Understand Me

Наступающий Новый год все уже празднуют во всю. Украшенные к празднику и сияющие яркими огнями крыши домов, вывески магазинов и деревья навевают радость и веселье, счастье от предстоящего праздника и ещё целой недели выходных. Дети и взрослые толпами гуляют с друзьями и родственниками, забивая все улицы, кафешки, развлекательные центры и кинотеатры; кто-то празднует дома один, со своей семьёй или друзьями, предпочтя уютную тёплую и тихую обстановку вместо холодной и шумной улицы; кто-то верит в чудо, загадывает желания и пишет письма, а кто-то гуляет по магазинам, чтобы самостоятельно выбрать себе подарок. Одним словом – все веселятся, отдыхают и хорошо проводят время, ведь Новый год – один из самых счастливых праздников, и практически у каждого на лице всегда сияет улыбка. Но это не касается Минджэ. Никакого новогоднего настроения у него нет уже третий год подряд. Даже когда он украшал квартиру вместе с младшим братом, что было исключительно для него – Ечана, в Минджэ не просыпалось ни капли радости, и под конец дня у него всегда болели губы от улыбки, которую он натягивал с самого утра ради него, чтобы не портить ему праздничную атмосферу. Но Ечан всё равно не дурак и не был им даже в младшем возрасте – он прекрасно понимал, что брату не до веселья, поэтому особо не докучал ему и даже специально старался выделять хёну больше времени, чтобы тот побыл один и расслабился. Знал, что ему это нужно. Оставлял одного в комнате, приносил чай с вкусняшками, а иногда сидел вместе с ним, но тихо – не хотел мешать, когда он в тишине читал книгу, рисовал, что-то писал или сидел в соцсетях – как всегда на одной странице одного человека. Джэ видел, как брату хочется побыть с ним, помочь или хотябы просто хочется ласки, поэтому позволял ему быть рядом и часто звал его сам. Однажды Ечан так и уснул в объятиях Минджэ, словно большой и тёплый мурчащий кот. Как старший рассказал позже, это присутствие младшего брата рядом всегда дарило ему ощущение уюта и спокойствия намного больше, чем просто тишина и одиночество, а когда тот уснул на нём, то Джэ даже почувствовал себя по-настоящему кому-то нужным. После этого теперь почти все их вечера проходят так, и оба ещё больше дорожат каждым моментом, проведённым вместе. Минджэ благодарен ему. Но всё-таки, праздничное новогоднее настроение, которое теперь навсегда запечатано для Кима, даже Ечан не мог ему поднять, как бы хорошо им вместе ни было. Этот праздник перестал существовать для Минджэ три года назад. Спровадив брата в магазин, Минджэ устало садится на старый диван, вяло кутаясь в плед – холодно даже в квартире. Берёт в руки телефон – наверное, второй раз за весь день, – и сразу же обнаруживает несколько пропущенных от однокурсника, который уже давно влюблён в Кима, что вовсе не скрывает и продолжает пытаться его добиться. Да, и ещё непрочитанное сообщение. Хантер, 17:05. Привет, хён. У тебя есть планы на вечер? Мы давно не виделись, я скучаю.. Я могу увидеть тебя сегодня? Погуляем, я угощу тебя, хочешь? Тяжело вздохнув, Ким не спеша набирает ответ, думая, как бы так преподнести очередной отказ, чтобы сильно не задеть. Вы, 20:01. Привет. Вы, 20:03. Прости, не получится. Минджэ откладывает телефон и начинает считать. Раз, два, три.. девять, десять... Вот, уведомление. Он уже привык к тому, что Пак отвечает сразу и быстро. Хантер, 20:04. Снова один? Вы, 20:04. С Ечаном. Хантер отвечает сдержанно, однако Минджэ уже чувствует, что тот расстроен. Хантер, 20:06. Хорошо... Слушай, а как на счёт того, чтобы встретить вместе этот новый год? Не будем гулять, если ты не хочешь, а посидим у меня, поиграем... Можем просто в тишине, хочешь? Вы, 20:07. Ты же знаешь, я не праздную. Пару тоже не ищу, мне более чем достаточно компании брата. Прости, Хантер. Прошло уже несколько минут, а ответа нет – вот походу теперь он точно его расстроил. Парень поджимает ноги, укрываясь пледом почти с головой, и через некоторое время уже теряет мысли о тайце, переключаясь на другое – то, до чего ему, вообще-то, уже не должно быть дела, но всё равно он снова и снова возвращается к этому, – открывает профиль бывшего возлюбленного в соцсетях, залипая в одной и той же точке – на дате публикации последнего поста, которая была в его день рождения в этом году. После этого обновлений не было. Однако Минджэ после их расставания все равно продолжал заходить в его аккаунт, пытаясь понять, почему тот забросил свой блог, хоть и совсем небольшой, который вёл четыре года. Прокрадывались мысли, что он скучает по Минджэ, но парень тут же отгонял их, не разрешая себе даже думать о таком. Однако снова смотрит его старые фотографии... Он не услышал, как открылась дверь и как в дом зашёл брат. Не услышал, как он снял верхнюю одежду, отнёс