Извините, вы кто?

      Где-то в груди громко билось сердце. Странные смерти – это правда дело рук волшебников, а Гарри, как несложно догадаться, тоже был одним из них.       Драко потёр переносицу. Вроде всё стало на свои места, но чувство решённой задачи он не ощутил. Только чувство собственной никчёмности. Целый мир где-то там, и этот мир обладает такой властью, что страшно подумать, а Драко ничего не может с этим сделать.       Кое-как он доехал до дома, теперь казалось, что всё происходящее нереально. Что это просто глупый сон, очень реалистичный, но глупый и даже жестокий.       Он вошёл в дверь дома и сел на диван. Что ему теперь делать? Как жить с этим знанием? Жить, зная, что где-то есть целое сообщество магов, которые думают, что имеют власть над простыми людьми. Теперь ясно, зачем Поттера сюда послали – чтобы он следил, что инцидент с Ником Стимом не повторится. Злость начинала зарождаться в Драко. Как они могли? Какое право имели? Что ещё они могут сделать, кроме как стереть память? Убить? Драко пытался привести мысли в порядок и не дать гневу затуманить голову.       Итак, волшебники есть на самом деле. И всё, что может сделать с этим Драко, это продолжить дело Ника. Продолжить искать доказательства и рассказывать правду другим. Драко положил газету — первую улику, но её будет мало, нужно больше, намного больше. Лучше всего начать с Поттера — он как-никак единственный его знакомый волшебник, поэтому стоит всё же съездить в Глазго.       Драко лёг на диван. Он глядел на потолок. Это даже странно, как быстро Драко смирился с мыслью, что волшебники реальны.

***

      1998 год, день спустя смерти мистера и миссис Малфой. День похорон. На кладбище только трое человек. Герой магической Британии — Гарри Поттер, вдова — Андромеда Тонск и её внук — Тедди. Миссис Тонск тихо плачет перед могилой своей сестры. Гарри держит на руках маленького Тедди. Мальчик смотрит на бабушку и тянет к ней ручки. — Ну-ну, Тедди, бабушке сейчас плохо, — Гарри пытается успокоить мальчика, после чего переводит взгляд на могилы. В голове проносится куча мыслей. Совесть не даёт ему покоя, миссис Малфой спасла ему жизнь, а он не смог ответить тем же. Нарцисса и Люциус умерли вчера в Азкабане, так и не дождавшись суда. У Нарциссы было плохое здоровье, она умерла первой. Вечером того же дня умер Люциус.       — Я собираюсь к Кингсли насчёт того, чтобы суд над Драко состоялся быстрее, — сказал Гарри, как только Андромеда успокоилась. — Да, стоит, мальчик не выдержит. Азкабан сам по себе испытание, а тут ещё, — она снова посмотрела на могилы и всхлипнула. — Не могу поверить. Никто не следит за здоровьем заключённых. Ничего не изменилось. Не могу поверить, что Кингсли позволил такому случиться, — Гарри смотрел теперь куда-то в сторону. — Не вини его. Война только закончилась, он ещё не успел внести изменения в систему работы министерства, — миссис Тонск взяла Тедди на руки. — А эта спешка с похоронами? Они хотели похоронить их возле Азкабана в тот же день. Я просил, чтобы они подождали, пока состоится суд над Драко, чтобы он смог присутствовать на похоронах. А они? «Хотите сами хороните, но тела должны быть обязательно похоронены в течение этого или следующего дня», — Гарри фыркнул. — Я не понимаю, к чему спешка?       Андромеда не ответила, лишь грустно посмотрела на Гарри. — Сегодня пойду. — Гарри, не нужно, — миссис Тонск укачивала Тедди. — Сейчас неподходящее время. — Малфой пробыл в Азкабане почти месяц. Больше ждать нельзя, — Гарри винил себя за то, что совершенно забыл семью Малфоев, позволив двум людям умереть. Да, они последние мрази, но смерти не заслужили. — Гарри… — но Андромеда не договорила. Гарри трансгрессировал в ту же секунду.

