Надежный план

— Я не нашел документы в кабинете, — сказал Фарлан. — Скорее всего, Эрвин носит их с собой. Настроение было дерьмовое. Они трое следили за Эрвином Смитом уже неделю, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки, и Леви готов был взвыть. Фарлан продолжил: — Экспедиция за стены — наш шанс. — Или хранит в спальне, — сказала Изабель. — Нужно ее обшарить. — Да ну! — воскликнул Фарлан. — Убьем его в лесу и заберем документы с трупа. Изабель не сдавалась. — А если их там не будет? А комнату опечатают! — Зато туда точно никто не сунется! Леви, который до сих пор молча слушал перепалку, отлип от стены. — Вот как мы поступим. Я соблазню его и ночью обыщу, пока он спит. В наступившей тишине было слышно, как на кухне скребет метлой дежурный. Друзья переглянулись, похлопали глазами на Леви. Фарлан отмер первый и брякнул: — С чего ты взял, что он на тебя клюнет? Леви немедленно надулся. Это что же, Фарлан сомневается в его способности обеспечить успех операции?! Изабель расхохоталась: — Да ты чего! Он уже клюнул! Ты вообще видел, как он смотрит на братишку Леви? А как встал перед ним на колени в ту лужу? — Изабель мечтательно вздохнула. — Да братишке достаточно пальцами щелкнуть! Злость на Фарлана немедленно прошла. Изабель захотелось расцеловать. — Э-э… ладно, — Фарлан поднял руки, сдаваясь. — Что нам требуется? — Во-первых, узнать, где и с кем он отдыхает, — сказал Леви. — Я знаю, — сказала Изабель. — По пятницам пьет пиво в пабе «Старый титан». Со своими дружками. — Это как раз завтра, — обрадовался Фарлан. Леви удовлетворенно кивнул. — Тогда все просто. С утра нанесем визит Катарине. *** «Хромоножка Катарина» — бордель, названный в честь бессменной хозяйки — был местом, где Леви родился и прожил первые шесть лет. Но и потом Леви не забывал Катарину и ее девушек и время от времени захаживал проведать. Помимо того, что здесь его всегда встречали с радостью, у Катарины можно было отсидеться или получить ценную информацию о том, где и что можно легко украсть. УПМ у них появились именно так. — Леви, сахарочек! — воскликнула Катарина, прижимая Леви к необъятной груди. — Ты так давно у нас не был! Ах, мы стареем, а ты все расцветаешь, — она отстранила его, оглядела и ущипнула за щеку. — Девочки, вы на него гляньте! Клянусь Стенами, он стал прелестнее Кушель, да упокоится ее душенька на небесах. По мнению Леви, Катарина совершенно не менялась, оставаясь все той же дамой неопределенного возраста, статной и высокой — если бы не хромота, обычный недуг обитателей подземного города, она была бы немногим ниже Эрвина Смита. Ее ярко-рыжие локоны были все так же хороши, а глаза сверкали кипучей деятельностью. — Здравствуй, Катарина, — Леви терпеливо сносил стихийные проявления ее любви, позволяя ей то, что не позволял больше никому. Например, называть сахарочком. — У меня есть хорошие новости и подарки для тебя и девушек. Катарина заахала и потащила его из чистой и пышно украшенной прихожей вглубь борделя — в гостиную, куда был доступ только для своих. Узнав, что Леви с друзьями теперь живет на поверхности, Катарина расплакалась и снова обняла его. — Я так рада за тебя, сахарочек! Найдешь себе там богатенького папочку, да-а? Леви закатил глаза. — Катарина, я теперь служу в разведкорпусе. — О том, что у разведчиков Леви долго не задержится, ей знать пока не стоило. — Ну и что? — Катарина искренне удивилась. — И я терпеть не могу похотливых старых козлов. — Тогда — молодого разведчика! — не сдавалась Катарина. Леви покачал головой. Стремление Катарины устроить его личную жизнь было поистине удивительным. Зато это подводило к вопросу, с которым он сюда пришел. — Вообще-то мне нужно кое-кого… м-м… заинтересовать. И мне понадобится твоя помощь. — Ох. — Катарина выпрямилась и прижала руки к груди. — Ты мне расскажешь?! — Расскажу, — пообещал Леви. — Но позже. — Ну он хоть красивый?! — Да, — сказал Леви, который старался не думать про Эрвина Смита в таком ключе. — Очень. Так вот: мне нужен твой гардероб. *** Паб, где