:(
25 декабря 2024 г., 21:02
Примечания:
я заранее прошу прощения за все ошибки. И за стекло, разумеется.
Они впервые знакомятся когда Зейну всего шесть.
Родители, как и всегда в пятницу, тащат сына на встречи с друзьями. Малышка Валия остается с няней, и как бы Зейн не ненавидел ее, сейчас он безумно завидует сестре.
Подобные посиделки взрослых заканчивались под утро. Сначала, как ответственные родители, они следили за детьми, даже играли с ними. Однако к полуночи «чада» были предоставлены сами себе.
Тот день не стал исключением. Отец, как и всегда, парковал машину, в то время как Зейн, вместе с мамой и Донией, отправился в дом Камалы.
Камала Сименс была высокой женщиной с прямыми темными волосами. Ее дочь, кажется, была старше Зейна лет на 5, благодаря чему Малик сделал вывод, что Камала немного взрослее его родителей.
Сименсы жили роскошно. В их доме был собственный бассейн и спа, куда детям строго запрещалось ходить, несколько этажей и огромный кинотеатр.
Зейн, даже будучи совсем маленьким, завидовал этой семье, ведь его родители похвастаться такой жизнью не могли.
— Камала, дорогая, здравствуй, - Триша звонко целует щеку женщины и младшему Малику безумно противно на это смотреть, - не кривись так, Зейн! Лучше поздоровайся с мисс Сименс!
— Здравствуйте, - тихо пробурчал Зейн, - а где Луи?
Триша переглядывается с Камалой, после чего гладит сына по голове, - Милый, я совсем забыла тебе сказать. Мама Лу заболела, поэтому они не придут сегодня.
Зейну хочется кричать, но он всегда считал себя слишком серьезным для таких вещей, поэтому он просто проходит мимо женщин, обиженно смотря на мать.
Почему нельзя сразу сказать, что его лучшего друга не будет?! С кем же обсуждать Бэтмена и черепашек-ниндзя? В шутку драться и разрисовывать друг друга гуашью?
Точно. Зейн придумал! Если Томлинсона нет рядом, то он просто нарисует его.
Мальчик просит какой-то пустой блокнот и цветные карандаши у Сары, дочери Камалы, однако она находит ему только обычную синюю ручку. Ну и плевать, Луи и синим будет выглядеть хорошо!
Младший Малик бежит в игровую, где обычно оставляют детей безответственные родители, и начинает творить.
Несмотря на столь юный возраст, Зейн просто обожал рисование. На любой праздник мальчик просил у родителей краски, карандаши и фломастеры. Он был готов никогда не общаться со сверстниками, только если бы у него была возможность рисовать.
— Привет, - Зейн просидел в углу где-то час и надеялся, что его так и не заметят. Однако он услышал позади тоненький мальчишечий голос, - что ты рисуешь?
Малик повернулся и увидел пронзительные карие глаза. Мальчик не видел такие прежде: светло-коричневого оттенка, с крапинками, глубокие и просто безумно красивые.
— Какая разница? - вместо знакомства Зейн просто отвернулся и продолжил попытки нарисовать Луи. Выходило не очень, но он действительно старался.
— Ну…мне просто интересно. Знаешь, я тоже люблю рисовать. Никола смеется над о мной, говорит, что мой слоник похож на лужу после дождя, но я правда это люблю! Особенно мне нравится краска. Я, кстати, Лиам. Лиам Пейн! - протараторив, мальчик гордо вскинул голову, и только тогда Зейн заметил, что выше нового знакомого на несколько дюймов.
Малик не любил заводить друзей. Для него рисование было самым интересным в жизни, а поговорить и поиграть можно с семьей. Луи был единственным его другом. Несмотря на активность и шумность, с Зейном он вел себя относительно спокойно.
Однако новый знакомый вызывал у мальчика гораздо больший интерес, чем другие дети. Он, как и Луи, был активным, вроде бы, играл с другими, но в нем было что-то, чем он притягивал к себе окружающих.
— Мне наплевать кто ты такой! Не мешай мне. Иди вон с Кассандрой поиграй, мелкий, - насколько бы интересным не был Лиам, Зейн не хотел новых знакомств. Ему итак хватало каждую пятницу проводить в обществе еще десятка детей.
Услышав Малика, Пейн всхлипнул, но, не сказав ни слова, просто ушел из игровой. Наверное, Зейн бы подумал об этом чуть больше, но задача нарисовать Луи за вечер все еще была.
Вскоре Зейн узнает, что Дония нашла себе новую подругу, которой стала Рут Пейн. Все свободное время девушки стали проводить в доме Маликов, а вскоре и старшие женщины семейств сдружились.
Каким то образом Карен стала лучшей подругой Триши, в результате чего женщины практически перестали ходить к Камале и проводили пятницы в обществе друг друга.
Зейн не знал рад ли этому, ведь теперь он почти не виделся с другими детьми, и это восхищало его. Но с другой, теперь он почти ничего не слышал о Луи, лишь иногда мама рассказывала ему смешные истории с работы, когда Джоанна, вместе с которой она работала, приводила сына на пару часов.
К тому же, мальчик начал намного чаще видеть Лиама. Не сказать, что это доставляло ему дискомфорт, ведь они все так же не разговаривали, но видеть его у себя дома было чем-то странным. И Зейн не знал в каком смысле.
Однажды, когда Пейны снова пришли в гости, Лиам быстро поздоровался с Маликом и побежал рисовать. Он обычно часто так делал, но Зейн не понимал зачем, ведь «картины» Лиама были похожи просто на пятна краски.
— Зачем ты этим занимаешься, если все равно не получается? - все таки решил спросить Зейн.
— Ну блин, ты как Никола, - только благодаря вечному трещанию Донии Малик узнал, что это еще одна сестра Лиама, - я делаю это, потому что мне нравится. Разве у тебя не так?
Зейн действительно рисовал, потому что любил это дело, однако, в отличии от Пейна, искусство было его талантом.
В свои неполные семь лет он выигрывал в творческих конкурсах, всегда занимая первые места, висел на всех выставках сада и мог посоревноваться с подростками.
— Ну да, я люблю рисовать, но это же нужно делать красиво! Смешивать краски, чтобы получать новые цвета, красить поверх карандаша так, чтобы его линий не было видно, понимать какие цвета сочетаются, - Зейн взял грязную кисть, которую Лиам даже не удосужился смочить, и размазал по листу желтую краску, - вот, например, желтый смешивается с синим, получается зеленый. Но он не такой, как в твоей гуаши. Он другой, ведь ты сам его сделал.
— Ты странный, - Лиам выхватил кисть из рук Зейна и, снова не смочив ее, окунул в зеленый, - зачем мне его получать, если он уже есть. Я лучше нарисую что-нибудь красивое и раскрашу!
— Тогда купи себе раскраску и не порти гуашь, - буркнул Малик.
— Знаешь что… - Пейн начал было вопить, но, видимо, вспомнив, что родители в соседней комнате, зашептал, - давай соревнование. Нарисуем два дома и раскрасим, а потом покажем Рут и Доние, чтобы узнать кто прав. Победителю одно желание.
И малыш Зейн правда не понимает почему соглашается, но вскоре Лиам гордо тащит два рисунка сестрам.
— И что это за мазня? - хохочет и без того всегда громкая Рут, - понятно же, что это твое, братец. Левая работа намного красивее.
— Извини, Лиам, мне тоже так кажется, - подала голос всегда спокойная Дония(для Зейна правда было загадкой, как они вообще нашли друг друга).
— Спасибо! - прокричал Пейн и повернулся к Зейну, - ты должен мне желание, дурачок.
Малик не верит. Его собственная сестра предала его, выбрав какую-то серую массу. А Рут вообще назвала его картину мазней. Блин, она реально подумала, что это рисунок Лиама..
Но Зейн не хотел устраивать истерику, поэтому просто вздохнул:
— Ну давай, что ты хочешь? Фигурку Бэтмена или Робина? Костюм Сплинтера? Мой личный дневник и…
— Давай просто будем дружить? - Лиам перебивает его, и Зейн действительно шокирован. Этот мальчик правда предлагает ему подружиться после обзываний Зейна? - Зейн, пожалуйста! Я очень хочу стать твоим другом!
Лиам выглядит очень мило и, даже будучи шестилетним ребенком, Малик не может ему отказать.
Так начинается их дружба. Вначале Зейн не проявлял сильного интереса, но после пары раз сдался. Пейн был громким, очень похожим на Луи, но, в отличии от Томлинсона, не любил черепашек-ниндзя. Они вместе находят новые увлечения: смотрят гонки, стреляются из водяных пистолетов и даже разрисовывают стены в комнате Зейна, за что последний получает.
После лета в компании друг друга оба мальчика идут в школу. И какова радость Малика, когда он понимает, что Лиам становится его одноклассником.
Их классная руководительница - пожилая блондинка с теплой улыбкой. Сначала она даже нравится Зейну, но вскоре его начинает раздражать ее постоянное внимание в сторону Лиама.
Однако это было не удивительно. Пейн имел способность сразу нравиться окружающим. Взрослые считали его милым малышом, а дети - крутым ребенком с кучей историй. Именно поэтому Лиам сразу подружился с одноклассниками, в то время как Зейн смог найти общий язык только с Амелией, такой же тихоней, как и он сам.
Так как миссис Грэйсон рассадила класс по системе «мальчик-девочка», Малик умолял посадить его с Амелией. Обычно учительница не шла на уступки, но за несколько недель успела узнать Зейна, поэтому понимала, что именно эти двое шуметь не будут.
Так началась его дружба с Амелией Вулли. Они разговорили не часто, зато много переписывались на уроках, играли в крестики-нолики и рисовали. Вернее, Зейн рисовал, а Вулли старалась повторить.
С Лиамом Малик тоже продолжал дружить, однако за пределами школы. Просто потому, что не хотел связываться с компанией Пейна.
К концу четвертого класса, когда дети начали взрослеть, отношения Зейна с классом ухудшились. Если раньше другие мальчики звали его поиграть в салки за школой, то теперь просто насмехались над ним за дружбу с девчонкой. Самым обидным было то, что Лиам находился в компании этих парней.
Малик не виделся с ним уже несколько месяцев, но никогда не думал, что их дружба закончится именно так.
Лиам никогда не начинал первым, но мерзко смеялся когда другие обзывали Зейна.
В один из школьных дней, когда Зейн шел домой, его дорогу перегородил здоровяк Беллами. Его звали здоровяком скорее не из-за мышечной массы, а из-за лишнего веса. К тому же, он третий раз оставался на второй год в четвертом классе.
— Ну здравствуй, чернявый. Чем сегодня занимался с подружкой?
Зейн старался протиснуться мимо обидчика, но из-за угла вышли другие парни.
— И че ты молчишь? Язык в одно место засунул? Я спрашиваю чем с подружкой занимался?
— Рисовал, - Малик знал, какую реакцию получит на эти слова, но и промолчать не мог.
— Ах, ну конечно, кто бы сомневался. Нет чтобы научиться целоваться на ней, ты просто каждый день рисуешь ее, - это было горькой правдой. Зейн любил рисовать своих друзей. А так как с Лиамом они больше ими не были, а Луи он нарисовал слишком много, то Амелия оставалась единственным вариантом, - как думаешь, если я попрошу ее сходить со мной погулять она согласится?
Зейн коротко кивнул, ведь понимал - несмотря ни на что, Амелия все еще девчонка.
— Можешь не отвечать, конечно она согласится. Я скажу ей, как сильно она мне нравится, отведу ее в парк, где нас будут ждать мои братья. Как думаешь, что произойдет дальше? - глаза Малика все еще опущены, однако от слов Беллами он вздрагивает, - ну конечно ты понимаешь что произойдет. Мы посмеемся над тем, какая она дура, потом выльем на ее красивое платьице бутылку какой-нибудь газировки и, ах да, совсем забыл, я позову Дейзи, сам ведь не бью девочек. Хочу чтобы ее оттаскали за волосы. Ну, просто чтобы понимала, что с такими как ты дружбу водить нельзя.
Гнев внутри Зейна нарастал. Он терпел издевательства в свой адрес, но Амелия же девчонка, ее нужно защищать. Поэтому мальчик сам не понял, как его сжатый кулак приземлился на лицо Беллами.
— Ах ты ублюдок, - старший, теперь уже вместе с друзьями, налетел на Малика, стал пинать ногами, когда тот упал. Самым важным было закрыть лицо, но даже так они попадали в область губ.
— Белл, не надо, он же потом расскажет, - Зейн услышал знакомый тоненький голосок и захотел расплакаться. Он тоже здесь… Лиам тоже пришел отпинать его.
— Блять, он прав. Чернявый пожалуется мамочке, а у меня будут проблемы. Оставьте его, итак достаточно.
Уходя, каждый из мальчиков плюнул на лежачее тело, и Зейну было безумно противно. Но он так хотел спать. Плевать, придет домой чуть позже. Не поднимаясь с земли, Малик закрыл глаза и провалился в пустоту.
— Зи… Зи, вставай, пожалуйста, - мальчик не знал сколько прошло времени, но все тело болело, - вставай, иначе заболеешь.
Зейн медленно открыл глаза, хотя итак понимал кто перед ним. Это были все те же безумно красивые карие глаза. Сейчас они были красными от слез, а их обладателя трясло крупной дрожью.
— Уходи, Лиам, - тихо сказал Зейн и снова закрыл глаза.
— Зейн, прости меня, пожалуйста, - Малик услышал первый всхлип, а затем еще и еще. - Я должен был помочь тебе, но я испугался. Они бы побили обоих. Пожалуйста, прости меня. Пойдем ко мне домой? Уже вечер, твои родители наверное волнуются. Хочешь попрошу маму сказать, что ты у меня на ночевке? Зейн, ну пожалуйста.
Речь Лиама становилась все более невнятной, похожей на обычные рыдания. И Малик ненавидел то, как на него действовали слезы Пейна.
— Ладно, но не разговаривай со мной.
Зейн встает, неприятно морщась. Его тело затекло от сна на асфальте, гематомы налились цветом, а правая нога ужасно болела. Он хотел снова осесть на землю, но Пейн быстро схватил его за здоровый бок.
— Пойдем, моя мама поможет.
И Карен правда помогает. Зейн думает насколько влетело Лиаму, раз он затихает, придя домой, но самом Малику женщина не говорит ничего плохого. Она обрабатывает кровоточащую губу, мажет синяки какой-то мазью и забинтовывает ногу мальчика эластичным бинтом, после чего велит Пейну и Малику ложиться спать.
— Зейн, я больше не буду с ними общаться, - мальчики лежат в полной тишине, и Зейн почти засыпает, когда слышит шепот, - я думал ты не хочешь со мной дружить, поэтому нашел других друзей. Но они не такие как ты, они злые. Им нравится обижать девочек, смеяться над бабушками в автобусе, они даже рисовать не любят. Я очень скучаю по нашей дружбе.
Сердце Зейна наливается теплом. Он не может объяснить Лиаму, насколько тот ему дорог, поэтому просто говорит:
— Как я могу перестать дружить с тобой? Ты же загадал мне желание, а значит теперь бы будем друзьями, пока кто-то из нас не умрет.
— Значит я прощен? - Зейн слышит радостные нотки в голосе друга, от которых все внутри пылает.
— Да, но если в следующий раз ударишь меня, я забуду, что желания нужно выполнять.
— Хорошо! - радостно заявляет Лиам и обнимает друга сзади, - спокойной ночи, Зейн.
В тот день они впервые засыпают в обнимку, и это становится их фишкой. Секретом, о котором никто не знает.
Придя на следующий день домой, Зейн отхватывает от родителей, потому что «для чего тебе телефон, Зейн Джавадд?!», а также за синяки на всем лице.
Но Малик счастлив, ведь Лиам больше не появляется с той компанией, а проводит больше времени с ним.
Когда Зейну исполняется тринадцать Ясер Малик скоропостижно уходит из жизни. Он просто идет на работу и больше не возвращается. Инфаркт забирает его жизнь до приезда скорой.
Для всей семьи его смерть стала огромным ударом. Младшие девочки рыдали без остановки, мама впала в депрессию, а Зейн вообще не помнил ничего из того времени, кроме теплого тела, пахнущего еловым лесом, которое прижимало его к себе и шептало слова поддержки.
И только пятнадцатилетняя Дония старалась держаться. Она, вместо Триши, укладывала сестер спать, готовила еду, которую все равно никто не ел, и даже устроилась на работу.
После похорон жизнь Маликов стала невыносимой. В доме постоянно было тихо, больше не было слышно теплого смеха Ясера, мотора его машины или арабской музыки в гараже.
Триша, взяв себя в руки, заставила Донию уволиться, в то время как сама устроилась еще на две работы.