***

— Кингсли, — Гарри вошёл в кабинет министра магии. Кингсли Бруствер сидел среди гор бумаги и даже не поднял на него голову. — Гарри, это ты? Заходи, заходи, — Бруствер рукой показал на стул. — Зачем пришёл? К слову, поздравляю, ты ведь уже сдал экзамен на мракоборца. Самый молодой из мракоборцев за последние годы. Раньше была Тонск. — Я по делу. Драко Малфой, я хочу попросить назначить суд на ближайшее время. Желательно на завтра, — Гарри не сел на стул, а встал перед столом. Кингсли поднял на него голову, теперь стало понятно, что он давно не спал. — Малфой? Точно, вы учились вместе, — он откинулся на спинку стула и продолжил. — Ну конечно, у него ещё родители недавно умерли, я помню, мне говорили, что ты поднял шумиху. Вы, наверное, были приятелями? Гарри удивлённо посмотрел на него, он даже хотел сказать, что Кингсли всё не так понял, но не успел, Кингсли продолжил. — Он ещё молодой, твой этот друг. Да, я думаю, что смогу перенести его суд на следующую неделю, — Кингсли взял перо, чтобы начать писать что-то. — Да он к тому времени сдохнет, — сказал Гарри более грубо, чем хотел. — Вы просто его не знаете, он избалованный мальчишка. Смерть его родителей – это для него огромная трагедия, он не выдержит ещё несколько дней в Азкабане. Кингсли, из него пожиратель смерти, как из меня балерина. Я могу выступить в качестве его свидетеля или как там это называется. Кингсли потёр переносицу. — Ладно, Гарри, я не в праве тебе отказать. Завтра. — Спасибо тебе большое, Кингсли, — Гарри выдохнул. Он понимал, что обязан был помочь Драко, ведь его мать спасла ему жизнь. — Это тебе спасибо за победу над Волондемортом, — Кингсли снова склонился над каким-то документом. — Я сделал не больше, чем другие, — сказал Гарри, уходя.

