Преследуя тебя

Его обожали абсолютно все. Никто не мог устоять перед ним, будто он ангел во плоти. Джисон был тем, кого звали на все вечеринки, тем, чьи советы казались мудрыми, даже если он говорил лишь банальности. Он умел влиять на людей, умел манипулировать и получать то, что желает, одной лишь чертовой сияющей улыбкой. Будто мог проникать в сердца людей и разрастаться там глубокой опухолью. Не удивительно, что спустя всего лишь год в Академии Искусств он стал самым популярным и желанным. Студенты боготворили Джисона. Его приветствие в коридоре считалось удачным началом дня, а его шутки пересказывали на переменах. Девушки мечтали о его внимании, парни стремились стать его друзьями. Преподаватели тоже не оставались равнодушными: в его работах видели скрытый талант, а вот харизма парня имела свойство сглаживать любые конфликты. Хан Джисон точно знал, как заставить поверить всех во что угодно, даже в то, что его репутация была чиста, как белый лист. Хотя он был далек от этих паинек мальчиков-зайчиков. Однако это была уже другая история. Он выглядел так, будто сошёл с полотна художника эпохи Ренессанс. Его слегка волнистые тёмные волосы небрежно обрамляли лицо, придавая ему одновременно непринуждённость и утончённость. Светлая кожа, словно фарфоровая, мягко сияла, а румянец на щеках выглядел таким естественным, будто Джисон недавно посещал Каннам и сделал там пару инъекций красоты. В его глазах горела какая-то загадочная уверенность, будто он знал нечто большее, чем окружающие. Улыбка на губах была притягательной, но настораживающей. На одном ухе у парня поблескивало кольцо-серьга, добавляя образу смелости и чего-то, что, казалось, шло вразрез с его ангельской внешностью. Даже его одежда говорила за него: тёмный пиджак свободного кроя, придавал ему вид того, кто явно ценил собственный комфорт. Но самое главное заключалось в его голосе, мягком, таком ласковом. Он умел говорить, надавливать, подбирать правильные слова. За это его многие и ценили, ведь общение с таким человеком, как Джисон - было сплошным удовольствием. Его обожали все. Почти все. За исключением Ли Минхо. Минхо был единственным, кто не поддавался магнетизму Джисона. В то время как остальные студенты сбивались в змеиные кольца вокруг Хана, жадно ловя каждую улыбку, каждый взгляд парня, Минхо оставался равнодушным. Он проходил мимо, словно Джисона не существовало. Никогда не махал ему в ответ, никогда не здоровался. Казалось, он не хотел, чтобы их жизни пересекались даже случайно. Это раздражало. Нет, это выводило Джисона из себя. Как можно игнорировать его, Хана Джисона? Это было невозможно. Его обожали, боготворили, ему завидовали. Никто не оставался равнодушным, никто не отводил взгляда. Все, кроме Минхо. «Как я могу быть кому-то противен? Это я, Хан, мать его, гребанный Джисон. Меня любят все», – эти слова, эти мысли звенели в голове Джисона, как раскалённый металл, каждый раз, когда он ловил холодный взгляд Минхо, полный безразличия. Но проблема Джисона была глубже, чем просто уязвлённая гордость. Он был одержим. Одержим тем, чего не мог заполучить. Его душа, обёрнутая в сияющую оболочку идеальности, была черной и разбитой. Внутри него давно не осталось ничего, кроме обломков, острых, как стекло, и звенящих, как эхо тех детских травм, которые он тщательно прятал за улыбкой. Минхо стал для него не просто вызовом. Он стал его новой навязчивой идеей. Каждый взгляд, каждое движение Минхо превращались для Джисона в загадку, которую нужно разгадать. А самое страшное было в том, что он не мог понять, – зачем? Почему именно Минхо заставлял его терять сон, заставлял чувствовать... что-то? Он знал в какой кофейне Минхо пьёт кофе, как аккуратно держит чашку, иногда задумчиво проводя пальцем по её краю. Знал, на каком автобусе он едет домой, с какой стороны выходит, в каком районе живёт. Он знал, что Минхо читает перед сном – не классику, как казалось бы логичным, а мистические рассказы, романы. Даже то, как он спит – на боку, слегка поджав ноги и уткнувшись в подушку – это стало для Джисона чем-то болезненно знакомым. Одержимость росла, заполняя каждую клетку его сознания. Он замечал мелочи, которых никто бы не заметил. Как Минхо поправляет рукав пиджака, когда нервничает, или как его брови чуть приподнимаются при искреннем удивлении. Как стесняется отвечать перед аудиторией и часто смотрит в пол, как ловко избегает других людей. И это знание сводило с ума. Знание о человеке, который не просто игнорировал его – он не замечал его существования. Каждый день Джисон видел Минхо, проходящего мимо него, как мимо пустого места. И каждый день он убеждал себя, что всё контролирует. Что это он управляет ситуацией. Но правда была в том, что Минхо уже давно захватил его разум, он так плотно туда забрался, будто управлял его головным мозгом, будто контролировал все его органы. Так он решил, что должен заставить Минхо сожалеть. Страдать в муках, испытывать страх и беспокойство. Ведь ситуация принадлежала только Джисону.

***

–Хен, слушай, ты в последнее время какой-то странный, – парень с белыми волосами уселся рядом с Джисоном. Феликс давно заметил перемены в поведении Джисона. – Слушай, я все понимаю, но ты пропустил зачет у того мерзкого препода по истории, что-то случилось? – Всё нормально, – отмахнулся Джисон, не глядя на друга. Он сидел, уставившись в одну точку на экране телефона, как будто там было написано что-то важное. На самом деле его мысли давно улетели далеко от этой аудитории. – Просто много дел навалилось. – Да брось, – Феликс ткнул его локтем в бок, нахмурившись. – Ты уже месяц как на своей волне. Даже на тренировках тебя не узнаю. То слишком резкий, то совсем вялый. Если что-то не так, скажи. Ты же знаешь,я всегда готов помочь, Хен. Джисон только усмехнулся и наконец посмотрел на друга. В его взгляде было что-то холодное, чего Феликс никогда ранее не замечал. Что-то до боли неприятное и мерзкое. – Спасибо за заботу, Ликс, но я справлюсь сам, – холодный ответ, безэмоциональный, резкий и такой не сопоставимый с обычными ответами Джисона. Феликс хотел было что-то сказать, но передумал. Сейчас Джисон выглядел как человек, который не примет ничьей помощи, даже если в ней нуждается. – Ладно, как скажешь, – тихо пробормотал Феликс, глядя на Джисона с легкой тревогой. Он видел, как его друг отдаляется, но не знал, как пробиться сквозь эту ледяную стену. Джисон отвел взгляд, словно разговор его больше не интересовал. Он поднялся с места, перекинув спортивную сумку через плечо, и бросил напоследок: – Увидимся позже. Но ведь был самый разгар пары! Феликс молча смотрел ему вслед. Что-то явно было не так. Но что? Феликс не мог отделаться от ощущения, что Джисон скрывает нечто важное. Он знал его слишком давно, видел его радости и переживания, и этот резкий холод, как ледяной занавес, был чем-то новым. Это была не просто усталость, это был настоящий барьер, возведенный на месте открытости и доверия. Но Ликс и не осознавал, каким Джисон мог быть на самом деле.