по пятницам бывал Эрвин, оказался трехэтажным кирпичным домом, втиснутым между портняжной лавкой и часовой мастерской в приличной части города. Леви уже несколько минут наблюдал за входом из окна экипажа. В паб заходили хорошо одетые мужчины и нарядные женщины, но все-таки это было место не из тех, откуда вышвырнут клиента попроще: краска на вывеске местами облупилась, а у мальчишки-официанта, выскочившего подать посетителю забытую шляпу, не хватало пуговицы на рубашке. Иными словами, не слишком дорого и не слишком дешево. То, что надо. Светлую макушку Эрвина Леви заприметил в окне почти сразу. Тот сидел в окружении друзей, и это было скверно. Хоть Леви не собирался задерживаться в разведкорпусе, заявиться в таком виде перед всеми и испортить репутацию отчего-то не хотелось. Но Леви мог ждать: извозчику он заплатил щедро. Наконец Эрвин поднялся и направился куда-то — по-видимому, в сторону уборных. Леви выскользнул из экипажа и пошел к пабу. Вышло отлично: Эрвин возвращался один, но еще не успел дойти до зала. Леви поймал его в прихожей. — Эрвин Сми-и-ит, — протянул Леви, привлекая внимание и входя в роль. Если ему было нужно, он умел быть обаятельным. Эрвин обернулся. В глазах мелькнуло узнавание, затем — изумление, и, наконец, восторг. — Леви! — Эрвин смотрел на него во все глаза. — Вот так сюрприз. Что ты тут делаешь? Леви повел обнаженным плечом и улыбнулся. — Отдыхаю. А ты? Только не говори, что работаешь. — Да нет, — усмехнулся Эрвин и покачал головой: — Ты выглядишь сногсшибательно. Могу я тебя угостить? В яблочко! Девушки Катарины постарались на славу. Они подобрали для Леви туфли на каблуках, чулки и перчатки. Чтобы прикрыть лицо, в ход пошла шляпка; накинули на плечи шаль и дали крошечную сумочку, в которую Леви немедленно спрятал один из ножей. Второй отправился под завязки чулка: неприятностей Леви не ждал, но и ходить безоружным не собирался. Но главное, что Леви раздобыл у Катарины, — струящееся платье до пят и с открытыми плечами. В довершение девушки дали ожерелье и длинные серьги и старательно накрасили глаза и губы. Катарина, увидев его, хлопнула себя по бедрам и воскликнула: «Ах, мой сладкий сахарочек, ну почему ты отказываешься поработать у меня!» В ответный взгляд Леви вложил все, что думал по этому поводу, и Катарина быстро сдалась: «Ладно-ладно, дурацкая идея, знаю». Эрвин ждал ответа и очевидно старался не пялиться, но выходило у него плохо. Леви полюбовался на его метания и вопросительно поднял бровь: — Разве ты здесь один? — Нет, — признал Эрвин. — Я с Ханджи, Моблитом, Майком и Нанабой. Но, если ты не хочешь с ними пересекаться в таком, э-э… в смысле, сегодня, — Эрвин потер переносицу, — мы с тобой можем пойти куда-нибудь еще. — Хорошо, — милостиво согласился Леви, внутренне ликуя. У него получилось! — Тогда я сейчас предупрежу их, — Эрвин нервно выдохнул. — Дождись меня! Пока Эрвин ходил отпрашиваться у приятелей, Леви постарался привести в порядок мысли. Реакция Эрвина кружила голову. То есть, конечно, голову кружил успех операции. И все же: суровый и невозмутимый Эрвин Смит увидел Леви в платье и тут же забыл про все на свете! Это было забавно и даже очаровательно, а операция по добыче документов оказалась не таким уж скучным занятием. Вернувшийся Эрвин галантно подал руку. Леви ухватился за его локоть, украдкой щупая твердые мускулы. Если он весь такой — а было похоже, что так, — Леви сможет совместить полезное с приятным. Очень, очень приятным. Они вышли и направились вниз по улице в сторону набережной. Стоял летний вечер, один из тех, которые оказались чудесно хороши на поверхности, — шелк юбки приятно касался колен и бедер, теплый ветер ласкал открытую шею, закатное солнце золотило все вокруг: дома и деревья, проезжающие мимо экипажи, волосы Эрвина, которые в этом золотом свете превращались из пепельных в пшеничные… — Как насчет «Золотого осетра»? — спросил Эрвин. — Понятия не имею, что это, — вполне искренне отозвался Леви. Кажется, заведение было