Бриз счастья

Приятно прийти летним вечером к морю. Закат так красиво окрашивает теплую воду, что легонько колышется, а не так и бьет волнами. А прохладный бриз приятно дует в лицо, трепая волосы. Благодать. В такие моменты сразу вспоминается детство. Ты стоишь с мамой у какой-нибудь речонки, мама — самый дорогой человек в твоей жизни, тебе не нужно беспокоиться о жестокости этого мира... Всё вновь легко и просто. Даже те, у которого не было детства, почувствуют тепло в душе. Особенно приятно провести такие моменты с близким другом. Приятнее вдвойне. — Подожди, Тилл! Звонкий смех мальчишек на побережье разбавил шум воды. Бегая дальше берега, там, где вода была им чуть ввше лодыжки, мальчики всё дурачились. Подростки, что с их взять. Блеск чужих глаз, сцепленные руки, ощущение чужоко, но столь излюбленного тепла, — приятнейшее для Ивана. То, как младший улыбается, такой счаьливый, слегка покрасневший, как родной... Также счастлив и Тилл. Всплеск воды, вот один и упал. Сивовласый паренек даже на секунду и не растерялся и не потревожился прохладной водой, только продолжил смеяться. Такой милый. От одного взгляда на него в душе Ивана стало теплее. Он разразился смехом, не сводя глаз с возлюбленного. Тилл же встал с легким смешком, все еще опираясь руками о колени. Иван... Тилл любил его, как и Иван Тилла. Приятно когда ты любим, также приятно и давать свое теало другому. Это заполняет проемы в душе любого. Вот солнце стало садиться, окрасив всё в оранжевые тона. Мальчики шли по берегу — босые, мокрые, запыхавшиеся. Но радостные. Успели побегать, не раз упали в воду, не раз толкали друг друга. Спустя некоторое время они сели, буквально бок о бок, и устремили свои взгляды на закат. Красиво... Иван все время поглядывал на Тилла, чувствуя, как расслабляется, проблемы перестают значить что-то. Есть только Тилл. Его лучик в этой непроглядной тьме. Старший все-таки оторвал взгляд от Тилла и опять повернулся к закату. Он любил вечер, потому что по вечерам он обязательно мог видиться с возлюбленным. Тилл подвинулся ближе, а потом и вовсе опустил голову на колени Ивана. С ним можно. — Люблю тебя...- прошептал сивовласый, улыбнувшись. Как же оживляла эта улыбка. Черноволосик кивнул, положив руки на голову младшего, начав тихонько перебирать его волосы. Такие мягкие... — И я тебя люблю. Это лишь предсмертная агония. Жалкие попытки сделать жизнь проще, перестать тосковать. Если бы он знал раньше... Хотя, было бы еще больнее. Слезы наворачиваются на глаза, дышать тяжелее, пульс все слабее... Он закрыл глаза. В последний раз. "Прости меня"- слова, что он так и не успел сказать.