***

Взгляд Джисона поймал знакомую фигуру в дальнем конце коридора. Минхо стоял у окна,о чем-то непринужденно разговаривая с кем-то из однокурсников. Он выглядел спокойно, почти как и всегда. Спокойствие, которое бесило Джисона до чертиков. Заставляло ненавидеть. Джисон остановился, наблюдая за Минхо издалека. Сердце билось чаще, но не от волнения, а от ярости. Неожиданно для себя он ощутил прилив того самого адреналина, когда перед сном скроллил ленту Инстрамма Минхо. Как рассматривал фотографии парня, ощущая покалывание где-то внизу живота. Это был какой-то животный инстинкт, заставляющий Джисона быть охотником-хищником. Этот прилив был подобен электрическому разряду, который пронзил все его тело. Джисон ненавидел себя за это чувство, за это странное, непреодолимое притяжение, которое вызывал у него Минхо. Он сжимал кулаки, пытаясь взять себя в руки, но взгляд сам собой возвращался к нему. Минхо продолжал говорить, смеясь над чем-то с однокурсником. В его движениях была легкость, естественность, которые Джисона сводили с ума. Это спокойствие, уверенность, эта способность не замечать его, будто Джисон был просто тенью, фоном, частью декораций... – Чёрт, – тихо прошептал он, ненавидя свою слабость. Но слабость превращалась в желание. Желание разрушить это спокойствие, стереть с лица Минхо эту невозмутимую улыбку. Заставить его почувствовать то, что чувствовал сам Джисон – это мучительное сочетание влечения и ярости. Он двинулся вперёд, его шаги стали медленными, но уверенными. Сейчас он уже не думал, что будет дальше. Внутри его было только одно: желание охотника настигнуть свою цель: « – Не замечай меня, сторонись, но, в конце концов, я прийду к тебе, заставлю тебя сожалеть и молить меня о прощении. Заставлю тебя возжелать меня, быть рядом со мной. Я завладею твоим разумом, твоей душей, твоей жизнью и твоими чувствами.» Джисон чувствовал, как его пульс гремит в ушах, а сердце стучит быстрее, чем когда-либо. Этот монолог, словно мантра, звучал в его голове снова и снова, подогревая парня на действия. И у Джисона был план. Чертовски безумный план.

***

Ночь выдалась тихой и безмятежной. Город замер, лишь тусклый свет уличных фонарей едва разгонял тьму. Рождественские праздники вынудили почти всех студентов разъехаться кто куда. Минхо не был исключением, уезжая на несколько дней к бабушке в Пусан. Джисон стоял перед дверью квартиры Минхо, держа в руках небольшой рюкзак. Всё, что ему было нужно, уже лежало внутри рюкзака: пачки распечатанных фотографий и клей. Он открыл дверь мастерски, почти беззвучно, воспользовавшись тем, что знал код от домофона и видел, как Минхо однажды оставлял ключ в ящике под обувной полкой. Он знал практически все привычки Минхо. Квартира встретила его тишиной и легким ароматом древесных нот.       Пространство выглядело довольно-таки холодно и мрачно. Джисон медленно прошёл внутрь, оглядывая пространство. Это было как вторжение в мир, который он всегда хотел разрушить и одновременно завладеть им. Он еще не бывал в квартире Минхо, лишь наблюдал единожды с окна, как расслабленно спит Минхо.

Он достал фотографии.

На них были запечатлены моменты, когда Минхо улыбался, смотрел в камеру или отворачивался. Они были собраны с соцсетей, сделаны украдкой во время занятий, тренировок, даже случайных встреч. Минхо, везде разный, но всегда такой, какой он занимал место в сознании Джисона – неприкосновенный, идеальный и сводящий с ума. Джисон начал обклеивать стены. Стена за стеной покрывалась этими изображениями, превращаясь в безмолвное доказательство его одержимости. В какой-то момент он остановился, чтобы вдохнуть глубже, глядя на результат. – Теперь ты не сможешь игнорировать меня, – прошептал он, почти с улыбкой. Когда все стены были обклеены, он достал лист бумаги и начал писать письмо. Слова ложились на бумагу, как признание, от которого невозможно отмахнуться: «Ты поймёшь, что значит быть замеченным. Почувствуешь, как это – когда кто-то смотрит на тебя не отрываясь, словно желая завладеть твоей душой. Это не просто влечение, Минхо. Это жажда. Я хочу видеть, как ты теряешь контроль, как твоя уверенность рушится. Я хочу, чтобы ты принадлежал мне. Каждая фотография здесь – это доказательство того, как я видел тебя. Заметь меня, Минхо. Почувствуй меня. Или будь готов к тому, что я заберу всё, что ты считаешь своим.» Он сложил письмо, вложил в конверт и оставил на кровати Минхо. В последний раз окинув взглядом свой труд, Джисон почувствовал странное удовлетворение. Теперь его план был завершён. Он ушёл, не оборачиваясь, оставляя за собой тишину и целую вселенную безумия. Когда дверь захлопнулась за Джисоном, квартира Минхо снова погрузилась в тишину. Только теперь это была другая тишина – напряжённая, будто пространство само чувствовало, что произошло нечто странное, неестественное. Аромат туалетной воды Джисона, сладковатый с едва уловимой горчинкой, остался висеть в воздухе. Он пропитал мягкие ткани, стены, будто невидимый след того, кто был здесь, вторгся в чужое личное пространство. На полу, у кровати, валялся крохотный клочок упаковочной бумаги от одной из фотографий – мелкая деталь, которую Джисон не заметил. На столе в гостиной, где он ненадолго положил свою сумку, затерялся брелок его любимый брелок. Каждая из этих мелочей становилась частью мозаики. Глупой и дурацкой затеи Джисона.