Теперь мама почти не появлялась дома, из-за чего Зейну и Доние приходилось брать на себя всю домашнюю работу. Больше они никуда не ходили по пятницам, не звали к себе Пейнов или Томлинсонов. Уходя, Ясер забрал с собой все хорошее, что было в семье Маликов.
Спустя пару месяцев они привыкли к жизни без главы семейства, но Зейну до сих пор было очень больно. Чувство недосказанности постоянно было при нем.
Он стал прогуливать школу, отдалился от всех друзей, почти перестал выходить из комнаты и забросил рисование.
Свое свободное время мальчик проводил за просмотром смешных видео, которые все равно не вызывали положительных эмоций.
Однажды, просматривая рекомендации, Зейн нашел ролик, где молодая девушка рассказывала о самом действенном, на ее взгляд, способе снять душевную боль. Она предупреждала об опасности, говорила, что это больно, но Зейну было всё равно. Он просто хотел чтобы боль ушла.
Малики не успели убрать все вещи Ясера, поэтому Зейн достал из его бритвы лезвие, заперев дверь в свою комнату.
Он боялся сделать что-то не правильно, но все равно надавил на смуглую кожу острием.
Сначала Малик просто царапает запястье, но ему мало. Он знает, что надо давить сильнее. Кожа расходится и появляются первые капли.
Зейн смотрит на выступающую алую кровь, ему больно, но теперь боль в запястье приглушает моральную. Парень не пытается убить себя, просто больше не хочет ощущать потерю отца так сильно.
Малик начинает ранить себя несколько раз в неделю. Сначала он режет запястья, но однажды Валия замечает его порезанные руки. Зейн наспех говорит, что случайно поранился, когда готовил обед, но после этого начинает резать предплечья. Он больше не ходит на физкультуру, чтобы никто не заметил раны, но ему правда становится немного легче.
Зейн начинает снова общаться с Луи, сидеть с Лиамом. Они теперь в средней школе и могут сидеть с кем хотят, что очень радует обоих.
С Амелией Малик не так близок, как раньше, но все еще ощущает надобность защищать ее. Несмотря на то, что девушка подросла, стала заметно красивее, открылась одноклассницам, она все равно с теплом относилась к Зейну, здоровалась с ним, иногда, как раньше, рассказывала о своей жизни.
На свой четырнадцатый день рождения Малик наконец-то познакомил Луи и Лиама. Как и ожидалось, мальчики сразу нашли общий язык. Но Зейн никогда не думал о своей реакции на это.
Он видел, как они веселятся в компании друг друга, что расстраивало его. Малик буквально ощущал себя третьим лишним, хотя, по его мнению, лишним был именно Луи.
Зачем он вообще позвал этого шумного идиота? Томлинсон с самого детства портил настроение Зейна, а теперь отбирает у него Лиама. Какого черта Пейн играет в Марио с глупым Томлинсоном и не обращает внимания на именинника?!
Из потока мыслей Зейна вырвала ноющая боль в плече. Парень посмотрел на футболку и заметил капельки крови. Черт. Если кто-то из друзей увидит это, придется объясняться.
Малик спешно встал с дивана и побежал в комнату. Он занимался подобным почти год, поэтому всегда имел антисептик и бинты в комнате. Зашипев, Зейн обработал рану и начал накладывать повязку.
«Блять, снова разошлась. Когда она уже срастется, чтобы можно было опять порезать?!» - за своим мыслями парень не услышал дверной скрип.
— Зейн, ты что делаешь? - Лиам смотрел на его плечо, нахмурившись.
Малика затрясло. Почему Пейн обращает на него внимание только когда это вообще не нужно?!
— Ли, я…я…я просто придумываю новый грим на Хеллоуин. Он конечно еще не скоро, но я хочу подготовиться.
Но Лиам не поверил ни одному его слову. Парень подошел, взяв Зейна за руку.
— Как долго продолжается твоя подготовка к Хеллоуину?
Он смотрел на Малика серьезно, но с неподдельным беспокойством.
— Отвечай, Зейн.
— Почти год.
— Блять, - Лиам сжал плечо друга, несмотря на перевязанную рану, - тебе мало внимания? Или чего ты хочешь этим добиться?
— Н-н-ничего, - Зейн боялся, что Лиам начнет кричать, привлекая внимание Луи, или, что еще хуже, расскажет Трише, - я просто хотел чтобы боль ушла. Папа умер, и я остался совсем один. Лиам, пожалуйста, не говори никому. Я не могу не делать этого, просто не могу.
Зейн начал рыдать, хотя старался не делать этого без поводов.
— Блять, Зи, - друг обнял его так крепко, что Малик забыл как дышать, - пообещай мне что больше этого не будет. Ты хоть понимаешь как это опасно?! Если тебе больно, поговори со мной или Луи. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Зейн, обещай мне. Если ты снова поступишь так, не знаю что сделаю с тобой.
Зейну безумно тепло. Он обнимает Лиама, не заботясь о том, что на первом этаже сидит Луи, не понимая куда делись друзья.
Ему приходится пообещать Лиаму, потому что тот слишком настойчив. Друг приходит к Малику каждый день и проверяет его плечи. То ли из-за Пейна, то ли из-за прошедшего времени, но Зейн правда учится жить без тоски по отцу, не причиняя себе боль.
Вместо нее в сердце появляется непонятное тепло, когда Лиам спит, обнимая его сзади.
Спустя два года мальчики все еще близки. Они переходят в старшую школу и все становится гораздо лучше.
Семья Зейна, кажется, оправилась от потери, в доме снова стало шумно, Дония даже нашла парня Тристана, который теперь часто ночует у Маликов.
В школе тоже все хорошо. Зейн больше не видит толстяка Беллами, глупые Кара и Эмили больше не достают его вечными вопросами. А еще у него появляется новый друг.
Малик знакомится с Найлом в первый день занятий, когда ждет Лиама у входа в школу. Он узнает, что Хоран ирландец, несколько лет назад переехавший в Брэдфорд.
Они сразу находят общий язык, и Лиам тоже втягивается в их компанию. Теперь они обедают втроем, часто гостят у Зейна, ведь дома только Валия и Сафаа, даже иногда помогает друг другу с домашним заданием.
Малик думает, что счастлив, что жизнь наконец-то наладилась, однако все снова катится в пропасть.
Тришу, год назад устроившуюся в крупную кампанию, со скандалом увольняют, из-за чего та не может найти нормальную работу. Женщине снова приходится устраиваться уборщицей, официанткой и менеджером в гостинице, чтобы хоть как-то прокормить семью.
В это же время Дония расстается с Трисаном. Парень изменил ей, после чего обсмеял и посоветовал больше не связываться с ним. Девушка несколько дней рыдала у себя в комнате, после чего хлопнула входной дверью и ушла, как Зейн узнал позже, пережить этот период у подруги.
Так, Малик становится самым старшим с семье, кто находится дома каждый день. Теперь Найл и Лиам не приходят к нему, ведь он постоянно занят домашними делами и уроками сестер.
Но иногда к нему заходит Луи, помогая с девочками. За последние несколько лет Томлинсон вырос, стал более сдержанным, из-за чего их дружба окрепла.
А вот дружба с Пейном снова пошатнулась. Они не ругались, но Зейн чувствовал, что что-то не так. Лиам перестал приходить к нему вечерами, оставаться на ночевки. От него больше не пахло еловым лесом, только какой-то цветочной поляной.
Но Лиам выглядел счастливым, поэтому Малик оставил все как есть. Просто не хотел расстраивать друга. Вскоре на уроках он стал сидеть с Найлом, потому что Пейн либо не приходил вообще, либо садился за последнюю парту, не отрывая взгляд от мобильного.
— Зи, чувак, давай у меня позависаем сегодня? Родители свалили на выходные и мне скуууучно, - Найл ныл весь день, умоляя Малика остаться у него. Он любил Найла, но его квартира вызывала противоречивые чувства. В ней Зейн чувствовал себя скованно, будто его загнали в угол. Для творческого человека это было ужасно, - если я скажу тебе, что Лиам тоже придет, ты согласишься?
И парень действительно соглашается. Они не разговаривали по душам кучу времени, и Зейн хотел хотя бы просто увидеть друга.
Малик приходит к подъезду Хорана около шести, но все же не заходит без Лиама.
На улице конец ноября, поэтому вечерами уже холодно и темно. Зейн поворачивается в сторону фонаря, освещающего улицу Найла, и выдыхает пар. Он никогда не признается в этом, но зима - его любимое время года. В это время все вокруг стихает, люди не докучают вопросами, да и Малик просто обожает темноту.
Задумавшись, парень не слышит скрип снега, из-за чего вздрагивает, когда сильные руки обнимают его сзади, а холодный нос утыкается в шею.
— И почему ты без шарфа? Если простудишься я с тобой носиться буду? - Лиам выпускает его из объятий и смотрит с теплой улыбкой на лице, - хоть бы в подъезд зашел, нет мерзнет стоит.
За последние два года Пейн раскачался, стал более жилистым и, самое обидное, обогнал Зейна с росте. Теперь именно Малик был тем, кто ниже на несколько дюймов, о чем Лиам не забывал ему напомнить.
— Я тебя ждал, - тихо отозвался Зейн.
— «Тебя ждал», вообще о своем здоровье не думаешь, - Лиам спародировал друга и, взяв за руку, потащил в подъезд.
На удивление, он был хорошо освещен, из-за чего Малик смог разглядеть на шее Пейна синяки. Такие же, как ему оставляли Беллами с компанией.
— Ли, тебя что бьют? - Лиам вопросительно выгнул бровь, - твоя шея. Она вся в синяках. Может расскажешь мне?
— Да все нормально. Просто неудачно упал, - Пейн прокашлялся и ускорил шаг.
Зейн хотел продолжить допрос, но не успел, так как Найл с размаху распахнул дверь:
— А вот и мои любимые, самые лучшие и прекрасные друзья на свете! Проходите! Мой дом - ваш дом! - Хоран посмеялся со своей же шутки и, шатаясь, впустил друзей в квартиру.
— Боже, лепрекон, ты накурился что ли? - усмехаясь спросил Лиам. Однако ни он, ни Зейн не ожидали получить подтверждающий кивок.
— Конечно, а ты думаешь я вас позвал сериалы смотреть? Сейчас вы ощутите весь кайф самокруток Хорана.
Лиам засмеялся, но взял косяк.
— Зи, ты же будешь? - он не будет. Он за здоровый образ жизни. Но то, как Пейн на него смотрит просто не дает Малику и шанса отказать.
В итоге три парня лежат на кухне Найла, пялясь в потолок и смеясь с узоров на нем. Неожиданно для Зейна, он расслабляется, чувствует себя так правильно, будто всегда знал этих двоих.
— Ли, расскажи нам кто тебя бьет, - решается все же спросить Зейн, когда смех стихает.
— Я не ослышался? Моего любимого медвежонка кто-то обижает? С чего ты взял? - Хоран действительно выглядит обеспокоенным, и именно в тот день Малик понимает, как счастлив встретить его.
— Шея. У Лиама она вся в синяках.
Едва Зейн успевает закончить предложение, как Найл прыскает от смеха:
— Зи, у тебя когда-нибудь была девушка?
Малик искренне недоумевает к чему вопрос, но все же решает ответить:
— Нет, но к чему здесь это?
— А к тому, мой юный друг, что синяки на шее оставляют не обидчики, а немного более приятные люди.
Лицо Зейна становится алым, когда он наконец осознает о чем говорит Найл. Он поворачивается в сторону Пейна, которой лежит с закрытыми глазами, подложив руки под голову, и видит легкую улыбку. Она не нахальная, но от нее сразу становится больно.
— Ли, у тебя есть девушка?
— Ага. Ее зовут Майя, и она просто замечательная. Однажды я познакомлю вас, - Найл налетает на друга всем весом, обнимая и расцеловывая его щеки, а Зейну становится невероятно больно.
Он конечно понимал, что когда-нибудь этот момент настанет, но его сердце сжалось, захотелось завернуться в теплое одеяло и расплакаться. Малик и сам не понимал своей реакции, ведь, по идее, должен радоваться за друга, но все что он чувствовал - ненависть к Майе, которую даже никогда не видел.
Зейн знал лишь один способ справиться с болью, поэтому, придя на следующий день домой, нарушил обещание, данное Лиаму.
Он снова не ходит на физкультуру, потому что его плечи выглядят, будто их растерзал медведь. Мистер Герм осуждающе поглядывает на него, но ничего не говорит, в то время как Лиам смотрит с беспокойством и злостью.
После урока учитель вызывает его к себе, интересуясь его состоянием. Зейн обещает прийти на следующий урок в форме, при этом понимая, что придется прогуливать.
За вещами парень идет когда все уже покинули раздевалку, поэтому было неожиданно почувствовать чью-то руку, перекинутую через собственную грудь.
— Давай ка ты снимешь свой свитер, а Зейн? - голос Пейна раздался неприлично близко к уху, но Зейн не собирался сдаваться так просто.
— Зачем, Ли? Я же сказал, что просто плохо себе чувствую, на следующий урок приду.
— Это я понял. Мне просто хочется посмотреть на тебя без футболки, - хмыкает Лиам, на что Малик пытается избиваться от крепко удерживающих рук. Однако, вместо этого, оказывается прижатым к шкафчикам.
Лиам бесцеремонно задирает темно-зеленый свитер Зейна, убирая ткань с плеча. Конечно же он видит порезы, и Малик даже не может сказать, что это сыпь, ведь именно сегодня забыл забинтовать их.
— И что это такое, мой дорогой? - Зейн слышит рычание совсем близко к уху. Он чувствует дыхание Лиама на коже и кажется, если бы кто-то из них сдвинулся хоть на сантиметр, губы Пейна оказались бы на мочке Малика, - я разве не предупреждал тебя? Я сказал тебе, что убью, если продолжишь ранить себя! А давай я тоже буду резаться?!
К удивлению Зейна, Пейн лезет в его рюкзак, откуда достает канцелярский нож. Сам Малик не использовал его для подобных целей, только резал бумагу и открывал еду.
Но Лиаму плевать, он берет нож и проводит вдоль руки. Выступает кровь, и Зейну кажется, что он сейчас потеряет сознание:
— Ли, ты чего, он же грязный, - парень трясущимися руками достает перекись и начинает обрабатывать раны друга, - ты же не знаешь как это делать! Ты такой дурачок, боже. Еще бы пара сантиметров и умер бы.
Он не может остановиться. Слезы текут, падая на кафель раздевалки и обработанную руку Пейна. В конце концов Зейн перестает видеть что-либо, кроме слезной пелены.
— Эй, малыш, ты чего? - Лиам медленно убирает руку, приобнимая Малика, - там же совсем чуть-чуть, я же не идиот. Зейн, милый, посмотри на меня!
Это не работает, потому что Зейн все еще не может остановить поток слез. В его голове лишь образ истекающего кровью Лиама, и это безумно пугает его.
Когда Пейн понимает это, то снова задирает свитер друга. Однако вместо нравоучений, он начинает нежно целовать едва затянувшиеся раны. И это действует на Малика моментально. Страшные образы в голове заменяются Лиамом, который целует его плечи, нежно зализывая старые рубцы. Зейн закидывает голову назад, на что получает болезненный укус.
— Не смей получать от этого удовольствие, придурок. Я не для этого так поступаю, - в глазах Пейна снова ни следа нежности, только строгость и беспокойство, - если еще раз увижу на тебе шрамы, искусаю так, что даже лезвие не понадобится.
Лиам собирается сказать что-то еще, но дверь раздевалки распахивается и в нее входит миниатюрная девчонка с длинными каштановыми волосами:
— Милый, я уже устала ждать! Ты идешь?! - она поджала губы. Для кого-то, возможно, это было мило, но Малик разглядел в этом только ребячество.
— Да, Майя, я уже иду, - Лиам резко отошел от друга и направился в сторону выхода, напоследок бросив:
— Я не шутил.
Пейн ушел, но Зейн мог думать лишь о том, что теперь хочет порезать все тело, просто чтобы еще раз ощутить губы Лиама.
Малик действительно перестал резать руки, так как Пейн снова начал проверять их на наличие новых ран, однако это не мешало ему перейти на ноги. Их Лиам не видел, к тому же Зейн специально резал достаточно высоко, чтобы прикрыть раны боксерами. Это действительно было гениально, ведь так он мог ходить на физкультуру, обманывать Лиама и продолжать избавляться он душевных терзаний.
Отношения Майи и Лиама стремительно развивались, а, так как Найл очень любил обсуждение подобных тем, Зейн всегда был в курсе что именно они делали друг с другом.
Малика безумно бесило, что он не мог искренне порадоваться за друга, ведь Пейн и правда заслуживает счастья. Однако от чего то было тяжело принять, что Зейн больше не первый человек в жизни Лиама.