пакет на кухню. Даже не обратил внимание на то, что тот постучался в комнату и без разрешения вошёл. — Думаешь о нём? — Со вздохом спрашивает Ечан, садясь рядом и приобнимая брата за плечи. Ответа не следует, только вздох и быстрое выключение экрана. — Я всё купил, если что, пакет на столе. — Спасибо, Ечан-и. Ечан с улыбкой заглядывает в глаза старшему, наклоняя голову набок, но тот лишь прикрывает веки и тянет руку к его голове, въерошивая волосы и целуя в лоб. — Ну чего ты такой грустный, — тянет младший, начиная предпринимать попытки поднять хёну настроение. — Ну неужели прям совсем-совсем ничего не может тебя обрадовать? Минджэ не может сохранять серьезность, когда на него вот так жалобно смотрит пара полукруглых светящихся глаз младшего брата, как у Кота в сапогах, поэтому расплывается в умилённой улыбке, что только играет на руку Ечану. Младший, довольный собой, выжидает небольшую паузу, чтобы убедиться, что хён точно искренне улыбнулся и не будет злиться, а потом набрасывается на него и заваливает на спину, зацеловывая всё лицо и шею и игнорируя его визг от неожиданности и писки от щекотки. Ечан снова слышит счастливый и искренний смех брата, и, не желая останавливаться, пускает в ход руки и начинает щекотать Минджэ, заставляя его извиваться, визжать и смеяться еще громче в попытках поймать руки младшего. Наконец Ечан, решая сжалиться над братом и закончить муки, укладывается на грудь Минджэ и довольно закрывает глаза. — Устал что-ли? — продолжает смеяться старший, с нежностью хватая брата за плечи. — Вставай давай, или мести хочешь? Опомнившись, младший собрался только вскочить, но уже не успел – Минджэ оказался быстрее, и визжит теперь Ечан, не имея возможности даже прикрыться. Кое-как он встаёт с брата, тут же падая на пол – теперь же старший тоже от него не отстанет, – но всё-таки вскакивает и бежит на кухню. — Правильно бежишь, — крикнул Минджэ ему в догонку. — Принеси мне чай заодно. — Какой чай?.. Удивленный и полностью обескураженный Ечан несмело возвращается в комнату, начиная снова строить глазки брату. — За которым ты сейчас в магазин ходил..? Хлопанье ресницами Ечана не спасло, и ему пришлось идти в магазин ещё раз – за чаем, который он так любезно забыл купить. А Минджэ снова остаётся один в пустой и холодной комнате, но решает вернуться не к просмотрю заброшенного аккаунта бывшего парня, а к неловкому разговору с Хантером. Точнее, просто смотрит на знак "прочитано" и выше надпись "не в сети". Хантер влюблён в Минджэ ещё со средней школы. Ещё до того, как Ким вступил в отношения с Джунмином, таец уже начал проявлять к нему знаки внимания и активно ухаживать, что раньше Джэ даже нравилось. Но теперь это только расстраивает и раздражает. Честно говоря, Минджэ сейчас раздражают все люди на свете, за исключением брата и даже Джунмина, но вот Хантер как раз уже не исключение. Хорошо, конечно, когда о тебе постоянно думают, заботятся, осыпают комплиментами, предлагают провести время вместе, но... Не в тот момент, когда ты всё ещё зависим от другого человека. Говорят, что лекарство от одной любви – только следующая, но Минджэ это тоже не касается. Он хочет обратно к Джунмину, хочет только его внимания и заботы, только от него слышать комплименты, только с ним проводить время. Только его обнимать, целовать только его руки и его губы, заботиться о нём в ответ и... Мысль он закончить не успевает из-за того, что в квартиру вихрем влетает Ечан, часто дыша от бега и перемешанных внутри него чувств. Минджэ не успевает и встать с дивана, как парень уже влетает в комнату, даже не раздевшись – теперь этот холодный снег и у них в квартире, что с Ечана сыпится. — Хён, хён, ты не представляешь! Там... — Младший задыхается от одышки и желания поскорей рассказать новость хёну, пока тот лишь в недоумении хлопает глазами. — В общем, я Юджуна встретил, и он... — Юджуна? — Удивляется Минджэ, перебив брата. — Того самого Чон Юджуна? Он же... — Да, да, Чон Юджуна! — Тоже перебивает Ечан. — Он к семье прилетел чтобы вместе отметить Новый год, и с ним знаешь кто?! — Кто?... — С опаской спрашивает старший, уже догадываясь, о ком пойдёт речь, отчего его сердце пропускает удар. — С Джунмином!!! Нет... У Минджэ даже закружилась голова и зазвенело в ушах. Но это быстро прошло, однако шок всё ещё оставался. — Они приехали всего на два дня! — Продолжает Ечан, делая акцент на последних двух словах. — Ты же хочешь его увидеть, правда? Я прав, хён? — Ечани... Я не готов... — Первого числа они уедут обратно, а потом вообще собираются в Америку лететь, понимаешь? — Продолжает трещать Ечан, не слушая хёна. — То есть они вообще никогда больше не приедут! Хён?.. Минджэ не то чтобы не в восторге... Он в полном шоке. И с каждой секундой к нему лезет всё