Где находится Япония?

Леон сидел на крыше школы, покачивая ногами над пустотой, и смотрел вдаль на силуэты городских небоскрёбов, растворяющихся в дымке. Внизу кипела жизнь: ученики носились с учебниками, кто-то пытался незаметно закурить за углом, а школьный сторож угрожал отобрать мяч у мальчишек, которые снова разбили окно. Сзади раздались знакомые шаги — быстрые, чёткие. Алон, вечно хмурый и пунктуальный, поднимался по лестнице. Разумеется, чтобы, как обычно, прочитать своему подопечному очередную лекцию. Он поднялся наверх с неизменной строгостью, окинув взглядом Леона, как будто снова проверял, всё ли на месте. — Вы снова здесь, — заметил он, усаживаясь рядом. На его строгом лице мелькнула тень упрёка, но в глубине глаз промелькнуло что-то вроде усталой привязанности. — Если однажды упадёте, кто будет возглавлять нашу замечательную страну? Кого я тогда буду сопровождать? И, что важнее, кто будет помнить о моём существовании? — добавил он с намёком на сарказм. Леон повернул голову. Маска слегка перекосилась, отчего он выглядел ещё более нелепо, чем обычно. И всё же Алон не мог отрицать, что за этой абсурдностью скрывалась какая-то странная, притягательная искренность. — Я не упаду, — уверенно заявил Леон, вытянув руку в сторону горизонта, словно видел там что-то великое. — Потому что я — будущий президент! Я спасу всех, даже если никто не хочет быть спасённым! Даже вас, господин скептик! — добавил он с торжественной интонацией, словно заключал священный договор. Алон закатил глаза. — Леон, вы не можете даже свой шкаф открыть без моей помощи. Какая вам политика? — А я смогу! — Леон вскочил, чуть не споткнувшись о собственные шнурки. Ветер растрепал его волосы, и он выглядел так, будто собирался броситься в атаку. — Главное — верить в себя, дружище. Алон тяжело вздохнул и аккуратно схватил Леона за рукав, усаживая обратно. — Ладно, давайте обсудим что-то реальное. Завтра тест по географии. Напомните мне, где находится Япония? Если, конечно, вам не сложно вспомнить эту "мелочь" в перерывах между спасением мира. Леон задумчиво посмотрел в небо, а затем ткнул пальцем куда-то в облака. — Там? Алон глубоко вдохнул, чтобы не сорваться, и ответил: — Прекрасно. Прямо в космосе, рядом с Марсом. Вы превосходите мои самые смелые ожидания. — Он выдержал паузу и, уже тише, добавил: — Знаете, иногда мне кажется, что вы специально издеваетесь надо мной. Леон улыбнулся под маской, но ничего не сказал. На самом деле, ему хотелось объяснить, что он не глупый. Просто… другой. Он видел вещи иначе, чем все остальные. Для него каждый небоскрёб был не просто зданием, а доказательством, что невозможное возможно. И, может быть, именно из-за этого он так отчаянно цеплялся за свою мечту стать президентом. Если он сможет сделать что-то великое, никто больше не посмеет смотреть на него свысока. Никто, включая самого Алона. — Ты скоро выпустишься, да? — неожиданно спросил он, глядя вдаль. В его голосе прозвучала нехарактерная для него тревога. Алон напрягся. Этот разговор был неизбежным, но каждый раз вызывал в нём странное беспокойство. — Да, через пару месяцев. Леон ссутулился, и его голос стал тише. — Тогда кто будет сидеть со мной на крыше? Кто будет говорить со мной? Алон отвернулся, чтобы скрыть выражение лица. Леон всегда умел задеть за живое, даже когда сам этого не осознавал. Этот парень был для него чем-то большим, чем просто работа или обязанность. Он стал… другом? Нет, больше, чем другом. Но признаться в этом даже самому себе было непросто. — Может, я останусь, — произнёс Алон тихо, почти неосознанно. Леон резко повернул голову и уставился на него. — Правда? — Правда, если вы, наконец, выучите, где находится Япония, — с лёгкой усмешкой ответил Алон, но его голос прозвучал чуть теплее, чем обычно. Леон снял маску, и Алон заметил, как серьёзно стало его лицо. Это был редкий момент. — Если ты уйдёшь, я справлюсь, — медленно сказал Леон. — Но мне будет сложно. Потому что ты — мой лучший друг. И… ну, я, конечно, не самый умный, но я не настолько глуп, чтобы этого не понимать. Алон застыл. На мгновение ему показалось, что земля под ногами качнулась. Это признание прозвучало слишком искренне, чтобы игнорировать его. Он попытался ответить, но слова застряли в горле. — Вы… — начал он, затем вздохнул, прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Вы тоже, Леон. Лучший друг. И… не только друг. Леон заморгал, явно растерянный. — Что это значит? — осторожно спросил он. Алон улыбнулся краем губ, впервые за долгое время позволяя себе быть менее сдержанным. — Это значит, что вы очень важны для меня. Больше, чем кто-либо ещё. Леон внимательно смотрел на него, как будто пытался понять что-то, что ему раньше не приходило в голову. А потом он неожиданно улыбнулся — широко, искренне, так, что даже самые серые тучи над ними словно рассеялись. Впервые за долгое время он выглядел счастливым. И маска ему больше не понадобилась.