Midsommar | Солнцестояние

Осень (сентябрь), 2004 год

Я ручаюсь за каждого из вас.

Гермиона Грейнджер

      — О нет!       Она очнулась в незнакомом мире. От дыма слезились глаза, от шума закладывало уши. Зелёно-жёлтые вспышки заставляли щуриться.              Её качало.       Весь мир качало.       Это не головокружение — кто-то нёс её на руках, кто-то бежал с нею на руках. Судя по сильным плечам и широкой груди — молодой мужчина.       Он прижимал худощавое тело к себе, будто украденное сокровище. Его горячее сухое дыхание обжигало лицо. Обессиленная, она уткнулась лбом ему в грудь, слушая, как грохочет сердце. Футболка пропахла дымом, но в нём также улавливалось нечто бесконечно родное.       Ей хотелось позвать его по имени, но оно никак не находилось в памяти.       — Где-то пожар? — слишком тихо спросила она.              Резкий разворот — и взрыв. Он загородил её собой от осколков.              Глаза закатились, стало душно.       — Не теряй сознание! Смотри, смотри вперёд! — Плечо дёрнулось, и её голова качнулась в такт. В глазах двоилось, когда она вперилась в его подбородок, не в силах поднять голову выше. Вместо лица — размытое пятно.       — Что-о-оу-у-у?              Руки сами обняли его за шею, но нижняя часть тела сразу провалилась, ослабла. Он подтолкнул её коленом, чтобы было удобнее нести.              — Ауч! — Смешливая, она провела ногтём по его шее, будто бы флиртуя.              А затем взгляд перешёл на собственную голень.       Впору зайтись в истерическом хохоте, но она сдержалась. Ногу будто прокрутили через мясорубку, а потом обратно. Осколки колена вывернулись наружу, напоминая чешуйки дракона. Кожа болталась лоскутами, как кончики подарочной ленты.       Она закашлялась от подступившей к горлу желчи. Сознание уплывало.       — Держи глаза открытыми! — гаркнул он ей в ухо, и девушка послушалась. — Скажи что-нибудь! — Снова толчок плечом. — Говори!       — Не отпускай меня, ладно? — простонала она не своим голосом.       В короткую паузу он ещё раз уклонился — в этот раз от фиолетового луча.              — Моя… Моя нога…       Фоном мелькали люди в странных одеждах. Выкрики. Странные слова. Кажется, кто-то обратился к ним, бегущим из ада.       — Что? Что «твоя нога»? — срывающимся голосом спросил он. — Что с твоей ногой?! Описывай!       — С ней… всё плохо. — Она странно хихикнула, наблюдая за тем, что осталось от её голени. — Её придется… ампутировать?       Нервный смешок.       Ботинок из драконьей кожи ударил в металл. Запахло стерильностью и лекарствами. Аромат надежды и спасения. Госпиталь.       Он осторожно положил её на холодный хирургический стол. По телу прошла волна мурашек. Поясницу обожгло холодом.       Битое стекло хрустело под его подошвами. Её губы разомкнулись, словно для поцелуя. Пришлось закрыть глаза из-за сильного головокружения.       — Не бросай меня, хорошо? — просила она, пытаясь нашарить рукой его поддержку.       — Будет больно, — предупредил он, выворачиваясь из её пальцев. — Мне придётся это сделать.       Ремни перекинулись через грудь и бёдра, защёлкнулись. Он дышал глубоко и шумно. Потому что волновался? Лязгнули металлические ножницы, он отрезал лоскуты её брюк.       Её тело выгнула судорога, по правой ноге поднялся холод.       — Я начинаю, считай до десяти.              Нет-нет-нет…              — Считай, ну же! Не молчи!              Раз.              Мир потемнел, кажется, на полсекунды.       Два.              Собственный крик вырвал её из черноты.       Три.       Осколки костей ожили, ища своё место.       Четыре.       — Мне больно, мне больно!              Пять.       По вискам бежал пот. Лицо побагровело от напряжения.       Шесть.       — Я рядом, слышишь?       Тело хотело выгнуться дугой, но ремни…       Семь.       «Мне холодно».       Восемь.       — Эй! Оставайся со мной! — Шлепок по щеке. — Нет!              Его голос пропитался паникой.              Девять.       — Смотри на меня! Смотри на меня!       Сквозь пелену она успела увидеть, как много страха в его глазах.       Десять.              «Не оставляй меня, я без тебя не справлюсь».              — Ах! — Астрид резко дёрнулась, вскакивая на кровати. — Это сон…       Из темноты на неё смотрели два зелёных фонаря.       — Ради Мерлина, Мегги… И ты туда же…

      

На следующий день.

