Midsommar | Солнцестояние

Осень (октябрь), 2004 год

Но я верю, что мы справимся, потому что…

Гермиона Грейнджер

      Предусмотрительная Паркинсон с большим уважением относилась к своему личному пространству, поэтому на ночь и до начала рабочего дня накладывала на палатку запирающие чары. Она мирно спала в постели и не слышала, как Драко пытался докричаться до неё через плотную ткань.       Малфой не мог заснуть и, потратив бо́льшую часть утра, охотясь на боггарта, вернулся ещё более раздражённым. Привидение чуяло сильную магию и ускользало, стоило Чистейшему приблизиться. К несчастью, один из них плохо знал лес. Когда Драко настиг боггарта, то даже не взглянул на него.       К утру, когда Пэнси проснулась и приготовилась к работе, Драко крикнул ей, чтобы она сняла чары. Она не ответила и ровно в 9:00 открыла шатёр.       — Принеси в лазарет то, что бережёшь для Нотта. — Он едва не сбил её с ног, ворвавшись в палатку, как смерч.       — Доброе утро, Драко. — Она скрестила руки на груди. — Кому?       По многозначительному взгляду друга Пэнси догадалась, о ком речь.       — Я не колдомедик для твоих Опороченных. — Жестом она указала ему на выход.       — Это приказ!       Плечи напряглись, она кожей чувствовала, как он тянет к ней раздвоенный змеиный язык: не ужалить — напугать.       — Я всё отдала Тео.       — Тогда вытащи это из него и принеси в лазарет.       Пэнси поёжилась, когда холодная чешуя легла на плечи, обвиваясь вокруг шеи. Она выдержала паузу, но, не найдя слов, коротко кивнула.       — Слушаюсь, Мастер Малфой.       Злясь на себя за проявленное слабоволие, она вытащила нужный экстракт. Ведьма с сожалением смотрела на пузырёк, сдерживая ругательства. Девушка берегла редкие ингредиенты для другого человека. Ей хотелось сжать стекляшку сильнее, чтобы она хрустнула в ладонях, забралась под кожу и не досталась никому. На приготовление новой порции потребуется не меньше месяца.       Но Пэнси была не из тех, кто обманывает друзей, даже если порой они ведут себя как говнюки.       К лазарету она аппарировала. Внутри стоял тяжёлый запах стерильности. На посту сидела помощница колдомедика — Смешанница. Она перебирала медицинские карты с видом хирурга, выполняющего операцию на открытом сердце.       — Вы куда? У вас нет… — Периферийным зрением Пэнси заметила белое пятно её халата.       — Склони голову, когда приветствуешь Чистейшую, грязнокровка, — злобно бросила Паркинсон через плечо.       Помощница сдавленно замычала. Дрожащими руками она сама вписала имя посетительницы и поспешила скрыться в процедурной.       Двери распахивались одна за другой, впуская мисс Паркинсон в обитель исцеления. Ей не нравились госпитали, хоть она и была колдомедиком. Во времена, когда она была рядовой Чистейшей, ей часто приходилось искать адреса пунктов помощи для Тео. Когда тот в невменяемом состоянии вваливался к ней в квартиру.       От нахлынувших воспоминаний она передёрнула плечами.       Перед нужной палатой топталась Астория. Как школьница, не придумавшая причину для опоздания, она переминалась с ноги на ногу и выглядела жалко.       — Я чувствовала, что кто-то из вас придёт! — с облегчением произнесла девушка, — давай, Пэнс, я передам!       Пэнси посмотрела на протянутую ладонь, борясь с желанием плюнуть в неё. Внезапно белоснежная мантия стала тесной, от неудобных туфель заболели лодыжки. Рука в кармане сжала бутылёк.       — Мисс Паркинсон. — Пэнси швырнула экстракт ей в ладонь. — Для тебя я мисс Паркинсон.       «Ты должен мне, Малфой». — Не прощаясь, она аппарировала.       Гринграсс не поняла, в чём дело, и лишь пожала плечами, втайне радуясь поводу посетить Астрид.       Внутри палаты царил горький запах маггловских лекарств. Астория не хотела, чтобы её одежда пропахла госпиталем, и незаметно для двух Опороченных воспользовалась невербальной магией, чтобы открыть окно. Койка Астрид располагалась в дальнем углу, словно девушку хотели заткнуть как можно дальше. Полумна сидела рядом со скорбным видом и держала руки Видарссон.       — Я кое-что достала для тебя, Астрид, это поможет восстановиться быстрее. — Лицо Астории выражало сожаление и боль: за последние пять лет она научилась играть эту роль безупречно.       Лавгуд взяла в руки пузырёк и, открыв его, принюхалась.       — Порошок рога единорога, капли сока мандрагоры, эссенция гулапотника… Кто тебе это дал?       Астория с раздражением посмотрела на блондинку, но сохранила лицо:       — Пришлось кое-что кое-кому пообещать, но это ерунда…       Луна с неохотой передала зелье Астрид.       — Жутко воняет. — Видарссон поморщилась, прежде чем выпить. — Спасибо, Астория, за всё. — Она слабо улыбнулась.       Сославшись на неотложные дела в Министерстве, Гринграсс пожелала подруге выздоровления и выпорхнула из палаты, не собираясь задерживаться внутри ни на секунду.       Астрид плохо помнила прошлую ночь. Попытавшись пошевелить ногами под тонкой простынкой, она ощутила тянущую боль в мышцах. Долгий бег и ужас отзывались в теле судорогами. Светлый лорд… Но почему он выглядел так… мерзко? Астрид видела его лишь однажды, но он не был похож на восставшего из могилы покойника. Да, он выглядел как волшебник, прошедший много тягостных испытаний, но его лицо… Оно никогда не было таким… мёртвым.       — Астри, как ты себя чувствуешь? Такие зелья действуют быстро…       Видарссон не была зельеваром, но знала, что порошок рога единорога запрещён по всей Швеции. Эти животные были слишком редкими, чтобы истреблять их во благо медицины, к тому же их ингредиенты доставались более гуманными способами. Как Астория достала это зелье?       — Всё в порядке, Луна, мне уже лучше, — честно ответила Астрид.       Девушка пересказала все события, какие помнила, и замолчала. Лавгуд дослушала и тоже погрузилась в свои мысли.       — Что-то происходит, я… Я видела ещё один сон, пока была в отключке. — Астрид облизала губы, собираясь с силами. — Я думаю, всё не просто так…       — О чём ты?       — Я хочу попасть в запретную секцию, я видела Мастера Нотта, он входил туда, — сказала Астрид, бросая беглый взгляд на подругу и ожидая реакции.       Луна поняла не сразу. Несколько секунд она напряжённо ждала продолжения, но, когда поняла, — её глаза расширились, а губы застыли в форме буквы «о».       — Астрид! — выкрикнула она, но тут же перешла на шёпот. — Даже не думай! Во-первых, у нас нет и не будет пропуска, во-вторых… Мастер Нотт… Он немного странный.       Видарссон согласно кивнула, помня нездоровый вид Чистейшего мага.       — Он приходил ко мне однажды… Я не хотела рассказывать, потому что после этой встречи хотелось помыться. — Полумна говорила слишком тихо, и Астрид приподнялась на подушке, чтобы лучше слышать подругу. — Он разговаривал со мной, словно… Ну, как мы сейчас с тобой разговариваем, понимаешь?       Но Астрид не понимала. Ножки стула заскрежетали по полу, Луна придвинулась.       — Значит, слушай…       Полумна выпрямилась, смахнув бисеринки пота со лба. Ещё пять коробок, и потом спине не помогут даже втирки из масла волчьей лапы.       Девушка взяла со стола планшет со списком материалов, которые следовало отправить вечером. Поставив галочку напротив второй партии, она рухнула на стул.       Поясница ныла, а коллега как назло заболела. Или притворилась, что заболела, в последние месяцы это происходило слишком часто и в особенности в дни отправки.       Осталось не так много времени, и Луна глухо застонала, слушая хруст позвонков.       Согнувшись над ящиком с лунными цветами, она с осторожностью перебирала стебли. Бело-розовые бутоны мелькали между пальцами, словно драгоценные селениты. Мягкость лепестков приятно холодила руки, пока Луна проверяла качество каждого из них. Увлёкшись работой, она забыла о ноющей пояснице и дёрнулась, когда за спиной кто-то негромко кашлянул.       — Сейчас закрыто, зайдите… — Её глаза напоминали блюдца, и девушка поспешно опустила голову. — Мастер Нотт, я прошу прощения…       — Всё нормально, Луна, — отозвался тот.       Вместе с атмосферой неприязни он принёс с собой ещё кое-что… Запах тёмного дыма щекотал ноздри, притупляя бдительность, за ним следовала густая цветочная вишня, чтобы вскружить голову, как изюмное вино. Такое сочетание способно поднять на небеса, но лишь на секунду, а затем последует падение. Чтобы срастить раздробленные кости и вернуть душевный покой, понадобится ещё доза. А потом ещё. И ещё.       Мракцвет. Предостерегая саму себя, Луна отступала назад, пока не упёрлась пяткой о ящик.       — Спокойно, Лавгуд, я пришёл как покупатель. — Он развёл руки в дружелюбном жесте, одаривая девушку самой тёплой улыбкой.       — Боюсь, у меня нет того, что вам нужно, Мастер Нотт.       — Но я ведь ещё ни о чём не попросил. — Его глаза искрились предвкушением, и девушка почувствовала, как стены шатра сжимаются.       Мракцвет был запрещён по всему миру, но выращивался в ограниченных партиях в нескольких уголках Швеции — для военных. Прохладные температуры способствовали хорошему урожаю. И Луна, как никто другой, знала, сколько это стоит.       — Я слушаю вас.       Нотт выдержал паузу, неотрывно глядя на Опороченную. С расстояния его глаза казались чёрными, хотя Луна была отчего-то уверена, что они светло-карие. Он выглядел лощёно, взаправдашний Чистейший, но мешки под глазами и подрагивающие пальцы указывали, что ему нужно снять напряжение.       — Для меня очень важно, чтобы наш разговор проходил в спокойной обстановке, — вкрадчиво заговорил он, — ты можешь не бояться меня. — Тео показал пустые ладони.       Жест Опороченных.       Луна кивнула, будто принимала правила игры, и в знак согласия показала пустые руки. Он не уйдёт, пока не получит то, что ему нужно. А девушка не хотела навлекать на себя гнев Чистейшего.       — Лунный шафран, дымчатый вереск, мракцвет? — перечислила она все доступные ей транквилизаторы.       — Последнее. — Он довольно улыбнулся. — У тебя чистый или смесь?       Луна чувствовала, как совершает преступление. Ему даже не пришлось козырять своим положением. Презрение и стыд поднялись в девушке, но у неё не было выбора:       — Чистый.       — Мне нужно 10 грамм.       Её глаза непроизвольно расширились.       — По два грамма в руки. — Она не хотела быть причастной к смерти Чистейшего.       Тео вытащил из кармана мешочек с галеонами.       — Я возьму все десять. — Монеты глухо звякнули о столешницу.       Полумна оценила размер: не меньше ста галлеонов. Хватит, чтобы не думать об оплате жилья ближайшие полгода. Соблазнительно.       — Два грамма каждые пять дней, если не уедете раньше. — Она сгрузила деньги в поясную сумку.       Тео секунду подумал.       — Каждые три, — уточнил он, — я сам приду к тебе.       Она хотела возразить, но его вид стал более грозным. Чистейшим никогда не подходят чужие правила, а Чистейшим-наркоманам…       — Если кто-то узнает… — Угроза в его голосе не имела ничего общего с милым началом разговора.       — То вы будете знать, кто рассказал, Мастер Нотт, — закончила за него Луна.       Тео подмигнул и, забрав мракцвет, вышел из шатра.       Несколько минут Полумна тупо смотрела на то, как развеваются полы брезента.       «Что я наделала?».       «Я продала Чистейшему ингредиент, который вызывает зависимость».       «Он заплатил мне целое состояние».       «Мастер Нотт сделал меня соучастницей его тайны…»       От шока у Луны перестала болеть поясница. Запах мракцвета постепенно выветрился, освобождая мысли девушки. С ужасом она осознала ещё одну проблему:       Как скрыть пропажу десяти грамм самого сильного транквилизатора в магическом мире?       Астрид надавила на подбородок, поднимая отвисшую челюсть. Во что она вляпалась? Последние пять лет она знала Лавгуд как доброжелательную, иногда язвительную травницу. Она могла проворачивать трюки с обманщиками-Смешанниками, но всегда перестраховывала себя от неприятностей.       — Полумна…       — А что я могла сделать, Астри? Он — Чистейший! Если бы я побежала доносить на него, кто бы поверил? — Луна выглядела расстроенной.       Астрид закусила губу, чувствуя, как в голове зреет грандиозная идея. Её подруга, сама того не зная, оказала им обеим огромную услугу. У Мастера Нотта — свой интерес, Полумна — заложница ситуации. Авторитет Чистейших неоспорим, и усомниться в этом — уже преступление. Остаётся лишь пользоваться возможностью…       — Никто, Луна, никто бы не поверил. — Усталость исчезла, и Астрид была полна сил. — Когда он придёт в следующий раз?       — Через три дня…       — То есть, сегодня… он уже был?       — Да-а-а-а, — жалобно протянула девушка, — ещё до открытия, Астрид, ты бы видела его…       Но Видарссон не видела и даже не слушала. Она была уверена, что утолить собственное любопытство и узнать о тайне птиц можно только в запретной секции, в противном случае она свернёт все поиски и отправится к врачу с предположением, что у неё развивается психическое заболевание. Но что-то ей подсказывало, что происходящее в Бромкульде, письма, приезд Чистейших — нечто больше, чем магическая шизофрения.       План развернулся перед девушкой, как магическая карта — с объёмными фигурами и мини-инсталляциями.       — Луна. — От проникновенного взгляда Астрид стало не по себе. — Послушай, только не перебивай, пока я не закончу, ладно?       Лавгуд нерешительно качнула головой.       — Когда Мастер Нотт придёт к тебе в следующий раз… — Она перешла на шепот.— Он может совершенно случайно потерять пропуск в библиотеку…       — О нет! Мерлин, не слушай нас! — не выдержала Полумна, поднимая голову к потолку. — О чём ты говоришь, Астрид? С чего ты взяла, что этот пропуск будет при нём? — зашипела блондинка.       — Он будет при нём, — спокойно и уверенно ответила Астрид, — это личная именная карта, и он подписал обязательство, в котором указано, что он не имеет права передавать её третьим лицам. К тому же он недавно был в библиотеке.       Светлая кожа Лавгуд стала ещё бледнее.       — Луна, пойми, твой отец передал скрытое послание, он хотел что-то сказать. Ты заметила это, иначе не показала бы мне письмо, — продолжила Видарссон, видя, как подруга колеблется.       — Ладно. Хорошо… То есть, это просто ужасно, но… Как ты вообще представляешь это? — Девушка нервно заметалась по палате и нашла место на соседней койке.       — В следующий раз, через три дня, ты дашь ему меньше, чем договаривались. Он поймёт ведь разницу в дозировках?       Полумна нехотя кивнула.       — Так вот, когда он вернётся, чтобы забрать остатки…       — Я предложу ему в качестве извинений нечто более интересное, — подхватила Лавгуд, — например, сонное зелье — он уснёт, и это будет вполне объяснимой реакцией на транквилизатор!       — Отлично! — Астрид хлопнула в ладони. — А пока он будет спать, ты вытащишь карту!       — Астрид! Я не буду шарить в карманах Чистейшего! — Лавгуд выпучила глаза. — Я не похожа на воровку!       Девушка задумалась, но лишь на долю секунды: план был надёжным только в том случае, если Тео окажется глубоко зависимым и не способным анализировать свои поступки. Впрочем, если он явился к незнакомой торговке за «товаром» — скорее всего, так и есть.       — Это не воровство. Мы вернём её, как только я попаду в нужную секцию и найду книгу, — уточнила девушка.       — Как?       — Представим, что он обронил её, например, когда уснул, как тебе?       — Нет! — возразила Луна. — Пусть теряет свои вещи в другом месте!       — По дороге к твоему шатру?       — В пятидесяти метрах, рядом с сувенирной лавкой!       — Ха! Мисс Лавгуд, ты коварная! — расхохоталась Астрид. — Неужели ты не простила мистеру Микельсону его первоапрельскую шутку?       