дорогим, но если уж играть роль коварной соблазнительницы — так по полной. — Ты же знаешь, что я недавно в городе. Доверюсь твоему вкусу. Леви подтолкнул Эрвина плечом, и тот легко и заразительно рассмеялся. Сказал: — Хорошо, Леви. И на секунду накрыл обтянутую перчаткой руку, лежащую на его локте. Пока что всё шло более чем по плану. В заведениях, подобных «Золотому осетру», Леви прежде не бывал и в первый миг оробел от сверкающих люстр и зеркал, изысканного пения скрипки и наряженных людей. Но тут же взял себя в руки: всю эту расфуфыренную публику — или подобную ей — он не раз наблюдал в борделе или на улицах подземного города, когда обчищал повозки с товарами, пока богатенький хозяин трясся с ножом у горла. Под своими нарядами это были не более чем обычные люди. Эрвин, похоже, чувствовал себя здесь как дома. Да и вписывался неплохо: великолепный в своем ладно сидящем костюме, с этой вечно аккуратной прической… «Везучий сукин сын из благополучной семьи, родившийся на поверхности», — привычно подумал Леви, но прежней злости это не вызвало: Леви и сам теперь был в числе везунчиков. А еще Эрвин за ту неделю с небольшим ни разу не позволил себе высокомерия по отношению к новичкам из подземного города. — Что будешь заказывать? — спросил Эрвин, когда официант, на этот раз разодетый, как и публика, проводил их за столик и принес меню. — На твой вкус. — Продолжать игру и позволять за собой ухаживать было необыкновенно приятно. Эрвин кивнул с удовлетворением — похоже, роль ухажера его более чем устраивала, пробежался глазами по меню. Пришел к некоему выводу и позвал официанта. Когда тот принял заказ и оставил их вдвоем, Эрвин развел руками и обезоруживающе улыбнулся. — Прости за эту поспешность. Но, раз уж я встретил тебя в городе, не смог упустить шанс поужинать с тобой. — Я не в претензии, — Леви вернул ему улыбку. Это и правда отвечало планам, поэтому улыбка вышла очень искренняя, и Эрвин, похоже, это увидел и принял за чистую монету. — По правде говоря, я все равно собирался пригласить тебя куда-нибудь, но решил дать тебе пару недель освоиться в разведкорпусе. Вот это да! Выходит, Изабель была права, когда говорила, что Эрвин на него клюнул. Это было чрезвычайно приятно. Разумеется, потому что упрощало дело. — М-м, сразу берешь быка за рога? — Леви усмехнулся и удивленно округлил глаза. — И снова прости, — Эрвин поднял руки, сдаваясь. — Это ни к чему тебя не обязывает. Леви искренне рассмеялся. Ну каков кавалер, а!.. — Эрвин. — Леви поймал его руку и задержал в пальцах. Будь они и правда двумя дураками, ищущими путь навстречу друг другу, он бы насладился этими полутонами и двусмысленностями подольше. Но сейчас и правда следовало брать быка за рога. — Я сказал, что я не против. Эрвин несколько секунд молчал, уже не пытаясь спрятать огонь в глазах. Пожал пальцы, затянутые в перчатку, и сказал: — Я рад. Ты очень красивый, Леви. Не только в этом наряде, вообще. И у тебя чудесный смех. Леви смотрел в глаза Эрвина, не в силах оторваться и не в силах вдохнуть. Подобные комплименты он не любил. Обычно. Потому что его заслуги в этом не было, а еще его внешность обычно хвалили всякие похотливые козлы. Но с Эрвином все было иначе. Эрвин уже не раз восхищался его навыками, а в том, как он произнес эти слова, было нечто такое, отчего захватывало дух. Наконец Леви совладал с дыханием и прошептал глупое и стыдное: — Спасибо. Эрвин, продолжая этот марафон глупости, завороженно кивнул. От еще большего числа дурацких слов и действий спас официант, принесший аперитив. Несколько секунд оба смаковали пряное вино, не смея посмотреть друг на друга. Леви увлекся, но вовремя себя остановил: следовало сохранить голову ясной хотя бы от алкоголя. Эрвин помолчал, сосредоточенно глядя в бокал. Поднял взгляд, уже более спокойный, и попросил: — Ты — человек-загадка, Леви. Управляешься с УПМ как профи, владеешь мечами как боец… — Эрвин усмехнулся и смутился, — и можешь выглядеть так, что впору потерять голову. Расскажешь о себе? — Информация