Мы выражаем глубокую благодарность Астрид Видарссон за её выдающийся вклад в работу Отдела по контролю популяции магических существ.

Благодаря её неустанным усилиям и профессионализму в текущем году было успешно внедрено несколько новых инициатив, направленных на сохранение экологического баланса и безопасность магического сообщества. Особо отмечаем её работу над проектом по интеграции арктических лютняков в природные заповедники Северной Европы, что позволило увеличить популяцию этого вида на 15%.

Мы гордимся тем, что в нашем отделе работает столь талантливый и преданный своему делу сотрудник. Ваш труд — пример того, как магия может быть силой созидания.

Подписано:

Эльза Торнблад,

Глава Отдела по контролю популяции магических существ.

      Астрид провела пальцами вдоль пергамента, складывая его пополам.       — Ой! — На подушечке среднего пальца выступила кровь. Она нахмурилась и, слизав каплю, отшвырнула письмо.       Уже третья благодарность за месяц. Астрид льстила оценка из главного офиса, но последние два письма отличались особенной слащавостью. Чтобы отвлечься, она встала из-за стола и вгляделась в карту Бромкульда. Разноцветные точки, обозначавшие магических существ, рассыпались по площади леса. Ни одной пометки об опасности, все подопечные в порядке. За исключением…       Дзынь!       Астрид вздрогнула. Таймер, по звуку напоминавший старый проводной телефон, оповестил об окончании рабочего дня. Закончив с делами, она накинула мантию и оглядела кабинет, проверяя, не забыла ли чего.       После семнадцати часов магией пользоваться уже нельзя, поэтому помыть чашку пришлось не магией, а губкой.       Зажатым в пальцах ключом она царапнула «X» на ребре стола — ничего не значащий на первый взгляд ритуал. Сегодня краска не поддалась, и получился лишь оттиск. Астрид оставила кабинет, чтобы окунуться в прохладный вечер Бромкульда.       Узкие улицы освещали жёлтые светлячки. Темнело уже в полчетвёртого — слишком рано даже для этой части Швеции. Местные торговцы обвешивали свои лавки яркими огоньками, чтобы выделиться на фоне конкурентов.       Краем уха Астрид уловила щебет двух пожилых англичанок и одного шведа. На ломаном английском он объяснял, что осколок артефакта «Мидсоммар» продлевает жизнь, избавляет от морщин и даже исполняет желания. Воодушевлённые дамы уже потянулись за кошельками.       Над главной площадью чадел смог. Астрид поморщилась — в носу защипало. Смесь серы и дыма горчила на языке, пропитывала одежду и волосы. Поговаривали, что это связано с местной легендой.       Сотни лет назад ведьмы совершали подношения артефакту, чтобы тот придал им сил. Люди, соседствовавшие с чародейками, испугались силы Мидсоммара, мол, так можно и беду накликать. Но ведьмы не прислушались к «бесталанным людишкам», и вскоре на них была объявлена охота. Волшебные палочки схлестнулись с вилами. Волшебницы попадали в волчьи ямы, а люди, опоенные зельем ярости, в приступах безумия уничтожали собственные семьи.       Но это в прошлом, сейчас же артефакт «Мидсоммар» — главная достопримечательность Бромкульда. Хотя есть среди бромкульдцев те, кто уверен: ярость древней магии и есть причина появления смога.       — Астрид!              Её звала Полумна Лавгуд. Бледная кожа и светлые волосы выделялись даже на фоне общего мрака.       — Я думала, ты давно дома! — удивлённо произнесла она, когда Астрид приблизилась к торговому шатру.       Лавгуд выращивала редкие травы и продавала их по всему городу, а нередко и за пределами Швеции. Иностранцы дрались за получение липового или даже настоящего разрешения на покупку листьев скарабии или травы Бластер. Дела Луны шли хорошо, покупатели не жалели галлеонов.       — Я получила очередное… благодарственное письмо. — Астрид отвела взгляд.       — За нюхлеров?       — За лютняков.       