Пару лет назад владелец сувенирной лавки уменьшил шатёр Луны до размеров спичечного коробка. Когда девушка пришла на работу, то незаметно для себя пнула этот коробок, и шатёр вернул себе прежний размер: с продавленной крышей и разорванными тросами. Крик Лавгуд был слышен даже у Астрид в кабинете.       — Будем считать, что я возвращаю ему должок, — довольно усмехнулась блондинка, — ладно… Астрид. Сделаем это!       — Ах, Полумна! Спасибо! Спасибо тебе! — Астрид вскочила с кровати и сильно сжала подругу в объятиях.       Сердце стучало, как сумасшедшее, усиленно качая кровь и приближая момент полного выздоровления Видарссон. Девушки в мельчайших подробностях обсудили план действий и не забыли о запасных «Б», «В» и «Г».       — Не забывай писать мне, когда я окажусь в Азкабане, — проворчала та, похлопав Астрид по плечу. — Я пошла, пока ты ещё что-нибудь не придумала, отдыхай и… будь осторожна.       — А ты ещё осторожнее.       Через три дня Полумна, нацепив самую благодушную улыбку, отдала Мастеру Нотту всего один грамм мракцвета, замаскировав недосдачу лёгким успокоительным. Теодор перекинулся с ней парой фраз и, как показалось девушке, хотел что-то спросить, но Полумна вежливо сослалась на занятость.       Следующие сутки показались ей невыразимо долгими: в каждом покупателе она видела разъярённого Мастера Нотта. Представляла, как он накинется на неё и потребует удвоить дозу или даже вернуть деньги. Всё-таки это не Смешанник, который раз в год позволил себе средненький фисштех и побежал за более легальной добавкой к Опороченной. Это Чистейший, привыкший к безусловному исполнению приказов и наверняка знавший все сорта на вкус.       На второй день Луна была почти уверена, что ничего не получится. Она задержалась на работе, чтобы упаковать посылки для постоянных клиентов. Сладкая валериана, жуткий хвощ, роза тени… Так, стоп, а где же…       Брезент с хлопком раздвинулся, впуская Мастера Нотта. Белая мантия подчёркивала сияние пустых пьяных глаз. Он ввалился в шатёр, и Луна сглотнула, понимая, что игра началась.       — Мастер Нотт, рада вас видеть, но, кажется, ещё не пришло время… — Замки шатра щёлкнули, отрезая их от внешнего мира.       — Лу-у-уна! Полу-у-умна Лавгуд! — Его язык заплетался, а изо рта разило обычным маггловским алкоголем. — Детка, я думаю-ю-ю, что ты-ы-ы… Что-то напу-у-утала! — На лице Чистейшего играла глупая улыбка, словно случился некий пустяк, но мышцы лица у Луны окаменели, и она не нашла в себе сил улыбнуться в ответ.       Вместо жеста вежливости она прижала к губам сложенные ладони, умоляя его вести себя тише.       — Это просто невозможно, Мастер Нотт, ради Мерлина, если я допустила ошибку, я прошу прощения… — рассыпалась Лавгуд, обхаживая гостя.       Он рассмеялся, издевательски звонко, как ребёнок. В запале непонятной для Луны игры Тео схватил её за плечи: то ли желая пригласить на танец, то ли забросить на плечо и унести.       «Мерлин, пожалуйста, не смотри на меня, я обещаю, такого больше не повторится…» — стонала про себя девушка, чувствуя, как от запаха алкоголя начинают слезиться глаза.       — Да всё в порядке! Но-о-о… — Он придвинул девушку к себе, и Луна поняла, что зря заперла их, зря недодала мракцвета и зря-зря-зря согласилась на план Астрид. — Я пришёл за добавкой! И не уйду-у-у! Пока ты-ы-ы, Лавгуд, не приготовишь одно зелье-е-е. — В конце он икнул, продолжая лучиться глупым счастьем.       Её пугал не столько пьяный Нотт, сколько знание, что она видит его в таком состоянии. Авторитет чистокровных волшебников был непоколебим, как сила Мидсоммара, но прямо сейчас Мастер Нотт, схватив молот Тора, дробил этот камень, а затем обращал осколки в пыль, играючи, по глупости.       — Мракцвет, аконит и немного желчи гипогриффа, совсем чуть-чуть. — Он двумя пальцами показал дозировку и пошатнулся.       Полумна отмела тревожные мысли о своём будущем и сделала то, о чём вскоре сильно пожалеет.       