за информацию, — вернул усмешку Леви и тут же пожалел об этом: следовало продолжать играть роль, а значит — не торговаться, просто рассказать то, что звучало бы достаточно правдоподобно и не раскрывало лишнего. Но Эрвин расхохотался и заверил: — Что угодно. Все, что ты захочешь узнать. Леви снова усмехнулся, на этот раз про себя. Забавно было бы спросить, где Эрвин прячет документы и не дать отвертеться… Но документы сегодня и без того будут в его руках, а пока можно было представить, что у Леви настоящее свидание, и просто наслаждаться беседой и собеседником. *** Кажется, он все-таки немного перебрал. Эрвин умел заговаривать зубы и, слушая его, Леви незаметно для себя пил бокал за бокалом, и теперь отяжелел и осоловел. Когда принесли десерт, хотелось свернуться на груди у Эрвина, закрыть глаза и просто слушать глубокий вибрирующий голос, что бы он там ни произносил. Самым правильным сейчас казалось договориться о следующем свидании, переодеться в обычную одежду, вернуться в казарму… Но если затянуть с исполнением заказа, у заказчика могут возникнуть вопросы. Интересно, что если использовать документы Эрвина, чтобы кинуть заказчика?.. Леви отбросил эту мысль. Вместо этого предложил: — Давай прогуляемся. Хочу проветрить голову. На прогулке можно было вернуться к реализации плана: к соблазнению. Выйдя из «Золотого осетра», они двинулись в сторону набережной. Солнце зашло, на город опустилась тихая летняя ночь, подсвеченная желтыми шарами фонарей, и просто идти по улице было удивительно приятно. Разговор еще в ресторане перешел от личных историй к будням разведкорпуса, и теперь Леви методично разбивал тактику Эрвина, объясняя, что с ней не так, Эрвин с азартом возражал, а Леви продолжал парировать. Уводить этот разговор в сторону койки не хотелось. Но, когда свежий ночной ветер с реки подул сильнее, Леви поежился под тонкой шалью, и Эрвин, которого он по-прежнему держал за локоть, это почувствовал. — Замерз? — в голосе Эрвина звучала неподдельная забота. — Дай-ка. Он отцепил руку Леви от локтя, снял пиджак и набросил Леви на плечи. Сразу стало тепло. И еще теплее — когда Эрвин положил ему на плечо тяжелую руку поверх пиджака и прижал Леви ближе к своему горячему боку. Твою мать. Леви прервался на середине фразы и забыл, о чем говорил. Кажется, что-то про цвета дымовых сигналов. Он не был уверен. — Так лучше? — спросил Эрвин с улыбкой. — Да, — прохрипел Леви. От пиджака одуряюще пахло Эрвином. В этот запах захотелось закутаться с головой, и Леви, решив, что задаче это не помешает, уткнулся носом в лацкан и шумно втянул воздух. Великие Стены, он начинал заводиться от одного этого аромата. Эрвин стиснул руку на плече у Леви и закашлялся. Они остановились. Посмотрели друг на друга. А потом, не сговариваясь, шагнули в ближайший темный переулок. Они набросились друг на друга с поцелуями, едва темнота скрыла их от чужих глаз, немедленно столкнулись носами и зубами, но на это было плевать, потому что последние пару часов Эрвин смотрел так, что теперь хотелось не просто целовать — хотелось его съесть. Нельзя же, в конце концов, говорить такие слова, так смотреть и так пахнуть!.. Шляпка слетела и стукнулась о мостовую, треснула ткань юбки — кажется, в пылу объятий кто-то на нее наступил. Леви подобрал подол и задрал повыше, чтобы забраться на Эрвина и обхватить его ногами. — Ох, Леви, — Эрвин подхватил его под зад и прижал к ближайшей стене. — Ай! Это что, нож? — Конечно, — пытаясь отдышаться, фыркнул Леви. — По-твоему, я мог выйти в таком виде без оружия? — Эрвин что-то пробормотал, но Леви хотелось найти его рту более достойное применение, и он несильно потянул Эрвина за волосы. — Неважно. Заткнись и поцелуй меня. Эрвин с восторгом выполнил просьбу, но очень скоро этого стало не хватать. Леви слез с Эрвина, чтобы освободить руку и проинспектировать, что у того в штанах, и — ох, там было что потрогать. Эрвин застонал сквозь зубы и в ответ накрыл ладонью стояк Леви, хорошо ощутимый через шелк платья и тонкие