Пленники одного сюжета

Тим перевернулся на другой бок, упрямо закрывая глаза от солнечного света, который мягко заливал комнату через полуоткрытые шторы. Внутри спальни царила удивительная тишина — уютная и обволакивающая, словно сама комната не хотела его будить. «Еще немного пять минуточек», — подумал он, уговаривая себя остаться в уютной тяжести сна. Блестящий пол из тёмного дерева отражал золотистые лучи, лёгкий ветерок чуть колыхал полупрозрачный балдахин над кроватью. Но даже среди этой идиллии Тим чувствовал некое напряжение. Что-то было не так. Но на удивление, ему снился удивительный сон. — Тим. — раздался знакомый голос, тихий и обволакивающий, словно ветер прошептал его имя. Тим лишь сильнее закутался в белоснежное одеяло, пряча лицо. — Ты слишком много спишь, сюжет сам себя не напишет. — продолжил голос, теперь чуть насмешливее. — Отстань. — пробормотал Тим, не утруждая себя открыть глаза. — Пора вставать. Иначе ты опоздаешь на завтрак. Кто же тогда получит подарок от служанки? Сказочник, сидевший на краю кровати, вздохнул, театрально покачав головой. Его фигура выглядела так, будто всегда была частью этой комнаты: что-то загадочное и неуловимое среди роскоши и уюта. — Ну, я пытался быть добрым. — сказал он, поднимаясь. — Но твоя упрямость достойна другого подхода. С этими словами он наклонился ближе, и Тим почувствовал странный холод, как будто кто-то подул на его лоб. В тот же миг мягкий свет комнаты исчез. Тим оказался в глухом лесу, где царили тьма и густой туман. Ветер шептал непонятные слова, деревья гнулись под невидимой тяжестью, а под ногами разливалась вода, сквозь которую тянулись чёрные, цепляющиеся за него тени. Он пытался бежать, но ноги не слушались. Тени становились всё ближе, холоднее, сильнее. Они почти касались его… Тим резко вскочил с кровати, хватая воздух. Кровать, балдахин, солнечный свет — всё вернулось, но сердце бешено стучало, а лоб был влажным от пота. — Какая же глупость мне привиделась… — прохрипел он — Мне показалось что я попал… Погодите-ка… Он оглянулся с жадностью впитывая роскошный облик спальной комнаты. — Я всё еще в книге… это не сон. Тим остался сидеть на кровати, ещё пару мгновений глядя на шторы, которые мягко покачивались под утренним ветерком. Он глубоко вдохнул и невольно улыбнулся. Юноша поднялся на ноги и почти вприпрыжку бросился к окну, где на узком подоконнике лежала книга. Тяжёлая, в кожаном переплёте, с золотым тиснением на обложке — она так и осталась непрочитанной вчера из-за усталости и массы впечатлений. Тим взял её в руки, провёл пальцами по гладкой поверхности, но взгляд тут же ускользнул в окно. Он приоткрыл створки, впуская в комнату свежий утренний воздух, и замер, глядя на дворцовый парк. Сквозь аккуратные аллеи деревьев, утопающих в солнечном свете, вились густые красные кусты. Их аромат доходил до окна, мягкий и чуть терпкий, а капли росы на лепестках искрились в лучах. Где-то вдали пели птицы, и от этого вида сердце Тима невольно сжалось. Он провёл рукой по книге, но вместо того, чтобы открыть её, продолжал смотреть на парк, этот утренний пейзаж сам по себе был страницей, которую он ещё не прочитал. — Что ж, Тим де Белльваль, пора начинать новую жизнь. Жизнь настоящего принца! Он протянул руку к шнурку вызова прислуги. Шнурок плавно скользнул в пальцах, а за ним последовал негромкий звон колокольчика, который разрезал тишину комнаты. Тим отпустил шнурок, наблюдая за его ленивым покачиванием. В тот же момент в дверях появилась фигура служанки, чей шаг, тихий и уверенный, был почти не заметен в этом роскошном интерьере. — Доброе утро, господин! — Сильвия прошла вперед. — Вы сегодня долго проспали, уже почти время завтрака. Хорошо себя чувствуете? — Чувствую себя великолепно, Сильвия. Будто вчера родился. — И вас больше не мучают кошмары. Какая радость. — Просто мой главный кошмар