больше неуверенности и страха, ползущим по коже и оставляющим на ней мурашки, заставляющим его и без того холодные руки дрожать. Да какой там страх, – он в ужасе! — Хён, вы должны встретиться! Должны, вы просто обязаны поговорить, слышишь? Уже послезавтра он уедет, и всё! А ты ещё больше страдать потом будешь... — Ечани... — Минджэ-хён, — Ечан сдёргивает с себя шапку, моментом снимает шарф и куртку, бросая всё это на пол, и садится к старшему брату, сбоку сгребая его в объятия. — Я же знаю, как тебе плохо без него. И ты сам это знаешь. Ты скучаешь по нему, ты хочешь обратно, я вижу по твоим глазам что он нужен тебе. Я же прав, хён? — Ечан, милый... — Любого другого Минджэ давно бы уже накрыл и врезал сверху за это всё, но это его любимый брат, и тем более он никогда не может устоять перед Ечаном, когда его голос вот так смягчается и в нём слышится столько нежности, сколько Джэ никогда ни от кого не слышал. Перед таким Ечаном хочется быть спокойным, быть собой, перед ним можно расслабиться. И Минджэ сейчас устало утыкается носом в его шею, прикрывая глаза. Страх выматывает. — Я не готов. Слышишь? Да, я хочу его увидеть, точнее хотел, но... Не был готов. Я не готов сейчас увидеть его, говорить с ним... — Но когда он уедет, тебе будет в разы хуже, согласись, — гладит его по спине младший. — Я знаю тебя, ты будешь ещё сильнее убиваться по нему, если упустишь в этот раз. Хорошо подумай, прошу тебя. Только нужно принять решение уже сегодня, ты же понимаешь? Старший отстранённо кивает головой, лихорадочно соображая у себя в голове. И что делать? — Позвони ему, — следует ответ брата, будто он прочитал его мысли. — Что?.. — Позвони, говорю. Давай, ну же, просто договорись о встрече. У тебя всё получится, хён, я верю в тебя. — Ечани, я тебя очень люблю, искренне благодарен за твою поддержку, но... — Вперёд. Ечан показательно протягивает брату руку с его телефоном, дожидаясь, пока тот всё-таки его возьмёт. Минджэ берет телефон, находит нужный контакт и так и зависает, смотря в одну точку на надпись "Минни". Перед глазами снова проигрывается полгода их отношений, счастливые моменты с ним, искренний смех и яркие улыбки, но тут же всё это сменяется мокрыми и заплаканными глазами напротив, снова возвращается комок в горле и максимально неприятная боль во всём теле, олицетворяющая боль в душе. Расстаться на плохой ноте, не решив проблемы – вот он самый тёмный ужас, самый тяжёлый и самый страшный кошмар. А закончилось всё на вокзале, через день после расставания... Минджэ не хотел идти провожать его, заставлял себя не думать, но по итогу за десять минут до отправления поезда всё-таки прибежал, сожжённый изнутри и убитый снаружи. В глазах Джунмина он увидел промелькнувшую радость – тот рад был его видеть, но никто из них не осмелился подойти. Хотелось, очень хотелось подбежать и сгрести Джунмина в объятия, никуда его не отпускать, и было отчётливо видно, что и сам Джунмин не хочет этого, а мечтает снова обнять Кима – но никто из них так и не решился. Десять минут они стояли в разных концах вокзала, в слезах смотря друг на друга, и Минджэ не двигался с места и не отводил взгляд вплоть до того самого момента, пока поезд не тронулся. Это разбило его окончательно. И случилось это в новогоднюю ночь. — Хён, ну же, давай, — нежный голос младшего брата вытащил его из воспоминаний. Минджэ быстро вытер слёзы, однако они предательски продолжали течь, причём с новой силой. Но всё же смог позвонить. Длинные гудки тянулись, казалось, целую вечность. А когда Минджэ услышал из трубки этот голос – такой родной, такой свой, но... дрожащий и неуверенный, то сорвался на истерику, чувствуя всем нутром такой же страх у человека по ту сторону – его бывшего, которого он любил всем сердцем и первое время после расставания ненавидел. Такой же страх, та же неуверенность, всё то же, что и чувствует он сам. Пару минут Минджэ просто проплакал в трубку, не имея возможности даже двух слов связать, а Пак молча это слушал. И заговорил первый. — Джэ-я... — Почти шепча, произнёс он дрожащим голосом. И вышло это так нежно, что Киму захотелось скулить от тоски по нему – за малым не сделал этого. И краем глаза заметил, как напрягся брат. — Минджэ... Ким не может ничего ему ответить, лишь мысленно умоляет его не бросать трубку и сказать что-нибудь ещё. Тот же ком в горле, что и при расставании, наглухо засел где-то вглубине, мешая ему говорить. — Минджэ... Ты не представляешь, как я рад тебя слышать... — Голос Джунмина всё так же дрожит, будто он сам на грани. Слышно, что эти слова даются ему нелегко, но зато можно точно сказать, что говорит он искренне. — Даже если ты молчишь и просто плачешь... — Мы можем встретиться? — Наконец выдавил из себя Минджэ, разрезая получившуюся