За день до Рождества

      Утро с чашечкой крепкого кофе было прекрасным. Уже завтра, с наступлением Рождества, в Хогвартсе начинались каникулы, а это означало только одно — все до ужаса надоевшие ученики наконец разъедутся, и Северус останется здесь один. Нужно было лишь немного потерпеть: сегодня по расписанию ему предстояло провести ещё два урока, на которых он даже не питал надежд донести драгоценнейшую информацию до взбудораженных предстоящим праздником умов.       Сейчас он спускался по лестнице в свой кабинет, попутно разглядывая стены, которые слизеринцы украсили носками, шарфиками и шариками в цветах их факультета. Кто бы знал, как сильно его раздражала вся эта мишура, ёлки, подарки и сошедшие с ума преподаватели — они только и говорили о том, как бы красиво нарядить ёлку у себя дома, что бы подарить тому или иному волшебнику, а ещё: «Северус, надеемся, ты вёл себя хорошо в этом году, иначе не получишь подарок от Альбуса Клауса!»  — Идиотизм, — прошептал он себе под нос, заходя в класс.        Следующие полчаса с начала занятия прошли относительно хорошо, но спокойствие и сосредоточенность класса куда-то улетучились после первого же перерыва. Теперь же гриффиндорцы, ничуть не смущаясь присутствием учителя, переговаривались друг с другом, громко смеялись и всё больше забывали о том, где находятся. Типичный последний день учёбы перед каникулами.        Северус изо всех сил пытался не обращать внимания на происходящее, но когда громкий смех золотой троицы пронзил его барабанные перепонки, он перешагнул через своё спокойствие.  — Ювелирно шутите, мистер Поттер, однако ваши юморески уже в конец надоели. Или вы не только мои уроки превращаете в цирковое выступление?  — Простите, сэр, я не…  — Что «не»? Всего лишь не хотите получить достойное образование? Тогда вы зря учитесь здесь, надо было сразу идти в гастроли по миру вместе с кучкой таких же клоунов, как и вы.        В воздухе повисло молчание. Только растерянный взгляд зелёных глаз бегал по удаляющейся чужой спине. Гарри хотелось прожечь в ней дыру да побольше, чтоб уж наверняка…       Остаток занятия прошёл почти без замечаний, но безудержная радость одного из учеников заставила его остаться на отработку.  — Хороший подарок на Рождество, ничего не скажешь, — возмущался Гарри, вытирая столы от засохших пятен пролитых ранее зелий.       На заднем ряду грязные котлы, лежащие большой неаккуратной кучей, жаждали его рук.  — Мистер Поттер, вы слишком много себе позволяете, — спародировал его Гарри. — Мистер Поттер, вы слишком непонятно переписали рецепт из учебника, надо переделать! — вспомнил он случай, когда Северус лёгким движением руки превратил его пергаментный лист в кучку пепла. — Мистер Поттер, вы звезду словили? Как это нет, а почему же тогда вы в упор не хотите следовать самым простым правилам безопасности?        Его лоб покрылся потом, некоторые прядки волос выбились из общей кучи, по-другому его причёску и не назовёшь, он пыхтел, но стоически драил котлы, собираясь докопаться до их истинного обличия сквозь слои грязи. И кто их так вечно пачкает?  — Мистер Поттер, — продолжил он, — может быть, вам вместо школьной формы носить клоунский костюм? Красный нос вам наколдуют, а фокусничать вы и сами умеете.  — Мистер Поттер, вы насквозь его сейчас протрёте, — Северус возник за его спиной как будто из воздуха.  — Гарри Поттер, наш золотой мальчик, что же у вас зелье-то позеленело? Кажется, ему стало плохо от ваших навыков, — Гарри шумно выдохнул и отставил в сторону сверкающий котёл, который аж поскрипывал от того, каким чистым он стал.  — Юноша, может быть, вы успокоите наконец свои гормональные всплески?        Сердце полетело в пятки, а потом вернулось обратно в грудную клетку. Гарри медленно обернулся назад, скользя взглядом по складкам на чёрной мантии, белому воротничку, плотно сжатым губам, чуть заостренному кончику носа, и вот он наконец достиг строгих чёрных глаз.  — Я тут это… Доску протёр, столы почистил, — он замолчал, набирая воздух, чтобы продолжить предложение. — С котлами ещё не закончил, — замялся. — Как долго вы здесь?.. — Со «звезды».  — Упали? — «Дурак! Ну почему ты не мог просто промолчать?» — Простите, не удержался.        Он потупил взгляд в пол с виноватым выражением лица.  — Не удивили, вам всегда не хватало выдержки, — на этих словах Северус хотел было вернуться за свой стол, но…  — Зато у вас хоть отбавляй.  — Вы на что намекаете? — Я хотя бы обладаю чувством юмора, в отличие от вас.  — Считаете, что я шуток не понимаю? — Северус подошёл ближе к Гарри, заполняя собой всё его поле зрения. — Конечно! Иначе бы вы не были столь строги и категоричны. У вас отвратительный характер, вы же совсем не способны быть душой компании, — на этих словах лицо Северуса на долю секунды исказило отражение глубокой душевной боли. — Вы как будто одичали, сидя в этом подземелье.        Гарри начал говорить экспрессивно, как-то даже яростно, но под конец как будто осознал, что именно он произнёс раньше, чем успел понять головой. Поэтому последние его слова прозвучали с какой-то жалостью в голосе.  — Я не нуждаюсь в вашем сочувствии. Я привык быть таким и жить так, как мне нравится. Если я не вписываюсь в ваше представление о хорошей жизни, так идите отсюда, не смею больше задерживать. Вдруг тоже «одичаете в этом подземелье»!       Северус быстрым шагом направился к столу, чтобы поскорее закончить заполнять отчёт и уйти к себе, как вдруг в спину ему прилетел шарик для ёлки. Он остановился и почувствовал следующий удар в области левого плеча. Затем ещё один и ещё.  — Да вы с ума сошли! — его голос прозвучал как гроза среди ясного неба. Гарри даже испугался на секунду, но быстро взял себя в руки — бушующие эмоции подпитывали его решимость.        Он молниеносно преодолел расстояние между ними, сжал рукой чужое плечо, силой заставляя развернуться к себе, пристально вгляделся в лицо и в одно движение впечатался в губы напротив. Замешательство длилось недолго. Гарри с натиском обрушился на Северуса всем своим ураганом из чувств и ощущений, запустив пальцы в чёрные волосы и прижав к себе сильнее, чтобы убедиться в реальности происходящего. Он двигал губами медленно, ожидая ответа, а получив его — ускорился, как будто всё окажется фантазией и исчезнет, как только он откроет глаза.        Когда они наконец оторвались друг от друга, Гарри лишь смущённо улыбнулся и отвёл взгляд в сторону, а Северус решил нарушить тишину первым: — И как это называется, Поттер?  — Катапульта.