закончился, вот и всё. Теперь в его прошлой жизни остались долги. Не нужно было думать о работе, о счетах… И о маме. Тим отвел взгляд. «Как она там, совсем одна? Не забыла ли принять таблетки? Быть может, в реальном мире время остановилось и беспокоиться не стоит? Но если нет…» Юноша едва заметно покачал головой с усилием прогоняя от себя дурные мысли. Ведь нет уже смысла переживать о том, что не можешь изменить. Колдун велел наслаждаться жизнью, чем он и собирается заняться. — Скажи, Сильвия, как я предпочитал проводить свое время? — Вы редко покидали свои комнаты, господин. Практически ни с кем не общались, бормотали что-то себе и предпочитали людям книги. — Что ж, с сегодняшнего дня всё изменится, я больше не намерен тосковать. — Вы задаете странные вопросы, вам все еще дурно после вчерашнего? — Да, после удара головой некоторые мои воспоминания смешались. Ты напомнишь мне детали? — Конечно, господин. Но сперва позвольте мне помочь вам одеться к завтраку. Тонкими пальцами девушка открыла резные створки, и Тим смог увидеть, что внутри скрывался целый гардероб — шелка, бархат, ткани, расшитые золотыми нитями. Одежда, которая выглядела слишком дорогой для его обычной жизни. — Вау! У меня столько разных нарядов, что глаза разбегаются. А хотя, впрочем, так и должен выглядеть гардероб настоящих люд… эльфов, высокого статуса, верно? — Не знаю, господин, меня не допускают в покои Её Величества. — Её Величества? Напомни мне её имя. — Леди Файлина, господин. Кажется, у вас и в самом деле перепутались воспоминания! «Выходит, я не принц. Вот же досада! С другой стороны, чего я еще мог ожидать. С моей-то удачей.» Уже без особого энтузиазма, Тим продолжил: — У меня огромный гардероб, я живу во дворце. Кто же я в таком случае? — Вы воспитанник Его Императорского Величества, Алториуса де Белльваля. Он вырастил вас как собственного сына! — Звучит ничуть не хуже, чем принц. — проговорил Тим с улыбкой. — А может даже и лучше, меньше ответственности и врагов. Ладно, Сильвия, помоги мне одеться. Эти корсеты носить сложнее, чем кажется. Начиная раздеваться, юноша невольно задумался. И как только Джеймс с ними мучился… Теперь настало его очередь. Хотя Тим уже успел возненавидеть их. Тим скрестил руки на груди, наблюдая, как Сильвия перебирает ткани в гардеробе, выбирая для него утренний наряд. — Сегодня ясный день, господин. Думаю, вам подойдёт что-то лёгкое. — сказала она, вытаскивая длинный мундир из мягкого серого бархата с изящной вышивкой серебряными нитями. — Это не выглядит слишком нарядным? — спросил Тим, осматривая мундир, который казался тяжёлым, несмотря на его элегантность. — Напротив, это повседневный утренний наряд для аристократа, такого как вы. — ответила Сильвия, чуть улыбнувшись. Она положила мундир на кресло, а затем достала белую сорочку с высоким воротником, застёгнутым тонкими серебряными пуговицами. Воротник был отделан лёгким кружевом, которое выглядело утончённо, но не слишком вызывающе. К сорочке она подобрала тёмно-синие облегающие брюки из плотной ткани, подчёркивающие стройные ноги, и кожаные сапоги до колена с изящными серебряными пряжками. А после достала последний элемент одежды. Корсет. Тонкий, чёрный, с едва заметным узором из серебряных нитей, он выглядел скорее как модный аксессуар, чем орудие пытки. Но Тим уже заранее нахмурился. — А без этого… нельзя? — пробормотал он, но Сильвия решительно качнула головой. — Это необходимо, господин. Корсет не только поддерживает осанку, но и придаёт вам утончённый силуэт. — сказала она, жестом указывая на ширину его талии. — А теперь прошу вас, поднимите руки. Тим с явным недовольством подчинился, позволив Сильвии надеть на него этот корсет. Холодные пальцы служанки быстро затянули шнуровку на спине, и он ощутил, как ткань прижалась к его телу, ограничивая дыхание. — Проклятье… Как в этом вообще можно жить? — пробормотал он, пробуя глубоко вдохнуть. — Это лишь вопрос привычки, господин.