Начались долгожданные летние каникулы, наконец-то можно было отдохнуть от школы, что не могло не радовать.
Но был в этом и плохой момент. Найл укатил к родственникам в Ирландию, а Лиам с семьей отправился путешествовать по Европе.
Зейн не помнил, когда последний раз был где-то кроме Брэдфорда, но понимал, что его семье итак тяжело.
Поэтому каникулы Малик проводил в компании Луи. Это не напрягало его, но по школьным друзьям Зейн все же скучал.
— Зиииии, мне скучно, - Томлинсон ныл последние две недели, но Зейна это особо не волновало. Было чертовски жаркое лето, плюс он безумно соскучился по Лиаму. - Давай поедем куда-нибудь? Ну пожалуйста!
— Для этого нужны деньги, Луи. А у меня их нет.
Малик надеялся, что это поможет заткнуть друга, но тот пообещал взять расходы на себя. Именно поэтому, спустя неделю, Зейн стоял в аэропорту со спортивной сумкой через плечо, ожидая рейс в Брюссель. Его мать запретила Томлинсонам брать на себя все расходы за сына, позволив оплатить только перелеты.
Малик очень не хотел отправляться в путешествие, ведь Триша итак работала не покладая рук, так теперь еще и на его хотелки тратилась. Но Луи Томлинсон тот еще говнюк, поэтому друзья все же летят в Бельгию.
Однако в другой стране Зейн чувствует себя неожиданно свободно. Ему нравится архитектура Брюсселя, поэтому он обещает себе нарисовать город по приезде домой.
Здесь тепло, люди приветливо улыбаются, даже стараются ответить на английском. В отеле приятный персонал, который каждый день оставляет парням презенты(Луи говорит, что это горничная Камила, запавшая на кого-то из них, на что Малик пинает его, ведь это банальная вежливость).
Зейн понятия не имеет как это происходит, но на четвертый день пребывания Луи затаскивает его в ночной клуб. Малик никогда не посещал подобные места, тем более не собирался делать это в компании Луи.
Но Томмо как обычно не терпел возражений, поэтому, каким-то образом достав фальшивые удостоверения на французском, повел друга в этот ад.
— Зи, ты не представляешь как там прекрасно! Спирито Брюссельс один из лучших клубов Бельгии. Там всегда полно горячих красоток. И красавчиков, если тебе так больше нравится, - парень нарочно поиграл бровями, ведя Зейна за руку, - это наш столик, всегда заказывай сюда и не пей возле бара. Черт его знает какие мужики там сидят. Если подольют тебе чего-нибудь - пиши пропало.
Но Малик и без наставлений друга понимал как вести себя в подобных местах. Он заказал себе пару коктейлей и уселся на диван.
Зейн не отличался большой способностью к танцам, поэтому не собирался показывать свои умения. Вместо этого он выпивал бокал за бокалом, опьянев за пару минут.
Луи бегом упорхнул с толпу, а Малику было безумно жарко. В таком состоянии его не волновали вещи и деньги, поэтому, схватив толстовку, Зейн вышел через черный вход и присел рядом с дверью.
Мир внезапно закружился, голова затрещала. Это было странно, ведь он только опьянел, а значит до похмелья еще далеко.
— Мистер, вам помочь? - к счастью Зейн услышал знакомую английскую речь, поэтому резко поднял голову, не обращая внимания на боль в ней. Черт, лучше бы он этого не делал.
Его любимые карие глаза с удивлением смотрели на него. И Малику было невероятно стыдно. Как он мог забыть что Лиам где-то в Европе? Почему из всех стран он оказался именно в Бельгии?
— Зейн? Какого хрена ты забыл в Брюсселе возле какого-то второсортного клуба? - Пейн снова говорил с раздражением.
— Луи привел меня, - язык начал заплетаться, стало клонить в сон, - он сказал, что мы приехали ради этого, так что можешь идти к себе, Ли.
Зейн прислонился головой к холодной стене, однако сразу почувствовал на талии сильную руку. Второй Пейн проверил карманы друга. К его радости, там был ключ от номера с названием гостиницы.
— Луи говоришь. Как только снова будем в Брэдфорде этот мелкий засранец получит у меня. Вы же несовершеннолетние, как вас вообще впустили?! - Лиам ругался, но настойчиво вел Малика в сторону такси.
— Какие-то штучки Луи.
— Ну конечно, знаю я его штучки. Удивительно, что ты не знаешь, как Томмо получает фальшивые удостоверения.
Они успели сесть в такси, поэтому Зейн только хмыкнул в ответ и провалился в сон.
Очнулся он уже на собственной кровати в гостинице.
В любой другой ситуации он бы до сих пор был пьян, но произошедшее заставило его быстро протрезветь.
Лиам раздевал его. На Малике уже не было футболки, и Пейн приступал к брюкам. Это было чертовски приятно, но Зейн помнил о порезах на ногах, поэтому протрезвел за секунду:
— Лиам, не надо! Я сам. - он резко одернул ноги, вызывая у друга смех.
— Ты пару минут назад слова связать не мог, а тут будешь пытаться раздеться? Не глупи, чего я там не видел?
В том то и дело, что Пейн не видел самого главного:
— Все нормально, я правда могу сам раздеться, - но Зейн никогда не умел врать, тем более Лиаму, поэтому, произнося это, опустил глаза, чем сразу вызвал подозрения.
— Зейн, это ведь не то о чем я думаю? - вместо ответа Малик крупно вздрогнул.
Но Лиаму не понадобились слова, одной рукой он заломил руки друга, а другой спешно расстегнул ремень и быстро стащил штаны.
Зейну хотелось провалиться сквозь землю. На протяжении полугода он резал бедра, постоянно проходясь по еще незатянувшимся ранам. Малик обманывал Лиама шесть месяцев, но просто не мог прекратить причинять боль. Теперь же лучший друг узнал его главный секрет. Зейн понимал, что грядет буря.
— Малыш, это что такое? - Пейн говорил пугающе спокойно, но Малик увидел, насколько почернели его глаза, - я вроде задал вопрос. Это что такое?
— Лиам, я не хотел. Оно само получилось. - он вскрикнул, ощутив шлепок по животу.
— Мне насрать как это получилось! Я тебя предупреждал, - Пейн резко замолчал, а Зейн почувствовал пронзающую боль в правом бедре, - я говорил тебе, что все твои шрамы будут искусаны. Хочешь боли? Получай. Нахрена тебе нож, когда я могу заставить твои ноги кровоточить зубами?
Лиам продолжал кусать бедра Малика, когда тот молился всем богам, чтобы друг не увидел затянувшиеся шрамы под боксерами. Но он видит.
Пейн стаскивает трусы Зейна, когда тот просто не может пошевелиться.
— Блядство, ты бы еще член себе порезал, - он аккуратно кусает каждый из шрамов, специально обходя вставший орган.
Щеки Малика были ярко-алыми, наверное, не будь он пьяным, провалился бы сквозь землю на месте. Но алкоголь все еще был в крови, поэтому Зейн позволил себе громко застонать, сразу прикрыв рот руками. Он ошарашено посмотрел на друга, ожидая разбитой губы или хотя бы крика.
Но вместо этого он видит, как зрачки Лиама становятся размером с радужку.
— Так ты мазохист? Тебе нравится когда делают больно? - он снова укусил Зейна, на что услышал полный удовольствия стон, - боже, мне интересно, если укусить тебя за член, ты будешь так же сладко стонать?
Признаться, Малика не возбуждала боль. Он сам не мог понять как это работает, но его организм реагировал именно на Лиама, который в свою очередь решил поэкспериментировать.
Он еще раз искусал все шрамы Зейна, но теперь добавил еще и поцелуи, после чего посмотрел в глаза друга.
— Скажи, что ты не против, - он получает одобрительный кивок, хотя Малик понятия не имеет на что соглашается.
Но он не жалеет о своей решении, когда ощущает на члене что-то теплое и влажное. Лиам не берет его в рот, просто проходится по всей длине, иногда задевая зубами.
И Зейну безумно хочется большего. Он просто жаждет очутиться внутри рта Пейна, но этого не происходит. Лиам лишь продолжает облизывать член, наслаждаясь стонами Малика, который обильно кончает с именем друга на губах.
Все вокруг стихает, но голова продолжает шуметь. Зейн до последнего старается списать все на алкоголь, однако Лиам был трезв с самого начала.
— Я..Тебе помочь? - обессилено интересуется Малик у друга.
— С чем это? Я похож на мазохиста или садиста? Мне не доставляет удовольствия делать кому то больно, Зейн. И уж точно не нравится облизывать члены.
В груди снова что-то разбивается, но Зейн решает, что терять все равно нечего, поэтому спрашивает:
— Лиам, а если я начну ранить губы, ты тоже покусаешь их?
— Блять, Зейн, - он резко разворачивается и целует Малика, - ты сводишь меня с ума.
Так Зейн впервые целуется, ощущая язык Лиама у себя во рту. На вкус он как вишня, и парень не хочет, чтобы это заканчивалось.
Но Лиам отстраняется, последний раз чмокнув губы друга.
— Имей ввиду, если еще раз увижу порезы, больше не буду поступать так. Я сразу расскажу миссис Малик, и поедешь в психушку.
Он уходит не попрощавшись, а Зейн не может уснуть всю ночь.
— Блять, Зи, я идиот, - Малик прождал друга почти до обеда, и тот, ввалившись в номер, начинает разговор именно с этих слов.
Зейна разрывали эмоции, не терпелось рассказать о случившемся, попросить совета. Но произнесенное Луи поразило его не меньше.
— Я трахнул парня, - и вау, это действительно шокирует Зейна.
— Ты сделал что?
— Блять, так получилось. Он представился мне Жасмин, мы поговорили и эта красотка безумно понравилась мне. Мы сразу поехали к ней, но она не предупреждала, что с сюрпризом. Я узнал в процессе, но Люк, он так представился после, спросил какая мне разница если секс будет ахуенным. И я был пьян, поэтому решил поддаться моменту, но Зи, это было так прекрасно. Я ни с одной девушкой не испытывал подобного. Я после этого гей получается?
— А я? - он правда беспокоился за Луи, но не мог держать в себе случившееся.
— В каком смысле ты?
— Я поцеловал Лиама, - Луи громко расхохотался.
— И в каком из твоих влажных снов это произошло? Доброе утро, Зи, мы приехали вдвоем. Я тут тебе душу изливаю, а ты…
— Он нашел меня под клубом, привез в гостиницу, поцеловал, что безумно понравилось мне, и после сразу ушел. Вернее, было еще кое-что, но это не имеет значения, - Луи до сих пор не знал о привычке Зейна, поэтому пришлось опустить подробности с укусами.
— Э, ладно, ты превзошел меня. Из всех стран Европы ты встретил нашего Пейно именно возле Спирито Брюссельс. Еще и засосался с ним, - Томлинсон громко хохотал, а Зейн подхватил за ним. В этой ситуации он мог или смеяться до боли в животе, или рыдать в подушку.
— Получается мы два гея, Лу.
— Три. Не забывай о Лиаме.
Не забывать о нем было не трудно, но очень хотелось:
— Ли не гей. Ему не понравилось, к тому же у него девушка.
— Ну, тогда да, Зи. Мы два конченных геюги, - он снова засмеялся, вызывая у Зейна тепло. Все же парень очень рад, что Томлинсон есть в его жизни.
Они возвращаются в Брэдфорд спустя неделю, а через две Малик узнает о приезде Лиама, но решает дать ему время до начала школы.
Но это не помогает. Пейн полностью игнорирует его, иногда здороваясь с Найлом. Хоран вопросительно смотрит на обоих парней, но все же не лезет разбираться. Вскоре Малик узнает о расставании Лиама с Майей, но все становится лишь хуже. Пейн блокирует его во всех сетях, находит новую компанию и пересаживается на другой ряд.
Впервые за пару лет Зейну правда хочется умереть.
Спустя пару месяцев на последнем году обучения, Малик смог свыкнуться с уходом Лиама. Это все еще было тяжело, но теперь, вместо боли, пришли гнев и обида.
Обижен за Брюссель? Но Зейн никогда не просил заботы о себе, не просил контролировать его шрамы и, уж точно, не просил целовать его.
Однако, как бы не было страшно это признавать, последнее Малик бы с удовольствием повторил.
Но сейчас все его мысли заняты предстоящим выпуском и новой работой. Да, после возвращения из Бельгии Зейн ощутил острое желание помогать семье. Он до сих пор чувствовал вину за поездку, поэтому хотел облегчить жизнь матери хотя бы немного.
Теперь его расписание было слишком плотным, чтобы беспокоиться о Лиаме. Утром он должен был идти в школу, в обед прибегать домой и готовить девочкам поесть, после чего убегать на работу в кофейню.
В сентябре Дония уехала учиться в Лондон, из-за чего на Малика свалились все домашние дела, пока не было матери. Малышке Валие уже двенадцать, так что она помогала, как могла. Например, благодаря сестре, ему не нужно было бежать в младшую школу за семилетней Сафаой. Но жизнь все еще была слишком тяжелой, чтобы наконец подумать о себе.
— Зи, я дома! - раз в две недели старшая сестра приезжала на выходные, чему Зейн был несказанно рад. Хотя бы два раза в месяц он чувствовал себя свободным.
Признаться, в детстве они с Донией не особо ладили, но сейчас, когда отца не стало, а старшие дети подросли, их отношения стали более семейными.
— Привет, Дон. Как добралась? - Малик стоял у плиты весь в муке, поэтому даже не мог обнять сестру.
— Да как обычно. Эти поездки когда-нибудь добьют меня. А ведь только четыре месяца прошло, - оба засмеялись, но Зейн с ужасом подумал, что в следующем году будет так же приезжать домой пару раз в месяц.
— Ты лучше скажи, на какое число мне отпрашиваться?
— Не понял? - парень удивленно выгнул бровь.
— Зи, у тебя день рождения через месяц. Я, конечно, приеду на Рождество, но на твой праздник то нужно отпроситься.
И нет, Малик помнил о дне рождении, но отмечать точно не собирался. Мама много работала, поэтому посидеть с семьей точно не получится, а с друзьями… Он мог пригласить Найла и Луи, но они до сих пор не были знакомы. К тому же, без Лиама все будет не так.
— Эй, братец, только не говори, что не собираешься праздновать совершеннолетие, - Зейн лишь промолчал, - черт, ты что серьезно?! Тебе исполняется восемнадцать, Зейн! Это событие уж точно надо отметить. Позовем всех друзей, знакомых. Я могу даже девчонок из университета позвать, давай же!
Огромной проблемой Зейна было неумение отказывать, поэтому, спустя неделю, Дония собирала список гостей и упрашивала подруг посидеть с Сафаой.
Малику казалось, что на празднике будет весь Брэдфорд, потому что сестра пригласила всех знакомых, даже тех, кого Зейн последний раз видел с детском саду.
— Эй, Зейн, все хорошо? - поток мыслей прервал глубокий голос Гарри. Они работали вместе уже пару месяцев, и этот малый действительно нравился Малику. Гарри Стайлс был застенчивым парнем, но при этом отлично шутил, всегда вызывая у коллег улыбки.
Он умел очаровывать как гостей, так и руководство, что было всегда на руку. Парни были примерно одного возраста, поэтому Зейн с радостью проводил с ним время.
— Да, все окей. Просто задумался о дне рождения.
— У тебя сегодня день рождения? - Гарри нахмурился и убрал руки в карманы.
— Нет-нет, это после Нового года. Просто сестра пригласила весь город, кажется. А мне это вовсе не нужно.
Стайлс с пониманием кивнул:
— Зи, не делай того, что доставляет тебе неудобства. Может твоя сестра и хочет праздника, но это твой день. - Неожиданно Малик осознал, чего не хватало в плане празднования.
— Гарри, а ты сам не хочешь пойти? Думаю мне будет спокойней рядом с тобой.
Парень смутился, но поспешно кивнул, выражая согласие. Зейн был рад такому исходу, ведь, в конце концов, с Гарри можно было закрыться в комнате и поиграть в настолки, если станет совсем невыносимо.
— Так, Зейн, давай собирайся скорей, первые гости уже приходят, - день рождения наступил быстрее, чем Малик предполагал. Рождество семья отметила без матери, которая нашла очередную подработку в Сочельник.
А после Дония уехала, из-за чего Зейн провел все выходные с сестрами.
Сегодня же, Дон любезно уговорила Сару посидеть с девочками, а мать отправила в гости к Карен(от ее имени Малика иногда передергивало), после чего начала пилить Зейна, постоянно напоминая про время.
Сам Малик не горел желанием выходить из комнаты. Он знал, что через пару минут в доме станет слишком громко, но пока не хотел нарушать свою идиллию. Однако, вопреки его надеждам, в двери постучали.