***

Праздники закончились, и университет снова наполнился звуками шагов, громкого смеха, обрывками разговоров. Студенты возвращались к привычному ритму – занятиям, встречам, внезапным экзаменам и вечным поискам времени на сон. Минхо шел по длинному коридору кампуса, его взгляд был сосредоточен, но мысли – хаотичны. События последних дней все еще держали его в напряжении. Вернувшись домой, он не понимал, как ему реагировать - он не менял замки, нет, не видел в данном необходимости. Он вытащил из кармана брелок, который нашел у себя дома, – простой, с потертым логотипом университетской баскетбольной команды. Его пальцы перебирали брелок, а губы растянулись в довольной усмешке: «Как глупо, но как мило». Войдя в аудиторию, Минхо почувствовал лёгкую напряжённость в воздухе. Студенты уже начали собираться, рассаживаясь по своим местам, и привычный гул голосов заполнил пространство. Его взгляд сразу нашел Джисона. Его взгляд всегда находил Хан Джисона, где бы они не находились. По правде говоря, даже в этот универ Минхо поступил только из-за Джисона. Всего лишь однажды услышав, что Джисон мечтает поступить в Академию Искусств. Минхо едва заметно усмехнулся, наблюдая за Джисоном. В его голове всплывали обрывки воспоминаний: первый раз, когда он увидел Хани на школьном дворе, его уверенную походку, взгляд, который словно говорил, что весь мир у него под контролем. Минхо тогда понял, что Джисон — его цель, его личная загадка, которую он хотел разгадать. Но годы шли, а Джисон так и не замечал его. Ни единого взгляда, ни слова. Ли Минхо был словно тенью, мелькавшей где-то на периферии сознания Джисона. Так Минхо промучался около пяти лет. Это бесило, заставляло чувствовать себя ничтожным. Джисон сидел у окна, слегка наклонив голову, задумавшись. В руках он вертел ручку, время от времени проводя пальцем по её блестящему корпусу. Минхо не спешил подходить, просто наблюдал. У Джисона было что-то в движениях – непринуждённость, которая могла бы показаться естественной, если бы не эта едва уловимая напряженность в плечах, этот взгляд, который изредка скользил по комнате, как у охотника, проверяющего свою территорию. Его место было всего в нескольких рядах позади Джисона. Он сел, устраиваясь так, чтобы видеть его профиль. Каждое движение Джисона — как он поправляет волосы, как проводит пальцем по краю конспектов, как внимательно слушает учителя - забавляло Минхо. Ведь Джисон стал его личной игрушкой: – «Как милый маленький покемон». Минхо облокотился на парту, притворяясь, что внимательно слушает лекцию, но его взгляд постоянно возвращался к Джисону. Минхо замечал всё: как Джисон хмурит брови, когда записывает что-то в конспект, как нервно покачивает ногой под столом, словно пытается сбросить напряжение. Это было странное удовольствие — наблюдать за тем, как человек, который всегда казался таким непоколебимым, вдруг проявляет слабости. Когда лекция закончилась, Минхо не торопился уходить. Он дождался, пока Джисон встанет, соберёт вещи и направится к выходу. Минхо, как ни в чём не бывало, двинулся следом. На выходе из аудитории он специально сократил дистанцию, проходя совсем близко. Настолько, что плечо чуть задело плечо Джисона. – Извини, – сказал Минхо тихо, едва заметная усмешка тронула его губы. Джисон замер на мгновение, повернув голову. Их взгляды встретились,. Минхо лишь слегка наклонил голову, словно извиняясь снова, и ушёл, оставив за собой аромат мятной жвачки и уверенность в том, что Джисон теперь точно будет думать о нём. Вернее - сходить с ума. Минхо исчез за углом, а Джисон почувствовал, как внутри разгорается новый огонь. Это был вызов. Открытый, яркий, бесцеремонный. И Джисон не понимал, что теперь изменилось в Минхо. Почему тот даже заговорил с ним? Вернувшись в общежитие, Джисон закрыл за собой дверь и прислонился к стене. В его голове звучали слова Минхо, произнесённые с той самой усмешкой: «Извини». Он стиснул зубы и подошёл к столу, не замечая, как его руки начали дрожать. Всё вокруг напоминало ему о том, как легко Минхо проник в его мысли. Брелок с эмблемой баскетбольной команды лежал на краю стола. – Так вот где он, – задумчиво уставился Джисон на брелок. Он сел, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Воспоминания о прикосновении их плеч, о том, как близко он был к Минхо, смешивались с гневом и странным ощущением удовольствия. Ли Минхо был так близко, что Джисон мог в тот момент почувствовать аромат тела парня, его духи, или запах дорогого лака для волос, которым Ли пользовался каждый день. И по привычке Джисон вновь достал телефон, для того, чтобы бесконечно изучать социальные сети Минхо. Он разблокировал экран, и его пальцы почти машинально открыли приложение. Прокрутка началась, словно бы сама по себе. Страница Минхо была безукоризненной, как и сам её владелец. Здесь не было ничего лишнего: тщательно подобранные фотографии, на которых он то смеётся, то задумчиво смотрит в объектив, то запечатлён в окружении друзей - Хенджина и Банчана. Эстетика каждого поста заставляла Джисона невольно замирать. Он пролистывал вниз, пересматривая уже знакомые кадры. Вот Минхо на баскетбольной площадке, его рука занесена для броска, мышцы под тонкой тканью рубашки чётко прорисованы. Вот он сидит в кафе, одной рукой держит чашку, а другой опирается на стол, случайно обнажая запястье. Запястье. Джисон поймал себя на том, что задержал взгляд на этой детали слишком долго. – Чёрт, – выдохнул он, откладывая телефон, но тут же взял его снова, рассматривая снимок заново. «Но я не помню, чтобы он играл со мной в баскетбольной команде!. Новое уведомление. История от Минхо. Джисон замер. Ещё секунда – и он нажал на аватар. Короткое видео заставило Джисона застыть на месте. Минхо, прислонившийся к зеркалу, двигался медленно, но эти движения были до ужаса завораживающими. Рука лениво скользнула по шее, убирая капли пота, оставляя кожу влажной, сияющей. Камера, чуть дрожа, скользнула вниз, выхватывая его рельефный пресс, идеально очерченные линии мышц. Минхо слегка наклонился, будто зная, какой эффект это окажет на зрителей. Он снова посмотрел в камеру, глаза блестели игриво. А улыбка... Это была не просто улыбка. Это был вызов, ответ, насмешка. Джисон почувствовал, как его ладони начали потеть. Он даже не успел заметить, как стиснул телефон сильнее, чем следовало. – Ты специально это делаешь... – пробормотал он, взглядом впиваясь в экран. На последнем кадре Минхо чуть прикусил губу, и видео оборвалось. Джисон остался сидеть в полной тишине, ощущая, как внутри разливается смесь злости, желания и абсолютного безумия. Каждый мускул в теле Джисона был напряжён, как струна, – Это пиздец, – простонал он, откидываясь на кровать, чувствуя как в штанах предательски становиться тесно.

***

Минхо откинулся на спинку стула в своей комнате, лениво улыбаясь. Экран телефона погас, но он отлично знал, что его история уже успела достичь нужного адресата. Он выставлял эту историю лишь для одного человека. Особенного человека. Парень сделал глоток из бутылки воды, прислушиваясь к тишине. Там, где-то в своём общежитии, Джисон наверняка корчился от противоречивых эмоций. – Ты смотришь, правда? – тихо пробормотал Минхо, крутя в руках телефон. Его взгляд был задумчивым, но губы расплылись в самодовольную, слегка нахальную, улыбку. Парень не мог сдержать смешка, – Вот идиот, ха! Он понимал, что эта игра становится всё более рискованной, но остановиться сейчас? Это было бы скучно. Минхо открыл чат и взглянул на сообщения. Пусто. Конечно, Джисон бы не написал. Он слишком боязлив для этого. – Хани, – хмыкнул он, в очередной раз убеждаясь, насколько тонко можно было управлять человеком, даже не касаясь его напрямую. Минхо встал, подошёл к зеркалу и внимательно посмотрел на своё отражение. – Слишком просто. Но как же забавно, – сказал он вслух, наблюдая за собой.