Собрав остатки мужества и крохи наглости, она позволила себе подхватить Мастера Нотта под руку, чем немало его удивила и нежно потянула в сторону кресла-мешка, специально принесённого пару дней назад. Он рухнул в шариковый наполнитель и тут же откинул голову на подголовник.       Глядя на неё снизу-вверх, он ухмыльнулся. Чистейшие никогда не опускаются — в прямом и переносном смысле.       — Нужно немного подождать. — Она попятилась, как краб, и уже через секунду мокрыми от волнения руками смешивала ингредиенты для сонного зелья.       Искоса поглядывая на гостя, Полумна заметила, что он дремлет.       «Может, следует просто подождать, пока он уснёт? Но я не знаю, как чутко он спит. Он может открыть глаза в самый неподходящий момент…»       — Пожалуйста, Мастер Нотт. — Она чуть согнулась, чтобы не расплескать зелье.       Он оценивающе посмотрел на девушку и забрал кубок.       — Благодарю, мисс Лавгуд. — Он чокнулся с её кулачком. — За ваш талант! — От первого глотка поморщился, но скорее из-за перепада вкусов.       Теперь ждать…       Луна села напротив, скрестив ноги, чтобы быть чуть ниже его. Она впервые видела Чистейшего таким уязвимым. В её взгляде мелькнула невольная жалость, и это, кажется, не понравилось Нотту.       — Что-о?       — Ничего, Мастер Нотт, — ответила Луна, поспешив опустить глаза.       Несколько секунд он буравил её взглядом, словно что-то понял. По спине Лавгуд скатилась первая капля холодного пота.       — Называй меня Тео или Теодор, хотя нет… Теодор — слишком официально, да и так зовёт меня мой папаша, так что… просто Тео, — вдруг сказал он.       — Ладно, Тео, — нервно согласилась девушка, — тогда… Я могу задать вопрос? — Она старалась звучать непринуждённо, в конце концов нужно потянуть время.       Он отпил сонного зелья.       — Валяй!       — Как продвигается ваша миссия в Бромкульде?       — Понятия не имею. Драко занимается этим, я отвечаю… за информацию… Да, за информацию. Был недавно в вашей библиотеке, о, Мерлин, я не был в библиотеке с… со школы. — От его взгляда на затылке поднялись волоски, странное ощущение.       — М-м-м, удалось что-то узнать? — Луна пожала плечами, мол, считай, я спрашиваю у тебя, как дела.       — Знаешь, что я тебе скажу… Лавгуд… — Он зевнул. — Там много информации о Старых временах, и я понятия не имею, что хочет знать Малфой! Я поискал — ничего не нашёл, хочу вернуться в Лондон… В вашем, как его, Бромкульде та-а-ак уныло… — Снова зевок.       — Я уверена, что Лондон — прекрасный город. Я никогда не выезжала из Бромкульда и хотела бы однажды посмотреть ещё что-то, кроме старой ратуши и такой же старой библиотеки. — Полумна говорила искренне, и в её голосе слышались нотки грусти. — Я прожила здесь всю жизнь… — Тео поперхнулся, но быстро поправился и кивнул девушке. — Но знаешь, грустно, если… Я так и останусь здесь навсегда. Звучит немного… фатально, нет?       — Ты не можешь трансгрессировать? — уточнил он, полуприкрыв глаза.       — Не могу. — Она показала открытые ладони. — Я же… нет, не могу…       — Ах, да…       Девушка вздрогнула: снаружи раздалось карканье вороны. На часах — половина двенадцатого. Это не туристы — слишком поздно для прогулок.       — …Если бы отец…       Луна уже не смотрела на него, она видела лишь минутную стрелку, которая двигалась слишком медленно.       — …Убил… Я бы… Мама… — продолжал бормотать Нотт.       Используя все резервы терпения и спокойствия, она ждала.       Прошло две минуты — он почти затих.       Пять минут — закряхтел, устраиваясь поудобнее.       Семь минут — Луна резко поднялась, чувствуя, как кофта прилипла к мокрой спине, — пора.       Как кошка, она на носочках обошла Теодора и присела на корточки со спины. От его волос пахло гелем для укладки. Боковым зрением она уловила, как трепещут длинные прямые ресницы. Одной рукой она скользнула по груди, ощупывая внутренний карман мантии. Кончики пальцев заскользили по гладкой ткани, и девушка резко одёрнула руку: он зашевелился.       «Мерлин, прошу тебя, дай мне забрать эту карту… Пожалуйста, пусть он не проснётся в ближайшие пять минут…»       Со второй попытки ей удалось ощупать оба кармана, но они были пусты.       Чёрт!       Вдруг карты нет при нём и Астрид ошиблась? Нотт — безответственный, зависимый и беспечный Чистейший, вдобавок наркоман.       Нервозность медленно перетекала в панику.       Чтобы добраться до карманов брюк, ей пришлось обойти его с другой стороны и расположиться между ног. Краем глаза она заметила, как блестят его губы в тусклом свете лампы.       «Спит… Как младенец».       Нижняя часть тела глубоко провалилась в кресло-мешок, и Полумна отругала себя за недальновидность. Лёгкими движениями, словно любовница, она ощупала его бедра, чувствуя себя не коварной искусительницей, а Опороченной, одной ногой стоявшей в камере Азкабана.       Холод прошиб её тело, когда девушка нащупала очертания квадратного пластика.       «Оно!».       Она склонилась и почти легла ему на грудь, чтобы просунуть руку в карман брюк. Его сердце билось медленно, успокоенное сонным зельем. Жар проходил через мантию, и двусмысленность позы вызывала смущение.       Нащупав край карты, она потянула пластик вверх, но он не поддался.       «Ещё чуть-чуть… Давай же!».       Но Луна ошиблась.       В следующий миг замок шатра с треском разлетелся. В проёме показался силуэт Мастера Малфоя. Теодор дёрнулся и на мгновение открыл глаза, не успев понять, почему Полумна буквально лежит на нём.       «Это конец…» — пронеслось в голове девушки.       Полумна отскочила и склонилась почти до земли. Зубами она впилась в нижнюю губу с такой силой, что потемнело в глазах.       — Мастер Малфой… — Она не придумала себе оправдания, да и какие могут быть оправдания в такой ситуации.       — Что. Здесь. Происходит. — Его голос звучал обманчиво спокойно.       «Астрид, пожалуйста, не забывай меня… Прости, я так старалась…»       В полной тишине до слуха обоих донеслось мирное сопение Теодора.       — Я… Я прошу прощения, Мастер Малфой. — Девушка выпрямилась, чувствуя, как на губе выступает горячая жидкость.       Драко не поменялся в лице.       — Он причинил вам вред, мисс Лавгуд? — Он кивнул на окровавленную губу.       Луна едва стояла. Ноги стали ватными, сквозняк, забиравшийся под кофту, холодил мокрую спину.       — Нет! Ни в коем случае! Мастер Нотт… Он… замечательный человек, — лепетала девушка.       Во взгляде Малфоя не было подозрения. Он не арестовал её. Он не предъявил обвинений. Его интересует совсем другое.       Потому что он даже не догадывается, что произошло.       — Мисс Лавгуд… Я бы хотел забрать своего коллегу, думаю, с него достаточно на сегодня. — Малфой прошёл к Тео и, держа того за руку, приподнял.       — Конечно! — Луна отмерла и встала с левой стороны, помогая его удержать.       На мгновение Тео проснулся и что-то пробормотал, но затем его тело обмякло, а голова свесилась на плечо Драко.       Несколько шагов до выхода они преодолели втроём. Достаточно медленно, чтобы новая волна страха поднялась в желудке, а Полумну затошнило. «Пусть этот день скорее закончится…»       — Опороченная, дальше я справлюсь сам, ты свободна.       Малфой перевёл взгляд на разорванный брезент шатра, и на глазах Луны замки и недостающие лоскуты материала восстановились сами собой. Она раскрыла рот в удивлении, помня, что рассказывала Астрид.       — Мастер Нотт сам принесёт извинения за своё поведение. — Он поправил руку неповоротливого друга. — Попрошу вас, мисс Лавгуд, забыть о произошедшем для общего благополучия каждого из нас, — холодно произнёс он.       Как истинная Опороченная, она умела читать между строк.       — Конечно, Мастер Малфой, я бы никогда… Благодарю вас и всего доброго, — твёрдо и уверенно произнесла девушка, ощущая внутреннюю дрожь. В ладони пульсировала ключ-карта.       Шалость удалась.