тишину. Правда, после пинка в бок от брата. — Сегодня. Пожалуйста... — Да, конечно, — ответил тот, явно растерявшись. Тоже не был готов. — Через десять минут в парке... Заплаканный Минджэ заканчивает разговор, отключается, и Ечан взрывается счастливым фейерверком, крича от радости на весь дом и прыгая, как маленький ребёнок. Со счастливым писком он бросается брату на шею, одно что не прыгая на колени, и весело смеётся. Столько радости, как будто ему дорогую машину подарили, но на самом деле причина этому просто счастье его старшего брата. Ечан не может налюбоваться снова засветившимися глазами хёна, хоть даже и заплаканными, его широкой искренней улыбкой и счастливым, хоть и неверящим в происходящее выражением лица. Джэ обнимает его в ответ, после чего вскакивает и бежит собираться. Минджэ не думает ни о чем. Он быстрым шагом идёт туда, куда тянется его сердце, куда просится его душа, отключив голову полностью. Срывается на бег, даже не задумываясь о холоде и льде на дорогах, слыша только частое биение своего сердца и сбитое дыхание. Не обращает внимание на замёрзшие на морозе руки, уже начинающие сильно болеть – противная аллергия на холод! Как вдруг замечает до боли знакомый силуэт впереди и сразу сбавляет темп, останавливаясь. Впереди нет фонарей, только тёмный переулок, но он точно знает, кто это. Парень тоже останавливается. Минджэ не видит лица, но всем нутром чувствует, что это Джунмин. И без того сильно бьющееся сердце теперь бьется ещё сильнее, дышать становится тяжелее. Это он. Первым шаг навстречу делает Джунмин. И ещё несколько, – Минджэ стоит, не в силах даже сдвинуться с места, заворожённо смотря на этот приближающийся силуэт и даже не пытаясь сообразить, что ему сейчас нужно сделать. Пак вышел в свет одновременно с первым несмелым шагом Минджэ к нему. Увидев его глаза, лицо, вообще Джунмина вживую через столько лет, причем всего в паре десятке метров от него, Ким забывает как дышать, у него подкашиваются ноги и он чуть не падает в снег, но делает второй шаг. Третий. А когда Пак останавливается и неуверенно протягивает к нему руки, Ким срывается на бег. Минджэ влетает в объятия к бывшему, не помня себя от радости, и тот чуть не падает вместе с ним в сугроб, отшатнувшись назад и поднимая Минджэ на руки. Может, они и пожалеют потом об этом, но сейчас настолько всё равно на всех и всё в этом мире, на себя и все обиды друг на друга, что Ким, желая быть ближе и прижаться сильнее, обвивает ногами талию парня, крепко обнимая его за шею, а Джунмин умело держит его одной рукой, второй гладя по спине, и утыкается носом в нежную, неприкрытую ничем шею, вдыхая его самый любимый запах – запах Минджэ. — Я так скучал... — Дрожащим шёпотом нарушил тишину Джунмин, закрывая глаза. — Я тоже, — так же тихо отзывается Минджэ и гладит его по голове. Стряхивает с его волос снег и путает в них пальцы, играюче и ласково расчёсывая мягкие пряди. — Я не хотел уезжать. Я так хотел остаться здесь, с тобой, ты даже не представляешь как сильно. Я не хотел бросать тебя... — Давай потом, — обрывает его Ким, и тот послушно замолкает. Они бы простояли так намного дольше, наслаждаясь друг другом в тишине, но ледяной ветер и снег не дали им этого сделать – полураздетым, без шарфов и шапок. Увидев и ощутив, что Минджэ начал дрожать от холода, Джунмин ставит его на землю и крепко обнимает, стараясь согреть и закрыть от ветра – помнит, что Ким теплолюбивый и не переносит холод. Но это практически не спасало ситуацию, а отходить друг от друга им явно не хотелось. — Пойдем ко мне? — Робко предложил Пак, согревающе поглаживая его по спине. — Я сделаю тебе горячий шоколад, как ты любишь... Минджэ охотно согласился, и Джунмин привёл его домой – в ту старую квартиру, которая оставила его семья и в которой он мог бы жить эти три года. Больно... В его однокомнатной, но такой уютной квартире по-прежнему пахнет сладкой выпечкой и ванилью. Три года здесь никто не жил, и Джунмин всего за день, как приехал, превратил старую пустую квартиру в уютное тёплое место, будто никто и не уезжал вовсе, а так всё и было. Ему с детства нравится выпекать, делая это так, как его учила мама, поэтому в квартире всегда пахло выпечкой и чем-то сладким, а также, конечно, у него всегда было тепло. Всё, как любит Минджэ, поэтому он чувствовал себя в этом доме настолько хорошо, что называл его квартиру раем. Он просто тонул в любви, потому что, находясь здесь, он всегда был окружён любовью и заботой Джунмина, накормлен любимой выпечкой и согрет, причем не только теплотой в доме и мягким пледом, а нежными объятиями хозяина этого дома и его ласковыми поцелуями в губы, щеки и в шею, которые грели больше всего этого вместе взятого. Поэтому сейчас, заходя в дом, Минджэ волной накрывают воспоминания, чуства, боль