***

Неделя тянулась мучительно долго. Джисон погрузился в учёбу с головой, отчаянно пытаясь отвлечься от мыслей, которые не давали ему покоя. Конспекты, презентации, бесконечные курсовые – всё это, казалось, заполняло его жизнь до краёв. Но сколько бы он ни старался, стоило на мгновение отвлечься, как в голову снова приходил он. Ли Минхо. Имя, которое за последние недели стало для Джисона синонимом раздражения и невыносимой тяги. И теперь Минхо был не просто парнем, что бесцеремонно вторгся в его разум. Он становился соперником. Джисон открыл список студентов с рейтингами. Его имя по-прежнему стояло на первом месте, но теперь, сразу под ним, красовалось имя Ли Минхо. – Чёрт возьми... – пробормотал Джисон, стискивая телефон в руке. Разрыв в баллах был крошечным, настолько маленьким, что одно-единственное задание могло перевернуть всё с ног на голову. Джисон был из тех, кто всего добивался своим трудом. Обычный парень из среднего класса, без каких-либо связей или поддержки, он знал, что если хочет чего-то добиться, ему придётся работать усерднее, чем кто-либо. Его успехи в университете, стипендия, первое место в рейтинге – всё это было результатом долгих ночей без сна и бесконечных часов подготовки. А вот Ли Минхо был совсем другим. Чеболь. Из тех, кто с рождения купается в роскоши и возможностях, которые большинству даже не снились. Минхо не скрывал своего происхождения. Его дорогая одежда, часы, привычка заказывать кофе с вычурными добавками в самом популярном и дорогом кофейном баре поблизости – всё это было частью его образа. Но больше всего Джисона бесило даже не это. Минхо был невероятно умен. Он мог бы легко пренебрегать учёбой, но вместо этого не только догонял Джисона, но и делал это с издёвкой, с той самой насмешливой улыбкой, которая выводила Джисона из себя. Или Джисону хотелось видеть таким Минхо. Он был одержим им. Джисон жил один в небольшой комнате общежития. Всё было привычно и предсказуемо: книги аккуратно сложены на полке, конспекты на столе в идеальном порядке, вещи в шкафу разложены так, чтобы всё всегда было под рукой. Ему нравился порядок. Это был его способ держать контроль над жизнью. Но в последние дни Джисон начал замечать странности. Однажды вечером, вернувшись после утомительных занятий, он бросил взгляд на полку. Там, где обычно стояла его любимая книга Ремарка, теперь лежал конспект, который он был уверен, убрал в ящик стола. – Что за... – пробормотал он, хмурясь. Он убрал конспект обратно, не придав значения, но в следующие дни таких мелочей становилось всё больше. Кружка, которую он всегда ставил справа от раковины, однажды оказалась на столе. Его наушники – в кармане куртки, хотя он точно помнил, что оставлял их на кровати. И всё это накапливалось, пока Джисон не почувствовал лёгкий холодок в груди. – Может, я просто переутомился? – сказал он себе, но голос звучал неубедительно. Он начал проверять замок на двери перед выходом, дважды, а то и трижды, но ничего не изменилось. Вещи продолжали оказываться не там, где он их оставлял. Однажды вечером, когда он вернулся из библиотеки, на его столе лежала записка. Простой белый лист бумаги, на котором чёрной ручкой было выведено: «Ты теряешь контроль, Хани?» Его сердце замерло. Он не понимал: – «Что за?» – Джисон долго смотрел на записку, пытаясь осознать, что происходит. Его пальцы сжались, почти сминая бумагу, но он вовремя остановился. Парень обошёл комнату, тщательно проверяя каждый угол, каждый предмет. Ничего не выглядело подозрительно. Всё было на своих местах – или почти всё. – Это розыгрыш, – пробормотал он, пытаясь убедить себя. – Кто-то из знакомых решил надо мной подшутить. Может это Феликс? Но в глубине души Джисон понимал, что это не так. Шутки Феликса редко бывают настолько продуманными, а эта записка... Она была слишком личной.

***

На следующий день в университете он стал замечать взгляды. Или ему это казалось? Всесмотрели на него дольше обычного, и он начинал чувствовать себя некомфортно. Когда он вошёл в аудиторию, его взгляд сразу нашёл Минхо. Тот сидел на своём месте, как ни в чём не бывало, небрежно играя в игру на телефоне. Он выглядел совершенно спокойным, но в его позе было что-то... слишком расслабленное, словно он наслаждался чем-то. Минхо поднял глаза и поймал взгляд Джисона. Его губы тронула едва заметная улыбка. Джисон резко отвернулся, чувствуя, как его сердце сжимается: – «Что это? Он улыбался мне?!» На сегодняшнем занятии нужно было разбиться на пары. Но Феликс заболел, оставляя Джисона совсем одного. Удивительно как быстро из самого общительного парня Академии Искусств - Джисон стал угрюмым параноиком, чувствующим себя совершенно одиноким. Джисон украдкой оглядел аудиторию, замечая, как студенты быстро находили себе партнёров. Он чувствовал себя неуютно, как будто остался в комнате, где все давно заняли свои места. Его взгляд вновь остановился на Минхо. Тот сидел, облокотившись на стол, словно вообще не думал ни с кем работать. Но стоило Джисону поймать его взгляд, как Минхо встал и медленно направился в его сторону. – Похоже, тебе нужен партнёр, – сказал Минхо с лёгкой усмешкой, остановившись перед ним. Джисон замер. Это был тот самый момент, который заставлял его чувствовать себя одновременно уязвимым и злым. – Нет, – коротко бросил он, пытаясь избежать взгляда Минхо. – Ты хочешь провалить задание? – Минхо не двинулся с места. Его голос звучал мягко, но в нём чувствовался вызов. Джисон ненавидел его за это. За то, как легко он мог пробиться сквозь все стены, которые Джисон выстроил вокруг себя. – Ладно, – наконец выдавил сдавленно Хан, – но я решаю о чем будет тема нашей работы. Минхо ухмыльнулся, опускаясь на стул рядом. – Конечно, Хани, – тихо произнёс он, склонившись к Джисону. Это прозвище заставило сердце Джисона пропустить удар. Он почувствовал, как по его телу пробежала волна напряжения, но заставил себя сосредоточиться на задании. Минхо взял инициативу в свои руки, легко начав обсуждать детали работы. Но каждый раз, когда он наклонялся ближе, когда его рука случайно касалась руки Джисона, тот ощущал, как его самоконтроль трещит по швам. Когда их коленки соприкоснулись, Джисон готов был выбежать из аудитории. Хан стиснул зубы, чувствуя, как жар разливается волнами по его телу. Он старался сосредоточиться на тетради, на заданиях, на чём угодно, только бы не смотреть на Минхо. Но это оказалось невозможным. – Ты в порядке? – вдруг спросил Минхо, его голос звучал слишком невинно. – Да, – резко ответил Джисон, быстро убирая колено от колен Минхо. – Ты уверен? – Минхо продолжал, будто наслаждаясь происходящим. Его взгляд был настолько пронзительным, что Джисон почувствовал себя словно под лупой. В какой-то момент Минхо наклонился так близко, что Джисон почувствовал аромат – смесь мятной жвачки и лёгкого одеколона. – Ты часто убегаешь, когда становится жарко? – шепнул Минхо, его голос звучал так тихо, что только Джисон мог его услышать. Джисон замер, не в силах ответить. Его мысли превратились в хаотичный вихрь, и он понял, что отсидеть эту пару будет самой сложной задачей в его жизни. – О чем ты, черт возьми, говоришь? – Джисон выпрямился. Минхо хмыкнул, на его лице играла почти дерзкая улыбка, такая, что Джисону захотелось её стереть. Впрочем,он не мог отвести от нее взгляда. – О тебе, – ответил Минхо, будто это было само собой разумеющееся. Его взгляд задержался на лице Джисона чуть дольше, чем требовалось. – И о том, как ты реагируешь. Джисон почувствовал, как его щеки начинают гореть. Это была смесь злости, смущения и чего-то ещё, чего он даже не хотел признавать. – Я реагирую, потому что ты ведёшь себя странно, – выдавил он, стараясь звучать твёрдо. Минхо наклонил голову в бок, глядя на Джисона с почти наигранным удивлением. – Правда? – произнёс он, его голос был мягким, почти шепчущим. – А я думал, что просто... помогаю тебе, – совсем невинно произнес Ли. – Если ты называешь это помощью, – начал Джисон, чувствуя, как слова комком застревают в горле, – то ты не знаешь, что значит нормально работать в паре. – Может быть, – легко согласился Минхо, и его взгляд вдруг стал серьёзным. – Но разве это не веселее? Джисон посмотрел на него, и на мгновение всё вокруг исчезло – остальные студенты, преподаватель у доски, даже звук адского маркера, противно скользящего по доске. Всё, что он видел и слышал,все, что замечал – это Минхо, его пристальный взгляд, его губы, которые всё ещё хранили ту едва заметную, но такую уверенную улыбку. – Ты сводишь меня с ума, – неожиданно вырвалось у Джисона, прежде чем он успел остановить себя. Минхо замер. Но вместо того чтобы выглядеть удивлённым, его улыбка стала шире6 – Вот это уже интересно, – сказал он тихо, снова наклоняясь ближе. – И что ты собираешься с этим делать, Хани? Джисон громко сглотнул. Он всегда был уверен в себе, но сейчас его уверенность куда-то подевалась. Он был одержим Минхо, но тушевался под его пристальным взглядом, словно маленькая девчонка. Джисон отвёл взгляд, его пальцы судорожно теребили ручку, – «Сука, у меня встал». – Ничего, – наконец выдавил он, стараясь звучать уверенно, но даже ему самому это показалось слабой попыткой. Он притворно улыбнулся и старательно погрузился в тему групповой работы, все еще ощущая на себе прожигающий взгляд Минхо. Тема проекта: «Одержимость». – Так, – внезапно перебил тишину Минхо, его голос снова стал серьёзным, но взгляд оставался игривым. – Думаю, если ты уже всё решил, нам нужно просто распределить обязанности. Джисон быстро кивнул, хватаясь за возможность отвлечься. – Отлично, – продолжил Минхо. – Тогда я займусь аналитической частью, а ты можешь подготовить визуализацию. – Хорошо, – ответил Джисон, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. На этом они обменялись парой нейтральных фраз о проекте, но Минхо то и дело делал паузы, чтобы бросить на Джисона очередной многозначительный взгляд. Каждый раз это было похоже на молчаливый вызов, и Джисон чувствовал, как внутри него закипает смесь гнева и влечения. Когда пара подошла к концу, Минхо первым поднялся со своего места. – Отлично поработали, Хани, – произнёс он с мягкой усмешкой, подходя ближе. Его голос был слишком тихим, чтобы кто-то ещё мог услышать. Джисон лишь молча кивнул, стараясь не встречаться с ним взглядом. Минхо ушёл, а Джисон остался сидеть, чувствуя, как его мысли снова и снова возвращаются к этому мгновению. Ему нужно было избавиться от этого ощущения. Нужно было прекратить думать о Минхо. Но вместо этого он только крепче сжал руки в кулаки, понимая, что его контроль снова дал трещину. Сейчас ему требовался ледяной душ и перезарядка - возможно даже несколько.