Обменявшись короткими смешками, Луна позвала Астрид внутрь. Уже на входе чувствовался травяной целительный аромат. Стены брезента украшали обереги и амулеты во славу Тора и Одина. Пряный запах бадьяна расслаблял. Астрид распахнула мантию, хоть здесь и было всего на пару градусов теплее, чем на улице.       — Ну и вонь, — фыркнула Полумна, перекладывая веточки розмарина. — Ты слышала, сюда приедут разобраться аж из Лондона! Чистокровные!       — Не из Стокгольма?       — Нет, этим всё равно. Главное, чтобы объёмы поставок не снижались, мы единственные, кто выращивает эти травы. — Она кивнула на витрину.       Внутренности сжались, когда Астрид припомнила свою первую встречу с высшим чистокровным волшебником. Около пяти лет назад она, ещё совсем неопытная и юная, совершенно растерялась: прятала руки в карманах, чтобы никто не увидел, как дрожат пальцы, обмахивалась документами, чтобы не задохнуться, и выпила не меньше литра воды. И допустила фатальную ошибку. Астрид забыла, как зовут Чистейшего. От волнения, естественно.       Его свекольное лицо вкупе с заламыванием рук…       — Грязнокровка, не смей смотреть на меня!       В его руке материализовалась трость — замах! От рассечения брови её спасла Астория Гринграсс. Смешанница из средней касты, с чьим мнением, безусловно, считались. Используя всё своё красноречие, она что-то пролепетала Чистейшему, а затем отвела побелевшую от ужаса Астрид в свой кабинет.       — Глаза — в пол, плечи — сведены. Ты должна выглядеть так, словно готова распластаться на полу в экстазе при виде высшего волшебника!       Мантия вдруг стала тесной, и Астрид повела плечом.       — Эй, Астри, ты слышишь? — Полумна помахала рукой у лица подруги. — Они захотят проверить ваш филиал, будь внимательна.       — Да-да, спасибо. Я… Я, пожалуй, отправлюсь завтра в лес, у меня как раз были дела… — Так вовремя она вспомнила об Авгурах, чьи гнезда обнаружились несколько недель назад.       Луна приблизилась к ней и переплела их руки, легонько сжала пальцы.       — Всё будет хорошо, Астрид. Высшие направляют…       — …Но никогда не опускаются.       Полы шатра распахнулись — вошёл покупатель. Астрид стояла спиной, но сразу поняла, что это Смешанник. Недавно он начистил ботинки у обувщика, оттого каблуки стучали так звонко, что их наверняка слышно даже в столице. Мантия почти не шелестела, а значит, не из грубой ткани, доступной Опороченным. Запах щедро напудренных усов не перебивал даже смог.       — Торгашки-грязнокровки? — Он поморщился.       — Добрый вечер! — Луна услужливо склонила голову. — Чем могу помочь?       Астрид сдержанно поклонилась, но расшаркиваться перед ним не собиралась: не она задала пренебрежительный тон.       — Десять лилий, — потребовал он.       — Непременно! — Губы Полумны искривились в улыбке, как и положено торговке, но глаза выражали настороженность. — Могу я увидеть ваше разрешение?       Смешанник прыснул, снисходительно оглядывая девушек.       — Ты что, первый день? Какое ещё разрешение?! Давай сюда лилии, а я, так и быть, заплачу.       Луна сделала шаг в сторону, загораживая собой прилавок.              — Эти цветы используются для создания сложных зелий. — «Ядов», — подумала Астрид. — Для приобретения требуется разрешение, так гласит…       Смешанник бросился к прилавку, отталкивая Луну в сторону. Ойкнув, она отпрыгнула, чтобы не испортить товар.       — Вы нарушаете закон! — без раздумий крикнула Астрид, когда несостоявшийся покупатель начал выбирать лилии на глаз.       Усы презрительно дёрнулись, и уже через мгновение ей в шею упёрся металлический наконечник волшебной палочки. Астрид замерла, даже не успев выставить перед собой ладонь.       — Что скажешь, магловская сука? Светлый лорд дал вам много власти, а? Так я заберу, заберу, слышишь?!       «Замри!» — приказал внутренний голос.       И Астрид замерла. Она смотрела на расширенные зрачки Смешанника, чувствуя его несвежее дыхание.       — Забирайте лилии и уходите! — крикнула Луна, бросая мешочек с ингредиентами.       