и тоска. Тоска по этим отношениям. Аккуратное, неловкое и случайное касание их пальцев – а случайное ли вообще? – чуть не вывело парня на слёзы, но ситуацию спас новый обитатель квартиры, который, по всей видимости, появился в этом году и приехал сюда вместе с Паком: откуда-то из комнаты с писком и тяфканьем выбежало какое-то маленькое пушистое создание, которое сначала с опаской понюхало новый запах в квартире, а потом, будто ему уже это не интересно и ничего не страшно, весело бросилось на руки к хозяину. — Конги-яяя, — тянет тот, видимо, его имя, искренне смеясь. — Привет, малыш. Минджэ заворожённо наблюдает за этим и совсем не может оторвать глаз от бывшего, который так счастливо выглядит сейчас – эта улыбка, этот взгляд, наполненный настоящей любовью к этому созданию, которое так счастливо и приветливо облизывает его лицо.. Как же сильно Ким соскучился по такому Джунмину... Как же хочется ощутить этот взгляд на себе, как прежде... Первый раз в своей жизни Минджэ захотелось побыть собакой, причем именно этой и именно в этих руках. Дожили... — Ну не надо, стой, — продолжает смеяться Пак, отодвигая лицо от пушка. Тот перестал вылизывать хозяина и внимательно уставился на незнакомца, так доверчиво сидя на руках у Джунмина. Чувствует себя в безопасности. — Знакомься, это Минджэ, — Джунмин поворачивается к бывшему и зовёт его, не поднимая глаз: — Джэ-я, подойди. Честно говоря, у Минджэ подкосились ноги и он за малым не упал, услышав к себе такое нежное обращение от него. Но подошёл. Щенок принялся ищучающе обнюхивать протянутую к нему руку, после чего довольно тяфкнул, будто признавая его, и начал ласково тыкаться в его руку, прося погладить. — Ну какое солнце, — это создание вызвало смех и у Минджэ, который буквально только что отчаянно сдерживал слёзы. Осторожно поглаживая щенка, он внимательно наблюдал за ним, видя в нём его хозяина. Они так похожи... — Это Конги, — тихо и ласково прозвучало почти над ухом Минджэ, и у того по всему телу пошли мурашки. — Я забрал его из приюта через неделю после дня рождения. Просто... Он внезапно замолчал – видимо, не может решиться рассказать о чём-то. Ким вопросительно поднял на него глаза, но тот просто махнул рукой, прося забыть. Минджэ продолжил гладить пушистого малыша, ласково смотря в его глазки, в то время как Джунмин не сводил глаз с его рук. Заметив это, Ким замер, оставив руку на спинке питомца, и поднял вопросительный взгляд на парня. — Джэ-я, — тихо позвал его Мин, не отрывая глаз от маленькой, такой жалкой на вид ладошки. — Да? — Твои руки... Сначала Ким даже не понял, что он имеет в виду, но потом сообразил и неловко спрятал их в карманы, наконец начиная чувствовать колющую боль и дискомфорт. — Всё в порядке, это же просто аллергия. — Нет, какой порядок, если тебе больно? — Пак ставит щенка на пол, и взгляд его уже не неловкий, в встревоженный. — Да всё нормально, правда, — продолжает отнекивается Минджэ. — Просто забудь, я... — Но он не успевает закончить говорить, потому что Джунмин его перебивает. — Подожди меня пожалуйста здесь, я быстро. Джунмин быстро накинул куртку и уже дёрнул было ручку, как его окликнул Минджэ. — Стой! — Да?.. — Пак тут же оборачивается и замечает Кима, неловко держащего в руках его шапку. Тот мнётся, но всё же тихо говорит: — Надень хотя бы шапку, пожалуйста. Парень удивлённо заморгал, ожидая от Кима чего угодно, но не этой просьбы, и так и остался стоять на выходе, не понимая этой внезапной заботы от бывшего, –тоже был уверен, что тот никогда его не простит. А Минджэ в это время, по-прежнему не думая головой и продолжая слушать только сердце, медленно подошёл к нему. Стараясь не смотреть в глаза, он несмело коснулся мягких, всё ещё мокроватых от снега волос, зачёсывая их назад и заботливо надевая на голову шапку. Застёгивает куртку на нём и завязывает мягкий шерстяной шарф вокруг его замёрзшей шеи. — Теперь могу идти? — Шутливо и ласково задал вопрос Пак, благодарно улыбнувшись ему. — Теперь можешь, — так же ласково и неловко улыбается ему Ким, поправляя на нём шарф. — А не скажешь, куда ты?.. — Сейчас вернусь. С этими словами Джунмин открывает дверь и выходит из дома, оставляя Минджэ в своей квартире наедине с этим прелестным щенком. Вернувшись домой, он находит Кима сидящего на полу в комнате за игрой с малышом, однако прямо на его глазах Конг устаёт и укладывается возле Минджэ. Сняв только верхнюю одежду, Пак подошёл к нему и сел напротив, держа в руках крем и ловя его удивлённый взгляд. — Позволишь?.. — аккуратно спросил Мин, неуверенно беря его руку в свою. Тот кивнул, даже не понимая, что Джунмин собрался делать. И когда Пак нанес немного крема на пальцы и принялся аккуратно наносить его на пострадавшую кожу руки парня, Кима будто ударило