— А я уже подумал, что ошибся домом, - в дверном проеме показалась копна кудрявых волос, а их обладатель смущенно улыбнулся, протягивая коробку, - с Днем Рождения, Зейн!
Парень кивком поблагодарил друга и понял, что пора спускаться.
Внизу действительно уже собирались люди, большую часть из которых Малик не знал. Он всегда поражался способности Донии находить общий язык с первым встречным, потому что сам похвастаться таким не мог.
Парень окинул все пространство взглядом и вау, заметил Луи в компании Найла. Это было действительно неожиданно, ведь Зейн был уверен, что эти двое не поладят никогда.
Помимо самых близких друзей он увидел Амелию в компании одноклассниц Перри и Марты, знакомых Луи Оли и Стэна, Рут. Стоп.
Что Рут Пейн делает на его дне рождения? Малик не успел подумать об этом, потому что девушка радостно помахала ему и подошла:
— Привет, Зи. Было неожиданно получить приглашение, но мы пришли. - от этого «мы» узел в животе завязывался в неприятном предчувствии. Зейн был уверен, что не приглашал никого из Пейнов, а значит Дония сделала это за него.
Сестра до сих пор была не в курсе их отношений с Лиамом, но какого черта она приглашает на ЕГО праздник ненужных людей?! Малик все же надеялся, что Рут говорит о Николе, но в толпе показалась до боли знакомая фигура.
— А вот и Ли. Ты уже поздравил лучшего друга? - судя по тону девушки, она тоже не знала всей ситуации, и это безумно выбешивало Зейна.
Он не дал Пейну ответить, перебив:
— Да, Рут, не переживай. Вообще то, твой брат сделал мне подарок еще пару месяцев назад, - он резко повернулся в сторону Лиама и увидел, как его глаза исказились ужасом, смешанным с чем-то непонятным, - а теперь прошу меня извинить. Мне нужно познакомить Гарри с друзьями.
Зейн ушел, не дожидаясь ответа Пейнов. Если Лиам умен, то поймет, что ему не рады, если нет - пускай веселится, но Малик участия в этом принимать не будет.
Спустя буквально час половина была пьяна, но Зейн не проглотил ни капли спиртного. После ночного клуба алкоголь просто не лез ему в горло, в то время как Луи, наоборот, стал пить еще больше.
Найл и Гарри тоже старались не отставать от новоиспеченного друга, поэтому через полчаса Хоран и Томлинсон орали ирландские песни, пока Гарри сидел у Малика на коленках.
С одной стороны, Зейн не мог дождаться, когда все кончится, а с другой понимал, что после ухода гостей придется убирать весь дом и, скорее всего, укладывать пьяного Найла.
— Ребят, мы вам не помешаем? - спросила Перри, кокетливо накручивая на палец волосы. Ее подруги согласно закивали, а Хоран просто не умел отказывать девушкам.
В итоге четверо парней и пятеро девушек сидели в кругу, играя в карты. Зейн точно не помнит, кому пришла в голову настолько «шикарная» идея, но они собирались играть в Правду или Действие, когда все, кроме Малика и Амелии, были в стельку. Но они оба были слишком застенчивыми, чтобы отказать компании.
— Только нам нужен еще один мальчик, чтобы разбиться по парам, - хныкала Марта.
— Это я организую, красавицы. - пьяный Найл был невыносим. Он всегда напивался по полной, отключая мозги. И сегодняшний день не стал исключением.
Парень, пошатываясь, двинулся в сторону кухни, откуда привел не менее пьяного Лиама. Зейну хотелось рвать и метать, плакать и смеяться одновременно. Мало того, что Пейн остался на празднике, так еще и напился, чертов спортсмен.
Но Малик не собирался делать вид, что его присутствие может испортить атмосферу, поэтому решил сосредотачиваться на игре.
— Я хочу остаться в команде с Зейном - захныкал Гарри, ерзая на коленях друга. Остальные лишь неопределено хмыкнули, разбиваясь по парам.
Бедняшке Перри пришлось остаться с Стефанией, которая уже не могла связать и двух слов, Луи остановил выбор на Кассандре, а Лиам на Марте.
Недовольно фыркнув, Найл остался с Амелией.
Зейну было невероятно ее жаль. Быть в команде с пьяным одноклассником, то и дело разговаривающим на ирландском, несомненно тяжело. К тому же, в школе эти двое никогда не общались. Хоран был громким шутником класса, а Вулли тихой моделью, изредка приходящей на важные уроки.
Но, несмотря на жалость к подруге, Зейн был рад остаться в команде с Гарри. Он тоже был пьян, но вел себя тихо, не причинял вреда ни себе, ни другим. И Малику было абсолютно плевать, что в его команде парень, когда все должны были распределиться с противоположным полом. Перри и Стеф симпатизировали ему, но Гарри был куда более приятным.
— …в итоге мы переспали и этот мудак бросил меня! - Зейн не особо вслушивался в откровенные рассказы девчонок. Честно говоря, он очень хотел спать, тем более сейчас, когда в ходе игры они со Стайлсом поменялись местами. Теперь Малик сидел на коленях друга, пока тот придерживал его своими огромными руками.
Гарри был теплым, отчего Зейна клонило в сон еще больше.
Они были не единственными, на ком отразилась игра. Кассандре загадали разрисовать Луи зеленкой, так что теперь парень сидел с зеленым лицом и то и дело потирал его, Перри пришлось рассказать о невзаимной влюбленности в Зейна в начальной школе(он правда был в шоке, но они были детьми, так что можно не придавать этому значения, правда?), а Лиам сидел без футболки, засунув руку под блузку новой знакомой.
Если бы Малик не был обижен на него, задержал бы взгляд на его теле подольше, а так он успел разглядеть только рельефный пресс и спускающуюся вниз дорожку волос.
И ладно, это действительно было незаконно. Как можно светить перед всем своим шикарным телом, создавая у других комплексы?
Зейн бы подумал об этом подольше, но то и дело ловил на себе взгляд Пейна. Он смотрел строго, даже немного по-злому, от чего Малик хотел сжаться в клубок.
Лиам никак не мог заметить новые порезы, к тому же, сейчас ему должно быть плевать.
— Гарри, Зейн, теперь вы. Правда или действие? - Зейн невероятно устал и не мог вынести еще одного действия. Но у Стайлса совершенно другие планы.
— Действие! - он приобнял Зейна сильнее, гордо приподнимая голову. Малику кажется, что не будь Гарри отличным работником, он давно придушил бы его собственными руками.
— Итаааак, - заворковала Марта - Раз вы такие милые голубки… поцелуйтесь.
И вау, это выбивает Зейна из колеи. Снова поцелуй с парнем? Снова с другом? Он не может потерять еще и Гарри.
Малик с надеждой смотрит на Томлинсона, но друг слишком пьян, чтобы вспомнить ситуацию в Брюсселе.
— Зи, ты же не против? - Гарри аккуратно берет друга за подбородок и заглядывает в глаза.
Зейн просто не может не взглянуть на Лиама, который смотрит с усмешкой. Значит не верит? Считает Зейна слабаком?
Малик сам увлекает Стайлса в поцелуй, который оказывается куда более жгучим, чем изначально предполагалось. Язык Гарри оказывается у него во рту, вылизывая. И это не противно, но, в отличии от Лиама, и не приятно.
Стайлс в последний раз проводит языком по нижней губе друга и отстраняется. И с Малика действительно хватит. Он больше не может находиться в компании пьяных, неадекватных людей.
Парень быстро сжимает руку Гарри, объясняя, что все в порядке, и выходит из комнаты. Последнее, что он видит - потемневшие глаза Пейна.
К его счастью, второй этаж практически пуст. Зейна волнует, что комнаты сестер закрыты, но он обязательно подумает об этом позже. Сейчас Малик слишком устал, шокирован и хочет в туалет, который, на удивление, свободен.
Однако этого нельзя сказать про его команду. Она, как и комнаты сестер, закрыта на замок. И несмотря на все попытки попасть внутрь, парню никто не открыл.
Зейн хотел поспать в ванной, когда его буквально прижали к плитке, налетев сзади.
— Ты наслаждаешься этим, да? - Малик не видел, кто находится за ним, однако по голосу сразу стало понятно, - сидишь у него на коленях перед о мной, крутишь задницей, словно шлюха, сладко целуешь его, а потом сбегаешь?!
По телу Зейна прошла дрожь, когда дыхание Лиама оказалось слишком близко к его уху.
— Совсем забыл, как стонал под о мной пару месяцев назад? - Пейн прикусил мочку Зейна, выбивая из него стон, - да, именно так, малыш.
Малик ненавидел то, как быстро улетучилась вся злость, вместо нее пришло желание. Однако, Лиам не отпускал его. Зейн все так же был прижат к стене, пока Пейн бесстыдно лапал его.
— Тебе нравится, как он трахает тебя, да? - парень схватил Малика за ягодицы, сдавливая так сильно, чтобы остались синяки, - в следующий раз хочу чтобы он увидел мои отпечатки на тебе. Везде.
Лиам наконец-то развернул его к себе и впился зубами в шею, отчего Зейн застонал громче.
— Черт, Зи, ты такой прекрасный. - парень провел носом по его щеке, целуя все лицо, - как я могу сдерживаться когда ты такой?!
И Малик готов умереть на месте, ведь все это кажется таким правильным и нужным. Плевать, что они не разговаривали несколько месяцев, все равно на все недосказанности и обиды, сейчас есть только Лиам и его бесстыдный рот уже на ключицах Зейна.
Он вылизывает давно затянувшиеся шрамы, изредка прикусывая, напоминая о своем недовольстве. Но Малику не до этого. Слишком хорошо, чтобы задумываться о ранах.
— Просто ответь, ты хочешь, чтобы я трахнул тебя или нет? - руки Пейна снова перемещаются на задницу, но теперь нежно мнут ее. Зейн ощущает вставший член парня около бедра, что заставляет его снова застонать.
— Да, Ли, пожалуйста. - он не понимает, почему так себя ведет, но это кажется самым правильным решением.
Лиам подхватывает его под бедра, впиваясь поцелуем в губы. И это ощущается совершенно не так, как с Гарри. Пейн на вкус как вишня, сейчас смешанная с коньяком, и это опьяняет Зейна сильнее любого коктейля.
Парень прикусывает его нижнюю губу, и Малик понимает, что Лиам специально оставляет метки.
Сильные руки удерживают его, пока Пейн старательно открывает одну из дверей. И Зейн правда не понимает, где он взял ключ. Его глаза все время закрыты, ведь он боится, что все нереально.
Когда Лиам бросает Малика на кровать, на обоих уже нет футболок, поэтому парень позволяет себе потрогать пресс Пейна, пока тот покусывает его соски.
— Ничего не бойся, милый. Я не сделаю тебе больно, - Зейн наконец открывает глаза и видит перед собой лишь манящий карий взгляд, - хотя бы кивни если согласен.
И Малик конечно кивает. Лиам расстегивает его джинсы и стягивает вместе с трусами. Он контакта с воздухом Зейну хочется закрыться.
— Тише, малыш, не закрывайся, - Пейн прикусывает заднюю часть бедра, разводя ноги парня, - ты у меня такой прекрасный. Я просто налюбоваться не могу.
Они снова целуются, на этот раз дольше и откровенней. Лиам что-то шепчет, но Малик сосредоточивает все внимание на его руках и губах, слова остаются где-то на подкорке.
У них нет смазки, из-за чего Зейну приходится долго облизывать пальцы Пейна, пока тот говорит, что это самый горячий вид в его жизни.
Когда Лиам входит лишь одной фалангой, Малик непроизвольно вздрагивает, на что получает поцелуй и какие-то слова, которые, конечно же, не слышит.
Его мысли полностью заняты Пейном и происходящим вокруг. Все снова повторяется, но теперь Зейн трезв, в отличии от Лиама. Парень резко вскрикивает, когда получает сильный шлепок по заднице.
— Как ты можешь думать о ком то другом, когда я буквально трахаю тебя пальцами? - Пейн хмурится, отчего Малику хочется разгладить образовавшуюся складочку. Он сдерживается, чтобы не рассказать кем заняты его мысли.
Теперь Лиам входит уже двумя пальцами. Это не больно, но Зейн не понимает, как парни могут получать от этого удовольствие. Однако он осознает, что заблуждался, когда Пейн надавливает на какую-то точку, от чего парень буквально подпрыгивает.
— Вот видишь, твой Стайлс не смог бы дать тебе такого, - Лиам целует живот Малика, и тот решает наконец посмотреть в его сторону. До этого момента он либо не открывал глаза вообще, либо смотрел в потолок. Но сейчас Пейн звучит слишком соблазнительно.
Он выглядит потным, почти протрезвевшим, его щеки красные, а дыхание неровное. Лиам выглядит просто обворожительно, и Зейн готов смотреть на него такого вечно.
Однако Малик резко замечает, что что-то не так. Он не понимает, где находится. Это точно не его комната, не комната Валии или Сафы, а комната Донии внизу. Осознание прошибает гораздо сильнее, чем остальные ощущения.
В последний раз Зейн был в родительской комнате после похорон отца. Тогда они с матерью забрали ее вещи и перенесли в комнату Донии, заперев эту на ключ. Никто из семьи не мог находиться в комнате, которая буквально пропахала Ясером. А сейчас Лиам собирается трахнуть в ней Малика.
Непрошеные слезы застилают весь обзор, возбуждение резко пропадает, и Зейн просто хочет раствориться.
— Малыш, я сделал тебе больно? - Пейн вправду выглядит обеспокоенным, но парень слишком расстроен, чтобы думать об этом.
— Где ты взял ключ, Лиам? - его голос дрожит, Зейн на гране истерики.
— Я просто открыл комнату шпилькой, не думал, что это так важно.
Ну конечно он сделал это! Из всех комнат в доме чертов Лиам Пейн решил взломать комнату его родителей, чтобы трахнуть на кровати, где спал его покойный отец.
Малик резко поднялся на ноги и, кинув что-то вроде «не подходи ко мне», ушел. Он не стал объясняться перед бывшим другом, просто не посчитал нужным. Зейну было слишком стыдно перед отцом. Он собирался лечь под парня в его комнате, хотел чтобы его взяли на простынях Ясера.
В ту ночь Малик не вернулся домой, ночуя на скамейке в парке. Он благодарен, что все были слишком пьяны, чтобы хватиться его.
На утро он видит, что в доме остались лишь Найл, Амелия и Луи. Последний многозначительно смотрит на него, указывая на шею. Они обязательно поговорят об этом, просто в другой раз.
Сейчас куда более важной задачей является разбудить Найла и отпустить бедную Амелию, провозившуюся с Хораном половину ночи. Девушка благодарно кивает, благодарит Зейна за приглашение и уходит, оставив парня наедине со спящим ирландцем и Томлинсоном, требующим объяснений.
Парни уходят на кухню, где Малик выдает все на одном дыхании, пока друг шокировано смотрит на него. Они решают закрыть эту тему, а Зейн понимает, что отношения с Пейном испорчены навсегда.
К марту жизнь становится немного сноснее. Дония теперь приезжает не так часто, зато Триша нашла прекрасную работу. Теперь женщина бывает дома намного чаще, а значит у Зейна есть немного времени на себя.
Парень снова проводит время в компании Найла, только теперь Луи тусуется вместе с ними. Они учатся в разных школах, но это не мешает Томлинсону приходить к ирландцу домой почти каждый день.
Из кофейни Малик не уволился, чтобы продолжать помогать семье, но количество его смен заметно сократилось. Теперь они практически не видятся с Гарри на работе, зато кудрявый прекрасно вписался в их новоиспеченную компанию.
Вообще то, у Зейна было ощущение, будто лишний в ней как раз таки он. Всегда стеснительный Стайлс с легкостью нашел общий язык с парнями, смеясь над шутками Найла и подклалывая Луи в ответ.
На удивление Малика он не ревновал, как это было с Лиамом, скорее наоборот, был счастлив, что его друзья смогли поладить.
В школе он снова стал общаться с Амелией, не так как раньше, конечно, но девушка все же была для него кем-то вроде лучшей подруги. Однако, вместе с Вулли, в их школьную компанию пришли Перри и Марта. Первая симпатизировала Малику, а вот Марта выбешивала. Парень помнил, как она позволяла Пейну лапать ее при всех, не задумываясь. И это было неприятно и странно, не из-за Лиама, конечно.
Вообще, Зейн понимал, что им нужно поговорить, потому что полное игнорирование друг друга не решало всей ситуации, но он просто не мог. Когда парень собирался написать Пейну сразу вспоминались картинки дня рождения, комната родителей и руки Лиама на его теле.
Поэтому Малик принял решение оставить все как есть, полностью отдаваясь друзьям и учебе.
— Ребята, вы решили на какой фильм идем? - у Перри была привычка резко появляться сзади, что каждый раз пугало Зейна, - не бойся так, Зи.
