никогда

      джон никогда не влюблялся, иногда лукавил и очень любил хвастаться.              он не хочет ни за кем бегать и не хочет, чтобы бегали за ним, потому что это отвлекает от его важных-важных дел. бегать он будет только за чем-то настолько интересным, что заставит его словить гиперфиксацию.              

***

      

      с джоном люди общаться особо не хотели по причине его самовлюблённости: тот совсем не обращал внимания на их чувства, эмоции, их отношение к нему и заинтересованность в принципе.              он отродясь не был спокойным. джон гиперактивный и всё время треплет в руках салфетку, разрывая её на части. в университете любит сверкать знаниями, а после пар ходить в парк на окраине города, чтобы собраться с мыслями и не загнать себя в угол.              джон не пропускал пары, не играл в видеоигры и никогда не опаздывал.              ключевое слово: «никогда», а салфетка снова рвётся.              

***

             началом конца спокойствия джона стал лололошка.              он случайно врезался в джона в коридоре на перерыве, уронил папку и, быстро извиняясь, ускакал так же быстро в сторону другого корпуса.              джону оставалось только смотреть на пестрящую синюю повязку на шее и думать, что только что произошло.              клише.              

***

             у этого безобразия нет предела.              лололошка всё чаще появляется в поле зрения джона, искрится, и так же быстро теряется среди людей. делал настолько часто, что джону пришлось разговаривать со скучной одногруппницей-сплетницей, чтобы узнать его имя и с какой планеты он упал.              потому что невозможно уже видеть это несносное пятно и ничего о нём не знать, интересно же до одури. теперь знает. думает на лавочке в парке, как бы к нему подобраться.              

***

             спустя несчастный месяц джон вылавливает лололошку в кофейне возле универа и думает, как заговорить. стоит у кассы, думает, подойти или нет. а когда решается, диалог получается таким неловким, что какой-то из друзей лололошки рядом тихо прыскает со смеху.              джон пытается не цокнуть, слишком много думать и неуклюже треплет воротник.              

***

             лололошка очень неожиданно к нему начинает липнуть со своим общением, что джон не знает, как реагировать.       разговоры всё ещё неловкие, общих тем не находится, но лололошка трындит без продыху.              на перемене однажды даже знакомит с тем самым другом, который хихикал в кафе.              дилан.              ди-лан.              джон мысленно обзывает его в рифму диваном, смеётся сам себе, и в следующую секунду тянет к нему руку поздороваться.              дилану, видимо, тоже не очень хочется, и он наверняка придумал ему какое-то прозвище. не суть. джон старается вежливо улыбнуться.              

***

                    лололошка приглашает джона погулять с его друзьями около трёх раз, и все три раза он пытается отвертеться, ссылаясь на деловые-дела-которые-срочно-нужно-доделать. на четвёртый не получается, и он, с горем пополам, соглашается под давлением.              джону было уютно, как бы он ни хотел это признавать.              лёгкость общения с лололошкой и его маленькой компашкой (дилана он запомнил, а имя блондинки, ошивающейся рядом, помнить не хотел) было не таким ужасным, как он мог себе представить, хотя поначалу и не знал, о чём с ними можно поговорить. может, на учёбе он и блещет знаниями, но в разговорах с людьми он ужасен, каким бы он себя им ни преподносил.              разошлись под вечер, весёлые и подвыпившие, а джону не было так хорошо, наверное, никогда. в тот день он впервые называет лололошку у себя в голове ласточкой.              

***

             он отказывается принимать факт того, что лололошка ему симпатичен.              джон понятия не имеет, что такое симпатия-влюблённость-любовь, поэтому отгоняет мысль подальше и смотрит на листы курсовой, переворачивая.              

