Новогоднее чудо

      Эта зима была холоднее прошлой. Да что уж говорить, она была холоднее, чем самая лютая из зим, прожитых Диланом. Даже в хорошо отапливаемой комнате мороз пробирал до костей, потому что стужа забралась ему в самую душу. Лололошка ушёл чуть меньше, чем год назад, и от него до сих пор ни слуху ни духу. Дилан понимал, что Ло вряд ли вернулся бы так скоро, но всё равно продолжал жить в ожидании чуда. После его ухода в груди автоматона образовалась пустота, которая со временем не уменьшилась ни на сантиметр. Осознание причины не заставило себя ждать — к февралю Дилан понял: он любил Лололошку, любил всем своим механическим сердцем. И теперь он благодарил себя из прошлого за то, что последние дни пребывания Ло в этой реальности автоматон был с ним, а не с Брай.       Год назад Дилан думал, что любит еë. Она поддерживала его борьбу за права автоматонов, мило улыбалась и держала его за руку, когда Ричард запускал фейерверки. Но стоило ему чуть больше рассказать о своих интересах, раскрыть девушке свою душу, как она отказалась от него. Лололошка бы ни за что не отвернулся от Дилана, узнав о его любимой игре. Ло был готов пожертвовать всем, лишь бы автоматон был рядом. Они столько всего прошли вместе, а Дилан упорно не замечал, как смотрел на него Лололошка. До последнего не понимал этой нежности во взгляде, этого трепета касаний, улыбки, адресованной только ему. Сейчас, анализируя последние дни, проведённые вместе, Дилан понимал — Ло любил его, но не хотел мешать их отношениям с Брай или открывать другу свои чувства, зная, что скоро уйдёт. Поэтому Лололошка дарил ему своё тепло, не надеясь на взаимность, улыбался так нежно и искренно ему одному и безропотно принимал Дилана таким, какой он есть.       А Дилан думал, что любит Брай. Брай, которой нравился красивый загадочный высокий молодой человек, одетый во всё чëрное — пустой образ, — а не сам Дилан. И стоило образу разбиться о реальность, как от былых чувств девушки не осталось ни следа. А Дилан, только начинавший отвечать ей взаимностью, понял, что подарил сердце не тому человеку.       От осознания ошибочности выбора было больно. Возможно, если бы он не посчитал, что любит Брай, Лололошка остался бы с ним. Глупо. Возможно, если бы Дилан сказал Ло, что любит его, расставаться было бы легче. Сейчас судить поздно. Всё, что он мог сейчас — надеяться, что Лололошка вернётся.

***

      Пару месяцев назад Клео пригласила Дилана в блогер-хаус. Их прошлый стример, пришедший после Глена, не смог найти общий язык с обитателями дома и принял решение съехать. Девушке пришлось искать нового, и Ричард, желавший хоть как-то растормошить друга, подсказал ей нужную кандидатуру.       После долгих уговоров Дилан согласился переехать и начал стримить для хауса, по просьбе Ричарда стал выгуливать Персика. Иногда записывал видео вместе с остальными жителями блогер-хауса. Действительно, смена обстановки и наличие обязанностей помогли Дилану прийти в себя, хоть и не заполнили пустоту в сердце ни на каплю.       С наступлением второй половины декабря дом стали украшать к Новому году, и на душе у Дилана потяжелело. Каждое украшение, каждая гирлянда, слова друзей — всë напоминало ему о Лололошке. Чтобы не портить остальным настроение своим мрачным видом, он стал реже выходить из комнаты. Вести стримы стало тяжелее, но Дилан продолжал — он понимал, что если перестанет, вновь вернëтся к тому состоянию, в котором был первые месяцы после ухода Лололошки.       За три дня до Нового года Клео и Ричард анонсировали праздничный стрим, в котором должны принять участие все жители блогер-хауса. Ричард, лучше других понимая состояние Дилана, попросил не обязывать друга к участию и предупредил зрителей о том, что в этом году, возможно, будут присутствовать не все.       Автоматон, узнав об этом, поблагодарил Трумана за заботу, но сказал, что постарается появиться на стриме. Оставшиеся до Нового года дни прошли как в тумане, как и многие дни до этого. За это время Дилан выходил из дома всего один раз, если не считать его прогулок с Персиком, — для того, чтобы купить подарок для Тайного Санты.