Малик лишь улыбнулся девушке, когда Найл затараторил:
— Я хотел посмотреть человека-паука с Эндрю Гарфилдом, пожалуйста, давайте сходим?
Девчонки заныли, но все же согласились. Хотя бы это радовало Зейна, можно будет отвлечься от всех проблем на фильме.
В кинотеатре, как и всегда вечером, было полно народу, но чертов лепрекон смог занять друзьям половину ряда.
— Да, не смотри на меня так, Амелия, я заранее купил билеты. Знал ведь, что не сможете мне отказать, - девочки смотрели на него строго, но Малик знал, что в глубине души они благодарны за наличие нормальных мест.
Фильм и правда захватывал, особенно если учесть, что Зейн сидел между Перри и Вулли, а значит подальше от Хорана. Он безумно любил друга, но находиться с ним настолько рядом не был готов.
— Зейн, - справа послышался женский шепот, - все хорошо?
Эдвардс смотрела на него с легкой полуулыбкой, которая вызывала у Малика тепло. Когда Перри только перевелась к ним, парень посчитал ее легкомысленной дурочкой, зачем-то пришедшей из другого класса, но чем больше он узнавал девушку, тем сильнее понимал, что ошибался.
— Да, не переживай. Тебе нравится фильм?
— Если честно, я лишь поддерживала Амелию в ее нелюбви к Найлу, а так мне очень нравится Марвел, - она легонько провела пальчиками по руке парня и переключилась на фильм. Возможно Зейн понял, чего ему не хватает.
После дня кино ребята сближаются. Неожиданно оказывается, что Эдвардс любит рисовать, даже посещала специальные задания. Они все чаще обсуждают фильмы на переменах, иногда садятся вместе на уроках, из-за чего Зейн вечно получает убийственный взгляд Найла, которому приходится сидеть с Амелией. Он все еще говорит, что считает девушку занудой, хотя Малик на сто процентов уверен, что это не так.
Хоран постоянно смущается, когда Вулли обращает на него внимание, бурчит себе под нос какую-то гадость и отворачивается. Зейну очень жаль Амелию…
Но Перри слишком приятна в общении, чтобы заботиться об отношениях друзей. Малик даже пригласил ее в кафе в тайне от других. Девушке нужно было подтянуть алгебру, с чем он любезно согласился помочь.
В кофейне было не людно, всего парочка измученных студентов и Гарри, сегодня работающий на баре. Зейн бы с удовольствием назвал это комфортом. Перри была способной ученицей, прислушивающейся ко всем объяснениям. От нее пахло чем-то цветочным, напоминающим о весне. От этого осознания щеки становились розовыми, хотелось скрыться от чужих глаз.
— Я все таки правильно нашла логарифм? - голубой взгляд был устремлен прямо на парня.
— Кхм…не совсем. Ты правильно нашла десятичный, но в задании нужен натуральный. Сможешь досчитать?
Девушка уверенно кивнула и продолжила расчеты. Зейн не понимал, как время с ней летело так быстро, потому что кофейня заполнялась посетителями. Ему было жаль Гарри, работающего на износ, но смена Малика только послезавтра, а значит сегодня он отдыхает.
Тишину заведения прервала шумная парочка, в обнимку ввалившаяся внутрь. К ужасу, Зейн узнал в них Пейна и Майю.
Вот черт. Он же расстался с ней. Почему они снова проводят время вместе? Руки непроизвольно сжались в кулаки, сам Малик нахмурился.
— Ты в порядке? Если хочешь, можем продолжить завтра, - он был очень благодарен Перри за понимание, но отпустить ее так просто было некрасиво.
— Да, все хорошо. Пойдем прогуляемся?
Девушка с радостью согласилась, собирая сумку. Зейн в это время попрощался со Стайлсом, искренне пожелав удачи. Выходя из заведения он почувствовал взгляд, направленный ему в спину.
Малику не нужно было оборачиваться, чтобы узнать его обладателя. Ну и плевать! Сейчас у него время с Перри.
— Мне так нравится весна. Она совсем не похожа на другие времена. Вот вроде уже не холодно, но до жары далеко, - пела Эдвардс, придерживаясь за локоть Зейна, - ты какой-то совсем грустный. Точно всё нормально?
— Да, не переживай. Я просто устал, - отчасти это было правдой. Последние несколько дней выдались тяжелыми, даже несмотря на отсутствие работы. Дома мама пилила парня по поводу скорого поступления, в школе постоянно напоминали о предстоящих экзаменах.
— Понимаю. Миссис Уоткерс не может и дня прожить без упоминания выпускного. Кстати, - девушка нервно замялась, - не хочешь пойти на бал со мной?
Этот вопрос действительно шокировал Зейна. Но, если честно, он сам планировал позвать Перри, поэтому, лишь на секунду сделав вид, что сомневается, согласился.
— Я очень рада, Зейн, - девушка обняла его, и Малик принял самое правильное, как ему тогда показалось, решение. Он поцеловал Эдвардс.
По правде говоря, Зейн никогда прежде не целовал девушек. У него были поцелуи с Гарри и Л…, не важно, просто с парнями, но оказалось, что с девушками все ощущается немного иначе.
Губы Перри намного мягче мужских, она не пытается забрать весь контроль себе, из-за чего Зейн чувствует себя главным. Девушка лишь сжимает его плечи и льнет ближе.
— Перри Луиза Эдвардс, можно хотя бы не под окнами? - ребята услышали голос из дома и начали смеяться.
— Я иду мам, - девушка улыбнулась и в последний раз чмокнула Малика, - спасибо за это.
Она ушла, оставляя парня наедине с мыслями.
Спустя пару дней они начинают встречаться, и Зейн готов поклясться, что Перри самая милая девушка из всех, что он когда-либо встречал. Она заботливая, нежная, но при этом не навязчивая. Ребята раз в два дня репетируют танец на бал, и Малик невероятно счастлив.
Хоран поздравил его как только узнал, однако не переставал жаловаться на отсутствие пары для себя. Зейн несколько раз намекал ему пригласить Амелию, но друг либо совсем не понимал намеков, либо специально отмалчивался.
Малик знал Найла достаточно долго, чтобы понять какие чувства тот испытывает к Вулли. Ему было жаль девушку, которая ежедневно получала подколки в свой адрес, но и рассказать ей не мог.
— Зиии, ты не правильно держишь меня. Ты должен придержать за талию, а не за плечи. Давай еще раз, - выпускной уже через месяц, а они так и не выучили танец. Вернее Зейн, и не совсем не выучил. Он постоянно путался в движениях, то и дело наступал Перри на ноги, чем раздражал самого себя и не мог долго удерживать девушку в воздухе. Это было не из-за лишнего веса Эдвардс, а скорее из-за рассеянности парня. Однако он не мог ничего с этим поделать.
Перри, на удивление, была снисходительна к нему, постоянно напоминала как и что нужно делать. Она вообще была чудом, но с каждым днем Зейн все больше думал, что поторопился.
Их отношения не зашли дальше вечерних прогулок и ночных переписок, даже спустя два месяца. Малику нравилось целоваться с девушкой, но он все чаще замечал, что не хочет чего-то большего. Не только с Перри, но и с другими женщинами.
Зейн никогда не считал себя геем, даже не задумывался об этом. Но кем еще можно назвать себя когда не хочешь такую красивую и милую девчонку?!
Он мог рассказать это только Луи, который, кстати, полностью переключился на парней. Его смирение с ориентацией пришло довольно быстро, поэтому парень проводил ночи в клубах, в надежде подцепить кого-нибудь.
— Мистер Малик, я снимаю вас с уроков ради репетиций, а не сна, - миссис Уоткерс потрепала его по плечу, - или вы продолжаете занятие, или возвращаетесь на биологию.
Женщина ушла, сердито стуча каблуками.
— Милый, просто давай попробуем еще раз. Бал уже скоро, и все переживают. Не обращай внимания, - девушка ласково сжала плечо Малика, и он в очередной раз подумал, что не заслуживает ее.
— Перри, я не могу так. Я постоянно сбиваюсь, не могу руки правильно положить. Может вообще откажемся? Посидим дома за фильмом пока другие будут страдать? - он с надеждой посмотрел на Эдвардс, но та лишь нахмурилась.
— Зи, в этом нет ничего сложного. Посмотри на Лиама с Майей. Просто повторяй за ними, хорошо? - лучше бы она молчала. Зейн старательно не обращал внимания на присутствие Пейна в танцевальном зале, но Перри не знала о их ситуации, поэтому Малику пришлось кивнуть.
— Смотри на Лиама, Зейн, - музыка заиграла, и парню пришлось поднять взгляд на бывшего друга.
К его удивлению Лиам смотрел прямо на него. Никто не разрывал зрительный контакт во время всего танца. Малику хотелось опустить глаза в пол, но это бы означало проигрыш. А быть униженным перед Пейном он не хотел.
— Зи, я же говорила ты справишся! - контакт был разорван, когда Эдвардс кинулась ему на шею.
— Действительно, мистер Малик. Сегодня вы превзошли сами себя. - Мисс Харрисон, учительница танцев, приобняла ученика, похвалив, - что же, на сегодня все, мои золотые. Можете быть свободны.
Женщина не успела договорить, когда Лиам практически выбежал из зала. Зейн удивленно хмыкнул и направился в сторону класса. Он должен был проводить Перри домой, но забыл вещи на литературе, поэтому девушка ждала его на улице.
— Пейн, ты здесь? - в дверях послышался знакомый голос, - ой, привет. Не знаешь где Лиам Пейн?
Малик не был знаком с Майей, даже не знал сколько ей лет. Судя по тому, что она не училась в их параллели - была младше на несколько лет.
— Нет. Понятия не имею.
— Ты же его одноклассник, да? Отлично танцевал сегодня, - девчонка кокетливо улыбнулась, проходя в класс. От этих действий Зейну было не по себе. Она же в отношениях с Лиамом, так какого черта творит.
— Майя, не меня ищешь? - в дверях послышался уже другой голос, до боли знакомый. Тот самый, что шептал всякие смешные истории в детстве, что защищал от обидчиков, что стонал, растягивая Зейна пальцами. Черт. Какого черта Малик не мог возбудиться рядом с Перри, зато от одного звука изо рта Лиама член стоял колом?! - пойдем. Этот того не стоит.
Пейн потянул подругу за руку, не удосуживаясь объяснить. Возбуждение испарилось так же быстро, как и пришло. Теперь хотелось рыдать.
В тот вечер Зейн не провожает Перри, сославшись на плохое самочувствие, зато дома снова изрезает ноги в кровь. Он не беспокоится, что кто-то увидит, ведь до его проблем было дело только Лиаму, а теперь можно не переживать. Ему плевать.
Зейн снова не переодевается на физкультуру, не ходит на танцы и практически не общается с друзьями. Перри выглядит обеспокоенной, но, как и Найл, не спрашивает. А вот Амелия другая. После очередной физкультуры без формы девушка подходит к другу.
— Зейн, скажи, зачем ты это делаешь? - Вулли выглядит рассерженной, и Малик не понимает в чем провинился, - я о твоих порезах, если вдруг ты скрываешь что-то еще.
Зейн моментально краснеет, не понимая откуда она узнала.
— Мия, откуда ты знаешь?
— Может твои друзья и идиоты, но я нет. Какого черта? Хочешь умереть?
Дверь мужской раздевалки открывается, из нее показывается голова Пейна. И Зейн готов объяснить Амелии все, лишь бы не при Лиаме. Последние обсуждения его порезов привели к концу их дружбы, вообще то.
— Тихо! Эй, пожалуйста, тише. Я тебе все объясню, только не здесь, - он тянет девушку за локоть и отпускает лишь, когда они достаточно далеко от раздевалок.
— Ну, я жду.
— Амелия, это не то, что ты думаешь. Я не пытаюсь умереть! Просто когда папы не стало, было очень тяжело. И этот способ стал единственным, что помогло справиться. С тех пор это просто привычка, ничего более, - парень смотрит на Вулли затравлело, понимает, что обидел подругу.
— Ну так с этим нужно что-то делать. Нельзя просто всю жизнь калечить себя, Зейн, - Амелия выглядит строго, чем напоминает Малику мать, - скажи мне вот что: кто-то помимо меня и Лиама знает?
Парень вздрагивает при упоминании его имени. Он уверен, что не рассказывал об этом, но решает оставить секреты Вулли при ней.
— Нет, и надеюсь так и останется.
— Я не собираюсь никому говорить. Но ты должен пообещать мне, что будешь сдерживаться. Если не врешь и это действительно привычка, отказаться сразу сложно. Но хотя бы записывай дни, когда делаешь это, ладно? - ее взгляд смягчается и она вновь становится его Амелией.
— Я постараюсь, - они обнимаются, и Зейну невероятно тепло. Он просто рад, что в начальной школе сидел именно с ней.
Парень собирался уходить, когда Вулли схватила его за ткань толстовки.
— Ты влюблен в него, не так ли? - глаза Малика расширяются, - в Лиама. И это не вопрос. Ты влюблен.
— Амелия, что ты несешь?! Я встречаюсь с Перри, и я не гей!
— Вот именно! - голос девушки срывается на крик, но понимая это, она снова переходит на шепот, - ты встречаешься с моей подругой, когда влюблен в другого человека, Зейн. И прежде чем ты посмеешь перебить меня, я скажу, что не слепая. Ты, вроде бы, выглядишь мило рядом с Перри, но когда Пейн появляется в поле зрения, ты отдаешь все внимание ему. Всегда! Даже если он не замечает тебя, ты все равно продолжаешь это делать. Ну и плюс, я твоя подруга, если ты не забыл.
Малик никогда не думал о Лиаме в таком ключе. Они были знакомы с детства, всегда поддерживали друг друга, но последние пару встреч слегка изменили понимание дружбы для Зейна. Он не знал как реагировать на действия Пейна, но четко понимал, что хотел большего, четко понимал, что, не находись они в комнате родителей, позволил бы Лиаму взять его. Что бы было потом - неизвестно. Но он бы позволил. Что если Амелия права? Осознание ударило слишком сильно.
— Я…я не…я не знаю…Как ты вообще поняла это? Кроме взглядов?
— Говорю же, я не слепая. Я знаю тебя уже кучу лет, Зейн. В последнее время мы не часто разговариваем, но я все еще твой друг. Ну и плюс я видела вас на дне рождения, - щеки Зейна стали алыми, - да не переживай, только поцелуи. После я ушла, надеясь больше не видеть такого.
Вулли улыбнулась, стараясь разбавить атмосферу, но момент был потерян:
— Не знаю, Амелия. Я никогда не думал об этом. Только знал, что отношусь к Лиаму иначе. Что если ты права? Тогда я ужасно поступаю с Перри, - парень изо всех сил старался сдержать слезы.
— Поэтому я и начала это разговор. Ты хороший человек, который просто запутался. Разберись с этим, ладно? Даже не ради Перри, ради себя.
Девушка легонько хлопнула Зейна по плечу и ушла, не попрощавшись.
Малик стоял в темном углу уже пустой школы и старался смириться с осознанием. Он влюблен в чертового Лиама Пейна.
После принятия факта влюбленности жизнь Зейн стала еще более невыносимой. Парень понятия не имел как вести себя с Перри, которая действительно была без ума от него, шарахался знакомых Пейна, а от самого Лиама постоянно отводил глаза. Малик не мог даже взглянуть на бывшего друга, не то что как-то поговорить.
В другой ситуации Зейн был бы счастлив найти человека, который пробудил бы в нем все эти чувства, но Лиам… Ему нравились девушки, а Малик был противен просто как человек. Из-за этих мыслей парень не мог перестать злиться. Рядом с ним Перри, чудесная девчонка, всегда и во всем его поддерживающая, а он не может перестать думать о грубом парне с глубокими карими глазами и шикарным прессом.
— Эй, мистер Малик, ты помнишь, что сегодня последняя репетиция? - голос Хорана появился из неоткуда, - наконец-то заслуженный отдых.
Найл мечтательно закрыл глаза, случайно задевая плечом идущую напротив ученицу.
— Говоришь так, будто танцуешь, - Зейн усмехнулся, - от чего тебе отдыхать, если итак ничего не делал?
— Вообще-то, если бы ты ходил на танцы, знал, что я теперь тоже танцую. Вулли просто умоляла меня стать ее парой.
Это было правдой, Зейн и Перри уже пару недель не ходили на танцы. Ребята отлично знали программу и оставалось подтянуть лишь технику. Поэтому тренировки они решили продолжить дома у Эдвардс. Но черт что?! Найл действительно танцует с Амелией?
Малик правда был рад за друга, но поверить, что Вулли сама предложила танцевать было сложно.