***

             лололошка навязчивый до ужаса.              он таскает его по городу куда угодно, лишь бы не сидеть дома, потому что учиться-ещё-успеешь-а-сейчас-нужно-гулять. на добивку называет его домовым и джон решает заткнуться, чтобы не умничать, что он, вообще-то, не домовой и это понятие с ним не вяжется. джон больше домосед.              у лололошки абсолютно другой взгляд на мир, и джон думает, как они вообще общаются.              он слушает историю о том, как лололошка чуть не грохнулся с гаражей лет в двенадцать, а потом убегал от взрослых, которые на него за это пытались наорать. показывал шрамы от неудачных лазаний по деревьям, и описывал, как потом ту засохшую вишню криво срубили, а он на неё так нормально и не залез; рассказывает, как не слушал родителей и был совершенно неугомонным: сломал ногу упав с горки на велике, и царапал маты камнем на блестящих воротах.       джон мысленно говорит себе, что блестящие не ворота, а глаза лололошки.              

***

             он начал проверять телефон на наличие сообщений, зная, что лололошка ещё не написал.              джон проверяет телефон, зная, что у него загорается экран, когда приходит уведомление.              у него от зависимости от общения с лололошкой начинается нервный тик, он теребит пережившую все страхи фенечку на запястье, и молится, чтобы она прожила столько же. он то поддевает ногтём выбившуюся нитку, то пытается её запихнуть обратно, потому что она некрасиво торчит.              джон в прострации весь день, а до перерыва остаются долгие пятнадцать минут. он уже не может сидеть в аудитории, поэтому, когда преподаватель отворачивается к доске, тихо проскальзывает к двери и выходит в пустой коридор.              пишет сообщение лололошке о том, что ждёт его на крыльце и отмахивается от ответа, что занятие, вообще-то, ещё не закончилось.              лололошка пытался его подколоть тем, что джон нагло сбегает с пары, а в ответ получает только закатывание глаз.              

***

             лето жаркое, сессия сложная, джон влюблён в лололошку уже два месяца из шести прошедших.              выберите ложный вариант ответа.              

***

             джон старается учиться дружить, но неосознанно решил перескочить эту ступень и влюбиться в того, кто его не отталкивает.              он сам зовёт лололошку гулять, а тот тащит с собой дилана, и джону это не совсем нравится, хоть он и не может с этим ничего поделать. ему хочется гулять только с ним [лололошкой], даже если джон может в любой момент начать собачиться с диланом и ловить от этого веселье.              лололошка в глазах джона – непоколебимость, которую чувствуешь желудком, а не просто видишь. он – майский вечер, прохладное утро и чай с мёдом. джон видит его источником бесконечной энергии, даже если сам страдает гиперактивностью, и хочет взять лололошку за руку, а не за рукав кофты, чтобы не затеряться в толпе.              

***

             джону кажется, что с лололошкой что-то не так.       он отказывается выйти с ним в центр и гулять допозна, избегает на учёбе и редко отвечает на сообщения.       он пытается угадать, где проебался, и до него не доходит, каким бы умным джон не был.              

***

             лололошка ужасно долго извиняется.              за то, что игнорировал почти три недели, за то, что не ходил гулять, и за то, что чувствует что-то непонятное к джону и словил из-за этого кризис.              джон стопорит его, неловко обнимает, и слушает монолог, пока сидят возле универа.              я, знаешь, совсем не понимаю, что происходит, – тот с чувством вздыхает, – смотрю на тебя и сердце перестаёт слушаться, ладони потеют, а смотреть вообще не могу. я будто на первой сессии у страшно строгого препода. – теребит штанину и продолжает: – я спросил у дилана, а он сказал, что я в тебя влюблён? наверное?              это ты у меня спрашиваешь, влюблён ты в меня или нет? – джон весело улыбается на потерянный взгляд лололошки, – я тебе тут точно не врач, не помогу. – а у самого сердце колотится.              короче, – лололошка снова вздыхает, – с моей влюблённостью порешаем как-нибудь потом, да? я сейчас хочу тот круассан с химозной вишнёвой начинкой, идём со мной? – он встаёт и спотыкается о свою же пятку.              джон соглашается и пытается разобрать свои спутанные жужжащие мысли в голове.              