током. — Почему ты так запустил свои руки? — Расстроенно спрашивает он, нежно втирая крем массирующими движениями в кожу Минджэ, пока тот сидит и растерянно смотрит на него. — Ты помнишь... — Конечно, — тут же отзывается он, вздыхая. — Тебе нужно делать это как минимум три раза в день и перед выходом на улицу. Давай вторую. Минджэ протягивает ему вторую руку, чувствуя, как к глазам начинают подступать слёзы, которые он не может контролировать. Джунмин замечает это, но вместо вопроса решает просто остановиться, всё так же продолжая нежно держать его руку. Он понимает. И сам чувствует то же самое, уже знает, что скажет Минджэ. Но молчит, внимательно наблюдая за его состоянием. — Джунмин... Почему? — Слёзы жгут глаза и застилают их, мешая нормально видеть, а образовавшийся ком в горле мешает говорить. Он чувствует, что Пак всё ещё держит его руку, поэтому убирает её, забивая на крем. — Не молчи, пожалуйста... Просто скажи... Почему ты не остался? Я думал, что ты не любишь меня и больше не хочешь видеть, поэтому уезжаешь, но ты сейчас... — Я сейчас забочусь о тебе. Я помню, что кроме этого крема тебе больше ничего не помогает, и... — Я не просил твоей заботы. — Отрезал Ким, стараясь держать голос ровным. — Я ничего и никогда не просил у тебя, и тем более сейчас мне это не нужно, ничего мне от тебя не нужно. Я просил тебя просто остаться со мной, но ты даже не стал слушать! У тебя была возможность остаться, а у меня не было возможности уехать, я же говорил тебе что не могу бросить брата... Я просил тебя просто не бросать меня, но ты что сделал? Просто взял и порвал наши отношения, повернулся и ушёл! Тогда что ты делаешь сейчас? Зачем ты это делаешь? Минджэ не кричит. И в его словах нет ненависти. Только боль, обида и разочарование, до сих пор не остывшая любовь и снова начинающие расти чувства – как положительные, так и отрицательные. Ему сейчас больше всего хочется поцеловать его и утонуть в его объятиях, и точно также он хочет накричать и уйти. Уйти, не оглядываясь, и больше никогда не приходить. Он простил его два с половиной года назад, но сейчас в нём снова закипает злость. Всё это отражается в его глазах. И Джунмин всё чётко видит. Но не потому что у него какой-нибудь дар психолога, а потому что он любит Минджэ, сильно и искренне. — Джэ-я... — Ты ответишь мне хотябы сейчас, через столько лет? — Минджэ закрывает рот дрожащей рукой, сдерживая себя, чтобы не заплакать, и смотрит ему в глаза с искренним непониманием и перемешанными желаниями любви от него и уйти от него подальше. — Почему ты... — Минджэ, послушай. — Джунмин же говорил спокойно, хотя внутри ему самому хотелось кричать. — Я любил тебя, всегда любил и... Люблю до сих пор, но тогда... Это случилось так быстро... Внезапно появились проблемы, и нам с мамой нужно было срочно уехать, просто вот так взять и уехать. Я знаю, как это звучит, но это правда так. Но я не мог тебя бросить, я не хотел уезжать... — Он сделал паузу, собираясь с мыслями и силами на следующие слова. — Знаешь, я бы остался, я мог, или приехал бы через месяц, но ты оттолкнул меня тогда и сказал «делай что хочешь». Моя ошибка в том, что я тогда повернулся и ушёл, я осознаю её, но я был так расстроен и обижен... И я подумал что это ты меня не любишь, мне даже захотелось уехать подальше, чтобы больше не раздражать тебя. И не видеть... Потрясенный Минджэ так и застыл, неровно дыша из-за слёз и опуская руку от лица. — Да, это правда, — продолжал Джунмин, чувствуя затихающую тревогу и появляющуюся пустоту внутри. — Я обиделся на то, что ты вот так сразу отказался от отношений. В этом моя ошибка, потому что я мог тебе всё объяснить и успокоить тебя. Снова обнять и прижать к себе, когда ты оттолкнул меня, чтобы ты чувствовал, что я серьезно настроен, и сказать, глядя в глаза, что мне дороги наши отношения, я не хочу тебя терять. Но я не сделал этого, а просто обиделся и ушёл, мол «ну раз так, то хорошо». — Наконец прослезившись, он поднял мокрые глаза на бывшего и перешёл на шёпот. — Я дурак, Минджэ. От услышанного у Кима даже прошла подступающая истерика, хотя слезы продолжали течь. Минджэ все эти годы винил себя, хотя первое время злился только на него, ничего не понимая. А когда он ощетинился сейчас, высказав всё Паку, то сработала простая защитная реакция, над которой он даже не успел подумать. Стыдно. Очень стыдно. Но зато он теперь понимает, что виноваты они оба, и оба признают свои ошибки. Теперь не так страшно... — Джунмин, я тоже виноват... — Минджэ говорит так тихо, что сам еле-еле себя слышит. — Я сразу от тебя отказался... Оттолкнул тебя, не став слушать. Во всём винил тебя... Винил тебя в том, что ты бросаешь меня. И даже не подумал о том, что у тебя есть своя причина уехать, не подумал, что ты