***

День суда. Гарри вошёл в зал круглой формы, с одной стороны сидело много людей, с другой – никого. Гарри знал это негласное разделение: перед лицом подсудимого сидят судьи и присяжные, за подсудимым обычно сидят те, кто пришёл его поддержать. Ничего удивительного, что перед креслом с цепями, где должен будет сидеть Малфой, много народу. Гарри поднялся по лестнице и сел в самое дальнее сиденье за креслом. Тут же раздался шум с другой стороны. Гарри слышал лишь обрывки фраз: «Как такое возможно…», «Поттер... он…». Гарри сидел в тени и смотрел на всё как бы сверху, будто всё происходящее его не касается.       В зал ввели Малфоя, тот даже не взглянул в сторону Гарри. Просто сел на кресло. Издалека Гарри плохо рассмотрел, тем не менее он может с уверенностью сказать, что Драко выглядел как живой труп. Суд начался. Судья попросил тишины. — Драко Люциус Малфой, вы знаете, в чём вас обвиняют? — прозвучал голос женщины лет пятидесяти. — Да, догадываюсь, — голос Малфоя был еле слышен. — Хорошо. Итак, начнём. Вы стали пожирателем смерти в шестнадцать лет? В зале суда стояла гробовая тишина. — Да, — прозвучал ответ Малфоя. Гарри не понимал, почему он даже не пытается как-то объясниться, сказать, что его вынудили им стать и всё такое. — Вы получили задание от тёмного лорда убить Дамблдора, директора вашей школы, а также найти способ доставить пожирателей смерти в школу? – Да, — коротко ответил Малфой. Внутри у Гарри начинало всё кипеть. Почему он не оправдывается? — Благодаря вам, пожиратели смерти попали в Хогвартс? — Да. — Но вам не удалось убить Дамблдора. Почему? — Я был слишком слаб для этого, — по залу раздался шёпот. Гарри уже был в ярости. Малфой. Он намеренно ответил так, чтобы трактовать его ответ можно было по-разному. — Также от ваших действий пострадали два ученика вашей школы: Кэти Белл и Рон Уизли, когда вы пытались убить Дамблдора, верно? — Да, — Малфой явно был намерен соглашаться со всеми обвинениями. — Также вы участвовали в пытках над маглами и маглорождёнными? — Да, — по залу снова раздался шум. — Хорошо, слово предоставляется стороне защиты. — Мне нечего сказать, — ответил Малфой. — Хорошо, тогда суд вызывает свидетеля защиты. Тут все взгляды устремились к Гарри. Он видел, как голова Малфоя повернулась, но тот всё равно не смог его увидеть, так как Драко крепко держали цепи. — Ваше слово, мистер Поттер, — закончила судья. — Спасибо, — Гарри спустился и встал возле Малфоя. В ту же секунду он услышал лязг цепей. — Поттер, какого чёрта ты… — злобно прошипел Драко. — Вам давали слово, мистер Малфой, теперь слово мистер Поттера, — сказала женщина. — Молчите. Гарри почувствовал искреннее наслаждение из-за того, что Малфою заткнули рот. — Ещё раз, спасибо. Для начала я бы хотел выпить сыворотку правды, чтобы мои слова не поддавались сомнению. В зале снова стало шумно. — Хорошо, — сказала судья. — Принести сыворотку правды. Пристав принёс Гарри бокал с водой и капнул немного зелья. Гарри выпил бокал залпом, ожидая, что вода приобретёт неприятный горький вкус, но нет, правда на вкус сладкая. — Я считаю Малфоя невиновным, — выпалил тут же Гарри. Шум воцарился в зале. — Прошу тишины, — успокоила всех судья. — Объясните, почему. Гарри не смотрел на Малфоя, но всё равно чувствовал, как тот прожигает его взглядом. — Во-первых, Волондеморт принял Драко в ряды пожирателей смерти в качестве наказания для его отца. Тёмный лорд надеялся, что Драко умрёт, пока будет пытаться выполнить его поручения. — Почему вы считаете, что его вынудили? — теперь женщина выглядела куда более заинтересованной, а никто в зале не смел сказать хоть слово. — Драко сам говорил об этом, и я ему верю. Также такого мнения был Дамблдор, он объяснил мне, что отец Драко провалил задание, и Волондеморт был зол на Люциуса, поэтому решил отыграться на его семье, — Гарри говорил спокойно, он всё ещё чувствовал сладкий привкус зелья на языке. — Поттер, я тебя… — Драко продолжал пытаться что-то сказать, но никто его не слушал. — Также хочу напомнить, что на момент большинства преступлений Драко был несовершеннолетним. — Это мы и без вас бы учили, — сделала замечание Гарри женщина. — У вас есть, что ещё сказать? Гарри осмотрел зал суда, на самом деле, он не особо хотел продолжать, ведь вспоминать следующие события он не хотел. — Вечер смерти Дамблдора. Надеюсь, вам известно, что я был с ним тогда, в том числе когда Северус Снейп убил его, — теперь вкус зелья стал чуть кислее, и Гарри знал, почему. Ведь именно теперь зелье