— ответила Сильвия с безупречным спокойствием. Когда корсет был зафиксирован, она помогла ему надеть сорочку, тщательно застегнув пуговицы, а затем накинула бархатный мундир. Последним штрихом стал широкий пояс с серебряной пряжкой, который она закрепила поверх мундира. — Готово. Вы выглядите как истинный воспитанник императора. — с гордостью произнесла служанка, делая шаг назад, чтобы осмотреть свою работу. Тим подошёл к большому зеркалу у стены и застыл. В отражении стоял совсем не тот человек, которого он привык видеть в утренних отблесках экрана ноутбука. Узкая талия, подчёркнутая корсетом, длинные линии мундира, строгий воротник и яркий блеск серебряных пуговиц создавали образ настоящего аристократа. — Признаюсь, выгляжу шикарно. Но в этом даже дышать тяжело, не то что завтракать. — Он провёл рукой по ткани мундира, невольно разглядывая вышивку. Тим тяжело вздохнул, снова чувствуя, как корсет ограничивает его движения когда он взял какую-то шкатулку начав вертеть в руках. После он продолжил с ней диалог: — Так значит, ты говоришь, я воспитанник императора. И мы находимся в империи? — Всё так, господин. Наша империя — самая богатая и процветающая на всём континенте. — А принц Дилан? — Он наш почетный гость из империи Линайви, откуда скоро прибудет и его младший брат. — Наводит дипломатические мосты? Как интересно. И еще вопрос о нем… Вчера ты упомянула, что у нас с Диланом какая-то размолвка. — говорил он как можно спокойнее, словно бояться её спугнуть. — Расскажи об этом поподробнее. Служанка замялась, начав разглаживать свою и так до безупречности форму. — Я знаю совсем немного, только слухи. Хотела спросить у вас, что произошло… а теперь вы всё позабыли. Когда принц Дилан только прибыл во дворец, вы с ним крупно повздорили. Никто он знает, как и почему… Но вы… — она замолчала, думая, стоит ли о таком вообще говорить, а вдруг услышит кто? Но всё таки продолжила понизив голос — Сорвали с его груди имперский орден. — Звучит не очень. Для наследного принца это наверняка оскорбительно. — Так и есть. Вчера вы хотели рассказать мне поподробнее об этом происшествии. Но теперь мы об этом ничего не узнаем, пока к вам не вернутся воспоминания. Вдруг шкатулка в пальцах мужчины распахнулась. От сияния её содержимого захотелось немедленно зажмурить глаза. — Вот это да! Драгоценности! — Глаза его забегали, пытаясь понять сколько они могли бы стоит в его мире. — Никогда не держал в руках столько денег. Сильвия, не хочешь взглянуть? На эти деньги можно купить дом, посмотри. Служанка испуганно начала размахивать руками, еще мотая головой. — Нет-нет, что вы, господин! Служанкам даже нельзя глядеть на драгоценности. Иначе их могут заподозрить в воровстве. — Что за глупые условности. Чьи они, кстати? Надеюсь мои. — Тим удержал себя от желания не облизнуться от жадности. — Принцессы, она решила некоторые драгоценности оставлять у вас, потому что у нее не хватает места, а некоторые вышли из коллекции и ей они ни к чему. Думала что вы раздадите их каким-нибудь дамам. Хмыкнув, Тим спрятал драгоценности обратно в шкатулку и небрежно поставил её на полку. Шкатулка соскользнула и непременно упала бы на пол… Но Селия необычайно ловким движением подхватила её. — Ого. Да ты полна сюрпризов! Сомневаюсь что служанки так могут, я даже не заметил, как двигались твои руки. Ты фокусница? — Нет, господин мне… — она отвела взгляд. — просто повезло. Служанка потупилась и спешно решила сменить тему. — Завтрак вот-вот начнется. Вам стоит поспешить. Его Величество Император не любит опоздания. — Ты права, Сильвия. Пора поглядеть на императора и местную принцессу. Тим широко улыбнулся сделав шаг в сторону двери и помахал служанке на прощания. Ведь новые знакомства ожидали его. День с каждой минутой казался ему всё прекраснее.

