Трусы с сердечками

Уже лет пять, как в загородном доме Фроловых на Рождество собирается молодежь из окружения их сыночка Владимира Фролова. Владимир еще со старших классов прослыл высокомерным красавцем мажором, вокруг которого вечно вились толпы поклонниц и пацанов жаждущих стать друзьями богатенького чувака с яркими задатками лидера. Учились мы в одной школе, и я был прекрасно осведомлен о том, какими суровыми методами шел отбор в его свиту. Парень был реально мощным, но какая-то фальшивая нотка с примесью дискомфорта возникала у меня каждый раз, когда жизнь нас сталкивала, благо делала она это не часто, и на том спасибо. Лезть к такому в друзья не было ни малейшего желания, поэтому я обзавелся парочкой приятелей, таких же тихонь и ботанов как я, которых совсем не смущало мое идиотское погонялово «пидорок». Дрон и Леха прекрасно знали, что я заклеймен позорной кликухой незаслуженно и дружба наша цвела пышным цветом, крепла из года в год. Решение поступить вместе на одну специальность было принято единогласно, без единой тени сомнения. Каково же было наше удивление, когда на совмещенной паре мы узрели того самого Вовку Фролова, учащегося на параллели. Кстати, Жиркова первая тогда ринулась клясться Фролову в вечной неземной любви, но была довольно грубо отвергнута и даже обсмеяна. Очень пидорский поступок я считаю. Однако Жиркова не долго пробыла в печали и в скором времени уже висла на другом высокомерном красавчике, потом на третьем, пятом и так далее, а теперь вот и до меня оказывается очередь дошла. Что ж, я не такой разборчивый, как Фролов, и, наверное, всё же рискну потерять остопиздевшую девственность с любвеобильной Валентиной. А может и, чем черт не шутит, с кем попривлекательней. Пожалуй, стоит подготовиться ко всем возможным сюрпризам и быть во всеоружии. Я задумчиво растягивал перед лицом белоснежные боксеры с принтом в ярко-красные сердечки, подаренные сестрой, и чуть не обосрался, внезапно услышав ее восторженный вопль: - Ну секс же! Зачетные трусселя! Скажи, да?! Никаких раздумий, натягивай на свой попец, будешь самым сладким на вечеринке. - Ань, блин, напугала! Ты откуда тут? - Издеваешься, как я могла пропустить исторический момент в жизни своей прелести?! Я просто обязана проконтролировать во что ты нарядишься по такому грандиозному случаю!!! Общими усилиями было решено нарядить меня в белые джинсы, подчеркивающие длину и стройность ног, и белый же джемпер с красной вышивкой вдоль груди похожей на кардиограмму. Трусы я выбрал обычные белые без этого сюра на жопе в виде сердечек. И тут Ань накрыло настолько мощно, что она принялась с пеной у рта доказывать мне, что вся сила именно в этих кринжовых труханах. - Ты что, одним своим капризом решил всю жизнь под откос пустить?!! Да эти трусы самые фартовые в мире!!! Как ты не понимаешь, они же волшебные!!! Если их не наденешь, вообще нет смысла к Фроловым идти! Но имей в виду, если не пойдешь и проебешь свой единственный шанс, я больше вообще никогда тебе помогать не буду!!! Для меня это прозвучало неожиданно заманчиво. Перспектива остаться без гиперопеки сестры прям засияла неоновыми огнями, и в то же время я прекрасно понимал, что все равно попрусь на это сомнительное мероприятие, где буду щеголять сердечными булками. Выпроводив всё ещё возмущавшуюся Ань за дверь, я ещё раз натянул подаренные трусы перед глазами, грозно глянул на них и пробубнив какое-то детское заклинание из серии «ахалай-махалай-трахай-давай», полез-таки в обновку. И вот он я весь в белом, чувствуя себя невестой и вселенский