***

      Наступил канун Нового года. Все носились по дому, поглощённые предпраздничной суетой, и Дилан чувствовал себя лишним в этой жизнеутверждающей атмосфере. Понаблюдав за тем, как Клео и Ричард вместе готовили блюда к празднику, автоматон присоединился к Тиму, который поправлял украшения в доме и готовил гостиную к вечернему стриму. Закончив с этим и переместив туда стол из обеденной зоны, Дилан ушёл к себе в комнату, сказав, чтобы звали его, если вдруг понадобится помощь.       До вечера автоматон не выходил из комнаты, сидя на подоконнике и меланхолично глядя в окно. В наушниках играла музыка под стать настроению, сопровождая медленный танец снежинок за стеклом. Скоро будет год, как Ло ушёл из их реальности. Год, как Дилан видит его лицо только на редких фотографиях, а голос воспроизводит из глубин собственной машинной памяти. Друг — нет, куда больше, чем друг — ушëл, оставив после себя зияющую дыру в груди. Если раньше Дилан справлялся, большую часть дня проводя за выполнением появившихся недавно обязанностей, то сейчас, когда всë вокруг внезапно начало напоминать о Ло, даже ежедневные стримы и прогулки с Персиком перестали вытягивать автоматона из пучины собственных мыслей.       Снежинки медленно кружились в такт замысловатой мелодии, а Дилан постукивал пальцем по стеклу, отбивая ритм, когда Персик громко заскулил и подбежал к подоконнику, почувствовав состояние своего хозяина. Дилан отвлëкся от созерцания белеющих улиц и опустил наушники на шею, поворачиваясь к псу.       — Ты чего, малыш? — спустив ноги на пол и протянув к питомцу руки, спросил автоматон. Персик опëрся лапами о колени хозяина, облизнул его ладони и завилял хвостом, радуясь, что Дилан обратил на него внимание и теперь не так сильно грустит.       Парень обхватил ладонями морду пса, потрепал его по спине и почесал за ухом.       — Я скучаю по нему, знаешь, — вздохнул Дилан. Персик смотрел умным взглядом, как будто понимал все переживания хозяина, и тихо заскулил в ответ. — Ты тоже, как я погляжу.       Парень согнулся, наклоняясь лицом к питомцу, и уткнулся своим лбом в его.       — Пошли, погуляем? — предложил он. Хотелось развеяться, да и, судя по тому, как стремительно темнело за окном, близился вечер, а значит, и праздничный стрим, на котором Дилан всё-таки планировал присутствовать.       Персик радостно замахал хвостом из стороны в сторону и облизал морду хозяина. Дилан, слабо усмехнувшись, поморщился и, отпустив пса, слез с подоконника.       Надев на собаку шлейку и прикрепив поводок, парень с питомцем спустился на первый этаж, и, предупредив друзей о своём уходе, вышел из блогер-хауса.

***

      Когда Дилан с начавшим замерзать Персиком шëл домой, было уже темно. Хаус мерцал разноцветными огнями висящих снаружи гирлянд, а из окон лился тëплый, уютный свет. На мгновение Дилан позволил себе зажмурить глаза и представить, что там, в гостиной, его ждал Ло в своей тëплой белой толстовке и извечном чëрно-голубом клетчатом шарфе. Но замерзающий Персик заскулил, обрывая поток мечтаний, и Дилан мотнул головой, возвращаясь в реальность.       Стоило автоматону открыть дверь, как из гостиной, радостно улыбаясь, выбежала Клео.       — Давай к нам, Дилан! Мы скоро начнём стрим, только тебя и ждëм!       Парень посмотрел на часы. Действительно, уже почти восемь. Он и не заметил, как прошло время. На душе немного, но потеплело.       — Сейчас, помою лапы Персику и подойду. — кивнул он, снимая куртку.       Пятнадцать минут спустя Дилан, взяв аккуратно упакованный подарок, подошëл к ведущей на первый этаж лестнице. Он вспомнил, как год назад вместе с Солусом приехал сюда праздновать по приглашению от Ло и Брай. Как они вместе смотрели на фейерверки — вот бы он тогда держал за руку Лололошку, а не Брай, — и как перед самым его отъездом Ло подарил ему постер из «Спящего енота». От приятных воспоминаний в сердце потеплело, но на душе стало тяжело: теперь это всë — не более, чем воспоминания.       