***

— Естественно, я заблудился. В этом дворце тысячи лестниц и сотни коридоров! Тим свернул направо, потом налево, а затем снова оказался перед тем же витражным окном. Или ему это только казалось? — Отлично. Как в лабиринте Минотавра. Осталось только зверя встретить. — пробормотал он, вздохнув. Дворец поражал своей грандиозностью, но это вовсе не помогало ориентироваться. Каждый коридор выглядел так, будто его создавали в попытке запутать любого, кто осмелится в нём гулять. Тим остановился перед двумя массивными дверями, украшенными резьбой, и уже был готов наугад открыть одну из них, но вдалеке услышал гулкие шаги. Высокий стражник в синем мундире с серебряными вставками двигался по коридору, держа шлем подмышкой. Его походка была чёткой и выверенной, а взгляд смотрел прямо перед собой, будто он старался не замечать окружающее. — Эй, постой, а.. Бравый воин! — окликнул Тим, радостно помахав рукой. Стражник остановился, развернувшись к нему. Его острые черты лица и серые глаза были столь же строгими, как и весь его вид. Он молчал, оглядывая юношу. — Я… э-э… потерялся, — честно признался Тим, почесав затылок. — Не могли бы вы подсказать, как мне добраться до зала, где сервируют завтрак? Стражник оглядел его с головы до ног, всё так же молчал как воды в рот набрал. — Ну же, ты ведь не швейцар и умеешь говорить. Я тебе приказываю. — Вниз по лестнице и направо. — Видишь, было совсем несложно. Спасибо, солдат, вольно! В ответ стражник лишь недоуменно поглядел ему вслед. Тим только начал спускаться по лестнице, как вдруг… Впереди послышались тихие голоса, и он, не противясь природному любопытству, прислушался. — Господин, прошу вас, прекратите.— произнесла девушка, её голос был напряженным. — Ты покраснела, это мило. Такой очаровательный полевой цветок в колючих кустах дворцовых роз. Как твое имя? Готов поклясться, оно такое же прелестное, как и моё тело. Привлекательный светловолосый юноша, видимо, придворный, который совершенно беззастенчиво обольщал служанку. Та отворачивалась, краснела, но было заметно, что ухаживания ей приятны. Тим нахмурился. В любой другой ситуации он бы задумался, стоит ли вмешиваться. Но теперь он был воспитанником императора. У него была власть, так почему бы ему не воспользоваться? — Эй, господин! Как не стыдно пугать беззащитных девушек. Юноша с удивлением обернулся, а служанка, чтобы избежать случайного свидетеля, убежала прочь. Однако это, похоже, ничуть не огорчило наглеца. На его лице расцвела обаятельная улыбка. — Ну что вы, милый господин. Неужели я настолько страшен? — Дайте-ка взглянуть… Тим, хоть и в шутку, начал осматривать его внешность. Он не мог не заметить его яркие, почти ослепительные золотистые волосы, которые были аккуратно уложены, будто не могло быть иного порядка. Зеленые глаза мужчины сияли уверенностью, и хотя это было далеко от привычного для Тима, тот не мог не признать, что они привлекали внимание. Он так же заметил, как его фигура, тренированная и подкачанная, прослеживается в каждой линии его тела. Мужчина был явно в хорошей форме, и даже в обычной одежде это не скрывалось — широкие плечи и крепкие руки, которые казались такими сильными и выразительными. Наконец Тим махнул рукой и ответил тому: — Да, я бы сказал, вы просто ужасны. — Странно, никто прежде не жаловался. Особенно дамы. — Приятно быть первым. Учтите, если я еще раз увижу, как вы пристаете к служанкам