***

Он вошёл в свою комнату, захлопнув за собой дверь, и посмотрел на стол. Записка всё ещё лежала там, как напоминание о том, что он чья-то игрушка. Он сел на кровать и закрыл глаза. Ему нужно было собраться, хотя бы попытаться. Но каждый раз, когда он представлял, что видит Минхо снова, что слышит этот голос, чувствует его взгляд, – Джисон терял всякий контроль. – Я должен что-то сделать, – прошептал он себе. Ему нужно было отыграться. Вернуть контроль. Разрушить этот порочный круг. Джисон открыл ноутбук и машинально зашел на страницу Инстаграмма Минхо. Новые фотографии, новые посты. Среди обновлений было новое видео. Минхо, с его неизменной легкостью, снимал что-то в кафе с друзьями. Смех, светлый интерьер, идеально уложенные волосы. То, что нужно было Джисону - всего лишь локация. И он ее получил. Джисон хорошо знал это место - его любимое кафе. Он часто зависал там с Ликсом, делая домашку или просто проводя свободное время. Обычно в этом кафе было довольно пустовато. Дешевая забегаловка. Джисон не стал долго раздумывать. Его пальцы автоматически закрыли крышку ноутбука, а ноги уже несли его в сторону выхода. Он бросил только куртку на плечи и схватил ключи. Внутри что-то щелкнуло – смесь решительности и странного волнения. Когда он дошел до кафе, то остановился у входа, стараясь замедлить дыхание. Ему нужно было выглядеть так, будто он случайно оказался здесь. Но внутри всё кипело. Звон дверного колокольчика привлек внимание нескольких людей за столиками, но взгляд Джисона тут же нашел цель. Минхо сидел у окна, облокотившись на спинку стула. Перед ним стояла чашка кофе, а рядом лежал телефон. Компания, с которой он был в видео, уже разошлась. Он сидел один, беззаботно листая что-то на экране. То ухмыляясь, но немного подрагивая, словно изучая что-то непристойное. Джисон подошел к стойке, заказал что-то на автомате. Его руки чуть дрожали, когда он взял стакан, но он не дал себе замешкаться. Сел за соседний столик, в пределах прямой видимости Минхо. Ли поднял глаза, словно почувствовал его присутствие. Их взгляды встретились. На лице Минхо мелькнула удивленная улыбка. Он слегка наклонил голову, изучая Джисона с интересом. – О, привет, – сказал он, чуть приподняв брови. – Случайность? Или ты меня преследуешь, Хани? Джисон сделал вид, что усмехнулся, хотя сердце готово было выпрыгнуть, – Ты слишком много о себе думаешь, – бросил он небрежно в ответ, отпивая глоток из своего стакана. – Возможно, – протянул Минхо с лёгким смехом. Он откинулся на спинку стула, выглядя расслабленно, но его взгляд был цепким. – Но странно, что мы снова пересекаемся. – Странно то, что ты прилип ко мне, хотя до этого не замечал. Что изменилось, Хо? – Джисон дерзко улыбнулся. Минхо замер на мгновение, его улыбка стала шире, но в его взгляде мелькнул интерес, смешанный с вызовом. Он выпрямился, положив локти на стол, и слегка наклонился вперед, будто хотел сократить расстояние между ними. – Что изменилось? – повторил он, задумчиво подчеркивая каждое слово. – Может быть, ты стал интереснее, Хани. Или... – Минхо сделал паузу, будто наслаждаясь напряжением в воздухе. – Может, я просто решил, что ты заслуживаешь моего внимания. Джисон почувствовал, как жар поднимается к его лицу. Но он не мог позволить себе сдаться, – Заслуживаю? – переспросил он с лёгким смехом. – Как будто это что-то особенное. Ты переоцениваешь своё влияние. Минхо посмотрел на него, прищурившись, будто ловил малейшие изменения в выражении лица Джисона. Его взгляд остановился на губах Джисона чуть дольше, чем следовало бы, – Переоцениваю? Может быть. А может, ты просто не хочешь признать, что я прав, – его голос стал чуть ниже, интимнее. – И знаешь, я действительно люблю загадки. Ты – одна из самых интригующих. – Псих, – пошипел Джисон, чувствуя негодование. Он вновь выставлял себя идиотом. Но прежде чем Минхо успел ответить, Джисон резко встал и подался вперёд, почти молниеносно сокращая расстояние между ними. Его взгляд сверлил взгляд Минхо, как будто парень хотел пробиться сквозь тувысокомерную маску, что носил Ли. – Интригую? – его голос был низким и едва слышным, но достаточно громким, чтобы Минхо не пропустил ни слова. – Тогда скажи мне, Минхо, это из-за того, как я тебя касаюсь? Или тебе просто нравится, когда я теряю контроль? Или может тебе нравится, когда ты представляешь меня рядом с тобой? Минхо замер. На мгновение его лицо оставалось непроницаемым, но что-то мелькнуло в его взгляде – удивление или, может быть, смятение. Он не ожидал, что Джисон так резко перейдёт в наступление. Щеки Минхо залились едва различимым румянцем. – Ну, что скажешь? – его голос был полон вызова, но взгляд выдавал лёгкую нервозность. Он понял, что сказал слишком много, но отступать было уже поздно. Минхо сделал глубокий вдох, его глаза сузились, и на губах снова появилась его фирменная усмешка. Но теперь в ней была заметная напряжённость, как будто он пытался скрыть смущение. – Представляю тебя рядом со мной? Джисон, я по девушкам, извини, обсуди это со своим психологом – его голос звучал уверенно, но Джисон заметил, как пальцы Ли слегка сжались на краю стола. Это было еле уловимое движение, но оно выдало больше, чем Минхо мог бы сказать словами. «Глупый Хен, я следил за тобой так долго, что видел больше, чем ты себе представляешь. Даже гребенное гей-порно на твоем компьютере». Джисон еле сдержал усмешку, но внутри его разрывало от смешанных эмоций – злости, триумфа и какого-то странного, мучительного удовольствия. – По девушкам? – протянул он, делая вид, что обдумывает ответ. – Знаешь, Хен, иногда мы так долго стараемся быть кем-то, что начинаем верить в свою собственную ложь. – Ты… – Минхо вдруг рассмеялся, – ты влюбился в меня? Боже, как мило, Хани. Джисон сжал челюсть, чувствуя, как волна злости вспыхнула внутри него, смешиваясь с чем-то гораздо более сложным. – Ладно, Хани, мне нужно идти. Увидимся, – Минхо поднялся и направился к выходу, более не обращая никакого внимания на Джисона. Джисон проводил его взглядом, чувствуя, как злость с каждой секундой накаляется. Его пальцы до боли сжали край стола, пока он смотрел, как Минхо, с этой своей уверенной походкой, покидал кафе. – Увидимся, – пробормотал он себе под нос, скрипя зубами. Минхо всегда умел оставлять за собой ощущение своей победы, как будто каждое их столкновение было игрой, в которой только он знал правила. Но Джисон не собирался сдаваться. Выходя из кафе, Джисон остановился, чтобы ещё раз оглянуться. Минхо уже исчез из виду, но ощущение его присутствия всё ещё давило на грудь Джисона. – Хен, – тихо произнёс он, шагнув в вечерний холод.

