Burn and Fire

Каждый вечер Хёнджин ждал с нетерпением момент, когда сможет снова попасть в лес, к тому дубу, к Феликсу. Это место стало для него настоящим убежищем, в котором он мог быть собой. Здесь, в тени старого дерева, его жизнь как будто приостанавливалась, и он чувствовал себя свободным. Свободным от всего: от обязательств, от ожиданий, от взглядов окружающих. Только он и Феликс. Со временем Хёнджин заметил, что его отношения с Феликсом становятся чем-то особенным. Они стали не просто знакомыми, а настоящими друзьями. Они делились мыслями, переживаниями, но что самое важное — не было никаких условий. Феликс не ожидал от него ничего, и Хёнджин не чувствовал необходимости быть кем-то другим. Он стал смеяться, шутить, и, что для него было самым странным, называть Феликса на "ты". Это не было в его привычке, но с ним это не казалось странным. С ним всё было проще. Каждый момент, проведённый с Феликсом, казался Хёнджину невероятно важным. Он не осознавал этого сразу, но именно с ним он позволял себе показывать свою уязвимость. Он мог просто сидеть рядом с ним, не нужно было говорить много слов. Иногда они молчали, но это молчание было комфортным, а иногда смеялись так, как Хёнджин не смеялся давно. Он стал чувствовать, что этот молодой маг из Огненного королевства стал частью его жизни, и, возможно, это был первый раз, когда Хёнджин позволял себе открыться так, как никогда раньше. Он стал показывать свою тактильность — касаться плеча, обнимать, без страха и сомнений. Он мог быть собой только с ним, и это было так важно для Хёнджина. Он не знал, что именно связывает их, но чувствовал, что этот человек, с его огненной энергией и яркими глазами, стал чем-то больше, чем просто другом. Он мог быть собой. И этого было достаточно.

***

Один из вечеров в лесу был особенно тёплым, несмотря на приближающиеся сумерки. Хёнджин, как обычно, бежал к дубу, где уже сидел Феликс. Он был в своей любимой толстовке, а рядом с ним, как всегда, находился Джефф — маленький фенёк, верный спутник Феликса. Джефф играл с листочками, порой подлетая в воздух и мягко приземляясь на землю, разгоняя туман, который начал ползти по лесу. — Ты сегодня снова поздно, — улыбнулся Феликс, когда Хёнджин появился в поле зрения. Он всегда был рад видеть его и каждый раз встречал с лёгкой улыбкой, даже если сам был поглощён чем-то своим. Хёнджин сел рядом, ощущая лёгкость в груди, которая всегда появлялась, когда он был с Феликсом. Без слов, без лишних объяснений. Они просто были здесь, вместе. — Сегодня просто не могу сидеть дома, — ответил Хёнджин, немного смеясь. Он снял свою куртку, бросил её на землю и подал руку Джеффу, который тут же с удовольствием приземлился на его ладонь. — Он тебя любит, — сказал Феликс, наблюдая за тем, как Хёнджин аккуратно гладит маленького фенька. — Он всегда чувствует, когда ты приходишь. Хёнджин улыбнулся, ощущая тепло этого простого момента. Он не привык к таким проявлениям ласки, но с Феликсом ему было легко, будто эти простые вещи были естественными. Он стал расслабленно играть с Джеффом, бросая ему палочки, которые фенёк с удовольствием поднимал и приносил обратно. — Он такой милый, — сказал Хёнджин, запуская палочку в воздух. — Как ты с ним вообще справляешься? Он слишком активный для меня. Феликс засмеялся, его смех был лёгким и искренним. Он сидел рядом с Хёнджином, облокотившись на ствол дуба, и смотрел на того, кто только что начал чувствовать настоящую лёгкость. — Это не так сложно, как кажется. Джефф тоже умеет быть спокойным. Иногда нам просто нужно немного времени наедине, чтобы понять друг друга, — ответил Феликс, подводя своего фенька к себе. Они сидели в тишине, играя с Джеффом, время казалось замедленным в этом месте. Листья шуршали под ветром, а ночные звезды начали пробиваться через ночное небо. Хёнджин, несмотря на свой холодный и всегда строгий образ, стал немного мягче. Он смеялся, улыбался, и ни один из этих моментов не казался лишним. — Спасибо, что ты есть, — тихо сказал Хёнджин, не ожидая, что скажет это вслух. Но слова вышли, как что-то естественное, и он даже не понял, как это произошло. Феликс посмотрел на него, его взгляд был тёплым и искренним. — Я тоже рад, что ты есть, — ответил он, тихо и уверенно, передавая Джеффа обратно на плечо. — Мы все когда-то нуждаемся в другом, чтобы быть собой. И снова они сидели, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. Это был один из тех моментов, когда слова теряли свою силу, а всё, что оставалось — это просто быть рядом.

***

Однажды, сидя в лесу под дубом, Феликс с энтузиазмом достал свой блокнот и начал что-то рисовать. Хёнджин наблюдал за ним, не зная, что будет дальше. Он видел, как Феликс старательно рисует, но результат оказался далеко от идеала — нарисованное лицо Хёнджина выглядело как странная, смешная каляка-маляка, с несуразными линиями и чертами. Феликс громко рассмеялся, а Хёнджин не мог удержаться от улыбки, несмотря на нелепость рисунка. — Это точно я? — спросил Хёнджин с игривым тоном, не веря своим глазам. Он не знал, что Феликс может быть таким забавным. — Я пытался! — сказал Феликс, продолжая смеяться. — Но это явно не твой портрет! Хёнджин смирился с этим, но решил, что сам может попробовать нарисовать Феликса. Он никогда не думал о себе как о художнике, но что-то в этой лёгкости общения с Феликсом заставило его попробовать. Он взял карандаш и начал рисовать. Феликс, сидя рядом, с интересом наблюдал за его движениями. Хёнджин был сосредоточен, будто поглощённый чем-то важным. Его руки, обычно такие уверенные и сильные, теперь были мягкими и плавными, когда он рисовал контуры лица Феликса. Каждая линия, каждый штрих были уверенными и точными, как будто он раскрывал в себе скрытую сторону, о которой никогда не задумывался. Когда рисунок был завершён, Хёнджин медленно повернул блокнот к Феликсу. На бумаге был изображён Феликс — живой, яркий, с его огненными глазами и веснушками, идеально переданными. Это был не просто рисунок, а настоящее произведение искусства, которое отражало не только внешность Феликса, но и его сущность. Феликс посмотрел на рисунок и застыл, не веря своим глазам. Он был потрясён. — Это... это невероятно! — сказал он, по-прежнему не веря, что Хёнджин нарисовал его так красиво. — Ты правда умеешь рисовать! Это...Это так прекрасно! Хёнджин лишь тихо улыбнулся, его глаза были мягкими и тёплыми, как никогда. — Не знаю... Я просто почувствовал,что я смогу, — ответил Хёнджин, немного смущённо, но не мог скрыть своей гордости за результат. Они оба долго смотрели на рисунок, наслаждаясь тишиной и моментом, а смех и веселье, которое они разделили, сделали этот вечер ещё более особенным. В этот момент Хёнджин осознал, что с Феликсом он может быть собой, и, возможно, это был не только его талант рисовать, но и умение открыться, почувствовать, что мир может быть простым и красивым.