или доставляете им неудобства… — То что? Отругаете меня? Или лишите сладкого, господин? Тим нахмурился, покачав недовольство головой. — Непременно. А потом добьюсь того, чтобы вас вышвырнули из дворца. Юноша приложил ладонь к груди, будто туда угодила стрела. Он опустил голову в притворном расстройстве. — Вы так жестоки. Ваши слова ранят глубже ножа. — Не менее жесток, чем вы. Вряд ли вы собирались жениться на этой девушке. — Разве всякий флирт должен оканчиваться женитьбой? — Не забудьте сообщить объекту ваших заигрываний, что она для вас всего лишь флирт. Иначе вы рискуете обидеть и лишить его надежд. А боль разочарования может быть куда острее, чем ножевая рана. Об этой боли он знал не понаслышке. Тим встречал подобных парней. Обходительные, но наглые… Привыкшие к тому, что им всё на свете достается легко. Плотная белая ткань перчатки коснулась его плеча. — Вы слишком серьезны. Быть может, вы завидуете? Без предупреждения, рука Тима взметнулась, и он сильно ударил “собеседника” ладонью по лицу. Звук удара был резким, как гром, и в комнате повисла тишина, прерываемая только дыханием обоих. Тим, чувствуя, как напряжение спадало, стоял, не отводя взгляда от принца, а тот, ошарашенный, лишь слегка отшатнулся. — Девушки — это не безделушки и не безголосые куклы. Так ведите себя соответствующе. Явно довольный собой, Тим развернулся и ушел туда, куда ранее стражник ему указал. Кажется, на завтрак с императором он опоздал.

***

В обеденный зал он влетел, слегка запыхавшись. В помещении, только что наполненным приглушенными разговорами, повисла неловкая тишина. — Прошу прощения, Ваше Величество, я… Император, не скрывая своего недовольства, взглядом остудил все попытки Тима оправдаться. Он поднял руку. — Ты опоздал, Тим, — его голос был ровным, но строгим. — Садись. Мы начали без тебя. Тим почувствовал, как его лицо заливает теплота, но он не стал спорить. С уважением, но без лишних слов, он прошел к столу. Свободными были только два места. Знакомые голубые глаза. Ни минуты не сомневаясь, Тим сел напротив принца Дилана. Стол был уставлен яствами, которых мужчине прежде видеть не приходилось. Глядя на еду которая стояла перед ним, он чуть было не облизнулся, таким ведь его будут кормит каждый день! — Ах, прежде вы никогда не опаздывали, господин Тим. Что вас так задержало? Незнакомая белокурая барышня буквально светилась улыбкой. Своей нежной красотой она напоминала фею. Тим даже залюбовался ей на мгновение. — Пришлось остановиться, чтобы поставить на место одного наглеца. Ничего особенного. — У нас во дворце завелись наглецы? — взволнованно она уже продолжила. — Какой-то молодой чело.. кхм, юноша, приставал к служанке. — У этого молодого юноши, случайно, не светлые волосы и зеленые глаза? — вдруг вклинился в разговор Дилан. — Так и есть. Он из вашей свиты? Вы должны следить за своими придворными. Белокурая девушка тихонько прыснула, а потом и вовсе разразилась серебристым смехом. Тим недоуменно посмотрел на нее. — Я сказал что-то смешное? — Прошу прощения, господин Тим! Я не хотела вас обидеть. Видите ли, этот, как вы изволили выразиться, наглец… — Он мой брат. — Эрик Линайви, к вашим услугам. С принцессой Файлиной мне уже посчастливилось познакомиться. Сияющей довольной улыбкой юноша прошел в столовую и занял единственное оставшееся место. Его левая щека алела, как роза, и едва заметно припухла. Что отнюдь не портило