Внешность обманчива.

      Они нашли друг друга на глупом сайте для знакомств, Скарамучча в жизни подобных людей как Кадзуха не лайкал. Приторный, нежный мальчик, что на фотографии был в светлом свитере, с глупой гулькой из волос и в круглых очках. Анкета должна была оттолкнуть, ведь Скарамучча не любит заумных, философских людей, что только и умеют это читать книги и пить свой латте на кокосом молоке. Но он лайкнул, потому что этот человек писал что он берет позицию сверху и любит доминировать, абсурдно, разве такой ангел может приказывать? Кажется, только смотреть божественными, каре-алыми глазами и тихонечко просить. — «Че, правда прям доминировать любишь?» — первое что написал Скарамучча, соизволив съязвить. — «Люблю)» — блядская скобочка заставила тогда сглотнуть и засомневаться, а стоит ли дальше общаться с этим человеком.

***

У Скарамуччи колени ноют от долгого нахождения на полу, там на светлой коже уже пятнами расползаются гематомы, он боится, если его попросят встать, он не сможет и позорно упадет обратно на пол. — Сидеть. — бархатистый голос заставляет жалобно заскулить, но подчиниться. Скарамучча выпрямляет спину, помогает себе руками и принимает сидячее положение, еще сильнее коленями впиваясь в пол. Пробка внутри меняет положение, надавливает на сгусток нервов, от чего по коже словно электрическим зарядом идет волна удовольствия, заставляя неосознанно закатить глаза и всхлипнуть. — Хороший мальчик. — от похвалы перед глазами темнеет, тело дрогнуло и Скарамучча почти кончает, но вспоминает что нельзя, снова жалостно скулит, поднимая взгляд на чертового Каэдэхару, что сидел на кровати в одних блядских узких брюках, что на его длинных ногах смотрелись обалденно, так что Скарамучча готов вечность облизывать эти ноги и валяться в них. Он врезается взглядом в стояк под тканью, облизывает пересохшие губы, поднимая взгляд в мольбах. Он хочет отсосать Кадзухе до звездочек перед глазами и чтобы челюсть еще сутки ныла. — К ноге, Скара~ — Кадзуха усмехается, читая этот взгляд как открытую книгу, хлопает себе по коленке, зовя Скарамуччу как домашнего питомца. Сегодня он и так выполнял роль пса. Скарамучча опирается на руки, вставая на четвереньки, пробка внутри двигается, посылая волны возбуждения по телу, заставляя дрожать от удовольствия и желания кончить. Ему нельзя. Райдэн медленно переставляет конечности, не чувствуя колен, но подобно псу подходит к парню, щекой гладится в выставленную ладонь, скулит, умоляя уже что-то сделать. — Высуни язычок, будь хорошим мальчиком, — Кадзуха в этот же момент большим пальцем давит на нижнюю губу Скарамуччи, смотря как тот покорно высовывает язык, как штанга от прокола бьется об зубы, как с кончика капает слюна. — поможешь хозяину, так ведь? Скарамучча хочет сдавлено помычать «да», но разговаривать ему тоже нельзя, он ведь «собака», собаки не говорят. Его подхватывают за ошейник на шее, чуть подтягивая наверх, заставляя на секунду задохнуться, производя непонятные звуки кряхтения. Он знает, что от него хочет Кадзуха. Как же стыдно, но как же это возбуждает, он не имеет никакого контроля, он полностью в подчинении. — Гав… — жалобно выдает он и засматривается на расползающуюся улыбку на чужом лице. Желание расцеловать, рассказать насколько он предан этому человеку. (Когда-то не желав даже лайкнуть). Кадзуха щелкает ремнем, стягивая его с брюк, медленно под чужой взор расстегивает пуговицу, создавая громкий звук молнией. Штаны с трусами оказываются приспущенными, а Скарамучча любуется чужим членом как экспонатом в музее. Он допускает мысль о том, что он зависим от чужого члена, он ему нужен как кислород человеку. Скарамучча удобнее садится между раздвинутых ног, на секунду кидая взгляд на краснеющие колени, а потом возвращается к члену. — Можно. Райдэн скулит, но поддается вперед корпусом, ведет языком по всей длине, лижет головку, поднимая взгляд преданных глаз на Кадзуху, что все еще улыбался своей блядской красивой улыбкой. Скарамучча лижет, смазывая член слюной, что так обильно выделялась, целует ощущая губами вздутые венки от возбуждения и только потом берет рот. Приходится привстать на больных коленях, протолкнуть член глубже, смыкая плотно губы на нем. — Умница. — от всего уже сносит голову, желание быстрее кончить затмевает разум. Скарамучча