— Не ври мне, Найлер. Я учусь с Амелией с первого класса. Серьезно думаешь, что не знаю ее? - парень скептически выгнул бровь.
— Ну ладно, ладно, я предложил ей, - Хоран тяжело вздохнул, но резко добавил, - но когда я хотел отказаться, она правда стала умолять меня.
На эти слова Зейн ответил лишь коротким смешком. Спорить с другом не хотелось, но он правда знал девушку слишком хорошо.
— Мисс Эдвардс, мистер Малик, неужели вы решили порадовать нас своим присутствием, - мисс Харрисон наиграно обрадовалась, - о ваших прогулах поговорим позже. Бегом на позиции!
Когда все школьники стали на отведенные места музыка заиграла. Зейн, кажется, слышал ее сотни раз и до мелочей знал, в какой момент что делать. Но его снова подвела техника, и Перри полетела на пол.
— Блин, прости, я снова все запорол, - девушка лишь потирала ушибленную ногу с недовольным видом.
— Это так вы репетировали дома, мисс Эдвардс?! Зейн, быстро подошел сюда! - женщина подозвала Малика к центру, где стояли Найл и Амелия.
Зейн видел их танец лишь краем глаза, но все равно заметил, насколько эти двое хорошо смотрелись вместе. Если раньше парню было жаль Вулли, то сейчас он становился главным фанатом их пары.
— Вот бери пример с Найла. Ребята только две недели назад созрели, а уже такой результат показали. А ты что? Собираешься Перри подставить? Что-то мне подсказывает, что дело не в ней. Лиам, подойди сюда, - после этих слов Зейн крупно вздрогнул и посмотрел на Амелию. Она же не могла проболтаться? Тем более учительнице танцев?
Но в ответ Малик получил такой же удивленный взгляд.
— Некоторые просто не могут танцевать на ведущих позициях. Лиам, станцуй, пожалуйста, с этим недоразумением.
О боже, что она сейчас сказала?! Да Зейн даже взглянуть на Пейна не может, как они танцевать должны? Но Лиама это похоже не волновало. Парень схватил Малика за талию, отчего тот резко поднял глаза.
Зейн не услышал в какой момент началась музыка. Перед ним был только Лиам. Глаза Лиама, руки Лиама, запах Лиама…
— Стоп! Хватит! Прекратите этот цирк, - Зейн просто не выдержал. Еще немного и он бы не смог выбраться из ловушки Пейна.
Парень, не дожидаясь друзей, выбежал из танцевального зала, оставив все как есть.
— Зейн! Зейн, стой, - Перри бежала за ним, хотя была заметно медленнее, - пожалуйста, остановись. Не слушай мисс Харрисон, у тебя все прекрасно получается. Потренируемся еще немного и все обязательно получится.
Малик резко остановился, вдыхая воздух. Он наконец нашел правильный момент:
— Да дело не в гребаной училке, Перри! - он правда не хотел срываться на девушке, но остановить себя уже не мог, - я просто не могу танцевать с тем, кого не люблю.
Эдвардс остановилась также резко, как и парень пару секунд назад:
— Что? - все, что она смогла произнести в ответ.
— Я не люблю тебя, Перри! Ты замечательная, и я правда пытался убедить себя, что ты нравишься мне. Но это не так. Ты симпатична мне, но только как друг! Я не хочу больше тебя обманывать, извини.
Он уходит, слыша тихие всхлипы сзади. Зейн понимает, что поступает, как идиот, но просто не находит сил остаться с девушкой.
В этот же день, придя домой, Малик узнает, что поступил в Манчестер, туда куда и хотел. Эта новость радует его мать и сестер, но сам Зейн хочет провалиться сквозь землю, лишь бы забыть этот день.
Больше он не разговаривает с Перри ни в школе, ни по телефону. Найл кидает на него непонимающие взгляды, а Амелия смотрит с благодарностью и, впервые, с жалостью.
День выпускного подкрался незаметно, Зейн еще не успел рассказать друзьям о поступлении, а мисс Харрисон о отмене танца. Малик решил сделать это в последний момент, из-за чего женщина негодовала. Она все же поставила на их место другую пару, но Зейн чувствовал себя ужасно.
Чувство вины перед Перри и учительницей съедало его изнутри. Однако вместе с ним пришло облегчение. Теперь парень мог свободно думать о Лиаме, не заботясь об отношениях.
Перед выпускным балом все выглядели просто шикарно. Особенно Зейна впечатлил Найл, обычно ходивший в одном и том же. Сегодня он пришел в поглаженном костюме и новых туфлях. В своем образе он смотрелся просто великолепно и наконец-то был похож на достойного человека для Амелии. Вулли же была в красивом длинном платье винного цвета. Оно невероятно гармонировало с ее макияжем, и Зейн был уверен, что парни вокруг зашептались о ней.
— Дамы и господа, прошу вашего внимания, - директриса начала свою прощальную речь, - сегодня нашу школу покидают прекрасные ученики. Не буду таить, с каждым из вас были свои непонимания и проблемы, но каждый остается для нас по своему прекрасным. Я, и как директор, и как учитель, и как обычный человек, хочу пожелать вам просто хорошей жизни, без горя и сожалений. Спасибо! - женщина прервалась буквально на секунду, - а теперь последний танец выпускников…
Зейн перестал слушать. Он увидел Перри в компании подруг и не выдержал. Парень не хотел портить бывшей праздник, хотя прекрасно понимал, что сделал это пару дней назад.
Малик тихо вышел из актового зала и направился в сторону туалетов. Он редко курил, но в такие моменты как этот, можно все.
Зейн настежь открыл окно и зажег сигарету. Дым быстро наполнил легкие, сразу стало спокойно. Парень медленно прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Возможно он заснул, потому что не услышал, как кто-то вошел в уборную.
— Это дура тебя недостойна, - Малик услышал знакомый голос, но лишь усмехнулся, - Перри недостойна тебя, так что не загоняйся.
Пейн присел рядом и тоже закурил. Его сигареты были другими, с приятным запахом вишни. Зейн наконец понял, откуда ощущал ее вкус.
— Вообще-то это я ее бросил, - вставил он не взначай.
— Тогда ты впервые принял правильное решение, - Лиам лишь повел бровью и прикрыл глаза. Теперь Малик мог рассмотреть каждую морщинку на его лице. Хотелось запечатлеть этот момент в памяти навеки. Пейн выглядел таким уязвимым, что Зейн чуть не поцеловал его.
— Зейн, ты когда-нибудь чувствовал что-то к человеку, в которого нельзя влюбляться? - черт, Лиам попал в точку. Парень больше всего боялся, что однажды его раскусят. Он лишь медленно кивнул, забыв, что Пейн не видит этого, - я не понимаю как такое произошло со мной.
— Ну Майя не кажется ужасной, - наглая ложь. Зейн считал ее одним из самых противных людей. Это было не только из-за Лиама, но он боялся в этом признаться.
— Причем здесь она? Мы же сто лет назад расстались, - это и в правду удивляет Малика.
— Но я думал вы сошлись обратно. Как же ваш танец?
— Боже, мы правда не разговаривали так долго, Зи? - от этого обращения захотелось прижаться поближе к Лиаму, но парень сдержался, - мы расстались еще до начала учебного года, но решили станцевать вместе. Вернее она решила, а я согласился.
Пейн ненадолго замолчал, после чего добавил:
— Ну а ты то в кого влюблялся, милый маленький мальчик?
— В человека, который никогда не полюбит меня в ответ.
— Я очень надеюсь, что ты не об Эдвардс. Потому что она, кажется влюблена в тебя до потери пульса.
— После того, как я ее бросил - сомневаюсь, - парень грустно усмехнулся, - а с этим человеком мы чуть не переспали на пьянке. Хорошо, что я вовремя одумался.
На самом деле, было легко разговаривать с Лиамом вот так, просто обсуждая влюбленности. Однако все было бы гораздо проще, не будь Зейн влюбленным в друга.
— Не ври мне, приятель. Ты не ходишь на вечеринки, тем более на пьянки.
— Ну на свой день рождения хожу, к сожалению, - Малик понял, что сказал только когда услышал нервный кашель Пейна.
— Ты влюблен в человека, с которым чуть не переспал на своем дне рождения? - вот же черт. Зейн не мог даже оправдаться нормально, потому что Лиам был на всех его праздниках, которые никогда не заканчивались чем-то подобным, - только, пожалуйста, не ври мне, Зейн.
Пейн сказал это таким голосом, что парень на секунду почувствовал его боль. Однако он быстро понял, что дело в никотине:
— Так, не обращай внимания, я просто накурился, - Малик хотел уйти, когда его руку крепко схватили немного выше локтя.
— Я может слегка туповат, но не идиот. Ты или с кем-то кроме меня развлекался, или объяснись.
Зейн понимал, что какой бы ответ не дал, это не закончится ничем хорошим. Он просто хотел вернуться на пару секунд назад и не произносить ничего о дне рождения.
— Ли, это не…, - Малик не успел договорить. Его заткнули требовательным поцелуем.
Он снова попал в ловушку Лиама. Ощущение его губ на своих было чем-то невероятным, особенно когда Пейн прижал Зейна к ближайшей стене, руками пробираясь под футболку.
— Малыш, если ты снова оттолкнешь меня, то я повешусь, - Малик лишь засмеялся, пропуская язык парня себе в рот. Он не мог поверить. Лиам Пейн целует его, просит не отталкивать.
— Ты что влюблен в меня, придурок? - Зейн резко осознал насколько был близок к желаемому все это время. Блаженство снова сменилось гневом, - ты был влюблен в меня, и вместо признаний решил игнорировать?!
— Зи, я не знал что делать с этими чувствами! - Пейн аккуратно придержал парня за плечи, не давая наделать ошибок, - я начал чувствовать к тебе что-то большее, чем дружба еще пару лет назад. Но не мог понять что это. Когда я увидел как ты… Как ты ранишь себя, пришел в бешенство. А когда увидел порезы на ногах, понял, что ты обманываешь меня, думал задохнусь от ярости. Поэтому решил переделать гнев в более приятные чувства, но после Европы мне было стыдно смотреть тебе в глаза. Только на твоем дне рождения не удержался, как оказалось ты действительно был против, - Пейн грустно хмыкнул.
— Дай ка подумать почему. Может потому что ты хотел трахнуть меня в комнате моего покойного отца? - глаза Лиама расширились от удивления, - о да, представь себе, из всех комнат ты выбрал именно эту.
— Блять, я не хотел, Зи, - Лиам крепко обнял парня, позволяя вдыхать его запах. Он пах просто божественно, одновременно чем-то древесным и сладким. Зейн на секунду представил, что мог быть его парнем. Но лишь на секунду, потому что после вспомнил…
— Ли, ничего не выйдет, - хватка на его спине усилилась.
— Я правда не хотел, милый. Пожалуйста, давай постараемся забыть это? - Лиам нежно провел носом по шее.
— Дело не в гребной комнате! Я поступил в Манчестер, - тишина.
— Оу.
— Ага.
— И на кого?
— Искусство, как и всегда, - снова эта ужасающая тишина. А потом нервный смех.
— Зи, все наоборот!
— Не понял? - и это чистая правда. Похоже Лиам сошел с ума.
— Я весь последний год думал кем хочу быть. В последний момент понял, что хочу помогать людям, поэтому подал документы на пожарное. В Манчестер.
Глаза Малика расширяются в ту же секунду. Они поступили в один город, это ли не судьба.
— Значит мы будем учиться в Манчестере? - его голос дрожит. Не может быть все так прекрасно.
— Нет. Это значит мы будем встречаться и жить в Манчестере. Вместе, - Пейн нежно покусывает ключицы Зейна, - если ты не против, конечно.
Вместо ответа Малик находит губы парня своими. Он до сих пор не верит в случившееся. За последний час он успел узнать о чувствах Лиама, стать его парнем и построить планы на студенческую жизнь. Но ему, в общем то, плевать. Пока Пейн рядом, Зейн готов на всё.
Он не беспокоится по поводу пропущенного выпускного, потому что то, что случилось - гораздо важнее. На выходе из школы парни слышат сплетни, что Найл поцеловал Амелию во время танца. Черт, Зейн безумно гордится другом.
— Кстати, Вулли поговорила с тобой? - неожиданно спрашивает Лиам.
— Не понял.
— Думаю понял. Я не хотел усугублять, поэтому не подходил. Но я не слепой, - парень нахмурился, - ты снова не ходил на физкультуру. Я рассказал твоей подружке и попросил провести с тобой беседу.
— Так она от тебя узнала?! Лиам, ты что идиот? Какого хрена ты выдаешь мои секреты?
— А какого хрена ты режешь свои блядские ноги, когда обещал этого не делать?!
— Мы год не разговаривали, что мне до обещаний, данных тебе? - оба резко замолкают.
— Ну смотри, ты сам это сказал. На правах твоего парня за каждый новый порез буду шлепать по заднице пока не отобью.
Зейн знает, что парень не шутит. От этого внизу живота становится тепло, желание захватывает его.
— Не смотри на меня так, малыш. Отшлепать просто так я могу тебя в любой момент, а за порезы буду ремнем лупить, - вот здесь становится и правда не по себе.
— А можно тогда со следующих порезов? - тихо говорит Зейн.
— Посмотрим на твое поведение, - Лиам переплетает их руки и ведет в сторону своего дома. В тот день они обходится лишь поцелуями и дрочкой(Пейн говорит, что не хочет спешить, а Зейн готов кончить от одних рук).
Парни действительно поступают в один город и вместе находят квартиру. Они снимают двухкомнатную, так как быстро понимают насколько разные. Но Малик впервые в жизни счастлив на все сто.
Позже, уже в университете, Зейн узнает, что Амелия поступила туда же и учится на смежных с Маликом направлениях.
Они с Найлом встречаются, поэтому Хоран становится частым гостем в Манчестере.
Каждые выходные ребята приезжают в Брэдфорд, где, спустя время, узнают о сближении Гарри и Луи. Лиам до сих пор недолюбливает Стайлса, но все равно собирается со всеми, просто ради Зейна и Луи, который все еще пытается найти парня.
Они смеются с его неудачных попыток, но Малик понимает, что однажды Томлинсон придет к зеленоглазому кудрявому чуду напротив.
Пейн же, на удивление, считает также. И это одна из немногих вещей, в которых они сходятся.
Но с каждым месяцем совместной жизни становится все проще терпеть друг друга. В какой-то момент, Зейну становится страшно представить свою жизнь без Лиама.
Студенческие годы пролетали слишком быстро, даже быстрее, чем Малик этого хотел. Ему было просто учиться, ведь он любил свою специальность с детства. Было много заданий, но они доставляли лишь удовольствие, поэтому Зейн не обращал внимания.
Лиаму же было немного сложнее. От него требовали хорошей физической подготовки, теоретических знаний и возможности в любой момент приехать. Это раздражало Зейна, но Пейну нравилась профессия, так что пришлось смириться. Хотя бы они виделись каждый день, спали в одной кровати, иногда даже завтракали вместе.
К концу первого курса их «семейная жизнь» стала практически идеальной. Парни почти не ругались, все свободное время проводили в компании друг друга. Занятость была единственным, что мешало идиллии.
— Малыш, я жду поздравлений. Твой парень сдал физическую подготовку на отлично, - Лиам обнял Малика сзади, утыкаясь носом в шею, пока тот судорожно пытался доделать рисунок к завтрашнему экзамену.
— Ты молодец, Ли, - он звонко чмокнул парня в щеку и выкрутился из объятий, - мы обязательно отметим, но мне нужно завтра сдать живопись.
В моменты подготовки к экзаменам у парней была договоренность не приставать друг к другу, по возможности почти не разговаривать. Поэтому Пейн еще раз приобнял Зейна, пожелал удачи и ушел на кухню, перед этим спросив:
— Не против если Хоран зайдет завтра вечером? - на что Малик утвердительно кивнул. С момента их отношений Найл и Лиам помирились, вновь став лучшими друзьями. Это не могло не радовать, поэтому Зейн не хотел мешать возвращению старой дружбы.
Как и ожидалось, живопись была сдана на высший балл, поэтому сейчас парень с удовольствием сидел в компании Пейна, Найла и Амелии, которая неожиданно захотела навестить друзей. Зейн был всегда рад ее видеть, особенно, когда сидящие напротив люди бутылку за бутылкой поглощали какое-то дешевое пиво, в то время как Вулли была трезва, как и Малик.
— Ты все еще общаешься с Перри? - тихо спросил Зейн.
— Если тебе интересно как она, то все нормально. Ты разбил ей сердце, вроде как, но сейчас все хорошо. Она даже в новых отношениях, если не ошибаюсь, - парень никогда не мог понять чувств Амелии по поводу ситуации с Эдвардс. Девушка одновременно благодарила его, но и осуждающе смотрела.
