Вернулся

Вскоре курьер доставил еды. Друзья долго сидели и разговаривали. Линч рассказал все, что посчитал важным: про опыты над пациентами, мутантов, Элайджо и разговор с Лэмбтоном. Про галлюцинации и издевательства парень рассказывать не стал... Прошло около месяца. Это время пришлось провести в больнице. Тело Линча почти восстановилось, кости срослись, раны зажили, но сознание явно потерпело потрясения. Джон постоянно навещал своего приятеля, приносил вкусной еды, разговаривал с ним о повседневной жизни, разбавлял одиночество. Лили и Лукас, конечно, тоже приходили, но не так часто. Все волновались. Джон замечал, что Линч стал более поникшим, расстерянным, опустошенным после последних событий. Удары электрическим током тоже повлияли на мозг. Линч постоянно чувствовал тревожность, видел кошмары, ему хотелось вернуться домой и продолжить исследования, продолжить поиск нулевого пациента, но с такими травмами его никто выписывать, конечно, не собирался. События в психиатрической клинике Лэмбтона оставили свой тяжёлый след и лишь присутствие любимого друга облегчало эту ношу. Егор вернулся домой. По его просьбе Джон проводил с ним больше времени. Они привели в порядок дом, смотрели вместе фильмы, общались. Линч хотел вернуться к работе, но приятель не позволял ему. Со временем парень стал оставаться в этом доме и на ночь. Одной ночью Линч в очередной раз проснулся от кошмара. В его сне вновь и вновь проигрывалось воспоминание, в котором он оставляет взрослого Лукаса умирать. Страх заставляет подскочить с кровати, чувство вины переполняло, заставляя задыхаться. Журналист поднялся, попил воды, включил свет.. Джон спит не с ним, он ничего не узнает.. Исследования продолжать просто необходимо. Нельзя так оставлять эту ситуацию. Линч сел за стол и стал читать собственные записи. Время шло. Это моя вина. Моя вина. Моя вина. Все из-за меня. Из-за меня. Из-за меня... Из-за меня... Это все моя вина! Неожиданное касание со спины. Парень дернулся и обернулся. — Линч, пожалуйста, ложись спать. — Джон выглядел уставшим и беспокойным. Состояние друга все больше напрягало. — Нет, нет, ты не понимаешь.. Я должен что-то сделать, остановить, я- — не успел Егор договорить, как Джон крепко обнял его. По телу вновь прошла дрожь, но на этот раз не от страха. Приятное чувство стало заполнять тело. Тревожность отступала. Сонливость постепенно стала возвращаться. Уговорив журналиста лечь спать, Джон остановился у его стола, осмотрел стены, обклеенные вырезками из газет, бумагами, фотографиями. Сколько работы.. Он слишком сильно нагружает себя. Наступило утро. Линч обнаружил Джона, спящего прямо за его столом. Неужели решил помочь? Читал записи? Насколько долго? Егор подошёл ближе и поправил выбившуюся прядь волос на голове Джона. Его стали одолевать странные чувства. Больше всего хотелось спасти от апокалипсиса этого человека. Сколько же они прошли вместе.. Хотелось касаться его и дальше, беречь, закрыть собой от любых проблем, стать ещё ближе. Какой же Джон красивый при таком освещении.. Поток мыслей остановился. Это неправильно. Так не должно быть. Что за чувства?