Безвыходность. Мальчик по вызову.

      За несколько дней до.

      — Чанёль, что с тобой? Рычишь на всех? На дистанции налажал.       — Кай, всё у меня нормально. Успокойся.       — Да как тут успокоиться, на прошлых соревнованиях чудом не продули. И всё по твоей вине, заметь. Со всеми бывает, я понимаю. Скажи, что происходит, может, чем смогу помочь? На лицо ведь диагноз спермотоксикоза.       — Да ничего такого. Отец наседает со свиданиями, мол, пора мне начать всерьёз встречаться с девушками. Ну ты понимаешь. Его мои однодневные подружки не устраивают. А женский пол — это совсем не моё. Ты же знаешь. И прикрываться куколками из эскорта я скоро не смогу. Можно сказать, ты в чём-то прав. Давненько у меня никого не было. Все эти однотипные шлюшонки из агентств мне надоели. Снимать кого-то в клубе, раскручивать на секс, по итогу всё равно они не дадут того, чего жаждет моя душа. Это тоже не то. Все они всё равно за деньги. Противно всё это. Но даже за деньги того да этого нельзя. А если можно, то отдачи от них не дождёшься. Ничего, кроме искусственных стонов, заученных фраз. Пусто всё. До тошноты пусто.       — Знаешь, совсем твою жизнь я не налажу, но с одним её аспектом помогу. Недавно был у меня один мальчик. Довольно неплох, хотя опыта, конечно, маловато. Но, думаю, в твоём случае это даже больше плюс. Симпатичный, не женоподобный, такие обычно в твоём вкусе.       — Кто, откуда?       — Ты, возможно, его даже знаешь. Он учится в нашей школе на год нас младше. Бэкхёном зовут.       — Бэкхён, вроде видел. Это он в прошлом году в пьесе Ромео играл?       — Ну да, точно он.       — Не ожидал, с виду тихоня-девственник. А тут такое. Хотя он ведь из этих, как их там, поприличнее сказать, средний класс. Такие на всё ради денег пойдут. Если за доллар готовы в шахту полезть, то неудивительно, что за два доллара запросто ноги раздвинут и задницу кверху подымут. Ну да ладно, раз говоришь, что не заезженный ещё, сбрось контакт.       Как же всё бесит. Яйца скоро лопнут. Стоп, Кай давал контакт свежего мяска. Пожалуй, сейчас напишу ему.       — Как насчёт завтра в 19:30?       — Ок. 5000.       — Ок, слышал, ты того стоишь. Адрес…       — До встречи.       Вот и ладушки, завтра повеселимся. Нет, ну конечно, я постараюсь не обрушивать на него весь свой арсенал. Опыта у мальчишки, скорее всего, в этом нет. Но так хочется увидеть живую, неподдельную реакцию. Настоящие эмоции. Хотя это скорее было бы чудом, а в чудеса я давно не верю. Ну всё, надо прекращать об этом думать. Не стоит особо распаляться, чтобы потом очередным разочарованием не придавило. А то нафантазирую, а он окажется очередной пустышкой. Завтра всё завтра. А сегодня всё спать…

      Вечер встречи.