Губы, обложенные белым налётом, растянулись в самодовольной улыбке. Он поймал лилии на лету. Пальцами Астрид сжала прилавок, чувствуя, как щепки впиваются в кожу.       — Так бы сразу! — Он отнял палочку и попятился. — Магловское отродье… — плевок почти долетел до ботинок Полумны.       Астрид выдохнула, но продолжала стоять на месте. Сердце колотилось в горле. Она слышала об ограблениях, но никогда не видела вживую. Шок медленно разжимал пальцы. След от древка пульсировал.       — Ты как? — Вытаращенные глаза Лавгуд вернули в реальность.       — Он… Он украл твой… твой товар! Будут проблемы…       Облегчение проступило на лице торговки:       — Ну-у-у… вряд ли кто-то расстроится из-за десятка ромашковых листьев…       Астрид нервно усмехнулась: «Так просто?». Теперь она могла разделить облегчение подруги.       — Астри, я работаю здесь так долго, что обдолбанные фисшетхом Смешанники вряд ли могут меня напугать. — Она пожала плечами, окончательно выводя подругу из ступора.       — Ради Мерлина, Луна, он вёл себя как идиот!       — Так и было!       Чтобы успокоиться, подруги обсудили последние новости, и Астрид засобиралась домой.       — Будь осторожна.       — А ты ещё осторожней, — с улыбкой попрощалась Полумна.       Дорога до дома обошлась без приключений, и остаток вечера Астрид провела в компании кошки Мегги. После плотного ужина та примостилась под боком хозяйки.       — Только представь, как она его надурила!       Кошка заурчала, обхватив лапами руку Астрид.       Квартира сдавалась только с Мегги. По словам хозяина, эта, по кошачьим меркам, пятнадцатилетняя пенсионерка, не должна доставлять хлопот. Он уверял, что малоподвижный образ жизни, недокучливость и возрастное спокойствие — это про Мег. Однако она оказалась достаточно активной и проказливой, чтобы в первый год проживания Астрид пришлось вызвать обивщика мебели. Мегги жестоко расправилась с подлокотниками.       Убаюканная кошачьей песней, Астрид уснула.       Утро встретило головной болью: то ли от грязного воздуха, то ли от стресса. Перед тем как пойти в лес, пришлось отыскать таблетку аспирина. Неброский наряд в виде мешковатых штанов и потрёпанной куртки — идеальный вариант для долгой прогулки.       Солнце ещё пряталось за тучами, когда Астрид выдвинулась по привычному маршруту. Утренний туман, смешавшийся с едким дымом, делал уютный Бромкульд мрачным и зловещим. Дойдя до нужного места, она свернула с туристической тропы, попрощавшись с десятками приколоченных указателей, и вошла в лес.       Дух свободы толкнулся в лёгкие: никаких пуговиц до горла, спрятанных рук и поклонов, поклонов, поклонов.       Натренированный взгляд легко выхватывал любую лесную активность. Особенно внимательно Астрид оглядывала норы и кустарники, в которых могли поселиться Авгуры. Их предстояло осмотреть и по возможности определить причину, почему они предпочли ветреную Швецию жаркой Италии.       В кармане Астрид нащупала контуры беруш. Птицы не слишком дружелюбны по своей природе, а от их крика люди теряют сначала слух, а затем — рассудок. Чтобы сгладить неловкость первой встречи, она принесла с собой банку дождевых червей.       От резкого вскрика лес вздрогнул: птицы сорвались с насиженных мест, яростно хлопая крыльями.       Астрид оглянулась. Слух безошибочно узнал гиппогрифа. Ещё секунда, и она кинулась на зов. Что-то случилось.       Нахохленный Гризаф остервенело бил крыльями. Пугливый и растерянный, он истошно вопил, пытаясь отогнать от себя кого-то в мантии.       — Стойте! Он напуган! Перестаньте! — крикнула она в спину неизвестному.       Астрид подняла руки. Правило Опороченных №565: покажи свои добрые намерения открытыми ладонями.       Фигура сохраняла неподвижность, колебалась. Пальцы Астрид подрагивали в такт бешеному пульсу. Их разделяло не больше десяти шагов.       