панталоны. — Здесь наверху есть комнаты, — с надеждой сказал Эрвин. Он звучал нетерпеливо и держал Леви за яйца в самом прямом смысле, а еще Леви не мог не думать, как совсем скоро сядет на эту здоровенную штуковину, которую нащупал, поэтому едва не сказал «да», но в последний момент вспомнил: им нужно в спальню. То есть, конечно, не им, а ему, Леви, нужно в спальню Эрвина. По делу. — Мне не нравится это место, — капризно протянул Леви. — Пойдем к тебе. Вышло неубедительно. Каменный стояк намекал, что Леви готов трахаться хоть у титана в пасти, и Эрвин это наверняка чувствовал. Но, судя по Эрвину, сейчас тот согласился бы на все, что угодно, лишь бы оказаться наедине и засунуть в Леви член. — Конечно. — Эрвин едва не подпрыгивал от нетерпения. — Как скажешь. Они подобрали с земли шляпку, которой Леви немедленно прикрыл пах. Нашли экипаж — и, конечно, извозчик заломил изрядную цену, но по этому поводу Леви решил повозмущаться потом. До штаба разведкорпуса было недалеко, но за время пути они едва не начали трахаться прямо в экипаже. Будь воля Леви, можно было бы хотя бы подрочить друг другу и, возможно, это бы не нарушило планы. Но Леви решил действовать наверняка, а потому забрался к Эрвину на колени и старался не ерзать слишком сильно, позволяя тому целовать его шею и мять задницу, но каждая кочка, на которой экипаж подскакивал, становилась серьезным испытанием выдержки. К моменту прибытия оба едва не дымились. Шляпку снова чуть не забыли: в последний момент Эрвин остановил извозчика и полез в экипаж, а Леви не удержался и пощупал обтянутый штанами крепкий зад. В конце концов, они ведь предусмотрительно остановились подальше от штаба разведкорпуса, почему бы не воспользоваться моментом? Остаток пути прошел без приключений: они добрались до замка и прошмыгнули в ворота, озираясь. Почти добежали до черного хода и поднялись в офицерское крыло незамеченными. В спальне Эрвин первым делом полез Леви под юбку, но Леви его остановил — хоть и с трудом, потому что ему самому не терпелось перейти к самому интересному. То есть, конечно, к заключительному этапу операции. — Эй! Сначала вымой руки. Эрвин послушно перестал лапать Леви за бедра. Слегка поклонился: — Для тебя — все, что угодно, мой прекрасный сон. Наконец, все было улажено, и Леви расслабился: совсем скоро он заполучит документы. И — так и быть, в качестве приятного бонуса, горячего красавчика с большим и крепким членом. Все-таки игнорировать это обстоятельство Леви не мог. Эрвин Смит оказался хорош. Не дав Леви опомниться, Эрвин развернул его спиной к себе, забрался под подол платья и стянул с Леви панталоны (предварительно вытащив нож из чулка и убедившись, что Леви не против на время расстаться с оружием). Потом помял задницу и принялся вылизывать дырку, так, что Леви мог только скулить, прежде чем собраться с силами и спросить с деланным недовольством: — Может, уже пойдем в кровать и трахнемся? Уговаривать Эрвина не пришлось. Он вынырнул из-под юбки, а потом с неожиданным проворством расстегнул все крючки на одежде Леви и благоговейно потянул шелковую ткань, позволив платью упасть к ногам. Теперь на Леви были только чулки. Эрвин оглядел его с восхищением. Взял за руку, трепетно поцеловал запястье и произнес: — Ты великолепный, Леви. Если бы я знал раньше, насколько… После того, как Эрвин вылизывал его задницу, это прозвучало несколько слишком напыщенно, но Леви был не в претензии. От восхищенного взгляда Эрвина одновременно трепетало сердце и делался крепче и без того хороший стояк. Пока Леви переваривал эти впечатления, Эрвин по-солдатски быстро и аккуратно разделся. Голый Эрвин оказался еще лучше одетого. А главное — Леви не ошибся насчет размеров его достоинства. Он тяжело сглотнул, сделал шаг вперед, но Эрвин его опередил: подхватил на руки и уложил на кровать. Вероятно, Катарина была бы в восторге, если бы увидела сейчас Леви. Потому что он ничего не мог с собой поделать: встал на четвереньки, расставив колени и оттопырив зад, и только