***

             как перестать думать о признании лололошки джон не знает, но умеет приглушать эти мысли. учёба иногда не помогала, тратить деньги на хотелки смысла нет, потому что ни денег, ни хотелок у него не было. поэтому он заболел.              не специально, конечно, но теперь валяется с температурой под тридцать девять и пытается не умереть.              джон еле-еле вставал с кровати налить себе воды, и обратно так же вяло добраться и лечь спать. о том, чтобы сходить за таблетками в аптеку речи и быть не могло, поэтому он просто укутывался в одеяло и спал. пытался.              в следующий раз джон просыпается от громкого стука в дверь. он даже не знал, что она способна так громко передавать звуки.              джон лениво пытается встать с кровати, путается в одеяле и почти падает. всё-таки доходит до двери, и слабыми ото сна руками, открывает замок, а потом смотрит на грустное-злое-удивлённое лицо лололошки. джон так и не понял, какая это была эмоция.              привет? у тебя не работает звонок, кстати, – лололошка снова на него нажимает, показывая, – ты зачем телефон вырубил? – и смотрит на джона.              по мне не видно? – джон устало вздыхает и запускает руку в запутанные волосы, опираясь на дверной косяк, – какой к херам телефон, когда мне через пять минут с богом на переговоры? – отходит в сторону, открывая дверь шире: – телефон разрядился. заходи на свой страх и риск, если подхватишь бациллу, я тебя лечить не буду.              конечно, не будешь, ты, придурок законченный, сам болеешь, – лололошка стоит в дверном проёме, – я сбегаю в аптеку, а ты дверь не закрывай, через пятнадцать минут приду, понял? – он внимательно смотрит на джона, а тот на него.              понял, лети уже, ласточка, – джон пытается улыбнуться, но получается видимо не очень, судя по лицу лололошки, и прикрывает негромко дверь, махая рукой.              лололошка тогда вернулся через полчаса и долго оправдывался тем, что бабка в очереди слишком скандальная и вообще задержала-меня-карга-старая.              джон даже не попытался хмыкнуть и закинул в себя, по ощущениям, всю аптеку и фармацевта вместе с ней. он не хочет выплюнуть свои лёгкие, лето ещё не закончилось.              лололошка бурчал под нос что-то о беспечности джона, а тот думал, за какие заслуги он ему достался.              

***

             ты всё ещё выглядишь ужасно, – лололошка посмеивается, проходя в комнату к джону, – но не так ужасно, как тогда, но ужасно. заболеть летом это, конечно, сильно.              у тебя дар на комплименты, ты в курсе? – если бы джона не мучала головная боль, он ответил бы язвительнее, – слишком много «ужасно», подбери другое слово.              слова на дороге не валяются, а значит, ничего я подбирать не бу-уду! тавтология не лечится, – протягивая стакан, говорит лололошка, и кидает джону блистер с таблетками. – пей свои наркотики, а потом снова мерить температуру.              джон знает, что наркотик здесь лололошка.              

***

      тогда джон оклемался очень даже быстро. отписал лололошке, что температуры нет, а через час был собран на обход каждого закоулка города.              

***

             джон улыбается, и лололошка не может оторвать взгляд. он рассматривает его лицо в любой момент и так безнадёжно залипает, что никто, кроме самого джона, его растормошить не может.              он сам его смешит и сам засматривается на джонову улыбку. у лололошки есть причина смешить джона, и если брать кроме очевидного, что ему нравится его смех, то это ямочки.       у джона ямочки. убийственно притягательные ямочки на щеках, и лололошка хочет вытатуировать себе моменты с улыбкой джона на подкорке мозга, чтобы всю жизнь не забывать о них. в принципе, он не думает, что сможет их когда-нибудь забыть.              у тебя ямочки, – лололошка почти спрашивает, когда впервые их замечает.              конечно, у меня ямочки, они часть моего лица, – джон поправляет волосы, смотря из отражения зеркала, – у тебя проблемы с ними и я не в курсе? – и шутливо прищуривает глаза.              никаких, я просто раньше их не замечал, – и лололошке кажется, что он краснеет как никогда в жизни. джон обратно отводит взгляд к зеркалу.              лололошка знает, что будет думать про эти ямочки ещё недели две, и смотрит на то, как джон психует из-за укладки.              