Дилан сглотнул ком, образовавшийся в горле. Надо было идти — остальные ребята из блогер-хауса ждут его, чтобы начать стрим. Вся решимость и уверенность в необходимости его участия пропала, и Дилан решил, что уйдëт, как только все обменяются подарками и поедят.       В гостиной было шумно и светло. За столом собрались все обитатели блогер-хауса и даже мистер Риарден, справа стоял штатив с телефоном; Ричард приветливо помахал рукой Дилану, приглашая его сесть рядом. Автоматон опустился на диван, неловко прижимая к груди свëрток с подарком, и попытался выдавить из себя улыбку. Получилось правдоподобно, — или никто решил не пенять ему на фальшивость, — и Клео запустила стрим.       После небольшого приветствия начали подводить итоги года. Дилан тоже сказал пару фраз — про успех кампании по обеспечению автоматонов правами, про собственные начинания как стримера. В комментариях посыпались вопросы о его собственном самочувствии, и Дилан, сам поражаясь своим способностям к риторике, соврал о том, что за прошедшее время смог почувствовать себя лучше.       Зрители, хоть и не совсем поверили, остались удовлетворены ответом, и парень передал эстафету Тиму, про себя думая, что зря не подкрутил перед стримом настройки.       Где-то через полчаса, в течение которых Дилан всеми силами старался не показывать, что чувствует себя не в своей тарелке, с подведением итогов года было покончено, и все приступили к обмену подарками. После, попрощавшись со зрителями и завершив стрим, они приступили к трапезе.       Время близилось к одиннадцати. С каждой минутой странное, некомфортное ощущение в груди Дилана нарастало. Ричард предложил дождаться наступления Нового года и пойти запускать фейерверки, и автоматон понял, что не может больше оставаться в компании. Не прощаясь, Дилан улизнул к себе в комнату, пока остальные оживлённо разговаривали в ожидании Нового года.       Только закрыв за собой дверь, парень смог выдохнуть. Он прислонился к ней спиной и съехал вниз, опускаясь на пол, сверля взглядом темноту собственной комнаты. Гнетущее, засасывающее чувство одиночества заставляло сердце болезненно сжиматься и не желало отпускать, даже несмотря на то, что Дилан наконец-то оказался вдали от шума и праздничной суеты, которая напоминала ему о Лололошке. Автоматон закрыл глаза, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, стараясь успокоиться.       Получалось из рук вон плохо — водоворот мыслей утягивал, погружая в воспоминания и без того погрязшего в них Дилана. Вспомнилась первая встреча с Лололошкой, когда они ещё не знали, что один из них — автоматон, а другой — мироходец. Совместный поход в бункер, жутковатые находки, заметки Ло, начало их крепкой дружбы. Потом подвал, страшная правда, опасность для жизни и — редкие, но такие дорогие сердцу — вечера, проведённые вместе за просмотром фильмов, когда они на короткое время забывали обо всём, что происходило вокруг, и просто наслаждались моментом друг рядом с другом.       Сквозь толщу стен пробились хлопки запускаемых во дворе фейерверков и радостные вскрики, вырывая его из воспоминаний, и Дилан осознал, что сидит на полу уже почти час. В уголках глаз скопилась влага, а на мокрых щеках слабо блестел проникающий в комнату через неплотно закрытые шторы свет. Дилан и сам не понял, что плакал, пока не пришёл в себя.       Он взял в руку телефон. Часы показывали полночь, а с экрана блокировки на него смотрела смоделированная им фотография: он, Лололошка и Абилка. Дилан грустно усмехнулся. Ло постоянно утверждал, что Абилка — его кошка, хотя сам частенько забывал её покормить. Вспомнилось, как Лололошка впервые принёс в общежитие кошку. От мыслей об этом на глаза вновь навернулись слезы, и Дилан, с силой нажав кнопку выключения, отложил телефон и вытер лицо рукавом. Кажется, ему стоило отвлечься.       