настроение Эрику. — Позволь узнать, что с твоим лицом? — Спросил Дилан хмурясь. — Меня укусила пчела, дорогой братец. Ответ прозвучал более нелепо, что на красной щеке угадывались следы пальцев. Белокурая девушка снова едва сдержала смех, спрятав улыбку за краешком чашки. Тим ощутил, как горит его лицо. — Почему же вы не сказали, что вы принц, Ваше Высочество? — А если бы сказал, вы бы вели себя иначе? — Тоже верно, вел бы себя точно так же. Для меня нет разницы, принц вы, или обычный человек. Я не привык прощать людям грубость. — Тц, вы еще более холодны, чем мой бесполезный брат. Будь вы вместе, империю охватило бы вечная зима. — Эрик, веди себя учтиво. — сказал Дилан осекнув его. — “Хороший тон” находится октавой ниже. — Пока ты наследный принц, а не император, я предпочту сам выбирать, как себя вести. — сказал он язвительно на него смотря. Тим мысленно отметил царящее между братьями напряжение и вернулся к завтраку не желая обращать на это внимание. — А мне кажется, куда лучше быть милой ко всем людям. — подала голос принцесса. — Ведь никому не нравятся угрюмые, злые, и неженственные люди правда, господин Дилан? Она перевела взгляд сияющих голубых глаз на холодного принца. — Я не настолько искушен в подобных вопросах, леди Файлина. Но, как говорят, каждый из нас носит в себе рай и ад, и небо. Как бы мы их не старались прятать. Тим не особо понял к чему это сейчас было, это она сейчас имела ввиду его? Это он то злой и угрюмый? Он невежественный? Глотая слова с посылом, он задумался: «Значит, она и есть принцесса Файлина? И, кажется, она положила на Дилана глаз.» — Мрачность куда больше идет такому как вы. Она делает из вас загадочного и таинственного. Тим едва подавил смешок от такого беззастенчивого заигрывания, и как она только говорит такое перед Императором? — Мрачность делает мужчин неинтересными, леди Файлина. — Подключился к разговору Эрик, а после добавил: — И вы вот говорите что он таинственный? Внимательно взгляните на моего брата. Он — самый скучный человек во дворце. А может, и во всей империи. — Вы не правы! — Обиженно она надула щеки. Как вдруг раздался звук легкого пристукивание стекла. Так император привлекал к себе внимания, намекая быть тише. — Будущий правитель должен быть серьезным и рассудительным. Судьбы тысяч людей лежат на его плечах. А высокомерным пристало держать себя в руках. Неодобрительный взгляд императора скользнул в сторону воспитанника. Тень разочарования мелькнула в нем, и Тим невольно потупился. Глаза императора всколыхнули в нем дурные воспоминания. Император продолжил: — Ешьте, дети мои. Не стоит пренебрегать утренней трапезой. — Слушаюсь… Ваше Величество. — с ноткой грусти отозвался Тим. — Джил, принеси, пожалуйста, еще чаю! — Как скажете, миледи. — отозвалась служанка кланяясь. Уже знакомая служанка скользнула к столу с серебристым чайником и принялась наполнять кружки. Наливая чай принцу Эрику, она совсем раскраснелась. Молчание за столом тем временем стал дискомфортным, и Тим поправляя очки решил его прервать: — Принц Дилан, я никогда прежде не был в вашей империи. Прошу, расскажите о ней. Дилан поднял глаза, встречая взгляд Тима. Принц немного выпрямился в кресле а после ответил: — Вас интересует что-то конкретное? — Меня интересует решительно всё. Растут у вас там розы или пальмы, гуляют ли по улицам тигры? Лицо Дилана стало таким удивленным, что мужчина невольно рассмеялся. Заставить