***

Минхо закрыл дверь своей просторной квартиры, но привычное чувство удовлетворения от завершённого дня на этот раз куда-то испарилось. Он бросил ключи на тумбу, прошёл в гостиную и тяжело сел на диван. Напряжение, которое он так старательно скрывал, прорвалось наружу, заставив его сжать пальцы в кулаки. – Этот парень… – пробормотал Минхо себе под нос, закрывая лицо руками. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Но спокойствие не приходило. Минхо наклонился вперёд, потянувшись к ноутбуку, стоявшему на столе. Он открыл его, набрал пароль, и экран мгновенно осветился несколькими окнами с видеозаписями. Камеры в комнате Джисона работали идеально – ни один момент не ускользал от пристального взгляда Минхо. Он знал, что это неправильно. Знал, что это далеко за гранью допустимого. Но его интерес, его одержимость этим парнем стали чем-то большим, чем просто игрой. Минхо выбрал одно из окон – оно показывало комнату Джисона. Пустая, с аккуратно застеленной кроватью и столом, заваленным учебниками. Минхо провёл рукой по экрану, чуть усмехнувшись, но в этой усмешке не было лёгкости. Только напряжение и что-то пугающе интенсивное. – Ты думаешь, что можешь меня переиграть? – прошептал он, его голос прозвучал хрипло. – Но ты даже не представляешь, как далеко я готов зайти. Он переключился на запись, сделанную чуть раньше. Там был Джисон, вернувшийся из библиотеки. Тот устало сел на кровать, провёл рукой по лицу, потом долго смотрел в пустоту. Минхо заметил, как тот сжал пальцы, затем расслабил их, словно пытался избавиться от каких-то мыслей. А затем потянулся к собственному паху. – О чём ты думаешь, Хани? Надеюсь обо мне, – произнёс Минхо, его взгляд одержимо загорелся, но это только подчёркивало, насколько его внимание было сосредоточено. Джисон расстегивал джинсы, а затем решительно освобождал себя от накопившегося напряжения. Минхо откинулся на спинку дивана, его дыхание стало медленным и глубоким. Он провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. Экран ноутбука погас, но его мысли продолжали воспроизводить увиденное с болезненной ясностью. – Ты мой, Джисон, – прошептал Минхо, выключая запись. – Даже если ты ещё этого не понял. Ты действительно теряешь контроль, – пробормотал он себе под нос, вспоминая, как Джисон позволял себе минуты уединённой слабости. Эта уязвимость была настолько неподходящей улыбчивому и уверенному парню, которого Минхо привык видеть в университете. Именно это и сводило его с ума. Он поднялся, прошёл на кухню и налил себе ледяной воды, но руки едва заметно дрожали. Он ненавидел себя за то, что зашёл так далеко, но в то же время не мог остановиться. Каждое движение Джисона, каждая деталь его повседневной жизни стали для Минхо чем-то неизбежным, будто наркотиком, от которого он не хотел избавляться. – Чёрт… – Минхо вздохнул, облокотившись на стол. – Ты делаешь меня слабым, Хани. Но ничего, это ненадолго. В этот момент его телефон завибрировал. Сообщение от друга отвлекло его мысли. Впрочем, он быстро вернулся в гостиную, вновь сел перед ноутбуком, но уже не стал включать камеры. Вместо этого он уставился в тёмный экран, где отражалось его лицо. Минхо знал, что уже и сам проиграл. Он был захвачен не меньше, чем Джисон, и с каждым днём эта одержимость становилась всё глубже. Минхо почувствовал, как его пульс участился, а жар в теле будто сковал его движения. Он провёл рукой по шее, пытаясь успокоиться, но это было бесполезно. Его мысли вновь и вновь возвращались к Джисону – к тому, как тот выглядел, когда сидел на кровати, к выражению его лица в моменты, когда он думал, что никого нет рядом. Когда уединялся. – Почему ты так влияешь на меня, черт тебя побери, – пробормотал Минхо, сжимая руку в кулак. Внутри всё кипело, смешивались злость, желание и что-то, что он не хотел признавать. Он облизал пересохшие губы и снова включил ноутбук. Пальцы едва заметно дрожали, когда он набирал пароль. Экран засветился, и снова перед ним оказалась запись. Минхо отмотал немного назад, задержав взгляд на моменте, когда Джисон, потерявшись в своих мыслях, закрыл глаза. Его движения были нервными, почти отчаянными, и это лишь усилило чувство власти и уязвимости, которые ощущал Минхо. Голос Джисона разрывался в стоне. – Хани, ты даже не представляешь, как выглядишь сейчас, – прошептал Минхо, проводя пальцем по экрану. – И ты думаешь, что всё это – только твоя слабость? Нет. Это и моя тоже. Его дыхание стало тяжелее. Он чувствовал, как напряжение в теле нарастает, требуя разрядки. Но в этот момент Минхо резко встал, будто пытаясь избавиться от своих мыслей. Он прошёлся по комнате, стиснув челюсти, но ощущение жара и одержимости только усиливалось. – Я должен держать себя в руках, – сказал он вслух, но голос его прозвучал слишком неуверенно. Минхо знал, что уже зашёл слишком далеко, и остановиться было невозможно. Джисон был для него чем-то неизбежным, чем-то, что он хотел не только контролировать, но и завладеть полностью. – Ты мой, – сказал Минхо снова, на этот раз с холодной уверенностью. – И ты узнаешь об этом очень скоро.