***

             лето существует для того, чтобы люди поняли, что такое ад и подготовились.       джону до ужаса жарко, вентилятор не работает, потому что он, падла, решил его подставить на ровном месте. джон думает, что сейчас станет изюмом из-за сухого воздуха.              когда ему звонит лололошка, джон, обмахиваясь какой-то папкой, лениво отвечает на звонок. первое, что слышит: «ты там не сдох ещё?» и ему стоит огромных усилий ответить, что он как раз собирался, но его прервали.              лололошка зовёт его к себе в гости, потому что у него есть кондиционер. джон так быстро не собирался, кажется, никогда в жизни.              ради него можно проехать половину города в душной маршрутке. ради кондиционера, не лололошки.       джон врёт сам себе.              

***

             джону кажется, что влюбиться сильнее невозможно, что вот оно, на грани, а потом лололошка со всей грацией спотыкается о тапки, нелепо удерживает равновесие, и джон это «кажется» отметает куда подальше, и во весь голос с него смеётся.              лололошка на него матерится, и джон смотрит с нежностью, сам этого не замечая. точно ласточка, вон, как летает.              

***

             в какой-то момент этих гляделок не выдерживает дилан.              на посиделке, когда лололошка отходит в туалет, он задаёт вопрос «ну что?» и искоса смотрит на джона.              он протяжно вздыхает, а дилан продолжает говорить на тон тише:              слушай, он мне мозг выносит тем, какой ты красивый, какой умный, какие у тебя ямочки, и джон то да джон это, – дилан хмурится, но продолжает: – и я вижу ваши переглядки, – отворачивается, а потом всё равно возвращает взгляд на джона, – сколько у вас это дерьмо будет продолжаться?              если бы я сам знал ответ, – джон прячет лицо в ладонях, – не каждый день говоришь человеку о том, что сохнешь по нему уже почти полгода, знаешь ли. я на него смотрю – и разучиваюсь говорить.              пригласи его на свидание, он даже не дослушает и согласится, – он хмыкает, – если вы и дальше будете бегать, я сломаю тебе хребет, чтобы хотя бы ты не смог. – дилан кивает на зашедшего в комнату лололошку, – гляди-ка, ласточка твоя прилетела.              джон думает, чего хочет больше: поцеловать лололошку или размазать дилана лицом о стену.              

