Die with a smile

      — А кстати, как насчёт того, чтобы сходить в театр? — отпивая из чашки горячий травяной напиток, говорит Казанцев, переводя взгляд на собеседницу.       — Сто лет не была в театре, и, честно говоря, последний опыт был неудачный.       — Значит, пора прервать эту вековую паузу и вернуть Вас в лоно театра. Я приглашаю.       — Спасибо большое, я подумаю.       — Договорились. Значит, сегодня без пятнадцати семь я жду Вас у входа. Придёте раньше — выпьем шампанского.       — Вадим Юрьевич, я не сказала «да». — Возмущённым, но тихим голосом произнесла женщина, совершенно не ожидавшая такого поворота событий и напора от мужчины.       — Ольга Сергеевна, но Вы и не сказали «нет». — Самодовольно улыбнулся Вадим Юрьевич, уже предвкушая вечер.              Вечером того же дня ровно в восемнадцать тридцать две Ольга Сергеевна прибыла к месту встречи. Театр выглядел совсем новым, реставрационные работы были завершены в начале осени, и здание вновь выглядело безупречно, как десятки лет назад. Воспоминания былого ненадолго захватили мысли Москвиной, но от них её отвлёк мужской голос позади себя.       — Добрый вечер, Ольга Сергеевна. Любуетесь театром, ещё не войдя внутрь? — Бесшумно подойдя к женщине, что увидел и узнал ещё издалека — такая хрупкая, кутается в шубу, перешагивает с ноги на ногу, стараясь согреться в суровую зимнюю пору. Оставаясь чуть позади неё, Казанцев заложил руки за спину.       — Добрый вечер, Вадим Юрьевич. Да, вот вспоминаю, раньше здесь было совсем по-другому… — С лёгкой грустью в голосе и чуть склонив голову набок, женщина продолжала вглядываться в фасад здания, будто старалась вспомнить в мельчайших подробностях то, как он выглядел много лет назад.       — Да, раньше без слёз взглянуть на здание не получалось, а теперь глаз радуется! Кстати, о радости для глаз — прекрасно выглядите. — Широкая улыбка, оголившая ряд белоснежных зубов вплоть до клыков, озарила лицо мужчины.       — Ой, спасибо, приятно слышать. — Заглядывая в голубые глаза напротив, замечая морщинки счастья в уголках, также начала улыбаться. Было крайне лестно, что мужчина заметил её старания.       — Вам редко говорят комплименты? Хорошо, я это исправлю. Вам их говорить как можно чаще или же по поводу?       — Как хотите. — Посмеиваясь, не понимая, шутит ли Казанцев или же нет.       — Отлично, люблю, когда мне дают свободу в выборе действий. Кстати, — обходя женщину и становясь перед ней, достал из-за спины шикарный букет красных роз. — Это Вам, Ольга Сергеевна.       — Боже, какая красота! Спасибо огромное, Вадим Юрьевич. — Принимая букет, неотрывно смотрела на него. Инициатива мужчины весь сегодняшний день безмерно удивляла и радовала.       — Всегда пожалуйста. Итак, время как раз без пятнадцати, думаю, пора заходить внутрь.       — Да, пора, негоже опаздывать.       — А тем более посещая театр первый раз за последнюю сотню лет. — Чуть обгоняя женщину и открывая перед ней дверь в здание.              В предновогоднюю пору стоит сходить на извечную классику — «Щелкунчика», так решил Вадим Казанцев ещё месяц назад, покупая билеты в так называемую царскую ложу, коей, конечно, не было в небольшом подмосковном театре, но было её подобие.

***

      Из-за того, что в гардеробе была достаточно внушительная очередь, проректоры оказались в своей ложе прямо перед началом представления, что не дало Ольге времени возмутиться выбором столь дорогих билетов. Но как только началось действо, она сразу же мысленно поблагодарила Вадима за выбор. Места находились прямо посередине, и вид на сцену открывался просто идеальный, дух захватывало от красоты и великолепия происходящего на сцене.       За десятки лет, что Ольга не ходила в театр, она уже и забыла, насколько любит его атмосферу, зрелищность, красоту. Сколько Москвина себя помнила, она любила спектакли, оперы, балеты настолько, насколько это вообще было возможно. С самого детства родители прививали ей любовь к искусству, в частности театральному. Ольга хранила в себе эту любовь по сей день, но после замужества она была на театральных представлениях всего пару раз, и то с дочерью, когда та была ещё совсем малышкой. Ольга очень хотела показать дочери этот удивительный мир театра, что завораживал её саму в любом возрасте. Однако дочери никогда театр не доставлял ни малейшего удовольствия. Лиза своей нелюбовью к театру пошла в отца — Иван ненавидел театр, он презирал его всей душой, поэтому во время их конфетно-букетного периода они ходили в кино, а уже во время брака времени и желания в одиночку ходить на спектакли у Москвиной не было. Так и прошли годы без её главной страсти.       Отгремели овации, крики «браво» и поклоны артистов, а значит, что вечер близится к своему логическому завершению.       — Ольга Сергеевна, как смотрите на то, чтобы продолжить этот вечер в приятной обстановке, в каком-нибудь ресторане? Я угощаю. — уже стоя на улице рядом с театром.       — Вадим Юрьевич, право, не стоит. Вы вон как потратились на билет, цветы…       — Стоп-стоп-стоп, не надо этого. Ольга Сергеевна, вот так точно говорить не надо. — выразительно, с достаточно заметным возмущением, негодованием и лёгкой обидой посмотрел на Ольгу Вадим, продолжая: — Если вы не хотите ужинать со мной из мыслей о том, сколько я потратился, то выбросьте это из своей прекрасной светлой головы.       — Извините, я не хотела Вас обидеть, просто мне неловко… Вы столько делаете, даже не знаю, как Вас отблагодарить за поход в театр, а Вы ещё и ужин в ресторане предлагаете.       — Я, например, знаю, как Вы можете меня отблагодарить за поход в театр… — сделав многозначительную паузу и слегка улыбнувшись, — согласитесь со мной отужинать. Это будет самой лучшей благодарностью от Вас.       Немного подумав, Ольга соглашается, но на условии того, что платить они будут каждый за себя. Вадим Юрьевич уже по пути начал продумывать план по возвращению Ольге тех денег, что она потратит в ресторане.