течет, как последняя шлюха, когда его гладят по голове и начинает активные действия, делает так как нравится его Кадзухе. Слюны слишком много, она стекает по члену и подбородку, создает пошлые хлюпающие звуки. Дышать невозможно, Скарамучча еле успевает брать воздух через нос, только чтобы не давиться, слезы затмевают все, он находятся где-то не здесь, он потерялся на грани экстаза. Райдэн отстраняется, только чтобы нормально подышать, хотя смерть от нехватки кислорода с членом во рту, с членом Кадзухи (!), была бы для него самой подходящей. Он наклоняет голову вбок, прикрывая глаза, и целует головку, снова и снова, самым кончиком языка собирая капельки предэякулята. Всё же не удерживается и поднимает взор, туда, на Кадзуху, на его неровно вздымающуюся грудь, надломленные брови, приоткрытые в немом стоне губы и трепетный, переполненный искренними чувствами взгляд. Он снова берёт в рот. Жарко, влажно, жадно. С каждой секундой глубже насаживаясь на твёрдый член, позволяя ему медленно скользнуть по нёбу до самой глотки. И это ощущается до головокружения естественно, привычно, что умирать с членом во рту он уже не хочет. Им двигает только желание жгучее, вязкое до невозможности крепкое, как член Каэдэхары в его рту. — Умница, ты заслуживаешь поощрения. — Кадзуха говорит сдержанно, но Скарамучча прекрасно слышит как ломается чужой голос, он просто без ума оттого, что он доводит Каэдэхару до такого. Кадзуха запрокинув голову от удовольствия, шарит рукой по кровати позади себя и находит небольшой пульт, тут же выкручивая верхнюю кнопку на половину. Скарамучча крупно дёргается и протяжно мычит, сбивается с темпа, по инерции насаживаясь до основания и останавливаясь. Сильная вибрация проходится электрическим зарядом сквозь каждую клеточку его тела, пальцы сводит лёгкой судорогой. Из-за вибрации внутри, хвост, что прикреплен к пробке приходит к небольшому движению, создавая эффект настоящего виляющего хвостика собаки. — Молодец. Ты такой хороший мальчик, Скара. — понижает и без того глубокий голос Кадзуха, зная, какое впечатление произведёт на парня. Скарамучча шумно всхлипывает, мышцы его таза сжимаются и с головки члена вытекает очередная порция предэякулята. Райдэн жмурится и стонет, волнуясь, что ещё одну похвалу он не выдержит. Точно кончит раньше времени, и тогда придётся понести наказание или… — Ты отлично справляешься, Скар. Осталось совсем немного. Я тебя люблю, я бесконечно тобой горжусь. Скарамучча скулит, закатывает глаза, продолжая толкать член в глотку как можно глубже, он должен доказать что заслуживает всех этих слов о любви. Райдэн вскрикивает, когда Кадзуха включает вибрации на максимум. Парня трясёт, его снова и снова прошибает волной удовольствия, которую ни в коем случае нельзя выпустить наружу, как бы ни было тяжело. Кадзуха придерживает парня за затылок и аккуратно, неторопливо входит внутрь. На чувствительной головке плотно смыкаются губы, и Каэдэхара тихо шипит сквозь стиснутые зубы, когда язык рисует узоры на пульсирующей плоти. Он всё с той же осторожностью толкается вперёд, и наконец упирается в мягкую стенку горла. Кадзуха не задерживается в таком положении, двигает бёдрами назад, практически вынимая орган изо рта, и опять проникает вглубь, насколько это было возможно. Он даёт время привыкнуть перед тем, как ускориться. Скарамучча каждый раз на грани, но никогда не падает за неё, Кадзуха не позволяет, держит слишком крепко. Вслушивается в его липкие, вязкие и смертельно-приторные, как мёд, стоны, вторит им и с каждым движением выбивает новые. — Скара, милый, умница, — лихорадочно лепечет Каэдэхара, торопливо вытирая с румяных щёк парня дорожки обжигающих слёз. Скарамучча втягивает щёки, сужая и без того тесное пространство вокруг члена. Тело Кадзухи прошибает крупнейшая дрожь: он только успевает бросить надтреснутое «я сейчас» и обильно кончить на язык. Райдэн отстраняется, шумно сглатывает, чувствуя как кадык упирается в ошейник, и наконец-то свободно дышит, смотря взглядом желания на Кадзуху. Он все еще не кончил, член болезненно пульсирует, течет и требует внимания, как и сам Скарамучча. Пробка перестала вибрировать, стало легче, в глазах уже не так плывет и он может нормально разглядеть лицо своего парня, что спешно снимает с себя штаны с нижним бельем