***

             у джона так быстро клокочет сердце, что он боится даже вздохнуть в момент, когда ненавязчиво спрашивает лололошку о свидании. дилан чёртов предсказатель, потому что лололошка и правда не дослушал и согласился.              на самом деле, их свидание ничем не отличалось от их прогулок по парку, ни в первый, ни во второй раз. на третьем свидании (которые он всё ещё не может назвать собственным именем) джон пытается связно донести мысль о том, что лололошка ему вроде как нравится.              короче! короче, – джон собирается с мыслями и делает глубокий вдох, – я в тебя на сто процентов влюблён и это очень странно произносить вот так прямо, но это только потому, что я нервничаю, – он боится даже посмотреть на лололошку, – но, если брать в общем, – господи-джон-ну-ты-же-не-девчонка-успокойся, – то я сохну по тебе уже почти полгода, и...              и я знаю это, – лололошка заканчивает предложение совсем не так, как это было у джона в голове.              он замолкает, а потом говорит: – а вот можно было без этого? я пытаюсь сказать самое романтическое признание в твоей жизни, подожди.              продолжай, конечно, не перебиваю, – лололошка улыбается той лёгкой улыбкой, от которой у джона перехватывает дыхание, прячет руки в карманы, и он продолжает:              так вот, я сохну по тебе уже полгода, бла-бла-бла, это я уже говорил, да? – джон получает кивок, – на самом деле, я вообще понятия не имею, как это описать. ты вызываешь у меня такую бурю эмоций, что мне кажется, что я за всю жизнь такой спектр не ощущал, как когда вижу тебя. ты же... ты такой придурок на самом деле, что в тебя не влюбиться невозможно; я буквально устаю придумывать сценарий, где считаю твои веснушки. ты вообще знаешь, какие они красивые? у меня слов не хватит описать, сколько я испытываю к ним чувств.              ты мои веснушки любишь больше, чем меня? – лололошка хихикает.              я люблю твои веснушки так же, как ты любишь мои ямочки на щеках. – джон улыбается, – ты знал, что ласточка – это символ счастья? я поэтому так тебя называю. – он складывает руки в замок на коленях, – а ещё, я уже заманался тут тараторить о том, как я люблю тебя и твои веснушки, так что разрешаю меня перебить, потому что дальше я буду выглядеть ещё бо́льшим идиотом, если продолжу. – и отворачивается, смотря на листву.              ну раз уж ты разрешил тебя перебить, то попрошу сначала посмотреть на меня, – лололошка начинает важничать, и так быстро отвечает, что джон вздрагивает, но поворачивается к нему лицом. – а теперь закрой глаза, нормальные люди с открытыми не целуются.              джон, вопреки словам лололошки, ещё шире раскрывает глаза, когда тот накрывает ладонями его щёки: – закрой, кому говорю! – и у него не остаётся выбора.              

***

             когда джон сидит на кухне посреди ночи и втыкает в стену, у него жужжит телефон от входящего звонка. он вздрагивает, смотрит на экран, а когда видит на нём контакт лололошки, то перестаёт материться под нос от испуга.              с какого рояля вы, месье, не спим? – первое, что спрашивает лололошка, когда джон берёт трубку.              а вы, мадам, почему не спим? – в том же претензионно-шутливом тоне отвечает ему джон, – чё тебе надо от меня... э-э... – открывает верхнюю шторку на экране и смотрит на время, – в третьем часу ночи?              шило в жопе, – самым серьёзным тоном говорит лололошка, а потом продолжает: – и бессонница. идём кассиров кошмарить, ну?              свидание? – джон хихикает, когда в ответ получает «ну так что?». – в тебе романтики как у двери.              лололошка напыщенно говорит «гордись», а потом уточняет, что ждёт его через час на площадке.              джону кажется, что он влюблён в идиота, а потом понимает, что сам такой же.              

***

             кошмарить долго не получилось, потому что кассир выглядел так замученно, что и джону, и лололошке стало его жаль. оба порешали, что не будут добивать, беднягу ведь и так жизнь потаскала. джон расплачивается купюрой, лололошка забирает копеечную сдачу.              вышли из магазина с бутылкой лимонада и пачкой жвачек.              

***

             у меня настроение подумать о важности жизни, – лололошка говорит отчего-то шёпотом.              тебе не идёт думать, можешь не напрягаться, – отвечает ему джон, через секунду получает подзатыльник, а потом смеётся.              

***

             затем исчезнут стра-аны, – джон подпевает песне, которую включил лололошка, – убийцы и тира-аны, – а тот рассматривает джона так, словно никогда его не видел.              они сидят на холодном парапете и нагло не обращают внимания на чирикающих птиц.              границы станут бы-ылью, – лололошка тоже не попадает в ноты, – сте-ены станут пылью, – он поёт эти строчки с джоном в унисон с тихой нежностью, смотрит на светлеющее небо, и вдруг говорит, вертя в руках бутылку с остатками лимонада:              а ты говорил, у меня романтики как у двери, – джон поворачивает голову к нему, – видишь, ошибся, я вон какой романтичный, ты просто не замечал.              джон на это щекотно целует лололошку в щёку, мазнув губами: – ты очень тактично умолчал о том, что изначально мы собирались организовать кассиру инфаркт. давай по домам уже.              я к тебе на ночь, – лололошка задумывается, – ну или уже на утро.              ага, на завтрак. идём уже, ранняя пташка, солнце щас палить начнёт, ему только дай, – джон с тяжёлым вздохом поднимается с парапета, не отвечает на «я ласточкой вроде был, не?» и просто закатывает глаза.              