Он развернулся, и у неё вырвался шумный выдох. Это мужчина. Они смотрели друг на друга слишком долго для людей, которые встретились впервые.       — Я хотел помочь, — спокойно сказал он.       «Угроза», — вспыхнуло в мозгу.       Серебристо-голубые глаза смотрели на Астрид так, будто узнали в ней кого-то. Она нахмурилась в ответ, облизала пересушенные губы. Затылок приятно щекотало, ей хотелось убежать и никуда не уходить одновременно. Мужчина по-кошачьи склонил голову.       «Ты нашла меня».       — В Бромкульде г-гиппогрифы — свободные магические существа. — Она сглотнула, прогоняя страх. — Этот лес защищён от нелегальной охоты.       Усмехаясь, он разжал кулак — кустарник расступился. Астрид завороженно наблюдала, как волшебник без помощи палочки подчинил себе природу.       «Не браконьер? Кто он?».       Гризаф взмыл вверх, рассыпая под собой град колючек.       — Я, по-вашему, охотник?       Астрид невольно подступила, пытаясь разглядеть в нём хоть кого-нибудь. Но видела лишь лёгкое подрагивание тонких губ, необъяснимое узнавание во взгляде. Он был выше её примерно на голову. Широкие плечи были украшены серебряными цепями, которые покачивались при малейшем движении.       Он был похож на искусно созданную скульптуру Белого змея, от которой, по легенде, ни один человек не мог оторвать взгляд.       — Я… — Пальцами Астрид впилась в прохладную древесную кору, чувствуя, как пылают щёки. — Я не могу знать, кто вы…       «Не могу?».       Пришлось поправить шарф. На грудь будто опустили тавр.       — Кроме того, что вы не из этих мест…       Он склонил подбородок, соглашаясь:       — А вы, по-видимому, местная? — Шаг вперёд, и ей захотелось отступить, но это стало невозможным.       — Так и есть, — одними губами ответила Астрид.       «Чистейший…» — слишком поздно догадалась она, пока незнакомец приблизился ещё на пару шагов. Его лицо стало строже, теперь в нём угадывался представитель высшей касты.       — Как вы должны обращаться ко мне?       Астрид сжалась. Слишком близко, и она всё так же не может перестать смотреть.       — Опороченная, ты слышишь меня?       — Я слышу вас, Мастер…       Она прислушалась, будто он мог сказать что-то ещё. Но вместо этого незнакомец подошёл почти вплотную. И, кажется, его палец едва поддел подбородок Астрид. Разум очистился, все мысли — стерильны.       «Ты нашла меня».              Мир вновь стал объёмным. Из-за туч показалось солнце. Защебетали птицы, завозились животные. Незнакомец исчез, забрав с собой темноту.       Гризаф кружил сверху, словно трусливый страж, выглядывая макушку девушки. Адреналин иссяк, и Астрид, привалившись спиной к дереву, съехала по коре. Рывком расстёгнутая куртка открыла грудь, и холодный воздух полоснул по раскалённой коже. За кулоном краснел ожог.       На месте исчезнувшего Чистейшего заиндевели следы.       Прошло полчаса, прежде чем Астрид обнаружила птиц. Сбившись в клубок, они мирно спали в колыбели из веток и пуха. Неподалёку от них девушка оставила лакомство из червей и удалилась.       Всю дорогу её не отпускал образ незнакомца. Он браконьер, таких, как он, лес разворачивает ещё на полпути. Астрид пнула случайно попавший под ноги камень. Он отлетел к дереву и, оттолкнувшись, вернулся обратно.       Серебристый острый взгляд преследовал её в воображении.       «Он невероятно красив», — подумала Астрид, прикрывая глаза, чтобы представить образ как можно лучше. В конце концов это естественно, она редко видела по-настоящему привлекательных людей.              Переодевшись в кабинете, она заварила чаю, чтобы согреть руки и дать мыслям проясниться. За бумажной работой время пролетело незаметно, и вскоре в дверях кабинета появилась Астория.       — Астрид! — Как и любая Смешанница, она едва ли знала о правилах этикета.       Облегчение явилось на высоких каблуках.       — Нужно поговорить!       — Не сейчас, Астри, давай скорее, лондонцы уже здесь! — Она схватила подругу за руку и потащила в коридор.       