сам не хочешь этого из-за меня, а сразу выставил тебя своенравным идиотом, думающим только о себе. — Теперь он раздражённо выдыхает, отворачиваясь и вытирая рукой слёзы. — Боже, какие же мы были дети... — Я давно простил тебя, — так же шепча продолжает Джунмин после минутной паузы, опуская глаза. — Но не мог связаться с тобой, потому что продолжал думать, что ты не хочешь меня видеть. Было так больно... Я так хотел увидеть тебя, даже если это будет просто твой комментарий на своей странице, но ты за эти три года совсем ничего не написал... Знаешь, я продолжал вести свой блог только ради тебя. Но я помнил о Хантере... Конечно я думал, что ты уже давно с ним и тебе с ним лучше, чем со мной, и в этом году уже просто не выдержал. Я каждый пост выкладывал в надежде на то, чтобы увидеть хотябы точку от тебя... И знаешь, меня все эти три года изнутри просто сжирали мысли о том, что ты теперь с ним, потому что он правда достойная пара для тебя... Той ночью, в свой день рождения, у меня сорвало нервы из-за этих мыслей. Я плакал и кричал... Не унимающиеся слёзы Минджэ начали течь с новой силой. Вся обида на Джунмина прошла, а чувства только разгорались, и, поддавшись им, он осторожно встал со своего места и подсел к нему вплотную, спрашивая взглядом, можно ли сесть на колени. Джунмина это одновременно и удивляет и радует, он соглашается и несмело обнимает Кима, пока тот удобно устраивается боком на нём и неловко обвивает руки вокруг нежной и вкусно пахнущей шеи. Соскучившись за этим запахом, Ким тянется носом к его шее, вдыхая любимый аромат, отчего Джунмин неловко хихикает и поднимает голову, подставляя её ему. Сначала Минджэ тычется в нее носом, а потом дарит аккуратный и нежный поцелуй, вызывая у того мурашки по всему телу. Поцеловал ещё раз и, хихикнув, устроил голову на его плече. Какое-то время они сидели так в тишине, переваривая информацию и успокаиваясь. Джунмин осторожно вытер высохшие слёзы с лица парня, после чего снова взял его за руку и продолжил массировать её, втирая крем. — Прости меня, Джэ-я... — Джунмин первый нарушает тишину и будто невзначай целует Кима в плечо. — И ты меня прости, — со вздохом отвечает тот. — Главное, что мы поговорили... Спасибо, за то что приехал. — А тебе спасибо за то, что позвонил мне. Я бы не решился, — честно признался Мин, потупив взгляд. — Да и я бы не решился, это всё Ечан. — Смеётся Джэ. — Правда? — Удивлённо поднимает брови парень. — Ага, он меня заставил, когда узнал о вашем приезде. Я так ему благодарен... Закончив с кремом, Джунмин сплетает их пальцы, и Минджэ ничуть не сопротивляется этому. — Знаешь, я забрал Конги из приюта, потому что это уже было невыносимо... — Что именно? — Аккуратно интересуется Ким, отчасти понимая и так о чем он говорит. — Я сходил с ума без тебя. — Ответил тот тихо. — Может, это и звучит странно, но это правда так. По фоткам, что я выставлял, не понять конечно, в каком я состоянии, я вообще мог смеяться даже для них, потому что я хороший актёр. На самом деле мне было очень плохо... Хорошо что я был не совсем один, со мной как можно чаще старался видеться двоюродный брат. Юджун... Но он не договорил, потому что Минджэ неожиданно взял его за лицо и осторожно повернул к себе, оглаживая щёки. — Юджун... Он... — Старается продолжить Пак, начиная запинаться и путаться в словах. Нестерпимое желание поцеловать Кима больше нельзя было унять, ведь он теперь так близко... Нет, Джунмин мог, конечно, отвернуться и убрать его руки, но он этого не хочет. Его неловкий взгляд невольно опускается на губы бывшего и он замолкает, окончательно сдавшись, и слегка прикусывает свою нижнюю, борясь с желанием. Но Минджэ вдруг делает это сам, подавшись вперёд и накрыв его губы своими. С губ Пака срывается блаженный тихий стон, и ещё, и ещё, когда Ким скользит одной рукой вверх, зарываясь в пушистые волосы и слегка сжимая их на затылке, а другую спускает на шею и сзади обвивает её пальцами. Углубляя поцелуй, Джунмин тоже начинает смело действовать, забираясь руками под его тёплый свитер и касаясь ими горячей нежной кожи, отчего тот выгибается с тихим стоном. В действиях Пака нет никаких пошлых намёков и дальнейших замыслов, Минджэ знает это и доверяет ему, поэтому выгибается сильнее от поглаживаний и постанывает в его губы, позволяя себе не сдерживаться и чувствовать себя спокойно с ним. Ким сжимает волосы чуть сильнее, нежно и долго целуя его, и Мин совсем теряет голову и забывает, как дышать, крепко обнимая возлюбленного. Но вскоре поцелуй, такой нежный и такой желанный, заканчивается, и они, отстраняясь, с любовью смотрят друг другу в глаза. — Я залечу рану в твоём сердце, которую сделал. — Уверенно сказал Ким, гладя кайфующего парня по голове. Тот согласно мычит и снова тянется к его