***

             джон так давно не видел дилана, что уже забыл, как он может бесить.              и он не помнит, как оказался дома у дилана вместе с лололошкой. вот они гуляют, вот лололошка смотрит в телефон, а дальше момент выпал из головы, и они уже сидят у дилана в квартире и смотрят, как он шатается возле столешницы, заваривая им чай.              джон попросил с бергамотом, дилан сказал, что тут ему не чайная и все будут пить дешманский чёрный. вода в чайнике закипает.              говорить было не о чем. втроём сидели сначала в тишине, дилан ушёл в комнату, а через секунду выглянул из-за двери, спросил «чё сидим, кого ждём? иисуса убили, можете его не ждать» и оба будто проснулись.              знаешь, у тебя в квартире время будто замедля-яется, – лениво тянет джон, на что дилан поворачивается к нему из-за рабочего стола:              на самом деле, у меня тут ловушка времени, – он загадочно ведёт руками: – бум! и ты больше не знаешь, что такое существовать. – дилан говорил это с таким серьёзным лицом, что верилось.              почему со мной ты не хотел философствовать, а с ним, – лололошка, встревая в разговор, тыкает на дилана пальцем, – так сразу? я не подхожу под твой стандарт, и ты мне изменяешь с моим лучшим другом? – и хихикает, усаживаясь удобнее.              конечно, изменяю, видишь, уже лезу к нему целоваться, – джон продолжает драму, и дилан издаёт звук будто его сейчас вырвет. лололошка смеётся и весело тянет «какие мы злые и скучные».              дилан отвечает что-то типа я-просто-взрослый и отворачивается обратно к монитору.       

***

             до джона однажды слишком внезапно доходит, что он в отношениях. типа, вот реально в отношениях: он влюблён, в него влюблены, ему не сорокет, а всего двадцать один и ему ещё жить и жить.              ему не нужно притворяться, немного привирать-лукавить-украшать, но хвастаться прекратить не может. видит бог, он одновременно хочет кричать о том, что любит лололошку и в то же время никому об этом не рассказывать.              вдруг сглазит.              у джона не было друзей, но у него теперь есть дилан, которого можно использовать как личного (почти семейного) психолога. и джон бы нагло соврал, скажи, что ему это не нравится. он любит немного побесить дилана в ответ, потому что почему ему можно, а джону нельзя?              в принципе, ему для счастья больше и не надо. он всё ещё гиперактивный, но джону больше не нужно думать о том, чтобы с ним кто-то общался, потому что и лололошка и дилан его спокойно выдерживают.              он снимает потрёпанную фенечку, и кладёт её в ящик тумбочки в коридоре, потому что он, почему-то, больше не видит в ней смысла.              джон самовлюблённый и влюблённый в лололошку.              салфетки больше не рвутся-кромсаются, а в начале четвёртого курса он пропускает пары ради того, чтобы пойти с лололошкой погулять.              помнишь, когда я тебе признавался? – джон задаёт вопрос неожиданно, но спокойно. – ты как вообще понял, что я в тебя тогда уже был влюблён?              лололошка к нему сначала не поворачивается и говорит:              да по тебе видно было, – он весело смотрит на джона, когда тот снова задаёт вопрос «в смысле?» и, собравшись с мыслями, продолжает: – ты был слишком напыщенный и совсем мало разговаривал, хотя ты гиперактивнее всех, кого я знаю вместе взятых, знаешь же?       джон кивает.              ага. сначала... сначала ты весь из себя такой закры-ытый и недоступный, всех отталкиваешь и меня это притягивало, хотя до меня и не доходило, чем именно. – лололошка слышит смешок, – а потом я не догонял, что происходит со мной, и мне открыл глаза дилан. такой, мол, «смотри, он, прости господи, красивый (лололошка улыбается), не контачит с людьми и сидит дома. ничего не напоминает?» и я подумал, что у меня какое-то влечение к таким людям. но я же не был влюблён в дилана? а вот в тебя – да.              это очень интересно, конечно, но как ты понял, что я в тебя влюблён взаимно? – джон его нагло перебивает, подгоняя к сути.              мне нужно больше контекста! так вот. ты простой, как открытая книга. не замечал, как потакаешь всем моим хотелкам? туда-сюда бегать ради кого-то по первому зову – это, конечно, иногда фишка друзей, но у тебя всегда был такой взгляд, что даже дилан понял раньше меня. – лололошка наблюдает за тем, как джон отводит глаза. – вот-вот. на самом деле, сначала я думал, что ты относишься ко мне просто как к другу или что-то вроде, пока тогда так по-дебильному не признался. видел, когда ты за меня беспокоился и как помогал. не так, как дилану, я знаю, что он тебя бесит, и поверь, ты его бесишь не меньше. – лололошка усмехается, и продолжает: – ты меня рассматривал так, будто сначала хочешь меня поцеловать, а потом уничтожить весь мир, чтобы никто об этом не догадался.              можно было и не говорить это, – джон напыщенно фыркает, – я уже понял, что ты знаешь меня всего и вообще любишь мои ямочки на щеках больше меня самого, баста, ласточка! у меня болит от тебя голова. – и, продолжая играть комедию, смущённо отворачивается. лололошка в открытую смеётся над ним и целует в уголок губ.              джон сначала ощущает себя настолько важным впервые в жизни, а потом говорит лололошке заткнуть наконец-то свой дурацкий рот.              

