серафа и приняв позу поудобнее бескостной игрушки. - Ох, разве я когда-то тебя подводила? - Виртус лыбится во все зубы, свободной рукой находя нераспакованный подарок. - Хм, - кошка лишь хмыкает, рассматривая жёлтый бант перед тем, как его развязать. Внутри ожидал полупрозрачный флакон, размером не меньше с локоть силы. Очевидно что-то полу-лекарственное - видно по рисунку с какими-то травами, которые так любят делать всякие шарлатаны и приверженцы народной медицины. Будто в мире есть что-то лучше магии. Взяв флакон в руки и прочитав его этикетку, Магиста схмурилась ещё больше. Не доверяет она этому всему. - Масло, - она произносит это как факт, но всё же с очевидным вопросом на тему значимости данного предмета, - С экстрактами чая. - Для массажа, - дополняет Виртус, уже заигрывая бровями, - Раз уж я научилась это делать, то пора и на тебе опробовать. Ну, а если не понравилось, внизу тебе печенье! Теперь и не понятно, благодарить за подарок, пусть и такой, или ругать, как обычно. Не перед ребенком же.. Обсуждать подобные темы. Ёлка ещё мерцает огоньками, но снаружи уже погасли все фонари. Сайго - в комнате, точно надолго занят своим делом. А кошки - своим. Интимным, как подобает. - Да ладно тебе, я ж всё равно ничегошеньки не увижу. Ты столько раз меня мыла, а теперь стесняешься? - Я не стесняюсь, - строго отвечает Магиста, снимая футболку через верх, - Но с тобой чего только не бывает. - Только если ты дашь мне повод. Сила вздыхает, ложась на одеяло животом. В нём она понадежнее прячет оголённую грудь, время от времени посматривая назад. Угораздило же согласиться. Между тем Виртус уже натирала руки тем самым маслом, готовясь к массажу и усаживаясь поближе. - Я осторожно, - обещает она, кладя ладони на плечи ангела. - И побыстрее. Серафим начинает работу медленно, чувствуя забитые и уставшие мышцы под пальцами. Сейчас они словно полузастывшее тесто - вроде мягкие, а мнутся с усилием. Но при том сильно разминать их нельзя - иначе станет только хуже. Если повезёт, она сможет постепенно это исправить. Магиста вздрагивает под ней, но большого значения кошка тому не придаёт. Лишь продолжает очерчивать тело подруги, от спины и боков до крепко сложенных плеч и уголков бёдер. Между тем в голове рисуется её силуэт, до этого момента размытый временем. Сейчас же его можно было хорошенько дополнить. - Никогда раньше не трогала силу, - шёпотом признаётся Виртус, хорошенько втирая масло в трёхцветную шерсть своей пациентки, - Вы все такие.. Как бетон? - Мгм. - Магиста закусывает губу, пытаясь не издать лишнего звука. Несмотря на первичный укол боли, сейчас массаж чувствуется.. Хорошо. Будто часть напряжения наконец-то уходит. А это, безусловно, приятно. Давно же её тело не чувствовало чужого касания в этих местах. Пальцы сераф доходят до основания крыльев, очерчивая кость, с которой они скреплены. Такая твёрдая. Твёрже, чем у высшего чина, и всё равно слишком слабая, чтобы позволить полёт. Такая жалость. - Знаешь, - Виртус легко хмыкает себе под нос, и голос её пусть и несёт в себе то самое заигрывание, но оно слишком тёплое, чтобы отвергнуть, - Я бы хотела увидеть твои пятнышки. Милые они, наверное. Рыженькие и чёрные. Уши Магисты чуть прижимаются к затылку, а зрачки непроизвольно расширяются в ответ на жару в животе. И когда она успела начать так относиться к этому дурацкому флирту? Но вот прикосновения заканчиваются с лёгким вздохом, и сила успевает только моргнуть. Так быстро?.. - Виртус.. - М? Сейчас был бы хороший момент для разговора. Взрослого, обдуманного. Или для признания, наивно детского и влюблённого. Но голос внутри не даёт этого сделать. Не таким образом. Надо обдумать. -.. С Рождеством. - Хах. Виртус шлёпается на свою сторону кровати, ища подушку. - И тебя с Рождеством. Магиста пусто пялится в стену, ощущая за себя стыд. Как же всё это.. Глупо. Но, верно, в жизни глупо всё, с какой стороны не посмотреть. И любовь, конечно, должна остаться где-то там - недосказанной, скрытой, оставленной и верной одному единственному. - Теперь я вся пропахла чаем. - Да ты и без того всегда им пахнешь. Должно быть, у тебя сахарная зависимость.