***

День выдался пасмурным. Прошло несколько недель после недавней встречи Хана и Ли. Казалось, что Джисон немногим успокоился, но это было ложью. Он старательно пытался отвлечься, даже на то, в чем ранее никогда не принимал участия. Джисон вернулся домой поздно. Гудящая голова и слегка затуманенное сознание были результатом нескольких коктейлей, выпитых на вечеринке. Он не планировал напиваться, но вечер затянулся, и он позволил себе расслабиться. Когда он наконец оказался у своей двери, у него едва хватило сил найти ключ в кармане. Замок щёлкнул, и Джисон вошёл в темноту. Не включая свет, он скинул обувь и направился к кровати, всё ещё слегка шатаясь. Но в полутьме комнаты что-то было не так. Ему показалось, что тишина слишком плотная, будто воздух сам сжался от напряжения. – Кто здесь? – его голос звучал хрипло, но уверенно. Ответа не последовало. Однако как только он подошёл ближе к кровати, тень вдруг зашевелилась. Сердце Джисона замерло. Он замер в дверях спальни, пока глаза привыкали к темноте. И тогда он увидел его. Минхо сидел на краю кровати, спокойно и уверенно. Его лицо оставалось частично в тени, но глаза блестели, словно он видел Джисона насквозь. На нём была чёрная футболка, идеально облегавшая его тело, и слегка растрёпанные волосы делали его образ ещё более пугающе притягательным. – Поздновато для возвращения, Хани, – сказал Минхо тихо, его голос звучал так, будто он был здесь всегда, будто это его комната, – как там Феликс? Повеселился в Итэвоне? – Что ты делаешь здесь? – Джисон почувствовал, как к горлу подкатывает ком, но он заставил себя стоять прямо. – Откуда ты… знаешь… где я был? – Ждал тебя, – ответил Минхо с лёгкой усмешкой. – Разве ты не рад меня видеть? О, Джисон, – протянул он, подходя ближе, – ты же не думаешь, что я могу отпустить тебя из виду, не так ли? – Ты… следил за мной? – спросил Джисон, сделав шаг назад, но его спина упёрлась в дверь. Минхо подошел ближе, а затем наклонился к Джисону, оставляя между ними всего несколько сантиметров. Его взгляд блуждал по лицу Джисона, изучая каждый его нервный тик, каждую эмоцию. – Я просто... интересуюсь тобой, – произнёс он, будто оправдывался, но в его голосе не было ни капли раскаяния. – Ты такой интересный, Джисон. Каждый твой шаг, каждая твоя эмоция… всё это так увлекательно. – Ты ненормальный, – пробормотал Джисон, стараясь звучать уверенно, но его голос предательски дрогнул. – Может быть, – Минхо чуть склонил голову, его губы тронула слабая улыбка. – Но разве тебе это не нравится? Разве не было частью твоих мыслей? Разве не ты расклеил те фотографии в моей квартире? Разве не ты почти год изучал меня? Или это кто-то другой следил за мной? – Я… – Джисон сглотнул, но слов не нашлось. Минхо отступил на шаг, давая Джисону немного пространства, но его взгляд всё ещё был слишком пронзительным, слишком пристальным. – Так ты обо всем знал? «Что за пиздец? Где я просчитался?» Минхо усмехнулся, его улыбка была ледяной, но глаза пылали. – Конечно, я знал, Хани, – произнёс он спокойно, будто рассказывал какую-то повседневную историю. – А знал ли ты, что я был рядом с тобой со времен старшей школы? Знал ли ты, как я ходил за тобой по пятам тенью, когда ты даже не замечал меня? Я желал быть замеченным тобою! Но ты… никогда, никогда не улыбался мне! Ты проходил мимо. Ты даже не видел, что я играю с тобой в одной баскетбольной команде! Джисон ошарашенно замер. – Что? – прошептал он, чувствуя, как его дыхание сбивается. Минхо приблизился вновь, его лицо озарилось смесью злости и боли, – Да, Хани, – продолжил он, голос становился всё тише, пока не перешёл в почти шепот. – Я был рядом. Я стоял в стороне, смотрел, как ты улыбаешься другим, смеёшься с друзьями, как будто я был просто пустым местом. Ты даже не помнил моего имени! Я был будто прозрачным. Минхо на мгновение замолчал, будто борясь с нахлынувшими эмоциями. – А потом я решил: хватит. Если ты не замечаешь меня, то я заставлю тебя увидеть. Сделаю так, чтобы ты больше никогда не мог меня забыть. Чтобы сидел в своей крохотной комнатке, сжимая бедра в порыве страсти, думая обо мне. Чтобы я владел тобой! Джисон был ошеломлён. Всё, что он считал своей игрой, своей одержимостью, оказалось лишь частью чего-то большего, чем он мог себе представить. – Ты всё это время… – начал он, но голос предательски сорвался. – Всё это время, – подтвердил Минхо, его голос был едва слышен, но пропитан железной уверенностью. – Я следил за тобой. Везде. В универе, на улице, в кафе, я был всегда рядом. Ты не замечал. Я следил за тобой даже в твоей общаге. Джисон отшатнулся, словно слова Минхо физически ударили его. Его разум метался между шоком и растущим страхом. – В моей… общаге? – прохрипел он, едва в силах произнести это. – Ты… что ты имеешь в виду? Минхо склонил голову набок, его глаза блеснули в тусклом свете комнаты. – Камеры, Хани, – ответил он спокойно, словно это было нечто обыденное. – В твоей комнате, в ванной. Каждый раз, когда ты был один, я был там, с тобой. Джисон почувствовал, как ноги подкашиваются. Он судорожно сглотнул, пытаясь унять дрожь. – Ты ненормальный… это… это незаконно, Минхо! Ты что, хочешь меня запугать? Минхо шагнул ближе, так, что их носы почти соприкоснулись. – Нет, Джисон, – прошептал он. – Я хочу, чтобы ты понял. Это не запугивание. Это любовь. Это желание. Это одержимость. Ты заставил меня таким стать. – Я заставил? – прошипел Джисон, злясь на себя за то, что голос дрожит. – Это ты преследовал меня! Это ты… Минхо резко схватил его за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Ты смотрел мои видео, – проговорил он низким голосом. – Ты разглядывал мои фотографии. Ты думал, что я этого не знаю? Я всё знал, Джисон. Ты ведь поступал по отношению ко мне точно таким же образом. Джисон попытался вырваться, но хватка Минхо была железной. – Отпусти, – процедил он, глядя в эти безумные, но гипнотизирующие глаза. Минхо улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего доброго. – Отпусти? – переспросил он. – Никогда, Хани. Ты хотел меня. Теперь ты меня получил. Ты сам начал все это. Однако я не хочу заканчивать. Джисон почувствовал, как холодный страх обжигает его кожу, смешиваясь с непрошенным возбуждением. Голова кружилась, но он заставил себя сохранить остатки ясности. – Ты ненормальный, – выдохнул он, но голос звучал скорее сломленно, чем убедительно. – Это ты устроил этот ад, не я. Минхо склонил голову, его взгляд был холодным, но губы растянулись в странной, почти нежной улыбке. – Я дал тебе то, чего ты хотел, даже если ты не осознавал этого, – сказал он, проводя пальцами по линии подбородка Джисона. Его прикосновение было ледяным, но по телу Джисона будто пробежал ток. – Ты мечтал обо мне. Фантазировал. Следил. Я просто сделал первый шаг. – Это неправда… – Джисон зажмурился. – Правда, – прошептал Минхо, его голос стал почти ласковым. – И ты это знаешь. Вот почему ты не убежал, как только увидел меня здесь. Вот почему ты остался. Ты хочешь меня, Хани, даже сейчас. – Ты сошёл с ума, – прохрипел Джисон, пытаясь оттолкнуть его. Но Минхо снова приблизился, удерживая его взгляд. – Может быть, – согласился он мягко, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от губ Джисона. – Но разве ты не такой же? Разве ты не чувствуешь то же самое? Сердце Джисона стучало так громко, что он почти не слышал собственных мыслей. Его дыхание сбилось, когда Минхо приблизился ещё ближе. – Скажи мне «нет», Джисон, – прошептал Минхо, его голос был почти бархатным. – Скажи, что ты этого не хочешь. И я уйду. Джисон хотел сказать. Хотел выкрикнуть это слово. Но оно застряло у него в горле, не желая выходить. Минхо улыбнулся, его глаза блестели победным светом. – Вот и я так думал, – прошептал он, прежде чем притянуть Джисона к себе в поцелуе, который был одновременно нежным и захватывающим, как ураган. Джисон попытался сопротивляться, но слабость в теле и нахлынувшие эмоции делали его движения неловкими. Тепло губ Минхо, сила, с которой он удерживал его, создавали противоречивую смесь страха и… чего-то более тёмного, запретного. Когда Минхо наконец оторвался, он задержал свой взгляд на Джисоне, изучая его реакцию. Губы Джисона были слегка припухшими, дыхание сбивчивым, а во взгляде мелькали чувства, которые он сам не мог объяснить. – Видишь? – прошептал Минхо, его голос был низким и мягким, как шёлк. – Ты не сопротивлялся. Ты просто не можешь. – Ты больной… – еле слышно произнёс Джисон, но даже сам понял, как жалко это прозвучало. Минхо засмеялся, но это был не обычный смех – в нём звучала смесь триумфа и какой-то странной, опасной нежности. – Может быть, – согласился он. – Но, Хани, ты точно такой же. Иначе ты бы уже выгнал меня. Позвонил в полицию. Сделал что угодно. Но ты стоишь здесь. Ты смотришь на меня. И ты ждёшь, что будет дальше. Жаждешь продолжения! Джисон отвёл взгляд, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Минхо был прав. Он не мог отрицать этого. – Ты должен уйти, – наконец пробормотал Джисон, но его голос не звучал уверенно. Минхо шагнул ближе, заставляя Джисона снова встретиться с его взглядом. – Я уйду, если ты этого действительно хочешь, – сказал он, наклоняясь ближе, чтобы их лица были почти на одном уровне. – Но ты должен сказать это так, чтобы я поверил. Ты должен убедить меня, что ты этого хочешь. Молчание наполнило комнату, казалось, воздух стал плотным и электризованным. Джисон смотрел в глаза Минхо, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Уходи, – наконец выдавил он, но его голос звучал слишком тихо и сдавленно, чтобы быть убедительным. Минхо улыбнулся, как будто услышал то, что хотел. – Тогда я останусь, – мягко сказал он, обводя пальцем линию челюсти Джисона. – Потому что ты хочешь, чтобы я остался. Джисон почувствовал, как его ноги подкашиваются. Ему хотелось закричать, выгнать Минхо. Но он знал, что это бесполезно. Минхо уже завладел им, завладел его разумом, его телом, его каждым вдохом. Минхо медленно отстранился. Он прошёлся по комнате, словно хозяин, скользя пальцами по поверхностям, словно изучая мир, который был ему уже давно знаком. – Забавно, как это всё началось, – проговорил он, обернувшись к Джисону. Его голос был лениво-рассудительным, – Ты думал, что следишь за мной. Думал, что контролируешь эту игру. – Это не игра, – резко бросил Джисон, чувствуя, как его раздражение прорывается сквозь страх. – Но ведь это была игра! – возразил Минхо с тонкой улыбкой. – Для нас обоих. Просто ты ещё не осознал, что играли по моим правилам. Джисон крепче сжал кулаки. Ему хотелось что-то ответить, бросить вызов, но каждое слово застревало у него в горле. Минхо сделал ещё один шаг вперёд, снова приближаясь. На этот раз он медленно поднял руку и аккуратно коснулся щеки Джисона, вынуждая его вскинуть голову. – Ты думаешь, что всё ещё можешь меня ненавидеть, – прошептал Минхо. – Но я вижу тебя насквозь. Ты не отпустишь меня. Даже если я уйду, ты будешь искать меня. – Ты псих, – еле слышно прошептал Джисон, чувствуя, как голос снова его предаёт. – Возможно, – ответил Минхо с мягкой усмешкой. – Но разве это не делает всё интереснее? Он наклонился ближе, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Джисон почувствовал тепло его дыхания, и ему снова стало трудно дышать. – Ты можешь продолжать лгать себе, Хани, – прошептал Минхо, его голос был одновременно ласковым и угрожающим. – Но твоё тело говорит правду. Эти слова прозвучали как вызов, как подтверждение того, что Джисон больше не мог скрывать свои истинные чувства. Минхо наклонился ещё ближе, заставляя Джисона принять неизбежное. – Я твой, – тихо сказал Джисон, почти не осознавая, что произносит эти слова. Услышав это, Минхо улыбнулся – не торжествующе, а с какой-то глубокой, опасной нежностью. – Уже очень давно, – ответил он, прежде чем их губы снова встретились в поцелуе, который на этот раз был более мягким, но в то же время абсолютно уверенным. Этот момент стал точкой невозврата. Точкой пересечения. Началом.