— Я так и не извинился перед ней. Не то чтобы я жалею о случившемся, нет. Нисколечко. Просто мне до сих пор стыдно, - Вулли лишь понимающе кивнула, когда ребята услышали громкий голос Пейна.
— Эй, а может вы не будете обсуждать бывшую моего парня? Хотя бы при мне.
— Боже, Пейн, умерь свое эго, - Амелия все еще недолюбливала Лиама. Она считала его зазнавшимся придурком и не понимала, что Зейн в нем нашел.
— Воу, детка, успокойся. Я бы сказал тоже самое, обсуждай вы твоего бывшего, - встрял в разговор Найл.
— А ты вообще замолчи, Хоран. Нахрюкался, а домой тебя мне тащить!
Малик и Лиам одновременно засмеялись, получая два недоумевающих взгляда.
— Просто вы выглядите как женатики, - все еще посмеиваясь ответил Пейна.
И как оказалось, был прав. На втором курсе, в октябре, Найл сделал девушке предложение. Это было событие на весь университет. Парень приехал на роскошном лимузине, с огромным букетом и дорогим кольцом с шикарным камнем.
В тот день Зейн впервые увидел слезы Амелии. Он не мог даже представить себе, что эти двое могут стать парой, а тем более пожениться.
На праздновании Найл уверяет парней, что они оба будут его шаферами, от чего Малику становится невероятно тепло.
Их свадьба состоялась через год, когда все было идеально. Хоран, на удивление, переживал больше невесты, то и дело проверяя все ли готово.
Вулли выглядела потрясающе в узком белом платье с длинными рукавами. На нем не было рюшей и узоров, но это лишь делало его более подходящим девушке.
Ребята договорились остаться при своих фамилиях, так как Амелия была довольно известной в узких кругах моделью. Во время обмена клятвами оба плакали, давая эмоциям свободу.
Зейн был невероятно рад за друзей и надеялся, что они будут вместе навсегда. В глубине души он хотел такого же, но понимал, что такая жизнь не для них с Лиамом.
Последний год обучения выдался немного тяжелее. Нужно было готовиться к выпускным экзаменам и вместе с этим постоянно ездить домой на выходные. Триша все еще стабильно работала, но стала часто болеть, от чего Зейн отдавал семье половину стипендии.
У Лиама тоже все было не гладко. Спустя тридцать лет совместной жизни его родители резко решили развестись, никак не обсуждая этого с детьми. Пейн был шокирован и подавлен, а Малику оставалось только быть рядом.
Когда экзамены были наконец сданы, дипломы получены и выпускной проведен, Зейна ждал шокирующий сюрприз. Одним утром, когда он, как обычно, пил кофе и проверял объявления о работе, на столе обнаружились странные ключи. Парень не видел их прежде, и это натолкнуло его на нехорошие мысли.
— Нравится? - из спальни послышался мягкий голос Лиама.
— Не понял, что нравится? Ключи?
— Типо того, - Пейн ухмыльнулся, проходя на кухню, - знаешь, я так устал каждый месяц платить за квартиру. Да и от Манчестера устал.
Зейн смотрел на него с непониманием.
— Когда бабушка умерла, оставила мне достаточно много денег, которые я положил в банк под проценты. Я не знал, что с ними делать, пока твоя сестра не позвонила мне, - Малик всё еще не понимал о чем говорит Пейн, - Дония рассказала, что рядом с ее домом продается один с хорошей скидкой. Я посмеялся с этого, а потом мне позвонили по поводу работы. Мне предложили устроиться в Лондон, Зи. Поэтому я, недолго думая, купил тот дом.
Зейну показалось, что он ослышался:
— Ты сделал что?!
— Малыш, я купил нам дом в Лондоне. Сам посуди, мы закончили университет, в Манчестере нас ничто не держит. В Брэдфорд возвращаться смысла нет. Будем жить в столице, работать на хорошо оплачиваемых местах. Просто подумай, тебя же с руками оторвут в Лондоне.
Сначала Зейну хотелось рвать и метать. Лиам, не посоветовавшись с ним, принял настолько важное решение. Но старательно взвесив все за и против понял, что парень был прав, Лондон - надежда на хорошее будущее.
— Я переезжаю вместе с тобой, но это не значит, что ты прощен, - выпалил Малик спустя два дня молчания.
Ребята сразу оповестили родителей и друзей о переезде. Триша была счастлива, что дети будут жить в нескольких шагах друг от друга, а Найл негодовал. Амелия каждые два месяца улетала на показы в Америку, хотя жила в Манчестере. Поэтому Хоран просто не мог перебраться с друзьями в Лондон, хотя Пейн пообещал видеться каждый месяц.
В Брэдфорде, где было решено праздновать новоселье, друзья узнали, что Луи и Гарри начали встречаться. Зейн знал, что однажды это произойдет, но все случилось так резко, что он был в шоке.
Эти двое не отлипали друг от друга, постоянно ластились и сидели друг у друга на коленках. Малик отворачивался каждый раз, когда видел эту картину.
— Ну и чего ты? - Зейн был заключен в нежные объятия.
— Они противные, посмотри на них. Даже до дома дотерпеть не могут, - Лиам лишь тепло рассмеялся.
— А ты вспомни нас четыре года назад. Найл тоже говорил, что мы мерзкие говнюки.
И это было чистой правдой. Когда парни только начали встречаться Зейн не мог поверить в реальность происходящего. Он лип к Пейну постоянно: между парами, дома, в гостях. От этого Хоран постоянно жаловался, хотя делал тоже самое с Амелией.
— Может ты и прав. Но я не вел себя как Стайлс!
— Ну конечно, ты был еще хуже! - Лиам легонько шлепнул парня по заднице и удалился к друзьям.
— Эм, ребят, - Найл резко начал, прервав разговоры, - мы сегодня в последний раз собираемся вот так, в Брэдфорде, поэтому мы хотим кое что рассказать вам. Милая, ты или я?
— Давай вместе, - Амелия была необычно взволновала, отчего Зейн не понимал, что происходит.
— Тогда мы сейчас вернемся.
По прошествии нескольких минут пара вышла с каким-то снимком.
Малик понял в чем дело, когда Найл приложил его в животу Амелии.
— Да ты меня разыгрываешь, Хоран, - Луи резко подбежал к ребятам, по очереди поздравляя.
Все друзья сделали тоже самое, немного сдержаннее, разумеется.
— Поздравляю, - Зейн подошел последним, смущенно улыбаясь паре.
— Спасибо, приятель.
— Эм, Зейн, я хотела тебя попросить кое о чем, - парень вопросительно посмотрел на подругу, - если все будет хорошо, ты станешь крестным для этого малыша?
Малик стоял в шоке от услышанного. Она правда хочет чтобы он был кем-то настолько важным для их ребенка?
Парень смог лишь утвердительно кивнуть, просто не представляя как можно было отказать.
Девочка появилась на свет через пол года, когда Зейн и Лиам вовсю обживались в новом городе. Найл позвонил им, сообщая, что его жена родила дочь в Лондоне.
Ребята этим же вечером навестили новоиспеченных родителей. Хоран выглядел рассеянным, поэтому Пейн сразу повел его к кофейному автомату.
— Он слишком переживает, не думаешь? - Амелия выглядела уставшей, но не выпускала ребенка из рук.
— Ну, думаю он просто хочет быть хорошим отцом.
— Он уже, - девушка прикрыла глаза, все еще придерживаясь дочь, - она прекрасна, да?
— Конечно. Но она полная копия Найла. Надеюсь характер у нее твой.
— Ооо, я тоже. Воспитывать еще одного Хорана я не горю желанием.
— Кого тут воспитывать надо? - парни зашли в палату, и Найл выглядел куда лучше.
— Да забудь, просто шутка. Подержишь ее? - мужчина забрал ребенка у жены, аккуратно придерживая головку.
До этого дня Зейн понятия не имел, как сильно хотел ощутить что-то подобное.
Он понимал, что это невозможно. Ни он, ни Лиам не смогут родить ребенка. Но желание обрести семью не становилось меньше.
— Хочешь такого же? - Пейн, как и всегда, пристроился сзади, положив голову на плечо Зейна.
— Какая разница? Этому все равно не случиться.
— Почему это? Можно взять малыша из детского дома, найти суррогатную мать и еще куда других вариантов.
— Ты планируешь со мной семью, Пейн? - он задал вопрос с издевкой, но в душе хотел плясать.
— А почему нет? Нам уже по двадцать пять, жизнь не стоит не месте. Я не говорю, что прямо сейчас. Но через пару лет я бы хотел, чтобы у нас дома бегала маленькая копия тебя, - Лиам поцеловал парня за ухо и подошел к новоиспеченным родителям. Зейн же стоял, переваривая услышанную информацию. Лиам Пейн, парень его мечты, хочет с ним семью. Настоящую семью. Господи, он просто не мог поверить в свое счастье.
Однако жизнь в Лондоне становится не совсем радужной. Парни намного реже видятся, так как каждый занят работой. Их совместный досуг ограничивается сном. Зейн просыпается, когда Пейн уже уходит, а приходит, когда уже спит. И только воскресенье они проводят вместе, изредка выбираясь в ресторан или кино.
Несмотря на эти неудобства, парни становятся гораздо состоятельнее. Их нельзя назвать богатыми, но и в деньгах они не нуждаются.
Оба отправляют родителям средства каждый месяц, покупают новую технику семьям и домой. Это позволяет хоть как-то сгладить постоянную работу.
Через пару лет Гарри и Луи перебираются в столицу. Они снимают квартиру в центре города, часто захаживая к друзьям по выходным. Эти парни работают гораздо меньше, из-за чего Зейн постоянно получает сотни голосовых от Томлинсона с просьбой встретиться.
И иногда они и правда видятся, но только потому что Луи подвозит Малика до дома.
Спустя еще пару лет, когда всем под тридцать Найл и Амелия все таки переезжают в Лондон, объясняя это желанием быть ближе к друзьям и лучшей жизни для Мелиссы, их дочери. К тому же, пара объявляет, что Вулли снова беременна. На этот раз Найл выбирает крестных родителей, коим просит стать Лиама.
Малик чувствует себя слишком счастливым, понимая, что эти придурки - часть его семьи.
Через год, когда у Зейна был отпуск, парень просматривал новости, где прочитал шокирующую новость.
«Четверо пожарных погибли, спасая ребенка из огня в Лондонской многоэтажке» - сердце застучало быстрее, Малик сразу набрал Лиама, чей телефон, как обычно, был недоступен. Зейну в голову лезли самые ужасные мысли, хотелось рвать волосы.
Он позвонил Майку, коллеге Пейна, но тот тоже не взял трубку. Парень был на грани истерики, когда услышал знакомый звон ключей.
— Ты, придурок, не знаешь что такое телефон? - он начал кричать на Лиама, который даже не успел войти в дом.
— Малыш, ты чего?
— Я чего?! Как думаешь о чем я могу думать, когда вижу по новостям сколько пожарных погибло, а ты не берешь трубку?! - Пейн нахмурился.
— Зи, ты же меня знаешь. Я лучший в своей смене, плюс не специализируюсь на тушении домов. Не паникуй, ладно?
— И что, что не специализируешься?! Тебя в любой момент могут дернуть, Лиам! Плевать, что лучший в смене! Огонь - вещь непредсказуемая, это ты должен лучше меня знать.
— Ладно, что ты предлагаешь, Зейн? - Лиам заметно злился, но пытался совладать с собой.
— Уволься. Просто найди другую работу, пожалуйста. Я устал переживать за тебя каждый раз! - это было последней каплей. Пейн сорвался, перейдя на повышенные тона.
— Как у тебя все легко. Ничего, что я получаю деньги работая там? И не просто деньги, довольно хорошие. Кем по твоему я могу быть если уволюсь? Домохозяйкой, ждущей мужа с работы? Уборщиком? Официантом? Зейн, у нас никогда не было проблем касательно работы, с чего ты решил начать именно сейчас? Именно сегодня, - его голос на мгновение стал грустным, но он продолжил, - я не собираюсь увольняться.
Но Малик не хотел сдаваться. Парень привык манипулировать Лиамом в мелких бытовых вопросах, поэтому понадеялся, что сработает и сейчас:
— Ли, или ты увольняешься, или мы расстаемся! - он никак не ожидал ответа Пейна.
— Значит эти тринадцать лет прошли зря. Наберешь, когда вновь станешь нормальным Зейном, - Лиам ушел, громко хлопнув дверью. В Малике кипел гнев.
«Подуется пару часов и вернется. В конце концов это его дом.» - думает Зейн. Но парень не возвращается ни через час, ни через день, ни через два, ни даже через неделю. Гнев сменяется беспокойством и страхом. Что если с Лиамом что-то случилось? Что если он действительно бросил Зейна? Трясущимися руками он все же набирает знакомый номер. На удивление ему отвечают.
— Ты бросил меня, Пейн?
— С чего это? Я же сказал, наберешь когда станешь самим собой. Ты стал?
Зейн решает не начинать выяснение отношений прямо сейчас, поэтому лишь утвердительно отвечает.
— Хорошо. Тогда я заеду за тобой завтра. Ты же до девяти, как обычно? - этот разговор кажется таким обыденным, будто между ними не было недели молчания.
— У меня выходной завтра. Давай я зайду за тобой и сходим в ресторан? - Лиам соглашается, чему Зейн несказанно рад.
Вечером следующего дня Малик надевает красивый черный костюм с ярко-красной бабочкой. Он планирует помириться со своим парнем и знает какое впечатление произведет на него нарядом.
Как обычно по вечерам в Лондоне полно людей. Кто-то возвращается с работы, кто-то бежит на свидание, а Зейн идет навстречу с любимым мужчиной. Он видит его среди толпы. Пейн ушел из дома в джинсовке и футболке, но сейчас на нем шикарный костюм кофейного цвета. Зейн уверен, что не видел такого дома, а значит Лиам купил его специально для встречи. Парень широко улыбается Малику, и от его лица невозможно отвести взгляд.
Все случается в одно мгновение, когда какой-то парень случайно задевает плечо Зейна, заставляя оторвать взгляд от Лиама.
— Эй, а можно поаккуратнее? - он заорал в толпу, когда услышал столкновение машины с чем-то и последующие за этим крики.
Сердце забилось чаще, от чего-то поворачиваться обратно не хотелось. Ощущение чего-то плохого не покидало мысли мужчины. Но там же его ждет Пейн, поэтому надо пересилить себя. Малик поворачивается обратно и сразу желает убежать.
Он видит кричащую толпу, скопившуюся возле дымящейся машины. На самом деле, мозгом он давно осознал, что произошло, но верить в это не хотелось. Ну и что, что он больше не видит Лиама? Может он просто отошел подальше? Но ноги сами ведут к месту аварии.
Зейн понимает, что происходит, когда видит большой букет лилий, валяющийся на земле. Ему хочется задохнуться, но он бежит, расталкивая людей.
Рядом с машиной лежит Пейн. Он судорожно дышит, и Малик не знает радоваться этому или нет. Его кофейный пиджак насквозь пропитался кровью, а глаза становятся стеклянными.
— Лиам…Ли, посмотри на меня, пожалуйста, - Зейн не слышит себя, поэтому даже не уверен, что действительно сказал это. Он присаживается рядом с Лиамом, не зная что сделать. Его руки касается что-то прохладное, и парень понимает, что это пальцы Пейна.
— Я хотел чтобы ты стал моим мужем, - он вкладывает в руки Малика блестящее украшение и отключается.
— Нет! Нет! Вызовите скорую, чего вы стоите?! - Зейн задыхается. Лиам не может умереть сейчас! Не может оставить его одного, - Лиам, прошу! Милый, пожалуйста.
Скорая приезжает спустя пару минут, и Малик незадумываясь едет с врачами. Ему сказали, что Пейн жив, а значит еще не все потеряно. Он обязательно очнется и сделает Зейну нормальное предложение.
В больнице Лиама увозят на экстренную операцию, пока Малик сидит в коридоре. Его руки в крови, в кармане пиджака лежит кольцо с оранжевым бриллиантом, предназначающееся ему.
— Зейн? - парень слышит знакомый голос, но не может вспомнить откуда. Он поднимает глаза и видит Сару. Ту самую Сару Сименс, дочь Камалы, с дома которой все началось.
— Сара? - женщина одета в медицинскую форму, из-за чего Зейн сразу понимает кто она.
— Боже, так это правда тот самый Лиам Пейн, - ее глаза наполняются слезами, - мне так жаль, милый.
— Что с ним? - Малик резко вскакивает со стула. Он не поверит пока не увидит.
— Все внутренние кровотечения устранены, но, Зейн, его мозг поврежден…
— Плевать! Я справлюсь с его гребаной амнезией, - он перебивает Сименс, потому что Пейн жив, а это самое главное.