***

             оставаться на ночь – плохая идея. джон зевает, облокачивается на спинку стула за столом и смотрит на лололошку. снова его рассматривает.              лололошка красивый всегда. абсолютно. джон не собирается искать у него изъяны, только думает о том, как же мягко тот сейчас выглядит в приглушённом освещении вытяжки и не хочет отводить взгляд.              пялишься, – лололошка кидает на него секундный взгляд, приподнимая бровь.              нельзя? – джон спрашивает шёпотом и видит, как лололошка мотает головой:              можно, конечно, – он смотрит на джона, – тебе всё можно. – и у того, кажется, останавливается сердце.              лололошка встаёт из-за стола, забирает кружки и ставит их в раковину. тишина растягивается как патока, такая сладкая, но запить водой её не хочется. джон слышит тихое «м-м», принимает это за «идём» и встаёт за лололошкой в комнату.              мы сегодня не сделали ничего полезного, – джон пытается втыкнуть зарядный блок в розетку и матерится, когда не попадает, – мы две ленивые задницы.              это ты ничего не сделал, а я, вообще-то, кружки помыл, – лололошка преувеличенно хвалится, – так что не надо мне тут это самое... как там это слово?              наговаривать? – подсказывает джон, и слышит, как лололошка щёлкает пальцами, указывая на него:       во-от, да, наговаривать, – и кивает. – придумал невесть что, а мне отдуваться за компанию? нетушки. месье, извольте подвинуть свою ленивую задницу, я тоже хочу под одеяло.              джон со страдальческим стоном двигается ближе к краю кровати и снова зевает.              хочешь, я напомню тебе твой позор? – лололошка начинает говорить неожиданно и джон вздрагивает.              какой из миллиона? – он, прищурившись, смотрит на лололошку, подложив руку под подушку.              как ты пытался со мной познакомиться, помнишь? – лололошка улыбается, когда джон тянет преувеличенно плаксивое «да ну не-е-т». – мне дилан потом, кстати, весь день говорил, что у меня появился ухажёр. как мама, честное слово. я ему тогда столько подзатыльников надавал, он меня до сих пор иногда шугается. – и он теперь в открытую смеётся.              я не хотел это вспоминать, – джон накрывает голову одеялом, и уже приглушённо говорит: – тебе обязательно было это делать, да? прекращай, иначе я прям сейчас умру и тебе будет не с кем целоваться.              не-не-не, отставить смерть, у меня целый сборник твоего позора в заметках, ты не отвертишься, – лололошка пытается вытянуть джона из-под одеяла, – херушки тебе, а не спокойная жизнь, ты сам на это подписался. я сам тогда сидел и, как минимум, половину этого расписывал, чтобы шантажировать.              ты такой отвратительный, – джона всё-таки выпутывают из одеяла, – тебе повезло, что я в тебя влюблён, ласточка. – он морщится от яркости светильника.              позорник, – лололошка толкает его в плечо, – всё получилось, как получилось. – и легко чмокает его в верхнюю губу. – я как вчера помню, как ты тогда нервничал.              не было такого, – джон хмурится.              