***

– Итак, сегодня мы послушаем доклад Ли Минхо и Хан Джисона на тему «Одержимость и её влияние на искусство», – объявил профессор, обращая на них внимание всей аудитории. Минхо и Джисон вышли вперёд. Джисон, уверенный и спокойный, с лёгкой улыбкой, а Минхо – более серьёзный, но с той же искрой решимости во взгляде .Они стояли рядом, их аура казалась единой, как если бы они дополняли друг друга. – Одержимость – это двойственный феномен, – начал Минхо, его голос звучал плавно, будто он давно обдумывал каждое слово. – Она разрушает, но в то же время создаёт. Она способна толкнуть нас на безумные поступки и одновременно стать источником вдохновения. – Иногда, чтобы понять свою одержимость, нужно пройти через боль и хаос, – добавил Джисон, его взгляд был сосредоточен на зале, но на мгновение он встретился со взглядом Минхо. – Но именно в этом хаосе рождается что-то новое, настоящее, глубокое. Искусство, как отражение наших эмоций, не может существовать без этой борьбы. Слова звучали не просто как доклад. Это был их собственный рассказ, их путь, рассказанный через призму искусства. Зал слушал, не отрываясь. После завершения доклада, вернувшись на свои места, Минхо посмотрел на Джисона, его глаза светились искренним удовлетворением. – Ну что, теперь ты видишь, как мы можем работать вместе? – тихо спросил он с лёгкой улыбкой. – Я ведь хороший партнер. Неважно в чем. Джисон наклонил голову, едва заметно ухмыльнувшись: – Возможно. Но это ещё не всё, что мне сегодня от тебя нужно. Минхо рассмеялся, его голос звучал тепло и немного задорно: – Вызов принят, Хани. На миг их взгляды встретились, и напряжение, которое так долго держало их порознь, испарилось. Теперь было только чувство, что впереди их ждёт что-то новое - более запретное.