этого хмурого и замкнутого человека растеряться было одно удовольствие. — Что за нелепый вопрос, господин Тим. В империи Линайви нет ни пальм, ни тигров. — Да, братец! Такие вопросы могут поставить Его Высочество в неловкое положение. — сказала она недовольно, даже смутилась. Её ревность выдавало ее с головой. — Это довольно скучно. Как же вы развлекаетесь? — Я люблю верховую езду. — коротко ответил он. — Звучит захватывающе. Вы так и получили свой шрам? Он прикоснулся к брови, обозначая её местоположение, а после продолжил с ноткой грусти. — Упали с лошади? — Нет. Тим недовольно посмотрел на него, какой неразговорчивый попался! Однако не успел он ничего сказать как принц продолжил: — Возможно, когда-нибудь я поведаю вам эту историю. Нужно будет улучшить момент и раскрыть эту маленькую тайну. Тим с улыбкой потянулся за очередным лакомством. Сладких пирожных на столе было не счесть. «Угостить бы маму, она любит сладкое…» Внезапная мысль была настолько печальной, что мужчина поспешил отвлечься очередным разговором. Тим даже почувствовал себя лучше после неожиданной неприязни которой его одарил император. Но некоторые вещи, похоже, никогда не меняются. — Господин, позвольте налить вам чаю. Тим только собрался ответить, как чайник, выскользнув из рук слуги, с глухим стуком опрокинулся, и горячая жидкость мгновенно расплескалась, омыв его плечо и штаны. Слуга ахнула, пытаясь поправить чайник, но лишь больше расплескала чай на его одежду. — Прошу прощения! — воскликнула она, запнувшись. — Я… я не хотела! Тим сдержал яростное дыхание, его взгляд слегка остекленел от боли, но он быстро взял себя в руки. — Ничего страшного, — сказал он, сдерживая недовольство, а после улыбнулся. — Только, пожалуйста, будьте осторожнее в следующий раз. В этот момент Дилан подал Тиму сложенную салфетку, не проронив ни слова. Его взгляд оставался спокойным, так и не разглядишь, беспокоится он о нем, или это обычная вежливость. — Вам стоит лучше следить за своими служанками, леди Файлина. Принцесса смущенно отвела взгляд, ей было нечего сказать. — Ничего страшного, я ведь в полном порядке. — повторил снова Тим. — Какая жалость! Ваш любимый костюм теперь испорчен… — Сказала она притворно расстроенно. — Ничего страшного. У меня их много. — Протяжно сказал он отводя взгляд, обязательно ли ему повторяться? — Ах, да, я и забыла. Вы так легко расстаетесь с любимыми вещами, господин Тим. Мне этого никогда не понять. — недовольно сказала она, а после повернулась к служанке. — А тебе, Джил, должно быть стыдно. Иди и принеси нам свежий чай. — Слушаюсь, миледи. — сказала она поспешно выходя за дверь. Тим же со вздохом поднялся оглядывая окружающих. — Прошу прощения, мне нужно переодеться. — Наденьте что-нибудь более яркое, господин Тим! — воскликнула она. — Вы выглядите слишком печально и бледно. «Тебя забыть спросили, выскочку.» подумал Тим недовольно, но ответил ей совершенно спокойно: — Благодарю за совет. До встречи, Ваше Высочество. — Иди. — махнул император будто и не хотел вовсе его видеть. От этой реакции у него похолодело в груди. Если этот человек так недолюбливает того Тима, зачем же он сделал его своим воспитанником? Или он что-то такое натворил, чтобы вызвать недовольство? Стоит поскорее прочитать книгу, чтобы узнать больше месте об этом мире. Ведь не зря странный книжник посоветовал ему не только наслаждаться новой жизнью, но и выживать.