постанывал, пока Эрвин щедро смазывал его и себя густым кремом, который в разведкорпусе использовали зимой против обморожений. Когда же Эрвин, наконец, толкнулся в него… ох, Леви не знал, что способен издавать такие звуки. — Ш-ш-ш… Я почти полностью в тебе, — утешительно прошептал Эрвин, когда Леви уже начал задаваться вопросом, влезет ли в него настолько здоровенный член. Это было и невыносимо хорошо, и некомфортно. Но… почти полностью?! — Что значит «почти»? Это еще не всё?! Эрвин бархатно рассмеялся и вошел еще глубже. — Теперь всё. Ты такой узкий, Леви, и в тебе так хорошо… — Это не я узкий, — сказал Леви, с трудом переводя дыхание. — Это у тебя конский хер. Эрвин снова усмехнулся, не торопясь двигаться. Вместо этого он погладил спину Леви, бока, бедра… — Порядок? Леви прислушался к ощущениям: кажется, его зад привык, и теперь хотелось продолжения. — Да. Трахай меня. — Как пожелаешь, прекрасное создание. Оттрахал Эрвин его так качественно, как, кажется, еще никто не трахал. Леви стонал и скулил, сквернословил, кусал кулаки, чтобы не кричать в голос. То принимался трогать себя, то прекращал, желая продлить удовольствие, но ощущения неизбежно накрывали с головой. Эрвин, почувствовав это, задвигался быстрее и резче, и Леви забился под ним, пачкая руки и простыни семенем, пока не обессилел и не обмяк в руках Эрвина. А тот не отказал себе в удовольствии вбиться еще пару раз, прежде чем наконец-то вытащить член и кончить на подставленную спину. — Эй! — Леви возмутился, но без особого пыла. Ему было так хорошо, что сейчас он бы позволил Эрвину и не такое. Например, улечься рядом, притянуть к себе и целовать — что Эрвин и проделал. В голове и в яйцах было восхитительно пусто. Рациональная часть разума, тоже притихшая, подсказывала, что нужно переходить к делу, но Леви позволил себе еще немного понежиться в объятиях Эрвина: и без того ласковый и обходительный, теперь он и вовсе напоминал большого уютного кота — разве что не урчал. Кроме того, перед тем, как обшаривать шкафы, нужно было дойти до ванной и вымыться. Эрвин отлип от него первый — с видимой неохотой. Бережно погладил по заду и спросил: — Я первый в душ, ты не против? Леви проворчал что-то вроде согласия. Отпускать Эрвина не хотелось, но — было необходимо. Эрвин скрылся в ванной. Теперь оставалось дождаться, пока он вернется и уснет. Потом найти документы и убраться отсюда. Леви на секунду прикрыл глаза и успел подумать, как удачно все вышло, когда… Его разбудили поцелуи и голос, прозвучавший бархатно и нежно: «Эй, спящая красавица… просыпайся». Просыпаться не хотелось. Было тепло и уютно, сзади прижималось горячее тело. За окном занимался рассвет. Леви сбросил одеяло и подскочил, едва не разбив Эрвину нос. Эрвин смотрел с недоумением, но Леви хотелось проклинать все на свете и в первую очередь себя, потому что наступило утро, безжалостное и неоспоримое, а значит, Леви проспал в кровати Эрвина всю ночь и упустил шанс… Конечно, теперь уже думать об этом поздно. Пока Эрвин умывается, Леви успеет разве что пошариться под кроватью, но о том, чтобы перетрясти все книги и шкафы, не могло быть и речи. Эрвин истолковал его реакцию по-своему. — Эй, ты еще успеваешь переодеться и вернуться в казарму до подъема. А еще мы успеваем кое-что другое, — Эрвин сполз вниз, под одеяло, и — о-о-о!.. — накрыл ртом утренний стояк Леви. Поработал рукой и языком, отстранился и прокомментировал: — Ох, Леви… ты и правда восхитительный. Я бы не выпускал тебя из объятий. Эрвин снова принялся трудиться над его членом, и ужас от проваленного задания начал таять. В конце концов, вряд ли это была их последняя ночь. А еще у Леви снова мелькнула мысль, не лучше ли будет вовремя сменить сторону и сдать нанимателя Эрвину… Правда, тогда им троим придется служить в разведкорпусе. Но об этом Леви решил подумать позже, а вместо этого запустил пальцы в белокурые волосы: отсасывал Эрвин отлично, но — на случай, если Леви решит остаться, — стоило показать, как сделать ему особенно хорошо.