мандраж, стою на пороге огромного загородного дома с такой же перебздевшей группой поддержки в лице Дрона и Лёхи. Народу внутри не протолкнуться! Решив, что накатить для храбрости – единственно верное в данной ситуации решение, мы с трудом просачиваемся к столу, ломящемуся от огромного ассортимента алкоголя. А хорошо пошла эта штука приятного голубого цвета, прям чувствую, как легкость и веселье заполняют меня до макушки. Не будем останавливаться на достигнутом, повторим. После третьего стакана море мне было по колено, радостное счастье буквально распирало, жопа требовала приключений! Пора! В путь! Обняв перед новой страницей в истории своей жизни пьяненьких друзей, я отправился на поиски Жирковой. Если мутный глаз меня не подводит, то вот то огромное размыто-оранжевое пятно и есть искомые приключения! Прямо перед носом внезапно возник Володя Фролов. Какой же он пугающе красивый! Надо же, никогда не замечал, что у него такие завораживающе-ореховые глаза. Правда сейчас они налиты кровью, словно он злобный бычара, или просто в хламину, ну или устал от этой толкучки. Икнув, я громко заголосил: «Ва-а-а-а-а-аля!!! Я иду-у-у-у-у!!», и толкнув хозяина вечеринки пытаясь его изящно обогнуть, ломанулся к оранжевой бесконечности. Мне казалось, что оранжевая цель постоянно ускользала от меня. Она, наверное, так кокетничает и заигрывает со мной, ух проказница, сейчас ты узнаешь, какой я охуительный трахальщик! Мы сейчас оба это узнаем! Ну, где же ты?! Оранжевый силуэт нырнул в полупустынный коридор, тонущий во мраке. Ага, заманивает меня в темное местечко! Шалунья! Меня немного качнуло, и я оперся о стену, чтобы собраться с силами и продолжить эти сексуальные догонялки. Немного сфокусировав взгляд, я, щурясь пытался разглядеть в темноте объемную фигуру Жирковой, но как ни силился, не мог ее обнаружить. Ох и коварная ты женщина – Жиркова. Наверняка спряталась за одной их этих дверей и поджидаешь меня там, такого всего наивного и невинного. Надо же, какая мастерица соблазнительница, всё продумала, увела меня подальше от свидетелей нашего предстоящего секс-безумства. Ухмыльнувшись и поправив прическу, я заглянул в первую попавшуюся комнату, темно, никого нет. Ещё дальше спряталась? Иду-у-у-у-у!!! За следующей дверью было также пусто, лишь гирлянда на окне тускло освещала контуры мебели. Ощутимый толчок в спину заставил меня влететь внутрь комнаты и пока я испуганно балансировал на подкашивающихся ногах, сзади послышался звук закрываемой двери. Меня закрыли в комнате? Это шутка такая? Я прислушался, за спиной кто-то тяжело дышал. Ого…, да я тут не один. Жиркова? Оглянуться я не успел, как новый мощный удар впечатал меня лицом в стену, а сзади навалилось тяжелое мощное тело. Возле уха слышалось чье-то учащенное дыхание, нос щекотал еле уловимый, откуда-то знакомый приятный запах с алкогольной ноткой. Неужели Валя тоже хряпнула для храбрости? Да и фиг с этим, лишь бы всё уже наконец случилось. Я тоже стал возбужденно дышать, давая понять, что готов к любым ее экспериментам. Внезапно низ шеи обожгло чем-то влажным и горячим. Это поцелуй? Она меня целует в шею? Ох… Я замычал и обмяк от нахлынувшего возбуждения. Как же приятно, когда тебя вот так с жадностью и упоением целуют. Немного щиплет кожу… Это так и должно быть? Почему она до сих пор прижимает меня к стене, не давая возможности повернуться лицом и тоже поласкать ее? Видимо сегодня мне отведена исключительно пассивная роль… Её руки скользнули мне под джемпер и нежно провели по спине, талии, животу и груди. Она словно