Упереться пятками в пол — это меньшее, что могла сделать Астрид, вдруг осознавшая, кем был мужчина из леса.       — О нет, прошу тебя, давай не сейчас! — горячо шептала она, притормаживая на лестнице.       Поздно.       Гринграсс успела нахмуриться:       — Ты знаешь, что…       Из-за угла показался мужчина.       — Астория, мы как-то не… — Его глаза округлились, и он быстро посмотрел на Смешанницу. — …Договаривались. — На чистом английском.       Брошенный многозначительный взгляд Гринграсс уравновесил тишину.       — Наш первый гость, Теодор Нотт-младший, заместитель специалиста по магическим аномалиям, — пропела Гринграсс по-шведски.       Астрид опустила голову. «Это не он, Мерлин, твоя доброта безгранична…»       — Да, ясно. Мне уже пора, — быстро бросил Нотт и направился в сторону выхода.       Времени на передышку не представилось — ещё одна англичанка осветила коридоры Министерства своим присутствием. Короткие чёрные волосы делили её лицо надвое. Она смотрела сквозь, и даже Астория не привлекала её внимание. В отличие от Нотта, эта Чистейшая выглядела слишком расслабленно и даже нагло.       Она просто прошла мимо.       — До встречи, мисс Паркинсон! — Голосом Астории можно было смазывать больное горло.       Астрид прислонилось плечом к стене, подозревая, что на этом знакомство завершилось. Циферблат на стене показывал час до конца рабочего дня.       — Ваши коллеги уже ушли! — крикнула Астория.       «Что?..»       Это был он — мужчина в тёмно-лиловой мантии, перетянутой тонкими золотыми цепочками. Он остановился напротив Астрид. Его ботинки из драконьей кожи блестели чистотой.       — Это Астрид, Астрид Видарссон, наш специалист по существам… Найдёт подход к любой… твари.       Вдавить подбородок в грудь показалось наилучшим вариантом.       Его голос — немного хриплый, острый, уверенный — ответил что-то остроумное, и Астория хихикнула.       — Драко Малфой.       На фоне дощатого пола показалась широкая бледная рука. Астрид не реагировала, пока не получила тычок в бок.       — Астрид…       Она едва протянула ладонь, и Драко схватил её, вытягивая дальше. Щёки вспыхнули, лёгкие выжгло. Ей показалось, что такая рука могла бы легко сомкнуться на её шее. И тем не менее она посмотрела.       В полумраке его глаза колючие, злые и равнодушные.       Драко углубил рукопожатие, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Астрид. Невинный жест, от которого вверх по фалангам прошёл холод.       «Пусти», — попросили винные глаза.       Он едва заметно кивнул, освобождая её руку.       — Мисс Видарссон знает всё о городе и прилегающих лесах, обязательно обращайтесь к ней, Мастер Малфой, если возникнут вопросы.       Астория встала между ними, окончательно давая понять, что роль сыграна.       — Кажется, возникло недопонимание, — обратился он к Смешаннице по-английски.       — Драко. — Она сделала многозначительную паузу. — Я всего лишь выполняю свою работу и хочу, чтобы ваше пребывание в Бромкульде прошло без… эксцессов. — Откуда она знает английский? Астрид нервно перебирала в памяти рассказы подруги о её жизни. По словам Астории, она никогда не выезжала за пределы Швеции.       — Увидимся, — пренебрежительно бросил он, удаляясь вслед за своими коллегами.       Пережитое напряжение отдавалось слабостью во всём теле. Астрид считала минуты до момента, когда может отправиться домой. Она недолго поплутала по переулкам, чтобы выбить жар из тела. Её взволновало общение между ним и Асторией — слишком неформальное. И тут же: «Это не моё дело».       Смог загнал её в квартиру после шести часов вечера.       На место ожога пришлось наложить компресс. Мегги тут же улеглась на живот хозяйки.       — Ты слышала, Мег, к нам пожаловал ревизор? — сквозь дрему пробормотала Астрид, припомнив фразу из недавно прочитанной комедии. Кошка подняла голову, чтобы узнать больше, но хозяйка уже заснула.