губам, а Минджэ решает не отказывать и отвечает на его поцелуи, блаженно закрывая глаза. Идиллии внезапно помешало уведомление, пришедшее на мобильный Минджэ. Нехотя отрываясь от Пака, он проверяет телефон и видит сообщение от брата. — Кому ты ещё сейчас нужен кроме меня? — недовольно выдыхает Пак, устраивая голову на его плече. — Это Ечан, — хихикает Джэ, включая телефон. — Переживает за меня. Ечани, 23:30. Ну что, как там? Вы, 23:31 Всё отлично...)) Ечани: 23:31. ПРАВДА? РАССКАЗЫВАЙ Джунмин заглянул в экран, обнимая парня крепче в ожидании от него ответа. Вот никогда в жизни ещё Ечан так не бесил Пака, как сейчас. Но, увидев ответ Минджэ, Мин довольно улыбается и уже ждёт, пока он отложит телефон. Вы, 23:32. Я заааааанят, потом)) Ечан, 23:32. Чем ты там занят... Вы, 23:33. Напишу позже, извини) Отправив последнее сообщение, Ким ставит телефон на беззвучный и снова вливается в поцелуй, но ненадолго, почти сразу отстраняясь с нежной улыбкой. — Минни, а ты что-то обещал мне на улице, помнишь? — Продолжает улыбаться Ким, ласково убирая пряди с лица Джунмина. — А, да, сейчас, — с улыбкой отвечает Пак с оставшимися нотками неловкости. — Слезай, сейчас сделаю. Минджэ слезает с его колен, позволяя ему встать, и тот, оставив нежный поцелуй на щеке возлюбленного, отправился на кухню. Оставшись в комнате один, Минджэ гладит спящего щенка, счастливо улыбаясь и трогая свои губы, вспоминая поцелуй, будто они целовались первый раз в жизни. Ощущения боли и страха больше нет, он весь наполнен любовью и светится ярче гирлянды, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. Вставая и поднимая телефон с пола, он подходит к окну и восторженно вздыхает, смотря на улицу как на совершенно новый для него мир. Всё сверкает и сияет, будто отражая его свет, украшенные деревья и здания, переливающиеся всеми цветами радуги, больше не выглядят для него такими простыми и скучными, как раньше. Смотря на счастливых детей на улице с красно-белыми леденцами и замечая, как в снегу играют дворовая кошка с тепло одетой чьей-то собакой, он улыбается ещё шире, радуясь всему, что видит в окне и постепенно наполняясь новогодним настроением. Полюбовавшись красотой, он решает написать брату и включает телефон, сразу замечая непрочитанное сообщение от него: Ечани, 23:35. Получается, вы снова вместе? Вы, 23:40. АГААА Минджэ с широкой улыбкой ответил ему, и тот зашел в сеть почти сразу. Ечани, 23:41. Вот видишь, новогодние чудеса существуют, хён...) Счастью Кима нет предела. К его ногам подошёл сонный Конг, ставя на них лапки, и он, отложив телефон, берёт малыша на руки и осторожно целует в мордочку, тут же получая в ответ ласковые вылизывания всего лица. Счастливо и умилённо смеясь, он и не заметил, как вернулся Джунмин, поэтому слегка вздрогнул, когда тот неожиданно обнял его со спины. — Я так люблю, когда ты улыбаешься, — нежно шепчет Пак, целуя парня в шею. — Прямо светишься. Моя звёздочка... — Твоя? — Игриво спрашивает Ким и, посадив щенка на диван, поворачивается к Мину лицом, не вылезая из объятий. — Моя... — Неловко отвечает Пак. — Так же?.. — Нууууу... — Шутя и наблюдая за его реакцией, тянет Минджэ и хитро прищуривает глаза. — А разве нет? Не хочешь быть моим? — Улыбается Мин в ответ. — Я снова твой? Спуская свой хитрый взгляд на губы парня, Джунмин подаётся вперёд и долго целует Кима в губы, как бы давая положительный ответ на этот вопрос. Отвечая, Минджэ обнимает его за шею и прижимается к нему ближе, чувствуя себя безумно хорошо в его объятиях. Просто стоять и целоваться десять минут с небольшими перерывами – кому как, но лично для них сейчас это ощущается как сбывшаяся мечта. — Кстати, за Хантера не волнуйся, — отстранившись с довольным видом, тихо говорит Джунмин, ласково коснувшись его носа своим и приоткрывая глаза. — Юджун написал, что он с ним сейчас. Скоро Хантер перестанет страдать по тебе. — В смысле? — Недоумённо спрашивает Джэ. — Юджун влюблён в него уже год как, и этой ночью собирается признаться, — с широкой улыбкой рассказывает Мин. — Я уверен, что тот ответит взаимностью, потому что, хоть Хантер и ухлёстывает за тобой, я видел, как он смотрит на Юджуна... — Серьёзно? — Рассмеялся Минджэ, чувствуя, будто гора падает с плеч. — Ага. Теперь у всех всё будет хорошо. Минджэ прижимается щекой к его плечу, нежно и крепко обнимая Джунмина, зная, что больше никогда не отпустит. — Останешься на ночь? — С улыбкой шепчет ему на ухо Мин, прижимая любимого к себе. Ответом последовал нежный, но короткий поцелуй в губы, и Минджэ закрывает глаза с полной уверенностью в своей паре, их отношениях и в своём будущем. Этот новый год он снова встретит первый раз за эти три года, причем не один, и теперь он знает, что этот праздник снова будет ярким и незабываемым.