      19:28. Слышу звонок в дверь. Открываю дверь.       — Привет, ты Чанёль? Я Бэкхён.       — Да. Я в курсе.       — Ну да, глупо. Конечно, ты знаешь, кто я.       — Выпить хочешь?       — Да, воды, если можно.       — Воды? Ты уверен? Может, чего-нибудь покрепче?       — Нет, спасибо, воды будет достаточно.       — Как знаешь. Вот, держи. И я протянул ему стакан воды.       — Спасибо. Я могу воспользоваться ванной?       — Да, конечно, по коридору направо.       Вода, почему он не пьёт? А мальчишка и правда в моём вкусе. Рост приблизительно 174 см. На вид жилистый, не перекачен. Не люблю перекаченных. Посмотрим, что там под одеждой. Эти его огромные зелёные глаза, как у Кошака. Прямой носик и блядски пухлые губы. Как же хочется в них впиться. Искусать до крови. Сжать его до хруста костей. Слышать его стоны и мольбы о пощаде. Как же давно я не слышал звон своей плети.       Я так погрузился в свои фантазии, что не заметил, как он вышел из ванной. Я больше не могу ждать. Беру его за руку и веду в свою спальню.       — Бэкхён, мы не оговорили условия. Точнее, мои предпочтения. Входит ли в твой тариф. Понимаешь ли, я люблю пожёстче.       — Нет, не входит, подобное оплачивается дополнительно. По стандарту.       — Чанёль, давай только без увечий.       — Запомни, сегодня ты принадлежишь мне. Каждое моё слово — закон. Каждый приказ должен быть тобой исполнен незамедлительно.       — Бэки, обещаю, твои конечности останутся при тебе. И я начал отдавать ему приказы: «Раздевайся. Иди сюда. Вытяни руки. Вот молодец. Ноги расставь шире».       Какой красивый мальчик. То, что я вижу, мне однозначно нравится. Такие плавные линии. Идеальный рельеф мышц, видно, что занимается спортом. Эта слегка выпирающая ключица придаёт ему некую уязвимость. Его округлые ягодицы, к которым так и хочется прикоснуться. Гладкая кожа. Как же приятно её касаться. Я связал его, зафиксировал ноги. Ну всё, крошка, теперь ты мой, тебе не убежать. Плевать мне на ограничения. Ломать ему кости я, конечно, не планирую, но в остальном… Твои крики, малыш, будут ласкать мой слух.       — Бэки, детка, не сдерживайся, нас никто не услышит, у меня хорошая звукоизоляция.       Я ещё раз оглаживаю его тело. Проникаю вглубь его отверстия пальцами, да, он хорошо подготовился, молодец. Не нужно тратить время на растяжку. Да и сегодня, после столь длительного воздержания, у меня навряд ли будет на это терпение. Приятно радует его уже возбуждённый член. Надеваю на него колечко. Я не позволю ему кончить. Он это сделает только тогда, когда я решу. Я не намерен заканчивать эту игру раньше времени. Иду за своими игрушками. Ловлю на них его испуганный взгляд. Неужели подобное у него впервые? Моё возбуждение проходит по мне электрическим разрядом. Я беру хлопалку для разогрева. Наношу первый удар, слышу его затаённое дыхание. За первым ударом следует второй, третий, и с его уст срывается первый стон. Не наигранный, настоящий, идущий от ощущений. Услада для моей души.       — Расслабься, Бэки. Малыш, всё будет хорошо. Тебе будет хорошо. Доверься мне. Прими эту боль с благодарностью.       — Что ты чувствуешь, малыш? Отвечай, когда я тебя спрашиваю.       Ещё удар, сильнее предыдущего. Он вскрикивает от боли.       — Ну же, я дважды не намерен повторять свой вопрос.       — Мне больно, — ответил он.       Ещё три удара, и он пытается увернуться. Но безрезультатно. Это только повеселило меня.       — Не вертись. А то будет хуже. Что ты ещё сейчас чувствуешь?       Ещё один шлепок. Его член, который предположительно должен был упасть после такого, как у многих других до него, стоит колом. Да это просто фантастика. Какой же он отзывчивый, чувствительный. Его стоны заполняют всё пространство спальни. На лице видна мокрая дорожка из слёз. Какое же он чудо. Он прямо тот ещё ящик с сюрпризом.       — Возбуждение. Я ещё чувствую возбуждение.       Услышав это, я сам был готов взорваться от возбуждения.       — Молодец, замечательный малыш. За твою честность я позволю тебе насладиться ещё пятнадцатью ударами. Приготовься.       Его ягодицы окрасились в красный цвет. Они пылают. Несколько дней точно не сможет сидеть на своей сладкой попке. Он продолжает извиваться, стонать. Я слышу его мольбы о разрядке. Но нет, малыш, ещё не время.       — НЕТ.       — Что же, твоя попка довольна. Теперь сделаем приятно твоей сладкой спинке.       Я беру в руки плеть. Ну что, моя дорогая, ты заждалась, сейчас мы с тобой порадуем эту шёлковую спинку. Я замечаю, как его возбуждение растёт. Просто не верю своим глазам. Из его глаз полились слёзы. Чарующее, упоительное зрелище. Непередаваемое ощущение полного контроля. Когда только от тебя зависит, какую эмоцию, какое ощущение испытает другой человек. На время ты становишься для него всем миром. Практически богом. Я в данный момент наделён по отношению к нему безграничной властью. Осознание этого простреливает каждую мою клеточку невероятным удовольствием. Удовольствием, которое не хочется прекращать. Хочется лишь повышать его градус. Безумие, полное безумие. Я просто тону в этом парне.       — Умоляю, я больше не могу, отвяжи меня! Позволь мне кончить. Прошу тебя.       — НЕТ.       Всё будет так, как я сказал, и тогда, когда я решу. Своё «НЕТ» я скорее прорычал, чем сказал. Он разбудил моего внутреннего зверя, и он не желает останавливаться. Ему нужно ещё. Он слишком долго голодал.       — Я планировал десять ударов, но за твоё непослушание ты ещё получишь пять в наказание.       И я начал наносить удары. Я слышал свист плётки по воздуху. Звук, когда она коснулась его спины. Его стоны. И я терялся в этих ощущениях, хотя внешне старался выглядеть сдержанно. Знал бы он, чего мне стоит такая сдержанность. Хочу его, как же я хочу его. И я ложил удар за ударом, создавая красивый рисунок на его спине. Как же это прекрасно выглядит, безупречно. Его тело в некоторых местах было покрыто синяками. Кто посмел прикоснуться к моему? Это всё моё, на нём не может быть чужих отметин, только мои. Я с силой впиваюсь в эти следы, стараюсь перекрыть их. Он только мой. МОЙ. Пятнадцатый удар. Я больше не в силах сдерживаться. Освобождаю его от пут и бросаю на кровать. Укладываю его на живот. Пару секунд любуюсь созданной мною картиной на его теле, надевая ненавистную резинку, и вхожу в него. Забыв обо всём. Вхожу одним рывком сразу на всю длину. Слышу его стон. И понимаю, что он не от боли. От боли так не стонут. Во мне всё горит, хочется трахать его до изнеможения. Хочется проникнуть своим членом в его душу. И я трахаю неистово, подобно голодному дикому зверю. Как же в нём сладко, горячо, узко. Его голос перешёл на хрипы. Он неумело двигается мне навстречу. Он хочет меня так же, как и я его. Такой ещё невинный, искренний мальчик. Давно я не ощущал подобной отдачи от партнёра. Чувствую, что моя разрядка близко, снимаю с его члена кольцо. Шепчу ему на ушко: «Кончай, сладенький». И меня самого пробирает насквозь. Чувствую, как мой член пульсирует в его нутре. И я рычу, словно зверь. Что это было? Раньше я и не жил вовсе.