***

      — Предлагаю выпить за такой прекрасный вечер. Спасибо, что провели его со мной. — разливая по бокалам бордовую жидкость, Казанцев передал один из них своей спутнице.       — Ну, во-первых, спасибо, что пригласили, а во-вторых, что настояли. — Слегка посмеиваясь и принимая бокал из рук мужчины, слегка соприкасаясь своими пальцами с его. — Я правда очень благодарна Вам, Вадим Юрьевич, за этот вечер. Давно я так не отдыхала душой, как сегодня.       — Ну, выпьем же за такой прекрасный вечер, надеюсь, в не менее прекрасной компании?       — Безусловно…       Бокалы с красным полусладким вином соприкоснулись, легко позвякивая. Ужин проходил спокойно, темы для беседы находились сами собой, а лёгкая ненавязчивая музыка, разносившаяся по помещению, окутывала своим мягким звучанием расслабившихся от вина и вкусного ужина людей.       Через какое-то продолжительное время Казанцев замечает пары, что неспеша вальсируют на импровизированном танцполе у фортепиано, находящегося в паре метров от стола проректоров.       — Не хотите потанцевать? — заглядывая в глаза женщины напротив, замечая увеличивающееся волнение из-за такого предложения.       — Я так давно не танцевала… — Нервный смешок срывается с губ.       — Тоже сто лет? — Перебив Ольгу, иронизирует Казанцев.       — Даже больше.       — Это тоже надо исправить. — Поднимаясь со своего места и обойдя столик, подаёт свою ладонь женщине, другую убрав за спину. — Думаю, этот вечер Вы надолго запомните.       — Я в этом уверена… — шепнула Ольга, принимая предложение потанцевать, вкладывая свою ладонь в мужскую.       Фортепьянная мелодия — изящная и таинственная, волнующая и завораживающая — разливалась волнами по помещению, поражая прямо в сердце. Текст хоть и был на английском, оба его прекрасно понимали. Медленно кружась в танце, каждый вслушивался в слова, всё больше понимая их важность в данную минуту. На припеве оба, как заворожённые, смотрели друг другу в глаза, не в силах разорвать этого контакта.              

Cause you already know what you mean to me

/Ведь ты и так знаешь, сколько значишь для меня,/

      

And our love's only.

/И лишь за нашу любовь стоит бороться./

      

Wherever you go, that's where I'll follow

/Куда бы ты ни пошёл, я пойду следом,/

Nobody's promised tomorrow

/Никто не обещал, что настанет новый день,/

So, I'm a love you every night the last night

/Поэтому каждую ночь я буду любить тебя как в последний раз,/

Like it's the last night.

/Как в последний раз./

If world was ending

/Если бы наступил конец света,/

I'd wanna be next to you.

/Я бы хотел быть рядом с тобой./

      

If party was over

/Если бы веселье закончилось,/

      

And our time on Earth was through

/А наши дни на земле были бы сочтены,/

I'd wanna hold you just for while

/Я бы хотел недолго подержать тебя в своих объятиях/

And die with smile.

/И умереть с улыбкой на лице./

If world was ending

/Если бы наступил конец света,/

I'd wanna be next to

/Я бы хотел быть рядом с тобой./

      Провожая Ольгу этим поздним вечером до дома, Вадим Юрьевич многое хотел ей сказать, о многом поведать, но понимал — ещё рано. Лёд между ними только тронулся, до оттепели далеко.       — Вадим Юрьевич, спасибо вам за этот вечер, он был волшебным и совершенно незабываемым. — Потянувшись к мужчине, приобняла его за плечи, нежно поцеловав его в щёку, как бы подтверждая свои слова.       — Ну что Вы, Ольга Сергеевна, без Вас этого вечера и не было бы. — Не ожидая данного поступка от женщины, слегка оторопел, но был приятно удивлён и польщён.       — Я хотела бы предложить перейти нам на «ты». Когда мы в неформальной обстановке, конечно. Как Вы на это смотрите?       — Крайне положительно.       Этой ночью два проректора Политехнического университета засыпали с улыбками на устах и надеждами на новый день.