Он встал, тяжело опираясь рукой в пол, и осмотрел комнату в поисках того, что могло бы помочь хоть немного развеяться. Спать не хотелось, да и он понимал, что не сможет уснуть. Взгляд упал на компьютер. Массивный изогнутый экран стоял, отключенный от питания, и Дилану подумалось, что пара матчей в быстрой игре развеют его переживания. Он подошёл к столу, наклонился, включая блок питания, и сел в кресло, слушая мерный шум запускающегося вентилятора.       Наушники опускаются на голову, рука привычно ложится на клавиатуру и мышь, когда поиск находит игроков. На душе, действительно, становится не так погано, как было несколько минут назад. Звуки битвы заглушают грохот мыслей в голове и радостные крики с первого этажа дома. Отчаяние и меланхолия сменяются флегматичной сосредоточенностью — Дилану плевать на итог матча, он слишком опустошён, чтобы переживать по этому поводу, — но тиммейты попались на удивление хорошие.       На середине боя Дилан почувствовал, что что-то не так. Дëрнул головой, частично освобождаясь от наушников. Сердце пропустило удар, пальцы дрогнули на клавиатуре. Откуда-то из-за спины ему послышался голос. Родной голос, звук которого он не забывал ни на секунду. Этого не может быть.       Сердце бешено застучало. Забыв про матч, забыв про всë на свете, Дилан сорвал с головы наушники, оставляя их на столе, и развернулся, вскакивая с кресла. На уровне его груди в воздухе парило межпространственное окно. С другой его стороны на автоматона смотрел, улыбаясь, Лололошка.       — Ло?! — Дилан мотнул головой, пытаясь убедить себя в том, что это ему не снится. Видение не исчезло, и сердце забилось в грудной клетке вновь обретшей крылья птицой. Это не галлюцинация отчаявшегося мозга. Лололошка действительно нашёл способ с ним связаться.       — Боже, Дилан, как я рад тебя видеть! — мироходец снял очки. Он выглядел уставшим и потрëпанным, но глаза его светились счастьем. Лололошка стоял в какой-то белой, уставленной всевозможными устройствами комнате, опираясь рукой на стол перед собой.       В голове автоматона закружились сотни вопросов, ему столько всего хотелось узнать, о стольком рассказать… Но, кажется, стоило спросить о самом главном и о главном же рассказать, пока есть возможность.       — Ты ещё любишь меня, Ло?       Голос дрогнул, стоило Дилану озвучить вопрос. Руки задрожали, а сердце замерло в ожидании ответа. Лололошка на другом конце на мгновение застыл в удивлении, а потом, словно нерушимую истину, произнëс:       — Люблю.       Он стал старше, подумалось Дилану.       — И я тебя люблю.       Мироходец тепло улыбнулся, но вмиг посерьёзнел, пусть и не сильно.       — А как же Брай?       — Она предложила остаться друзьями, узнав о моей любимой игре, — автоматон закатил глаза, добавляя в голос задора. На душе потеплело: он снова почувствовал себя, как в былые времена — уютно и тепло. Дома. — Ты бы так ни за что не сделал.       Лололошка кивнул, подтверждая его слова.       — И поэтому ты решил, что любишь меня?       Дилану даже не пришлось задумываться над ответом.       — Ага, как же. И то-о-очно не из-за того, что мы с тобой пережили вместе множество всякого дерьма, были рядом, поддерживали друг друга, и уж тем более не из-за того, что я действительно люблю тебя.       Лололошка рассмеялся, а Дилан почувствовал себя счастливым дурачком. Самый главный ответ получен, теперь можно поговорить и о чём-то менее важном. Но автоматон не успел ничего спросить — мироходец заговорил первым.       — Ты… Долго ждал от меня вестей? — поинтересовался он. Дилан уловил в его голосе виноватые нотки и лëгкую печаль. Ло чувствует вину за то, что не мог выйти на связь, понял он. — Я не знаю, сколько времени у вас прошло — в Архее оно текло по-другому.       — С твоего ухода прошло чуть меньше года, — грустно улыбнулся автоматон и, сверив время с часами, добавил: — Новый год наступил полчаса назад.       — Новый год, а я без подарка, — усмехнулся Лололошка, тем не менее продолжая выглядеть виновато. В этом весь Ло, подумал Дилан.       — Ты — мой подарок. — автоматон закатил глаза, но в его голосе так и сквозила нежность. — Ты живой, и это — настоящее новогоднее чудо. Моë новогоднее чудо.       Щëки мироходца заалели, и он в смущении опустил взгляд на стол перед собой. Дилан ласково засмеялся, ощущая себя невероятно легко впервые за долгое время. Лололошка с ним, пусть далеко, но рядом, и он любит его– Нет, лучше — они любят друг друга.       Ло, справившись со смущением, снова посмотрел на Дилана. Как же ему этого не хватало — этого тепла, этой нежности, этого ощущения, когда ты с родным тебе человеком. Поддавшись порыву, Лололошка поднял руку и аккуратно поднёс к межпространственному разрыву. Дилан, замешкавшись лишь на миг, повторил жест за ним.       — Только не трогай, хорошо? — шепнул Ло, словно боясь спугнуть мгновение. Дилан коротко кивнул, останавливая пальцы в миллиметре от бреши. Завороженный слабым мерцанием её краёв, белым светом, льющимся из помещения за спиной Лололошки, автоматон замер, глядя на Ло. Тот смотрел на него в ответ, с мягкой, нежной улыбкой. Во взгляде плескалось тепло, которое ни один из них не смог бы выразить словами. — Как же я хочу тебя обнять. — влюблённым шёпотом, на выдохе, от всего сердца.       Как же невообразимо Дилан хотел того же.       — …Эй, чудо новогоднее, долго вы ещё ворковать будете? — идиллия была грубо нарушена наглым грубоватым голосом, исходящим откуда-то из портала и отдалённо знакомым Дилану. Лололошка вздрогнул от неожиданности и дёрнулся, едва не касаясь окна.       — Джон! — обернувшись к источнику голоса, возмущённо воскликнул он. — А если бы я брешь порвал из-за тебя?!       — А ты поменьше руки к ней суй, она и рваться не будет, — ехидно заметил голос, и в поле зрения Дилана появился Джон Дейви Харрис — собственной персоной.       — JDH?! — автоматон в изумлении посмотрел на учёного. Перевёл взгляд на Ло. Обратно на Джона. — А он что здесь делает?       — А я, между прочим, собрал усовершенствованную версию «пещеры», через которую вы сейчас друг дружкой любуетесь. — самодовольно объявил Харрис, усмехаясь. — Неужели ты думаешь, что наш дорогой Лололошка смог бы сделать подобное в одиночку?       Мироходец закатил глаза:       — Можно было бы обойтись и без этого, Джон.       — Ой, да ладно тебе, он всё равно не разлюбит тебя из-за такого. — махнул рукой учёный. Наблюдая за этой перепалкой, Дилан понимал, что между этими двумя нет того напряжения, которое было, когда голограмма Джона разговаривала с ними около Схождения. Автоматон словно слушал диалог двух разных, но близких друзей. — Боже, влюбиться в автоматона, какая глупость!..       — Ты просто завидуешь, что твой автоматон тебя послал, — хохотнул Лололошка, возвращая своё внимание Дилану.       — Иди к чëрту… — расслышал парень, когда Харрис вновь пропал из его поля зрения. Кажется, он говорил что-то ещё, но Ло предпочёл это проигнорировать.       — На самом деле он хороший, честно. — доверительно шепнул автоматону мироходец, наклонившись к бреши. Почему-то для Дилана это звучало как «Можно мы его оставим?» про принесённого с улицы бездомного котёнка. Но, несмотря на всё, что сделал JDH, верить Лололошке хотелось. Поэтому Дилан кивнул.       На какое-то время между ними повисло молчание. Им обоим нужно было о многом поговорить, многое обсудить, но ни один не знал, с чего начать. Наконец, автоматон вспомнил, о чём хотел спросить — Ло в разговоре упомянул какое-то незнакомое название.       — Ло, ты, кажется, говорил, что время в Архее текло по-другому. Архей — это мир, в который ты попал после того, как ушëл?       — Не совсем, — отозвался Лололошка. От воспоминаний о другом мире его лицо оттенилось печалью. — Я попал куда надо, а потом Джон позвал меня с собой. Я не уверен, что успею рассказать всё сегодня — эта версия «пещеры» не очень эффективная, и я постепенно начинаю уставать поддерживать её своей Искрой. — Ло на мгновение задумался, а после крикнул куда-то в сторону. — Джон, через сколько мы сможем открыть брешь снова?       — В зависимости от того, сколько вы проболтаете, — отозвался Харрис, частично появляясь в окне. — Если мы оборвём связь сейчас, то дня через два-три. — в глазах Лололошки блеснула радостная искра, и её заметил и Джон. — О нет-нет-нет, Лололошка, я слушать ваши любовные разговорчики больше не намерен! Усовершенствуем «пещеру» так, чтобы ты использовал её один — и болтай, сколько влезет, но уже без меня.       — И сколько времени у нас уйдёт на прокачку «пещеры»? — Дилан уловил во взгляде и интонациях Ло лёгкое раздражение. Джон, кажется, тоже.       — Спокойнее, спокойнее, Лололошка! — Харрис выставил перед собой раскрытую ладонь и чуть сдвинул свои очки. — Никуда твой Дилан от тебя не денется. Если как следует постараемся и если кое-кто не будет мне мешать — за пару недель справимся точно, может, даже быстрее.       — Спасибо, Джон. — поблагодарил его мироходец, удовлетворённый ответом. — Я постараюсь, честно.       Харрис кивнул и отошёл — заниматься дальше своими делами.       — Получается, мне ждать тебя через две недели? — уточнил Дилан, когда Джон ушёл.       — Думаю, да. — согласился Лололошка. — Я не знаю, насколько течение времени в вашей реальности совпадает с нашей, и не уверен, что попаду в нужный момент…       — Я постараюсь не уходить надолго в этот день, хорошо, — понял его автоматон. Они немного постояли в тишине, думая о своём и слушая мерный гул приборов и спокойное дыхание друг друга. — Знаешь, я… Я так рад просто видеть тебя, а мысль о том, что уже через пару недель мы увидимся снова… — Дилан замолчал, не в силах больше подобрать слова. Он был просто счастлив, невообразимо счастлив, что наконец, спустя месяцы невыносимого, болезненного одиночества, переживаний и страхов он разговаривает с Ло. Лололошка, как и обещал, не забыл о нём. Лололошка помнил. Лололошка вышел на связь. Теперь всё будет хорошо, Дилан с уверенностью мог это сказать.       Мироходец улыбнулся, излучая чистое, невинное счастье. Он тоже скучал, скучал по Дилану неимоверно. Через две недели они свяжутся снова, и Лололошка расскажет обо всём, что пережил. А Дилан выслушает, успокоит. Как же сильно ему хотелось обнять Дилана, просто обнять и самому утонуть в его объятиях. Действия всегда говорят громче слов, а сейчас, из-за нестабильности бреши, вариантов действий было не так уж и много. Ну ничего, Лололошка справится. Стабилизирует брешь и вернётся к Дилану еще и физически. И тогда всё точно будет хорошо, ведь как иначе?       — Лололошка, ещё семь минут, и я оборву связь, — раздался вдруг голос Джона. — Я не хочу проваляться без дела, восстанавливая Вспышку, да и тебе это не на руку. Если у вас есть что-то, что стоит срочно обсудить, советую сделать это сейчас.       Лололошка на мгновение задумался.       — Да, точно, Дилан, не мог бы ты позвать Ричарда? Уверен, он тоже был бы рад со мной увидеться.       — Окей, — кивнул Дилан. — но он уже может спать, поэтому если я не смогу его разбудить — это будут уже его проблемы.       Ло легко рассмеялся, продолжая тепло улыбаться.       — Хорошо. Я люблю тебя, Дилан.       — И я тебя, Ло.       Автоматон вышел из комнаты и прислушался. Снизу не доносилось ни звука — значит, празднование уже закончилось. Дилан быстро пересёк холл на втором этаже и постучался в дверь Ричарда. Никто не ответил, поэтому он попробовал дёрнуть за ручку. Дверь поддалась, и автоматон заглянул в образовавшуюся в проёме щель, сталкиваясь взглядом с испуганно пялящимся на него Ричардом. В суженных зрачках читалась паника, но, стоило Дилану открыть дверь пошире и позволить слабому свету монитора осветить себя полностью, как Труман успокоился. Он снял наушники, шумно выдыхая.       — Фух, это просто ты, Дилан… Кто ж так пугает-то?       — Я стучался. — честно ответил автоматон. — Откуда мне было знать, что ты в наушниках сидишь? Я думал, ты спишь.       — Что такого могло произойти в час ночи, чтобы я тебе вынь да положь понадобился? — на лице Ричарда читалось искреннее непонимание. — Ты, вроде, после ухода Ло…       — Он со мной связался. — перебил друга Дилан. Говорил он серьёзно, но на душе было невероятно легко и спокойно. — На поддержание бреши уходит много его энергии, поэтому все вопросы потом.       Ричард просто кивнул и, встав из-за стола, быстрым шагом направился за Диланом в его комнату.       Дверь распахнулась, и слабое свечение, исходящее из парящего в воздухе окна разбавилось тусклым светом из холла. Лололошка, до этого нервно постукивающий пальцами по столу и ежесекундно сверяясь с часами в их с Джоном лаборатории, облегчённо выдохнул, стоило ему увидеть зашедших в комнату Дилана и Ричарда.       — Ло?! — всё ещё не веря собственным глазам, воскликнул Труман.       — Ага, — кивнул мироходец и, видя, как друг подходит ближе, предупредил: — Брешь не трогай, она пока нестабильна.       — А, хорошо. — отозвался Ричард. — Ты как там вообще, Ло?       — Да, в целом, приемлемо. А когда брешь смог открыть — стало хорошо. А ты как сам? — поинтересовался Лололошка и, смеясь, задал действительно волновавший его вопрос: — И главное — как ты смог убедить Дилана перебраться в блогер-хаус?       — О-о, это долгая история, — Труман расхохотался. — Расскажу, когда вернёшься, Дилан сказал, тебе тяжело поддерживать связь. — пообещал он и, с подозрением взглянув на Ло, уточнил: — Ты ведь вернёшься?       Дилан, до этого момента просто слушавший разговор и наслаждавшийся компанией друзей, тоже заинтересовался этим:       — Точно, Ло, ты планируешь возвращаться? Хотя бы ненадолго?       — Вернусь. Обязательно.       — Вернётся он, куда ж ему деваться, — вновь вмешался в их разговор Джон и, игнорируя взгляд Лололошки, добавил, пожав плечами: — Ну, или вместо него вернусь я, это уж как повезёт.       Ричард шокированно распахнул глаза, глядя на словно из ниоткуда появившегося Харриса, и уже хотел было задаться тем же вопросом по поводу его присутствия, каким задался Дилан, но автоматон не дал ему этого сделать, коротко шепнув: «Все вопросы потом».       — Джо-о-он… — обречённо простонал Ло, закатывая глаза. — Если это такой остроумный способ напомнить мне о том, что семь минут прошло, то спасибо, конечно, за беспокойство о состоянии моей Искры, но я и сам в состоянии уследить за временем.       — Я бы так не сказал, — усмехнулся Харрис, кажется, намекая на что-то, произошедшее за время их совместного приключения в Архее. Лололошка зыркнул на Джона, давая понять, что ему ну вот вообще не смешно, и учёный, тяжко вздохнув, отступил. — Ладно, давай, прощайся с ними, а потом перекрываем поток энергии. У тебя, м-м-м, — Харрис сверился с часами. — тридцать секунд.       — Тогда, пока, получается? — неловко спросил Ричард.       — Ага, до скорой связи, — улыбнулся Ло.       — Буду ждать. — отозвался Дилан. — И… Я люблю тебя, Ло.       — И я тебя, Дилан.       — Ну, бывайте там! — крикнул из глубин лаборатории Джон.       Края бреши засверкали золотым и начали сходиться. Межпространственный разрыв сжимался, скрывая за собой машущего им на прощание Лололошку и оставляя после себя в воздухе мерцающие пастельно-жёлтым светом искры.       Ричард в сильнейшем недоумении, широко распахнув глаза, пялился на место, где только что была брешь.       — Там, с Лололошкой… Только что был JDH?       — Ага.       — И он не такой ужасный, каким нам казался?       — Ну видимо.       — И… — до Ричарда, кажется, начал доходить смысл последних сказанных Диланом и Ло фраз. — Вы с Лололошкой…       Автоматон устало кивнул, подтверждая ещё не высказанное Труманом предположение.       — Что ж, тогда… Поздравляю вас! — произнёс Ричард и в эмоциональном порыве крепко обнял Дилана. Тот обнял его в ответ. — Я так рад, что Ло жив-здоров! А главное — что ты тоже об этом знаешь и теперь перестанешь ходить, как тень. — Спасибо, Ричард.       «Я думаю, это был лучший Новый год в моей жизни.» — ни капли в этом не сомневаясь, подумал Дилан.