заставляет говорить всю правду. — Снейп знал о задании Драко и рассказал об этом Дамблдору. В зале суда всё ещё стояла тишина, даже Малфой притих. — Откуда вам известно? — судья оставалась невозмутимой. — Дамблдор сам сказал— теперь Гарри стало казаться, что у него во рту лимон. — Перед смертью Дамблдор предложил Драко и его семье защиту от Волондеморта. И… Гарри поднял голову и посмотрел на всех. — И я уверен, если бы в тот момент не пришли пожиратели смерти, Драко бы согласился, — наконец, кислый вкус пропал. — Хорошо, — судья посмотрела на Гарри сверху вниз, и на секунду ему показалось, что судят его. — Тем не менее, это не оправдывает участие мистера Малфоя в пытках. — У меня есть пара замечаний и по этому поводу. Судья удивлённо приподняла бровь. — Правда? Ну говорите. — Вы знаете, что до смерти Волондеморта у меня была с ним связь? И именно поэтому я знал о некоторых его планах. — Да, мистер Поттер, это тоже мне известно. Гарри бросил взгляд на Драко, тот сидел, вжавшись в кресло. — Драко не убийца и не садист. Его заставляли этим заниматься. Я видел, — Гарри посмотрел на судью с вызовом. Теперь он не подсудимый. Судья посмотрела сначала на Гарри, потом на Малфоя. — Вам повезло с другом, мистер Малфой, — она встала. — Моё решение – обязать подсудимого выплатить пострадавшим от его действий, а именно Рону Уизли и Кэти Белл, сумму в размере десяти тысяч галеонов. Согласные, поднимите руку. Гарри молча смотрел, как большинство подняло руки, а в его голове всё ещё слышалось «с другом». Неужели для всех это выглядит так, словно они с Малфоем друзья? — Отлично, дело объявляется закрытым. Мистер Малфой, прошу пройти за приставом, он отдаст вам ваши вещи. Снова поднялся шум, все начали выходить из зала суда, а Малфой пошёл в комнату вместе с приставом. Гарри, не думая, пошёл за ним. — Ваша одежда и вещи, мистер Малфой, — мужчина протянул ему одежду, обувь и волшебную палочку. Драко взял свои вещи. — Всего хорошего, мистер Малфой и мистер Поттер, — пристав кивнул и ушёл. Теперь Драко, наконец, заметил Гарри. — Какого чёрта, Поттер? Что, теперь ждёшь благодарностей? — Драко скинул с себя форму заключённого и начал одеваться. — Я не жду от тебя ничего, но был бы рад получить благодарность, — Гарри вновь почувствовал вкус лимона. Зелье всё ещё действует. — Тогда зачем ты это сделал? Выступил в мою пользу? Ты хоть понимаешь, как это повлияет на твою репутацию? — Драко накинул чёрную мантию. — Мне всё равно. Поверь, обо мне и не такое говорили, переживу. Главное, я поступил так, как считаю нужным. А что касается того, почему я это сделал, то я обязан твоей матери жизнь. И тебе тоже. Драко остановился. — Она мертва и похоронена возле Азкабана. И отец тоже, — Драко стоял спиной к Гарри, и он не видел реакции Малфоя. — Я с Андромедой организовал похороны твоим родителям. Они похоронены на семейном кладбище Блэков. Если тебе интересно, я просил, чтобы похороны прошли после твоего выхода из тюрьмы. Он мне сказал проводить сейчас, или они сами захоронят тела. Драко повернулся к нему, в его глазах стояли слёзы, но, несмотря на это, он был зол. — Кто вас просил? Или ты, святой Поттер, просто не можешь пройти мимо «нуждающегося»? — Драко, я… — Гарри понимал, что Малфой просто слишком гордый, чтобы принять помощь. Понимал, что должен быть снисходительнее к нему, ведь он потерял родителей, но злоба на Драко всё равно росла. — С каких пор я стал для тебя «Драко»? А, Поттер? Гарри и сам не мог объяснить, почему начал обращаться к нему по имени. Может, это действие зелья? — Ты меня достал, Драко. Я не ждал от тебя ничего, но твоё отношение всё равно неприятно. Так что держи, и я пойду, — Гарри протянул Драко палочку. Его палочку, ту, которую Драко отдал Гарри во время битвы за Хогвартс. Теперь те события, казалось, произошли так давно. Драко выбил палочку из руки Гарри. — У меня уже есть новая, эту предательницу оставь себе, — Драко пошёл на выход. — Ты куда? — Подальше отсюда, подальше от тебя. Я собираюсь начать новую жизнь, где-нибудь вдалеке от этого. Прощай навсегда, Гарри Поттер. Он ушёл. Поначалу Гарри хотел пойти за ним, но так и не решился. Вместо этого он поднял палочку. Та уже стала холодной. Гарри покрутил её, он понимал, деревянная палочка не могла стать холодной, как сталь, из-за температуры. Виной всему стало то, что Драко отказался от неё. — Он предатель. Не ты, — сказал Гарри палочке, и та, к его удивлению, стала теплей. Будет у Гарри две палочки. Некоторые мракоборцы вообще по четыре носят.