полностью. Кадзуха хлопает по кровати, наблюдает как Скарамучча на дрожащих ногах поднимается, залазит на ровно положенную простынь и оборачивается. Игра не закончилась, она еще продолжается. Каэдэхара цепляет небольшой поводок с тумбы, щелкая им на ошейнике, тянет на себя, накручивая кожу изделия на ладонь. — Нельзя отпускаться, — Райдэн чувствует как у него дрожат руки, приходится переносить вес назад, и так на больные колени. — ты же так любишь догги стайл, милый. Ошейник все еще натянут, Скар не может не то чтобы отпустить голову, он нормально проглотить слюну не может, давление мешает дышать, но он понимает, ему так только лучше, только чтобы Кадзуха всегда был с ним, всегда хвалил и называл так по нежному красиво. Скарамучча жмурится, когда чувствует как чужой член проходится меж расщелины его задницы, толкается назад, просто уже мечтая, чтобы в него вошли. — Не торопись, все будет. — успокаивают его, он чувствует как его спину оглаживает ладонь, царапает где-то по лопатками, а потом задыхается, когда пробку достают из задницы. Слишком пусто, неуютно, ощущения заставляют тяжело вздохнуть, разведя ноги еще шире. — С хвостиком ты смотрелся очень красиво. Скарамучча вскрикивает, прогибаясь, когда член Каэдэхары входит внутрь, не жалея, не давая привыкать, во всю длину. Рот остается открытым, ни стонать, ни кричать Скар больше не может. Его грубо берут, начиная сразу с быстрого резкого темпа, сильнее натягивая ошейник на шее. Райдэну кажется он сейчас потеряет сознание от нехватки кислорода, но он продолжает наслаждать чужим членом, что каждый раз идеально проезжался по простате. — Кадзу… — Скар впервые за вечер подает голос, но он больше не сможет, он хочет кончить и избавиться от боли в члене. — Можно. — доносится из-за спины и Райдэн мычит, когда его роняют на грудную клетку, заставляя сильнее погнуться в пояснице. Так даже легче, ему больше не нужно держать свой вес и сдерживаться. Рука Каэдэхары на члене чувствуется крышесностно, ему хватает двух движений ладони и он кончает. Движение не заканчиваются, Кадзуха продолжает трахать расслабленное тело Скарамуччи, в таком же темпе водить рукой по чужому члену, слушая вскрики и всхлипы. Райдэн пытается уйти от прикосновений, по чувствительному органу, но он уже ничего не может, кроме как выстанывать имя парня, и крупно дрожать телом. В секунду для него все прекратило существовать, кроме двигающегося члена в его заднице. Он думает что потерял сознание, но на деле второй оргазм подряд просто обессилил его тело, потеряв в пространстве. Скарамучча осознает себя, только когда лежит на кровати и чувствует поцелуи по всему лицу, открывает один глаза, мутно рассматривая Кадзуху перед собой. — Ты умничка. — Умничек ебут у тумбочек. — язвит Скарамучча, скручиваясь на кровати и пытаясь прийти в себя. — Думаю, ты больше не осилишь. — Кадзуха смеется, снова одаряя лицо своего парня поцелуями. — Полежи немного, я приготовлю тебе ванную. Скарамучча лишь улыбается, чувствуя расслабление во всем теле, все также поглядывает за Каэдэхарой что переодевался и бегал туда сюда из ванной в комнату. Он на седьмом небе от счастья, что нашел такого человека, что может удовлетворить его полностью.

***

— Это психически нездоровая наклонность. — Кадзуха поправил очки, рассматривая Скарамуччу перед собой. — Доминирование и унижение тоже не признак здорового человека. — Райдэн нахмурился и уже сто раз пожалел что согласился на первое свидание с ним. Странный, чудаковатый, говорит о чем-то глупом. Какая разница здоров ли Скарамучча психически или нет, когда Кадзуха сам рассказывал о своем опыте. Райдэн думал что это первое и последние свидание, что он пошлет подальше этого чудака, что строит из себя недотрогу, но говорит о доминировании. Но он не помнил как бронировал комнату в отеле, как они до него добирались. Он помнит лишь то, как Кадзуха превосходно-потрясающе втрахивал его в кровать, как его руки в какой-то момент сомкнулись на шее и Скарамучча не обманет, он тогда почувствовал самый яркий оргазм за свою жизнь. За такое, общение можно продолжить, да и сам Скар понравился Кадзухе. Они оба не заметили как упали в омут друг друга, купаясь и резвясь там, как они начали отношения и начали жить вместе и Скарамучча больше не жалеет, что лайкнул анкету этого парня.