исследовала моё тело, в момент, когда пальцы прошлись по линии талии, из меня неожиданно вырвался стон. Это такой кайф, когда именно в этом месте меня трогают, офигеть! Хочу ещё! Словно услышав мои мысли эти невероятно сильные для девушки руки крепко ухватили меня за талию и начали ее мять. Мне хорошо, мне так хорошо, что какие-то плаксивые всхлипывания вперемешку со стонами сами полились наружу, а руки нетерпеливо зашкрябали по стене моля о большем. За секунду с меня был содран джемпер, а обжигающие губы напали, казалось, на все оголенные места разом. Почему ее поцелуи немного колючие? Пофиг! Мне нравится, мне бесконечно нравится эта агрессивная прелюдия. Пока спина покрывалась страстными засосами, ласковые руки быстро справились с застежкой на моих джинсах и нервно дергали их вниз. Я как мог помогал, переминаясь с ноги на ногу. Одна штанина никак не хотела прощаться со мной, намертво вцепившись в щиколотку, и было стойкое ощущение, что снять это можно было только вместе с ногой. Увлекшись борьбой со штаниной, я пропустил саркастический смешок адресованный моим волшебным трусселям, а вот треск рвущейся на жопе ткани я расслышал весьма отчетливо. Вот это силища у Жирковой конечно! Вот это страсть!!! Охуеть! Да я свой первый раз до старости вспоминать буду!!! От восторженных мыслей меня отвлекла широкая ладонь, обхватившая мой гудящий от желания член и сперва робко начавшая его подрачивать, а потом движения стали более уверенными, жесткими, четкими, я себе так дрочить не умею. Ох-бля-я-я… Жиркова…, выходи за меня… Вторая ладонь стала поглаживать меня между ягодиц. Валюся…, тебе можно всё… Я отклячился чуть назад, чтобы ласкать меня было удобнее, дыхание стало тяжелым, в глазах туман, всё нутро в предчувствии чего-то магически волшебного. За дверью началась какая-то суета, которая не столько отвлекала, сколько немного досаждала, мешая немедля вознестись к блаженству. Обе руки легли мне на талию, вызвав во всём теле дрожь вожделения, а в анус внезапно толкнулось что-то горячее, одновременно твердое и мягкое, и скользкое. Я выпучил глаза и заскулил от такой неожиданности. Одна рука осталась на моей талии, продолжая ее мять, а вторая прикрыла мне рот. - Щ-щ-щ-щ-щ… - прилетело мне в ухо, а толчки в попу продолжились. Странное чувство обиды, наполненности и правильности происходящего совсем выбили меня из колеи. Неожиданно ручка двери задергалась и комнату попытались открыть снаружи. Я замер и сжался, сдавливая проникшего в меня человека довольно ощутимо, и услышал сперва еле уловимое: «Сь-сь-сь…», за спиной, а потом громогласное прямо за дверью: - Саню Мирошкина не видели??! Блять… Это же голос Вали Жирковой! - Куда этот девственник делся?! Голоса за дверью стали удаляться, а я сразу осознал две вещи. Первое – сзади не Жиркова. Второе – я уже не девственник. Вздрогнув от руки, легшей снова на талию и наплевав на всё от второй руки начавшей жестко-умелую дрочку, я расслабился, впуская в себя того, кто явно хотел меня, хотел сильно, нежно, страстно. - Еби… Кто бы ты ни был, еби… - проныл я и сам начал подмахивать бедрами. Пиздецки обжигающие губы впились мне в шею, член стал проникать вменя глубже и жестче, с силой натирая что-то там внутри, от чего мне хотелось плакать и смеяться, скулить и стонать и всё сразу. Пальцы на ногах судорожно поджались, в пояснице стрельнуло, перед глазами поплыли яркие круги, меня всего выгнуло, тело запульсировало мощными оргазменными спазмами, я излился прямо на стену и обмяк, уходя в небытие. Последнее, что помню, это хриплое: «Мой».