было, конечно! я знаю, что ты не признаешь это, поэтому говорю за тебя, – лололошка подпирает голову рукой, – но ты всё равно мне тогда понравился. мне показалось, что ты забавный.              джон молчит с минуту, втыкая в точку где-то за лололошкой, а потом спрашивает: – ты правда тогда так подумал?              это я потом так подумал. сначала я хотел тебе сказать, чтобы ты отъебался. – лололошка смотрит на джона и заправляет ему прядь назад, – у меня был плохой день.              ты и правда отвратительный, – джон говорит это тихо, но ласково.              а ты называешь меня ласточкой, – лололошка ухмыляется, – и что? мы дальше продолжим говорить факты? трава зелёная, небо голубое, я прогуливаю пары?              фу, ты ещё и паясничаешь, – джон закатывает глаза и смотрит в потолок.              это мой повод для гордости, что я могу сделать-то? – он пожимает плечами. – у тебя учился.              джон на это хмыкает, и раскрывает руки для объятий, откидывая одеяло в ноги. лололошка понимает, и без слов пытается удобно умоститься возле него.              джон вздыхает, лениво перебирая пальцами ткань его футболки, а лололошка, кажется, только ждёт этого – чуть прижимается ближе, укрываясь одеялом вместе с ним.               в следующий раз, – сонно бормочет джон, – если ты решишь вспомнить ещё что-то из моего позора, – он тыкает ему пальцем в грудь, – делай это хотя бы в более подходящий момент. и выключи светильник.              лололошка фыркает, выключает светильник, как было сказано, и снова тянется целовать. ему хорошо-тепло-сча́стливо. он хочет остаться с джоном в этом моменте навсегда, и он уверен, что джон хочет того же. они так избаловали себя счастьем, что становится дурно.              он целует его снова, мягко-легко-лениво, будто проверяя, что этот момент не растворится в темноте комнаты.       ему тепло – приятно-тянуще, как будто весь день он мёрз, а теперь наконец-то выбрался из-под дождя в тёплое помещение. джон мягко гладит его по спине, проводя пальцами по ткани футболки, и от этого жеста становится ещё легче дышать.              воздух вокруг кажется плотным, вязким, он задерживается между ними, не позволяя ничему постороннему пробиться. лололошка чувствует, как замедляется собственное дыхание, как расслабляются плечи, а мысли становятся ленивыми, неспешными.        им некуда торопиться.              джон двигается медленно, будто боится разрушить момент, и лололошке не страшно. в этом спокойствии есть что-то больное-родное.              перед глазами тают звёзды и рождаются новые.              он зарывается носом в тёплую кожу у джонова плеча, впитывая это ощущение –тепло-мягко-близко. весь мир почти перестаёт существовать.              надо будет сказать дилану спасибо. когда-нибудь.              лололошка чувствует, как джон чуть сильнее сжимает его, и этого достаточно. он не хочет думать о времени, и о том, что будет потом. сейчас он просто остаётся в этом моменте, задерживает его как можно дольше, растворяясь в тянущем сладостью на языке ощущении.              если время вдруг решит замереть, джон не станет возражать, а лололошка поможет его удержать подольше.