— Зейн, ты не понял. Его мозг поврежден слишком сильно. Он сейчас в коме, на ИВЛ, но я не уверена, что он выйдет из этого состояния, - она снова плачет, а Малик просто не верит ей. Пару часов назад он собирался на встречу с Пейном, был вне себя от счастья, а сейчас ему говорят, что он может не выжить.
— Пусти меня к нему, - Сара собирается возразить, но мужчина снова перебивает, - я знаю, что нельзя, но прошу тебя. Я не смогу существовать без него, Сара. Умоляю тебя!
И она соглашается. Зейн не может находиться в реанимации без специальной одежды, поэтому теперь выглядит как санитар, но это не особо волнует его.
Он видит Лиама на больничной койке. Мужчина выглядит расслабленным, будто просто спит. Малику невероятно хочется расцеловать его лицо, но он боится сделать что-то не так.
Зейн просто садится на стул и наблюдает на Пейном. Он не уходит ни на следующий день, ни через три, ни через чертыре. Родители Лиама приехали, как только узнали, но даже тогда Малик не покинул палату. Он уходит только в туалет, принять душ и перекусить в буфете, что занимает не больше получаса в день.
— Сынок, это я, - из сна его вырвал голос матери, - поезжай домой, я присмотрю на Лиамом.
Зейн лишь покачал головой, протянув Трише ключи:
— Мам, привези мне, пожалуйста, одежды. Я сам не поеду. Вдруг уйду, а он проснется.
Мужчина не рассматривал других вариантов, потому что смерть Пейна казалась чем-то нереальным.
Мать лишь вздохнула и, забрал ключи, ушла, а Зейн снова провалился в сон.
Проснулся Малик только от всхлипов Карен. Женщина стояла над постелью сына, сжимая его руку.
— Карен, что происходит? - он перевел взгляд на аппаратуру, но все было как прежде.
— Зейн, можно тебя на секунду? - в палату заглянула Сара, подзывая Малика к себе. Это была единственная причина, по которой он выходил.
— Мисс Пейн подписала кое-какой документ. И прежде чем ты начнешь кричать, я скажу, что никаких улучшений не наблюдается, - Зейн выхватил бумагу из рук женщины. Проведя глазами по тексту мужчина подумал, что его разыгрывают.
— Что за бред? В смысле отключение? Сара, он же стабилен!
— Зейн, в этом и проблема. Нет ни улучшений, ни ухудшений. А значит его мозг погибнет как только его отключат…
— Ну так не отключайте! - все внутри сжималось от несправедливости, - вы же убьете его этим!
— Он не может вечно находиться на этом аппарате. Он лишь поддерживает работу организма, Зейн. Лиам не сможет прийти в себя, будет лишь всю жизнь лежать так.
— Нет! Нет, нет, нет! - они должны поговорить, Малик должен ответить на предложение, они должны сыграть свадьбу и взять ребенка. Лиам не может просто оставить его.
— Это не все, Зи. Есть одна девочка, которой очень нужно здоровое сердце. Без него она просто умрет. Карен позволила отдать ей сердце сына.
Зейн несколько раз слышал, что Сара родила десять лет назад, но ребенок был болен. Однако парень не мог представить, что Сименс может так поступить.
— Так вот оно что… Ты просто решила спасти дочь ценой жизни Лиама?!
— Зейн, ты что несешь? - женщина впервые посмотрела на него гневно, - я врач, в первую очередь. Александре нужно сердце, но я бы не стала убивать кого-то ради этого. Если не веришь мне - можешь найти любого врача, все скажут одно и тоже. Его нельзя спасти… Мне правда жаль.
Малик не ответил, просто пошел в палату.
— Ты серьезно, Карен? Позволишь им убить его? - Зейн не мог представить чувства женщины, но гнев переполнял его, - Рут, какого черта ты не отговорила свою мать?!
В палате была вся семья Лиама и Дония. Они с Рут не были близки как раньше, но она все равно приехала поддержать бывшую подругу.
— Зейн, следи на словами, - сестра подхватила Рут и Карен под локти и повела в сторону кабинетов. Никола пошла за ними.
— Его отключат завтра в десять, сынок, - Джефф выглядел безжизненно, но не осуждал бывшую жену, - его правда нельзя спасти.
Мужчина вышел из палаты, оставив Зейна наедине с еще живым парнем.
— Очнись, прошу, - дрожащим голос прошептал Малик, - если ты не проснешься они убьют тебя.
Он впервые за несколько недель в больнице дал волю эмоциям. Зейн схватил безжизненную руку, вдыхая запах. Она пахла лекарствами и совсем немного еловым лесом. Его любимым еловым лесом, без которого жизнь была бы другой.
— Я хочу чтобы ты сделал мне предложение, хочу семью с тобой. Ты же хотел ребенка, помнишь? Когда Амелия родила Мелиссу ты шутил, а когда появился Логан, серьезно задумался. Ли, мы можем это осуществить, только прошу проснись.
Он еще крепче уткнулся носом в руку парня и замолчал.
— Эй, Зи, вставай давай, все самое интересное проспишь! - Малик потянулся, ощущая солнечные лучи на теле и слыша шум морского прибоя.
— Лиам?.. Но как?
— Что как, малыш? Мне тоже очень интересно как ты уснул на пляже в Лос-Анджелесе, - Пейн посмеялся, а Зейн не верил своим глазам. Ему просто приснилось. Он перегрелся и увидел кошмар.
— Боже, мне приснилось, что ты умираешь, - он быстро подбежал к парню, а тот обхватил его за талию.
— Это правда, я умираю от скуки пока ты дрыхнешь под пальмой, - Лиам тепло рассмеялся, потянув Малика в сторону океана, - пойдем купаться!
Зейн не мог поверить. Он в Америке с лучшим мужчиной в своей жизни, купается в теплом океане на пустом пляже. Стоп. Океан теплый и небо ясное. Но ведь недавно были новости об ураганах.
— Ли? - что-то было не так, - почему нет шторма? Недавно ведь были новости об ураганах.
— Зейн, это…
— Нет! - осознание обрушилось на Малика, - мы не можем быть в Америке сейчас. Нас бы не пустили из-за погоды.
Он посмотрел на парня, начиная понимать, что происходит.
— Это ведь сон, да?
— Зейн…
— Убери это всё! - и Лиам послушался. Чайки перестали кричать, солнце больше не обжигало кожу. Стало просто темно вокруг, - значит мне не снилось? Ты правда умираешь?
— Зейн…
— Нет! Дай мне договорить! Ты в моем сне, значит слушай, - истерика снова начала накрывать мужчину, - если ты не очнешься, они убьют тебя. Твоя мать сошла с ума и разрешила отключить тебя…
— Зейн, я уже мертв, - Пейн резко перебил парня, - то, что мое сердце бьется не говорит о том, что я жив. Я прекрасно понимаю, что больше не открою глаза, не увижу тебя в реальной жизни, - на глазах обоих появились слезы.
— Но я месяц провел возле твоей постели. Ты сказал, что хочешь сделать мне предложение, Ли. Сказал, что хочешь быть моим мужем, - он уже не сдерживал рыдания.
— Малыш, я мечтал об этом последние два года, но боялся. Боялся, что ты не согласишься, не примешь меня. Но где-то внутри я очень хотел сыграть с тобой свадьбу, завести ребенка, который бы стал твоей маленькой копией, - Зейн не хотел дальше слушать, просто не мог смириться, - но это жизнь, милый. Она не предсказуема. Некоторые ублюдки доживают до глубокой старости, а хорошие люди уходят слишком быстро, оставляя свои семьи, - Малик сразу понял, что Лиам говорит о его отце, - ты не можешь быть застрахован от жизненных ситуаций, их нужно просто принять.
— Ну как я могу принять, что твое сердце отдадут какой-то девчонке! - он окончательно разрыдался, позволяя Пейну придерживать его, - я даже не успел извиниться перед тобой…
— Малыш, - Лиам взял парня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза, - я провел всю жизнь, помогая другим людям. Я учился ради этого, переехал в Лондон, работал не покладая рук. Думаю, что могу помочь кому-то еще, в последний раз.
— Тогда помоги мне! Просто очнись! Будь со мной, будь моим мужем, черт возьми. Хочешь работать этим дурацким пожарным? Хорошо! Только, прошу, проснись!
Лиам лишь грустно улыбнулся, обнимая Зейна крепче:
— Я очень люблю тебя, Зейн Малик. Люблю с десятого класса. Ты - вся моя жизнь, моя душа, мое сердце. Пока ты живешь, я всегда буду рядом, даже если ты не видишь меня. Прошу, просто попробуй жить дальше. Я безумно благодарен тебе за эти тринадцать лет вместе! Я никогда не чувствовал себя более нужным, но пришло время прощаться. Прости, Зи…
Голос Пейна стал растворяться в воздухе, когда Малик успел выкрикнуть лишь:
— Я люблю тебя, Лиам. Прошу, вернись ко мне!
Он резко открыл глаза, обнаруживая себя в темной палате. Приборы до сих пор пищали, а значит Лиам был все еще жив.
Щеки Зейна были мокрыми от слез, и ему на секунду показалось, что Лиама тоже.
Но он больше не мог оставаться здесь. Через несколько часов сюда придут люди в белых халатах и заберут у него Пейна. Наверное, он не сможет это вынести.
Поэтому он стирает остатки слез и в последний раз прижимается губами к губам Лиама, шепча такое тяжелое «Прости».
Зейн уходит, не оборачиваясь и не отвечая на вопросы обеспокоенных медсестер. Он просто идет, пока не натыкается на какой-то отель.
Мужчина не может пойти домой, там все пропахло ИМ. Наверное, Малик никогда не вернется туда снова.
Он не отвечает на звонки семьи Пейна и своей, лишь, спустя пару дней, видит сообщение от Валии:
«Лиама похоронили. Как один из лучших юристов, обещаю тебе, что Саймону Коуэллу дадут максимальный срок».
Зейн не мог нормально прочитать эту фамилию. Он понятия не имел, как выглядит этот человек, но ненавидел его всем сердцем. Этот ублюдок забрал у него Лиама, убил его. Малик хотел, чтобы мужчина сгнил за тюремной решеткой.
Лишь спустя неделю он находит силы наконец сходить на кладбище. Он видит ужасающую табличку «Лиам Джеймс Пейн. Любимый брат, сын, муж. 29.08.1993 - 16.10.2024».
Зейна добивает надпись «МУЖ» и он впервые за это время плачет.
— Привет, любимый. Я знаю, нет, я просто уверен, что ты меня слышишь. Перед своим уходом, ты сказал, что хочешь сделать мне предложение, - Малик постарался восстановить дыхание, - так вот я согласен. Плевать, что я буду вдовцом, плевать, что никогда не смогу обнять тебя. Мне хватит лишь ощущения, что ты со мной. Однажды ты попросил меня не убивать себя, перестать резаться, и я исполнил это. Твои поцелуи на моих шрамах излечили меня, вместо боли принесли любовь. И я буду всегда благодарен тебе за это. Я обещаю, что проживу эту жизнь за нас обоих. Ты хотел уехать в Америку? Прекрасно, переедем в ближайшее время! - Зейн заканчивает свою речь, но не уходит. Он надевает на безымянный палец кольцо с огромным оранжевым камнем и просто сидит с закрытыми глазами. Он хочет побыть рядом с Лиамом еще немного.
— Так и думала, что найду тебя здесь, - слышится тихий женский голос.
— Чего тебе, Амелия? - Малик любит подругу, но говорить с ней сейчас кажется чем-то неправильным, будто она прерывает их идиллию.
— Ты не отвечал на звонки ни семье, ни нам с Найлом. Мы беспокоились, вообще-то, - мужчина лишь усмехнулся, - и что ты смеешься? Думаешь один потерял его? Нам тоже больно, но мы не позволяем себе утонуть, а ты, наоборот, топишь себя! - голос Амелии задрожал, она начала плакать. В последний раз Зейн видел это лишь на ее свадьбе, - я понимаю твои чувства, но мы все его потеряли. Его родители лишись сына, Рут и Никола - брата, Логан - крестного отца, а Найл и Луи - лучшего друга. Нам всем больно, Зейн. Но эту боль можно излечить. Не в одиночку, как ты, а всем вместе.
Она замолкает, но продолжает тихо рыдать.
— Он был для меня всем, - неожиданно начинает Малик, - блин, я знаю его всю свою жизнь. С шести лет он был со мной. Он был со мной пока я был мальчишкой, пока горевал о смерти отца, пока был тайно влюблен в него, пока учился и искал работу. Всегда, понимаешь?! Лиам был всей моей жизнью, а сейчас я умер вместе с ним. Говоришь можно излечиться? Как такое можно вылечить? Жизнь не станет прежней, Амелия. Никогда не станет.
Зейн заканчивает монолог, и оба сидят с тишине. Наверное, Вулли наконец поняла его, потому что просто сидела, смотря прямо.
— Я собираюсь переехать в Америку. Не могу здесь находиться. Скажи, пожалуйста, Карен, что она может делать с домом что хочет. Я не вернусь туда.
— Зи, давай я заберу хотя бы часть твоих вещей?
— Нет! Мне ничего не нужно оттуда! И не называй меня так больше! - он уходит, оставив девушку одну. Он обязательно извинится позже, но сейчас ему нужно просто убраться подальше.
Он улетает в Америку через пару недель, написав об этом матери и сестрам. Зейн просит их не переживать о нем, но и говорит, что больше никогда не вернется в Британию. Будь то Лондон, Манчестер или Брэдфорд, каждый из этих городов всегда будет связан с Лиамом, а Малик не может этого вынести.
Он летит с маленькой барсеткой в ручной клади, не беря с собой больше ничего. Все свои сбережения он тратит на покупку небольшой квартирки в центре Чикаго и там же устраивается на работу. Его жизнь становится бесконечной петлей, где изо дня в день повторяется одно и тоже. Он просыпается в шесть утра, завтракает, идет на работу и возвращается глубокой ночью. С таким графиком у него не хватает времени думать о Лиаме, а значит его устраивает.
За пять лет он успевает стать главным дизайнером крупнейшей модельной кампании, куда его любезно устраивает Амелия. Когда женщина прилетает на работу, они часто видятся, ходят на совместные ланчи, и Малик слушает кучу рассказов о Найле и их детях.
Он не собирается возвращаться на родину, но невероятно счастлив, когда его семья прилетает. Они проводят чудесные две недели вместе, после чего прилетают Гарри и Луи, собирающиеся сыграть свадьбу.
Зейн не идет на нее, не может сделать этого без Пейна, но после горячо поздравляет ребят. Он напивается впервые после Брюсселя, обнимаясь с Луи и поздравляя Гарри с новой фамилией.
Через месяц все улетают, и Зейн снова остается один. Это не сильно расстраивает его, так как он просто погружается в работу.
Его удивлению нет предала, когда однажды он сталкивает в магазине с Сарой Сименс и девочкой лет шестнадцати. Осознание прошибает быстрее, чем он успевает подумать.
— Зейн! Боже, привет! Как ты?
— Это оно, да? - его трясет. Сердце, чье биение он слушал на протяжении тринадцати лет, сейчас перед ним.
— Александра, возьми молоко, пожалуйста, - девушка коротко кивает и уходит, оставляя Зейна наедине с Сарой.
— Я знаю, что ты не был на похоронах, поэтому хочу поблагодарить сейчас. Моя девочка жива благодаря Лиаму. Даже после ухода, он смог спасти чью-то жизнь.
Эти слова резко напоминают Малику о последнем сне с Пейном.
— Да, Лиам был таким. Добрым мальчишкой, всегда помогающим другим.
— Это правда, - Сара смотрит на него улыбаясь, - ладно, я побежала, нам еще ужин готовить.
Женщина удаляется, оставляя Зейна одного в отделе с овощами. Мужчина впервые понял, почему она поступила так, почему умоляла Карен отдать сердце. Малик осознал, что Лиам не мог вернуться к нему. Наверное, в глубине души, он понял это еще тогда, в центре Лондона, увидев стеклянные глаза Пейна. Но просто не мог поверить в это.
Осознание пришло только сейчас, спустя почти пять лет, в круглосуточном магазинчике в Чикаго. Зейн наконец понял. Они познакомились в доме Сименсов, когда родители привели его на обычные пятничные посиделки. Именно там Малик впервые увидел притягательные карие глаза, навсегда оставшиеся в памяти.
Он наконец понял. Их история началась с Сименсов, а значит и закончится ими. Зейн больше не винил Сару, скорее наоборот.
Придя домой, он перевел ей пару тысяч долларов, прося потратить на дочь. Он просто хотел чтобы Лиам жил. А пока жива эта девочка и сам Зейн - Пейн будет жить вечно.
Примечания:
еще раз простите, я просто хотела написать что-то тяжелое(надеюсь получилось)
